Русская линия
Русская линия Валентина Ветловская18.09.2009 

О церковнославянском языке

От редакции. Эта работа доктора филологических наук В.Е.Ветловской была написана по благословению духовного отца, протоиерея Владимира Фоменко, для приходской газеты собора Владимирской иконы Божией Матери. Увы, батюшка не дожил до ее публикации… Предлагая статью вниманию читателей Русской линии сегодня, в сороковой день кончины священнослужителя, просим молитв об упокоении приснопоминаемого протоиерея Владимира.

Светлой памяти духовного отца,
протоиерея Владимира Трофимовича Фоменко


Один из писателей XX в., учившийся еще в дореволюционной гимназии, вспоминал об уроке русского языка, на котором учитель говорил о словах, появляющихся в языке и исчезающих из него в ходе исторического развития. В качестве примера слова, которому в настоящее время грозит исключение из живой разговорной, а затем и письменной речи, он назвал слово отнюдь. Это древнее наречие входило в состав церковнославянской лексики и первоначально означало: «отовсюду, полностью, со всех сторон…» Позднее оно стало употребляться в значении: «никак, нисколько, никоим образом, ни под каким видом, предлогом» при отрицании и запрете для усиления их: «Отнюдь не смей, отнюдь не трогай! Это отнюдь тебя не касается. Я отнюдь не хочу этого слышать» (примеры В. И. Даля).

Гимназисты, как вспоминает мемуарист, сочувствуя обреченному на умирание слову, решили ему помочь и долгое время дружно старались его ввернуть при любом отрицании, независимо от того, требовалось ему усиление или нет. Дети пожалели одно только древнее слово, они хотели продлить ему жизнь.

Но последнее время (и давно уже) раздаются голоса, все чаще и настойчивее предлагающие упразднить церковнославянский язык, язык нашего православного богослужения, вообще… в пользу русских переводов. Поклонники новизны мыслят широко: им ничего не жалко. Предлогом для такой решительной меры служит ссылка на то, что церковнославянский язык людям непонятен, что он не влечет их в храмы, а отпугивает. Но здесь следует дать историческую справку.

Икона свв.равноапп.Мефодия и Кирилла в соборе Владимирской иконы Божией Матери (СПб)Церковнославянский (старославянский) язык был создан для нужд христианской Церкви, это язык древних переводов греческих богослужебных книг. Переводы были выполнены в середине IX в. братьями Константином (в схиме Кирилл) и Мефодием, позднее канонизированными. Они взяли на себя труд составления всей системы церковнославянской грамоты, ее азбуки и орфографии.

В основу церковнославянского языка лег разговорный язык македонских славян (древнеболгарский), а поскольку национальные различия в речи славян были в ту пору не слишком велики, церковнославянская грамота Константина и Мефодия тотчас сделалась общеславянской. Однако переписчики неболгарского происхождения все-таки вносили в переводы священных текстов особенности своего языка. В результате появились рукописи разных редакций (изводов): болгарских, сербских, русских и т. д. Исторически случилось так, что Болгария и Сербия, томившиеся под турецким игом, не могли в отличие от Руси свободно развивать книжное дело, и тогда именно Русь (юго-западная, южная и северная) стала обеспечивать эти страны книжной продукцией. Русский извод церковнославянских текстов вытеснил другие изводы.

Церковнославянский язык не оставался неизменным и на русской почве. Испытывая сильнейшее влияние разговорной речи, он постепенно эволюционировал и окончательно сложился только к середине XVII в. Некоторая правка переводов священных текстов (в сторону буквализма), не всегда удачная и вразумительная, продолжалась и позднее, но она не затрагивала грамматического строя сформировавшегося языка.

С самого своего возникновения церковнославянский язык не ограничивался нуждами церковных богослужений. Он был литературным языком, на котором писалось все: хроники, Жития святых, легенды и сказания, поучения и т. д. Уже в этих древних памятниках он поражает богатством словарного состава, развитым синтаксисом и разработанной, гибкой стилистикой.

Достоинства церковнославянского языка (обилие слов и оборотов речи, высокая стилистическая культура) прямо связаны с достоинствами оригинала — тех греческих книг, язык которых к моменту встречи со славянскими переводчиками прошел тысячелетний путь литературного развития. Это заметил М. В. Ломоносов в «Предисловии о пользе книг церковных в российском языке» (1757−1758). «Отменная красота, изобилие, важность и сила эллинского (т.е. греческого) слова», писал он, слова, на котором «кроме древних Гомеров, Пиндаров, Демосфенов <…> витийствовали великие христианския Церкви Учители и творцы», видны всем, кто вникает «в книги церковные на славенском (т.е. славянском) языке». Вот почему, уступая то тут, то там влиянию местных говоров, церковнославянский язык, в свою очередь, оказал сильнейшее воздействие на национальные литературные языки в каждой из славянских стран. Эти национальные языки, с течением времени заметно удалившиеся друг от друга, хотя и сменили общий им всем церковнославянский язык, но не заменили его. Он продолжал использоваться в православном богослужении, вместе с Законом Божиим его учили дома и в школах.

По утверждению Ломоносова, русский язык при собственном его богатстве может и должен кое-что заимствовать из древнего языка. И надо сказать, эти заимствования ярко отразились в светских произведениях «высокого штиля» и «среднего штиля» (в героической поэме, оде, трагедии и т. д.) XVIII—XIX вв. Церковнославянизмами полны сочинения самого Ломоносова, слог которого, как считал Пушкин, «ровный, цветущий и живописный, заемлет главное достоинство от глубокого знания книжного словенского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным» (статья «О предисловии г-на Лемонте к переводу басен И. А. Крылова»). Церковнославянизмами пестрит поэзия Г. Р. Державина; целые главы «Путешествия из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева (1790) написаны на церковнославянском языке. Пушкин, один из создателей нового русского литературного языка, и ценил, и любил язык древних памятников и богослужения, виртуозно применяя его в своей творческой практике. Так, знаменитый «Пророк» (1828), восходящий к Книге пророка Исайи, написан скорее на церковнославянском, чем на русском языке. Напомним это стихотворение:

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился;
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он:
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы,
Моих ушей коснулся он,
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горних ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье,
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею Моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».

Это стихотворение очень любил Ф. М. Достоевский и на благотворительных литературных вечерах в последние годы своей жизни (писатель умер в 1881 г.) читал его наизусть с такой энергией и воодушевлением, что слушателей пробирал и жар, и холод попеременно. Декламация производила потрясающее впечатление, тем более удивительное, что у Достоевского был тихий, надтреснутый голос и слабая грудь. Но, читая «Пророка», писатель преображался; откуда только силы брались? По-видимому, он черпал их в самом произведении — в значительности его содержания, смелой образности, сдержанной и высокой патетике.

Классическая русская литература, которую Томас Манн назвал «святой» и которая покорила сначала цивилизованный Запад, а затем Восток, никогда не отказывалась от своего языкового наследства. Язык славянской Библии, Отцов Церкви, церковной поэзии и прозы всегда оставался для нее родным, и без него многое в ней просто непонятно — например, «Соборяне» (1872) и «Запечатленный ангел» (1873) Н. С. Лескова или, с другой стороны, «История одного города» (1869−1870) М. Е. Салтыкова-Щедрина.

В глазах Н. В. Гоголя именно церковнославянская (а не русская!) книжность ближе всего знакомит с Россией, с русским национальным характером: ведь она косвенно или прямо воспитывала этот характер век за веком и изо дня в день. В письме А. М. Вьельгорской от 30 марта 1849 г. Гоголь писал: «Всё, что больше всего может вас познакомить с Россией, остается на древнем языке <…> вам нужно непременно выучиться по-славянски. Легчайший путь к этому следующий: читайте Евангелие не на французском и не на русском, но на славянском <…> Слова, которые позагадочнее, выпишите на особую бумажку и покажите священнику. Он вам их объяснит. Если прочтете Евангелие, Послание и прибавите к этому пять книг Моисеевых, вы будете знать по-славянски, при этом деле и душа выиграет немало. Когда же увидимся, тогда я вам объясню в двух-трех лекциях все отмены, какие есть в нашем древнем языке от славянского. Вы его полюбите. Этот язык прост, выразителен и прекрасен <…> Итак, Бог в помощь! Будьте русской!..»

Уж если светские писатели XVIII, XIX и даже XX в. сознавали важнейшее значение церковнославянского языка, то о писателях и деятелях церковных (по крайней мере, наиболее авторитетных из них) вряд ли следует распространяться. Ограничусь немногим.

Разъясняя своей пастве утренние молитвы, св. Иоанн Кронштадтский предлагает их в собственном переводе и тут же добавляет: «Надо заметить, что молитвы передаются русским языком не для того, чтобы по-русски читать их, а чтоб ясно понимать их на славянском языке. Читать надо непременно по-славянски» (Святой праведный Иоанн Кронштадтский. Творения. Дневник. 1863−1864. М., 2009. Т. 5. С. 39). Образованнейший из монахов, оптинский старец Варсонофий (+ 1913) писал: «Незаменимое чтение представляют собой Жития святых, особенно на славянском языке. В настоящее время славянский язык не всегда понимают, а между тем он несравненно красивее и богаче русского <…>. Представьте себе великолепный Миланский собор или собор Святого Петра в Риме, а рядом с ними — простую деревенскую церковь, и это будет подобием славянского и русского языков» (Преподобный Варсонофий Оптинский. Духовное наследие. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1999. С. 158).

В наше время не только старославянский, но и русский язык «не всегда понимают». Предложение из рассказа И. С. Тургенева «Певцы», приведенное в школьном учебнике: «…ни в какое время года Колотовка не представляет отрадного зрелища», ученица 5-го класса переписала так: «…ни в какое время года Колотовка не представляет эстрадного зрелища». Вероятно, слово «отрадное» девочке не доводилось слышать ни дома, ни около, тогда как слово «эстрадное» было у нее на слуху, скорее всего, с пеленок.

В логике происходящих с русским языком процессов не исключено, что в недалеком будущем и язык классической русской литературы в значительной мере станет непонятным. В самом деле: уроки языка и литературы сокращаются, уходят из школьных программ, несмотря ни на какие протесты; старые книги почти не читают, новые сочиняются на жаргоне, в избытке сдобренном нецензурной лексикой и варваризмами. Речь, которую можно слышать по радио и на телевидении, сплошь и рядом неряшлива, убога и просто безграмотна.

В этой ситуации никак нельзя идти на поводу современных вкусов и понятий. Ведь как знать: если кого-то церковнославянский язык и отпугивает, то других (по контрасту с тем, что они обычно читают и слышат) как раз и привлекает. Сила тяготения к родным корням и сила веры совершают остальное: то, что представляется неясным вначале, позднее доходит до разумения. В конце концов, нынешний прихожанин больше припоминает в храме древний язык, чем учит его заново, поскольку генетическая память, связывающая нас с предками, здесь тоже играет свою роль. Переводы на русский язык оборвали бы эту связь, так же как они оборвали бы связь с братьями славянами и в нашем общем прошлом, и в достаточно безрадостном настоящем. Ведь при теперешней раздробленности, когда оказались обособленными друг от друга уже и восточные славяне (русские, белорусы, украинцы), до недавних пор жившие одной семьей, только церковное единство и единство древнего языка нас всех и роднит помимо кровной близости родством по духу. И сейчас мы обращаем к Богу те же молитвы и выражаем их в тех же, что и раньше, словах.

Немаловажно и то, что русский язык, употребленный вместо церковнославянского, отнюдь не поднял бы нас, грешных, от земли, нет, он небеса опустил бы на землю. Об этом свидетельствует опыт западных стран, где широкое распространение Библии на современных языках если и сделало ее более понятной, то не сделало ее более почитаемой. Неслучайно западные богословы (например, в Англии), еще недавно тоже ратовавшие за новейшие переводы, с тревогой заговорили о десакрализации священных текстов в глазах тех, кто знакомится с ними на языке газет и популярных детективов.

Церковнославянский перевод — один из лучших. По мнению знатоков, он не уступает никакому старому, а тем более нынешнему, европейскому переводу Священного Писания. Иначе и не могло быть. Ведь рукою наших первых переводчиков, трудившихся с величайшей ответственностью, любовью и вдумчивым проникновением в предмет, водила святость.

Святые Кирилле и Мефодие, молите Бога о нас!

Валентина Евгеньевна Ветловская, доктор филологичских наук, главный научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН

http://rusk.ru/st.php?idar=114568

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Антидот    23.09.2009 20:56
Грушевского воспринимали вполне серьезно серьезные русские историки…

По этому поводу Ульянов пишет:

– Академический мир тоже относился к украинской пропаганде абсолютно
терпимо. Он делал вид, что не замечает ее. В обеих столицах, под боком у
академий и университетов, издавались книги, развивавшие фантастические
казачьи теории, не встречая возражений со стороны ученых мужей. Одного слова
таких, например, гигантов, как М. А. Дьяконов, С. Ф. Платонов, А. С.
Лаппо-Данилевский достаточно было, чтобы обратить в прах все хитросплетения
Грушевского. Вместо этого, Грушевский спокойно печатал в Петербурге свои
политические памфлеты под именем историй Украины. Критика такого знатока
казачьей Украины, как В. А. Мякотин, могла бы до гола обнажить
фальсификацию, лежавшую в их основе, но Мякотин поднял голос только после
российской катастрофы, попав в эмиграцию.
  Антидот    23.09.2009 18:38
Отчего же тогда киевские былины оказались на великорусском Севере?
Их мы тоже присвоили? :-)) У вас то былин нет. Может, в них просто речь идет не о вашем народе, которого тогда еще не было (Грушевский родился много позже)?
  Антидот    23.09.2009 18:35
Кстати, вот ссылка на статью о русской Галичине…
http://www.segodnya.ua/news/14070646.html
  Антидот    23.09.2009 18:33
Ульянов – профессиональный историк, ученик С.Платонова. Вы ведь его толком не читали… Иначе бы обратили внимание на серьезные источники, которыми он пользуется.

А вот Грушевский – это как раз публицист! Да еще и враль.
  Орос    23.09.2009 17:22
Применять к означенным племенам термин "украинские" – не большая условность, чем применять к ним термин "восточно-славянские". Грушевский совершенно прав в том, что речь идет об одной этнической общности на разных стадиях ее развития. Поэтому уже в первом томе своей "Истории" он употребляет для ее обозначения термин "украинский" наряду с термином "русский". Это , повторяю, условность, вполне допустимая в исторической науке, если при этом держать в уме, что в 11-12 вв. не существовало таких понятий как "украинский народ" или "русский народ". Были понятия "Русь", обозначавшее этническую общность, "русин", обозначавшее ее отдельного представителя, "Русская земля", обозначавшее даже не государство, а общий удел Рюриковичей. Все три понятия имели к территории современной России и ее тогдашнему населению примерно такое же отношение, какое названия Roma, Romanus имели к территории и населению нынешней Румынии.

"Старая байка: москали украли наше имя!"

Присвоили не означает украли. Немцы не в претензии к фрацузам за то что те присвоили название одного германского племени. Итальянцы также не в пертензии к румынам. И мы ничего не имеем против вашего самоназвания.

Грушевского воспринимали вполне серьезно серьезные русские историки, например, Вернадский, Греков. Волконский же, насколько я понимаю, скорее публицист, как и Н.Ульянов.
  Ольга Борисоглебская    22.09.2009 22:03
«Словесность русская больна,
Лежит в истерике она…» А.С. Пушкин
Приятно вспомнить эти строки! Отчего же скорбью звучат эти строки?
Слово «словесность» следует понимать как «пустословие, многословие». Но стоит вставить всего одну букву «Т» и смысл меняется – словесТво – дар слова, велеречие (мудрость).
Чаще следовало бы нам заглядывать в словари, а такие были и есть, только навязывают нам не те, словно затуманивают пеленою смысл слов, искажая их содержание.
Даже словарь Даля изменился не в лучшую сторону, что привело к нарушению авторских прав его создателя, а главное – истолкование стало современным. Больно и обидно, что нет возможности прикоснуться к подлинникам. Патриархия выпускает подобную литературу, что отрадно. Но даже верующие, вместо того, чтобы научиться читать на церковнославянском языке, сетуют на трудности, а взамен получают плохой извращенный перевод многословных толкователей в современной редакции.
С большим удовольствием и трепетным волнением читаю толкование слов из словаря Григория Дьяченко.
Слова имеют разъяснения таким образом, что имеешь возможность совершить путешествие в историю, событий и восприятия жизни людьми, благодаря которым, мы имеем «языки», живые собеседники нашего понимания и общения. Именно такое отношение к слову, даёт нам пищу уму и наущению мудрости.
Живой Росток пронзает Землю,
Чтоб ввысь подняться и произрасти
Во цвете,
Красками сияя,
Пленить благоуханием,
Брильянтами,
В сверканье утренней росы.
А, потом, Плодом трудов своих,
Нам душу
Жизни подарить!!!
Пленённые очарованием его,
Вкушаем Мы сие
Творение:
До самой сути,
До сердцевины –
Там, спрятано забвением укромным,
Возвещение:
Союз согласия и мира на Земле.
В его зерне мельчайшем сокровенном
Заключено Завета
Бесценное, огромное
Величие в с е г о!!!
Вся Жизнь и Плоть Прозренья:
В своей душе нам, эту косточку-основу,
Посадить, взрастить
И приумножить в деяниях своих:
Проназнаменованное открыть,
Пронаписать воображением,
Пронаречение угадать,
Проначертание написать.
Пронизать
Всё
Жемчужным Знаньем
Живого естества,
И пронареши
Дух Посланника
Пронарековать -
Потомкам – Слово завещать!



Древнеславянские слова:
Прознаменованный = предназначенный (3 Маак.5,31)
Пронаписанный = предсказанный, предвозвещенный в писании
Пронаписую = изображаю, представляю
Пронареченiе = предназначение, наименование
Проначертываю = предначертываю
Прначертанiе = пропись, предображение
Пронареши = проименовать, назвать
Пронарековать = предсказать, предуготовить, увидеть
  Антидот    22.09.2009 13:44
Вы еще слово "мать" предложите исключить, оно ведь тоже неславянское :-)

http://www.slovopedia.com/22/204/1637239.html

Ваша мова только формируется как таковая, ее можно лепить руками (чем усердно и занимаются). Только не надо приписывать себе памятники русского языка.
  Антидот    22.09.2009 13:30
- Гума, фарба, дах, цегла – это даже не полонизмы, а германизмы…

Это полонизмы по отношению к мове. И германизмы по отношению к польскому ензыку.
  Антидот    22.09.2009 13:25
Читаем: М. Грушевський. Історія України-Руси. Том I. Розділ V. "Матеріальна культура українських племен в часах розселення і по нїм"

Каких таких УКРаИНСКИХ племен?
http://izbornyk.org.ua/hrushrus/iur105.htm

Дальше читаем в разделе ОСНОВНІ ПРИНЦІПИ ДОСЛЇДУ УКРАЇНСЬКОЇ ІСТОРІЇ — ДЕРЖАВНІСТЬ І НЕДЕРЖАВНІСТЬ, ПЕРЕВАГА ВНУТРІШНЬОЇ ІСТОРІЇ НАД ЗВЕРХНЕЮ, ВІДНОСИНИ ҐЛЬОТИКИ Й АРХЕОЛОҐІЇ ДО ІСТОРІЇ, ПОЧАТОК ІСТОРИЧНОГО ЖИТЯ, ПОДЇЛ НА ПЕРІОДИ, ЗАГАЛЬНИЙ ПРОСПЕКТ ПРАЦЇ:

– "з середини XIV в. почавши, український народ уже входить в склад иньших, чужих держав"

Откуда в 14 веке укрАинский нарид?

Но дальше – хуже:

– "Порогом історичних часів для українського народу можемо прийняти IV вік по Хр., коли починаємо вже дещо знати спеціально про нього"…

– "Розселеннє українсько-руських племен на своїй нинїшній території припадає як раз на початки його історичного житя"…

Это что еще за русско-украинские племена такие?
http://izbornyk.org.ua/hrushrus/iur10103.htm

Ну и, наконец, вступление к "труду": ТЕРМІНОЛОГІЯ, УКРАЇНСЬКЕ ІМЯ, ЗАТЕМНЕННЄ ПОНЯТІЯ УКРАЇНСЬКОЇ НАЦІОНАЛЬНОСТІ, ЗВИЧАЙНА ІСТОРИЧНА СХЕМА, СПОРИ ПРО САМОСТІЙНІСТЬ

– "Ся праця має подати образ історичного розвою житя українського народу або тих етноґрафічно-полїтичних ґруп, з яких формуєть ся те що ми мислимо тепер під назвою українського народу, инакше званого „малоруським”, „південно-руським”, просто „руським” або „русинcьким”. Ріжнородність сих назв не має особливого значіння, бо покриває понятє само по собі ясне; вона цїкава тільки як характеристичний прояв тих історичних перемін, які прийшло ся пережити сьому народови. Його старе, історичне імя: Русь, Русин, руський, в часи полїтичного й культурного упадку було присвоєне великоросийським народом"…

Старая байка: москали украли наше имя! Вот так потихонечку пан Грушевский начинает морочить голову вашим школярам…
http://izbornyk.org.ua/hrushrus/iur10101.htm

Однако, чуть ниже он вынужден сказать правду, пиша о том, что, дескать "все в ширше уживаннє входила назва „Україна”, „український”", – он подчеркивает, что
– "стара ся назва (то бишь "украйна" – Антидот), уживана в староруських часах в загальнім звачінню погранича, а в XVIв. спеціалїзована в приложенню до середнього Поднїпровя"…

Но потом опять за своё:

– "В дальшім викладі буде уживати ся як сей новий термін так і старий „Русь”, „руський”, “староруський”, і зложений-„українсько-руський”, відповідно до часу і понятя про який йде мова, хоч властиве значіннє їх одно — вони означають те що ми мислимо тепер як український народ…
Для означення ж усеї суми схїдно-словянських ґруп, яку сучасді фільлоґи звуть звичайно „руською” (russich, russ ) буду таки уживати назви „схїдно-словявський”, щоб не допустити якоїсь неясности, якоїсь замішанини з історичним значіннєм терміну „Русь”, „руський”"…

Вот так рвали Русскую землю за австрийские гранты.

Грушевского никто всерьез не воспринимал, разумеется. Повторюсь, – только БОЛЬШЕВИКИ помогли его лживой теории занять господствующее положение.

Кстати, в печатном издании Волконского приводятся конкретные ссылки на примеры того, как вычеркивают ваши горе-историки из рукописей слово "русский" и пишут сверху "украинский". Как-нибудь доберусь, отпишусь…

Всего доброго.
  Орос    22.09.2009 11:03
"А вы, укры, выдаете свою мову за нечто эдакое…"

Не знаю как "укры", мне они по жизни не втречались, а мы, украинцы свою мову ни за что не выдаем, мы на ней говорим.

"мова – на 23 искаженный польский язык".

Правильнее сказать, что украинский и польский – очень близкие языки, что объясняется как общей славянской основой, так и, разумеется, заимствованиями, которые, кстати, были обоюдными.

"самая душа польская переселилась в вас".

А поляки с чем остались?

"Князь Волконский и его классический труд "Историческая правда и украинофильская пропаганда"".

Как я и предполагал, самого Грушевского Вы не читали. А стоило бы почитать хотя бы "Вступительные замечания" к 1 т. "Історії України-Руси". Там он исчерпывающе разъясняет свою позицию по поводу употребления терминов "русский", "малороссийский", "украинский".

Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | Следующая >>

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru