Русская линия
Русская линия Сергей Скатов12.03.2008 

Кузьма Минин — родом из Нижнего!
Последние данные к биографии героя

Научную статью, о выводах которой, весьма неординарных, пойдет речь, я ждал давно.
Дело в том, что с Б. Пудаловым, ее автором, нижегородским историком, краеведом, мы дружны с университетской скамьи, то есть не один десяток лет, поэтому о готовящейся статье и ее содержании я знал заранее и, что называется, не понаслышке. Однако Борис ее текст до выхода в свет не отдавал (и правильно делал, поскольку для ученого первостепенно — это публикация в соответствующем издании, ну, и приоритет в научном сообществе тоже немаловажен).
К тому же сроки издания сборника по итогам научной конференции, на которой Борис огласил свою точку зрения, откладывались и откладывались. По той банальной причине, что отсутствовали необходимые средства.
И вот, знакомьтесь: Пудалов Б.М. К биографии Кузьмы Минина // Мининские чтения. Труды научной конференции. Нижегородский государственный университет им. Н.И.Лобачевского (20−21 октября 2006 г.). Н. Новгород, 2007. С.184−195.

ИЗ ДОСТОВЕРНЫХ ИСТОЧНИКОВ…

ВО ВСТУПИТЕЛЬНОЙ ЧАСТИ статьи говорится о том, что достоверных биографических данных о К. Минине и его родственниках в дошедших до нас исторических источниках крайне мало и носят они отрывочный характер. Объяснимо это прежде всего тем, что жил народный герой в эпоху, когда родословные записи велись исключительно для «служилых людей по отечеству» (то есть для дворянского сословия). Мининский же род относился к посадским людям (сословию «тягловому»), которые данной привилегией не обладали. Не было у посадских даже фамилии: звали их по имени-отчеству (по отцу), к которому могло быть добавлено какое-либо личное или родовое прозвище.

Что же из источников (помимо ополченческого, «общественного» периода в жизни К. Минина) нам известно?

Известно, что в 1613 г. за заслуги перед Отечеством К. Минин стал думным дворянином, получил в вотчину с. Богородское с деревнями (в Нижегородском уезде). Затем состоял на службе у царя, выполняя важные государственные поручения. Умер по дороге из Казанского уезда, куда был послан «для сыску, что черемиса заворовала», и случилось это весной 1616 г.

Известно также, что после смерти его остались вдова Татьяна Семеновна и сын Нефед (Мефодий). Грамотой от 5 июля 1616 г. они в качестве единственных наследников К. Минина получили право на владение Богородской вотчиной.

Нефед служил при дворе Михаила Романова, в чине стряпчего, сохранились его автографы (автографы его отца, К. Минина, неизвестны). Был женат, но детей не имел. Умер Нефед Кузьмич Минин в 1632 г. (между 1 сентября и 3 декабря). После смерти Нефеда, единственного сына в семье, линия рода Кузьмы Минина, по сути, пресеклась.

Вдова К. Минина, Татьяна Семеновна, пережив мужа и сына, умерла вскоре после 1635 г., приняв перед смертью монашеский постриг под именем «Таисия».

Вдова Нефеда, Анна Михайлова дочь, урожденная Тихонова, вторично вышла замуж за Андрея Ивановича Зиновьева, была жива еще в 1644/45 г.

В грамоте от 31 октября 1616 г. имеется фрагмент челобитья Нефеда Минина об обидах, чинимых его дядьям. Дядья упоминаются именно во множественном числе, в то же время из братьев К. Минина документально известен лишь Сергей, который привез в Нижний грамоту 1616 г. (и то — лишь по помете на обороте грамоты).

Вот, в принципе, и все основные биографические вехи в судьбе К. Минина и членов его семьи. В связи с чем «белых пятен» несоизмеримо больше.

Нет, к величайшему сожалению, наиважнейших сведений о месте и времени рождения Кузьмы Минина, каких-либо данных о его родителях (неоспорим только факт, что отца руководителя Нижегородского ополчения звали Мина, от которого сын и получил сначала отчество, а позже фамилию; кроме того, имеются данные, которые будут приведены ниже, что на склоне лет отец К. Минина принял монашеский постриг). Дата его смерти — 21 мая, отмечаемая как День памяти героя, тоже предположительна, связана с нижегородским преданием. Неизвестны происхождение, дата и место рождения вдовы Кузьмы, Татьяны Семеновны. Даты жизни братьев К. Минина и даже их имена (кроме Сергея, сколько вообще братьев было?) также отсутствуют. Сведения о потомках последних, то есть о племянниках К. Минина и т. д., в документах не обнаружены.

«Но как же так! — воскликнет читатель. — Имеется целая литература об исконно балахнинских корнях Кузьмы Минина! Называются имена его тамошних братьев, отца, деда, прадеда! Упоминают и о сестре Кузьмы Минина Дарье! А еще был у Кузьмы Минина второй сын — Леонтий!»
В том-то, господа, и дело, что есть литература и… «литература».

 Б. Пудалов беспристрастен в своих суждениях, анализируя исключительно ДОСТОВЕРНЫЕ источники (в статье он неоднократно и, разумеется, неслучайно, вводит это прилагательное). С его точки зрения: «Существование у Кузьмы Минина сестры Дарьи, упоминаемой в популярной и художественной литературе, документально подтвердить не удается». Следовательно, о чем сыр-бор?

«ПОБОЧНЫЕ» МИНИНЫ, «ВНЕБРАЧНЫЕ» МИНИНЗОНЫ…

ИЛИ ВОТ ЕЩЕ что немало подивило автора статьи:

«…утверждения нижегородского краеведа И.Л.Мининзона о внебрачном происхождении своего предка от Кузьмы Минина, на что якобы указывает фамилия, означающая „сын Минина“. На самом же деле фамилия „Мининзон“ происходит от древнееврейского מנין („миньян“, в идишистском произношении „мuнин“ — „молитвенный кворум“) и означает „усыновленный решением общины“. Кузьма Минин, — заключает Б. Пудалов, — тут и вовсе не при чем, так что можно лишь сетовать на плохое знание родной культуры и на поспешные публикации».

Напомним читателю, что «звонкие» публикации на тему, что, дескать, нагулял народный герой с некой еврейской дщерью первого из Мининзонов, стали появляться пару лет назад в одном из «желтых» либеральных изданий, а И.Л.Мининзон, который регулярно озвучивает данную версию, вовсе не профессиональный историк, но ее любитель (по основной профессии он — ботаник).

Таким образом, слухи про сестру Дарью, про «внебрачного» Мининзона и тому подобное — все это из сферы, так сказать, «фэнтези», к науке отношения, даже при первом приближении, не имеющее.

Куда сложнее, если не совсем выверенные, продуманные версии выдвигают профессионалы-историки. Публикуются они в специализированных изданиях, которым принято верить.

Так, в «Записках краеведов» (Горький, 1975, с.108−112) в статье архивиста и краеведа И.И.Голова «Род Кузьмы Минина (По новым материалам)» утверждалось, что, «кроме Нефедия, у Минина был еще один сын — Леонтий», чьи потомки внесены в дворянскую книгу Тульской губернии. Предположение это не ново, известно, как видим, еще с 1975 г. и широко гуляет по городам и весям… Б. Пудалов опровергает:

«Эту версию трудно рассматривать всерьез — не только потому, что автор опирался на поздние и весьма сомнительные документы конца XIX — начала XX вв., но еще и потому, что в документах на вотчину Кузьмы Минина — с. Богородское с деревнями — не названо никаких иных наследников, кроме Нефеда. Между тем, практика вотчинного и поместного делопроизводства XVII в. требовала перечислить всех сыновей и даже дочерей, если таковые имелись, для определения доли наследства: чтобы сыновья могли „государеву службу служить“, а дочерям „на прожиток“ и для последующего замужества с приданым. Вотчина же Кузьмы Минина, напомню, после смерти сына Нефеда перешла в другой род, на что справедливо обращала внимание еще Н.И.Привалова — блестящий знаток документов XVII в. (См. об этом: Привалова Н.И. Семья Кузьмы Минина…, с.186−187, с. 188, прим.4. Подробнее, с публикацией документов, см.: Тимошина Л.А. О землевладении рода Мининых // Архив русской истории. Вып.4. М., 1994. С.126−148.)».

Другими словами, тульские Минины — всего лишь однофамильцы нижегородских. А вообще, имя Мина на Руси некогда было весьма популярно, отсюда и распространение фамилии в целом.
А теперь о главном, на мой взгляд, — о балахнинских корнях Кузьмы Минина.

ВЕРОЯТНЫЕ «ОТЦЫ И ДЕТИ»

ПО ПРАВДЕ ГОВОРЯ, данная эта, казалось бы, аксиома, доказательств не требующая, столь глубоко укоренилась в сознании всех и каждого, что в нереальность ее верится с трудом. Я и сам, грешный, следуя научным публикациям (а каким еще следовать?), столько раз говорил и писал: «Кузьма Минин — родом из Балахны!» Хотя, признаюсь, иногда, когда встречался с некоторыми, и подчас явными, нестыковками в тех или иных источниках, и меня сомнения брали. В этих случаях хочется залезть в архивы, докопаться до первоисточника, до самой сути… Но где взять время? Я не историк, я — журналист, пишущий в том числе и на исторические темы…
 Б. Пудалов сообщает:
«…версия о балахнинском происхождении Минина впервые появилась в статье видного нижегородского историка-краеведа И.А.Кирьянова (Кирьянов И.А. О Кузьме Минине (Новые материалы к биографии) // История СССР. М., 1965.? 1. С.144−146)».

«Отправным пунктом, — читаем далее, — в рассуждениях И.А.Кирьянова стало существование «давнего нижегородского предания, связывающего фамилию Мининых с Балахной». В качестве источника для доказательств своей версии исследователь привлек записи «рода Кузьмы Минина» и «рода Нефеда Минина» соответственно в синодиках Нижегородского Печерского монастыря (1648 г.) и Нижегородского Михаило-Архангельского собора (кон. 70-х — 80-е годы XVII в.), а также «Писцовую книгу» г. Балахны 1674−1676 гг.; все указанные источники приведены И.А.Кирьяновым по публикациям Нижегородской губернской ученой архивной комиссии (НГУАК). И.А.Кирьянов обратил внимание на совпадение имен балахнинских Мининых, упоминаемых в «Писцовой книге», с именами в указанных поминальных записях синодиков: совпадают имена «Григорий» (отец «гостиной сотни Андрея Григорьева сына Минина» в «Писцовой книге» и восьмое по счету мужское имя в Архангельском синодике), а также «Михаил» («место пустое Мишки Минина» в «Писцовой книге» и шестое по счету мужское имя в Архангельском синодике). Этих совпадений показалось (…) достаточно для заключения «о тесной связи сведений о семействе балахнинских Мининых с имеющимися данными о Кузьме Минине и его роде». Отметив, что все Минины, жившие в Балахне в период составления «Писцовой книги» 1674−1676 гг., «были родственниками и наследниками их деда Федора Минина», именовавшегося также «Федором Мининым сыном Анкудиновым», и указав на источник кон. XVI в., упоминающий «Миню Анкудинова», нижегородский историк сделал вывод: «В последнем нетрудно увидеть родоначальника рода балахнинских Мининых и вероятного отца Кузьмы Минина (инока Мисаила, указанного в синодиках)"… Да, простит меня читатель за обширную цитату, но она необходима. В том смысле, что дает понять глубину проблемы и ход мысли ученого.

Итак, на ОСНОВАНИИ ЧЕГО и К КАКИМ ВЫВОДАМ пришел И.А.Кирьянов? Чтобы в популярной форме ответить на этот вопрос, отвлечемся ненадолго от статьи Б. Пудалова и расскажем о другом исследовании.

Дореволюционная Нижегородская губернская ученая архивная комиссия (НГУАК) под руководством А.Я.Садовского вела масштабное «следствие по делу» имени, рода-племени Кузьмы Минина. Поднимался и анализировался всевозможный и богатейший материал, ныне, к сожалению, во многом утраченный. В частности, по архивам изучались все Минины, когда-либо жившие в Н. Новгороде и «его окрестностях». Тогда-то и были сделаны выписки из синодиков нижегородского монастыря и аналогичного собора, а также из балахнинской «Писцовой книги». В нижегородских источниках доподлинно прослеживался «род» Кузьмы Минина и его сына Нефеда. В Балахне тоже оказались Минины. Однако их связь с семьей героя столетие назад никто категорически не взялся утверждать.

И.А.Кирьянов эту связь обнаружил. Подняв еще один источник, кон. XVI в., упоминающий «Миню Анкудинова», указал на «родоначальника рода балахнинских Мининых и вероятного отца Кузьмы Минина». Но… В своем тексте Б. Пудалов намеренно выделяет слова ученого — «ВЕРОЯТНОГО отца». И для усиления эффекта добавляет: «Предположительность вывода И.А.Кирьянова о Мине Анкудинове как отце Кузьмы Минина очень примечательна». Чем же примечательна?
Да тем, что ученый и сам полностью не уверен в своей правоте!

ПРЕДАНЬЯ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ?

БЕЗУСЛОВНО, И.А.Кирьянов имел право на свое мнение, как имеет это право любой другой ученый-исследователь. В то же время ВЕРОЯТНОСТЬ его суждений, которую, собственно, он и не скрывал, не могла не настораживать. Значит, поднятая И.А.Кирьяновым проблема требовала дальнейших изысканий и обсуждений. Дискуссии, однако, не последовало.

Нижегородского ученого безоговорочно поддержал московский, и очень авторитетный — один из крупнейших специалистов по истории Древней Руси В.А.Кучкин (Кучкин В.А. О роде Кузьмы Минина // История СССР. М., 1973. N 2. С.209−211).
Не только поддержал, но и, как пишет Б. Пудалов:

«…расширил круг источников о балахнинских Мининых за счет привлечения двух писцовых книг — города Балахны 1645/46 г. и Заузольской дворцовой волости 1591 г. Первый из указанных источников позволил уточнить имущественное состояние одного из балахнинских Мининых — Ивана Ивановича; второй же источник сообщает о трех деревнях «за балахонцом за посадским человеком за Минею за Онкудиновым». В итоге В.А.Кучкин сделал обоснованный вывод о зажиточности и состоятельности балахнинских Мининых (…) Вывод этот не вызывает сомнений и возражений, однако никаких новых документальных свидетельств родства балахнинских Мининых и Кузьмы Минина В.А.Кучкин не привел. По этому принципиальному для нас вопросу московский историк всецело принял точку зрения И.А.Кирьянова, и складывается впечатление, что балахнинское происхождение Кузьмы Минина он считал доказанным».

Как видим, «балахнинский след» в биографии Кузьмы Минина совсем не так отчетлив, как кому бы то хотелось, и Б. Пудалов вполне резонно предлагает «последовательно разобрать аргументы сторонников «балахнинской» версии».

Что, например, стоит за таким важным аргументом, как «давнее нижегородское предание, связывающее фамилию Мининых с Балахной», на которое ссылается И.А.Кирьянов? «Что это за «предание», — спрашивает Б. Пудалов, — насколько оно «давнее», о каких Мининых в нем идет речь и какова степень его достоверности? Об этом нижегородский историк-краевед ничего не сообщает, так что данный аргумент «повисает в воздухе».

«Быть может, — предполагает Б. Пудалов, — И.А.Кирьянов имел в виду мнение или какие-то высказывания А.Я.Садовского, председателя НГУАК в 1909—1918 гг., о балахнинских корнях Кузьмы Минина? Известно, что А.Я.Садовский, публикуя «Писцовую книгу» г. Балахны 1674−1676 гг. в Действиях НГУАК (т. XV. Вып. 1. Н. Новгород, 1913), допускал такую возможность (с.9) и выделил курсивом имена всех балахнинских Мининых, как возможных родственников нижегородского земского старосты. Странно, что И.А.Кирьянов, упоминая исследование А.Я.Садовского о К. Минине, умолчал об этом обстоятельстве, позднее отмеченном В.А.Кучкиным (см.: Кучкин В.А. О роде Кузьмы Минина…, с.209). Впрочем, даже мнение А.Я.Садовского не может рассматриваться ни как «давнее предание», ни тем более как подтверждение балахнинского происхождения Кузьмы Минина: здесь речь может идти лишь о научном приоритете, авторстве «балахнинской» версии — не более».

«Более весомо, — пишет далее Б. Пудалов, — выглядят, на первый взгляд, совпадения имен в поминальных записях рода Кузьмы и Нефеда Мининых, с одной стороны, и в «Писцовой книге» г. Балахны 1674−1676 гг. Но это лишь на первый взгляд; на самом же деле совпадений очень мало (…) В коллекции документов, собранной НГУАК и ныне хранящейся в Центральном архиве Нижегородской области (ЦАНО), удалось обнаружить выписку из Архангельского синодика — поминальную запись рода Нефеда Минина, сделанную для А.Я.Садовского (…) Из двадцати одного мужского имени, включенного в данную поминальную запись, соответствие с именами балахнинских Мининых обнаруживают лишь три — «Григорий», «Михаил», «Иван». Имена эти, однако, были столь распространены в России XVII века, что делать какие-либо выводы из их совпадения в синодике и книге 1674−1676 гг. некорректно. А вот отсутствие в «Писцовой книге» совпадений с редкими именами поминальной записи весьма красноречиво: среди балахнинских Мининых не встречаются Симеон, Родион, Климент, Никифор, Фома, Флор, Аввакум, Лукьян. Но гораздо существеннее, что в поминании семьи К. Минина не нашлось места имени «Анкудин» (в любом из произносительных вариантов — «Анкидин», «Киндин», «Кудим» и т. п.), — а ведь этого человека сторонники «балахнинской» версии считают дедом Кузьмы Минина… Получается, что и совпадение трех имен не является решающим аргументом в пользу балахнинского происхождения рода Кузьмы Минина. Как раз наоборот: эти совпадения наводят на мысль, не имеем ли мы дело с «однофамильцами»?»

«В итоге, — заключает Б. Пудалов, — приходится констатировать, что версия о происхождении Кузьмы Минина из Балахны (или о балахнинских корнях его рода) остается недоказанной, а потому не может быть принята даже как гипотеза. Кузьма Минин — нижегородец, посадский человек Нижнего Новгорода, как он и именуется в сохранившихся документах своего времени (выделено мною — С.С.)».

ИСТИНА — ДОРОЖЕ!

ПРЕДВИЖУ как горячих сторонников изложенной точки зрения — ученых и любителей отечественной истории, исповедующих безусловный принцип «Истина — дороже!», так и ярых ее противников.

Слышу досадливое брюзжание: «Ну, к чему, к чему все это? Зачем Пудалов «копает», а Скатов «тиражирует»?!». Мол, какая кому разница, из Балахны Кузьма Минин родом или из Нижнего? Кто его родители? Был у него сын Леонтий или не был? Минину от этого не убудет и не прибудет, он же — МИНИН! А в головах людей, которые и без того затуманены, поселится новая сумятица!

Но вдумаемся, господа: а отчего он, этот туман, в головах наших соплеменников?

Не оттого ли, что ложь и предательство кругом! Подставы, подлоги и прочая, прочая! Всё — на потребу чьему угодно корыстному интересу, но только не народному! Да, что говорить — и сами понимаете… И если уж мы, патриоты России, нет, не на истину, но на ПРАВДУ рукой махнем, то далеко вместе со страной зайти можем!

Честны мы должны быть. И прежде всего — перед самими собой!

Кроме того, не так безобидны все эти многочисленные «версии», касаемые родословной Кузьмы Минина, которыми в последние годы с введением общенародного празднества 4 ноября изобилуют печатные и электронные СМИ.

К примеру, «версия Мининзона», что, дескать, «налево гулял» истинно православный и народный герой, в неискушенном сознании вполне способна трансформировать образ спасителя Отечества в этакого «своего парня», которому «ничто человеческое не чуждо».

А «версия о татарских корнях» К. Минина? О ней в своей статье Б. Пудалов также упоминает: «…в средствах массовой информации была озвучена — без каких-либо доказательств — версия о нерусском происхождении К. Минина («крещеный татарин»?). Она не может быть принята, так как противоречит свидетельствам источников: монашеский постриг отца и жены Кузьмы свидетельствуют о глубоких православных корнях рода».

«Утку» запустил журнал «Огонек» — N 30, 2002 г. (подробно я уже писал об этом, см. «Я предлагаю Минина расплавить… Часть III. Ничего не было!», ИА «Русская линия» от 26.07.2007).

«Огонек» опубликовал беседу с известным историком Владимиром Махначом, которая касалась периода договорно-вассальных отношений Руси с Ордой. К интервью, абсолютно не к месту, крупным шрифтом прилагалась врезка: «Земский староста Нижнего Новгорода крещеный татарин Кириша Минибаев, он же Кузьма Минин, действительно сделал то, что сделал. Да не вписался в величественную картину национального единения. После XVIII века о племенной принадлежности Минина упоминать перестали…». В.Махнач ничего подобного не говорил. В редакции «Огонька» объяснили: дескать, был это анонс материала, который хотели опубликовать, но не опубликовали, потому как из редакционного портфеля он исчез. Кто автор материала? Какой-то нижегородец, но ни имени его, ни координат в редакции тоже не осталось… Провокация в чистом виде! Направлена, как понимаю, на то, чтобы вновь заронить сомнение в отношении православной «крепости» Кузьмы Минина, которая чрезвычайно важна в понимании мотивов поведения героя, да и сути всех событий Смутного времени.

К сожалению, «версия», без элементарной проверки, пошла-поехала гулять по экранам ТВ, по станицам газет и журналов, стала популярной!

Некий «исследователь» Азат Ахунов, например, согласен, что «прямых» доказательств татарским корням К. Минина не существует (http://tatarica.yuldash.com/history/article329, «Кузьма Минин или Кириша Миннибаев?»). Тем не менее обращает внимание своих читателей на то, что Президент России «косвенно» подтверждает «татарскую версию», заметив как-то, весьма загадочно, в связи с очередным празднованием 4 ноября, что «процесс освобождения России начался с Казани». И еще пишет А. Ахунов: «Балахнинцы даже не предполагают, что живут в месте, основанном, возможно, волжскими булгарами». Ведь в переводе с персидского «балаханэ» — это «высокая, верхняя надстройка». Приводит данные, в соответствии с которыми «земляки Минина во времена Смутного времени поддержали Лжедмитрия II (который, кстати, в 1610 году был убит татарином Урусовым, мстившим за казнь касимовского царя), а воевода Балахны, собрав отряд и при поддержке литовцев, пытался взять Нижний». Вся эта «сногсшибательная» аргументация приводится того ради, чтобы «доказать»: не такие, мол, они, жители Балахны, прямо-таки и русские, следовательно, и земляк их, Кузьма Минин…

Мы-то теперь знаем, что не балахнинец К.Минин. И — «бедные» жители Балахны…

Прошу простить великодушно, но: крещеный татарин, еврейское оставивший потомство… - не таким ли, в конечном счете, «кое-то у нас порой» хочет представить в мнении народном образ героя, которого, не исключено, Русская Православная Церковь вскоре канонизирует?

СВЯТЫЕ ЗЕМЛИ РУССКОЙ

ВСЕГДА, КОГДА пишу или думаю о Кузьме Минине, поражает необычайность и грандиозность этой исторической фигуры.

Человек «из народа», сметливый, как и все русские, но без чинов и должного образования, по всей видимости, не обученный даже грамоте, далекий от ратных дел, он действительно спас Россию! Если бы не он, трудно и предположить, куда бы свернула нас история!

Отдавая должное воеводе Дмитрию Пожарскому, его полководческим и иным талантам, отметим все же, что и на князя Пожарского указал не кто иной, а Кузьма Минин. И не ошибся!

По масштабам, им содеянным, не знаю даже, с кем Кузьму Минина сравнивать. Наверное, с Ильей Муромцем. Тот тоже «из народа», из самого что ни на есть захолустья — окраинного Мурома. И тоже «тридцать лет и три года» сиднем сидел, ничем особым не отличаясь, ждал своего часа. А потом поднялся, богатырушко, и давай во славу Отечества чудеса творить. За что и причислен к лику православных святых.

То, что свершили Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский, — тоже чуду подобно! Писал я об этом не раз, подробнейшим образом обосновывая (см., например, «Прославление К. Минина и Д. Пожарского в свете православного канона, русского летописания и историографии Смутного времени», ИА «Русская линия» от 28.09.2004).

Однако… О Смутном времени мы знаем столько, что впору в материале утонуть (переписка велась обширная, летописцы, хронографы в поте лица события описывали, современники, в том числе зарубежные, дневники вели, мемуары оставили). О князе Пожарском многое в больших и малых деталях известно. При всем при этом…. Создается впечатление, что про Илью Муромца и его коллег-сотоварищах, от которых нас отделяют ой какие столетия (такие, что успели их образы стать былинными, сказочными), мы знаем больше, чем о более близком и, скажем так, родном нам Кузьме Минине!

Словно бы появился он «ниоткуда», защитил Веру и Отечество, а затем скромно ушел — столь же внезапно, не оставив грядущим поколениям ничего, кроме России и великой памяти о себе!

Видится в этом Высший, Божий промысел! Своей «малоизученностью» Кузьма Минин как бы учит нас с высоты небес и веков: «Ребята! А вы — изучайте, изучайте… Знать надо родную-то историю!».

Потому что «рогатый не дремлет»! Вон, «фэнтези» на тему снимает, где Минин не Минин, Пожарский не Пожарский, «белокрылая» шляхта «летает», единорог по лесам неприкаянно бродит, все события перевраны и — мрак сплошной (фильм «1612», финансировало Федеральное агентство по культуре и кинематографии во главе с М. Швыдким).

Хватит! Нафантазировали! Так, что без Бога почти остались. А скоро, если так дело пойдет и дальше, и себя потеряем…
Сергей СКАТОВ, православный журналист,
член Центрального Совета Межрегионального общественного движения «Народный Собор»

г. Н. Новгород — г. Москва

P.S.
Через редакцию «Русской линии» хочу выразить благодарность ДОСТОВЕРНОМУ историку Борису Пудалову за его труд о Кузьме Минине. Да поверит мне читатель на слово: сделан ученым очевидный шаг в деле изучения биографии народного героя. Будут, конечно же, споры. Но это — главное! Дискуссия привлечет еще большее внимание к незаурядной исторической личности. К тому же, в споре, как известно, рождается так нам необходимая сегодня истина!

При этом нужно отметить, что проявлены Борисом отвага, смелость — ведь покусился кандидат наук на такие авторитеты!

Вот указывает он в своей статье, что еще четверть века назад «видный московский историк В.И.Буганов в историческом очерке о К. Минине к «балахнинской» версии отнесся с сомнением, сочтя ее недоказанной (см.: Буганов В.И. «Выборный человек всею землею» Кузьма Минин // Вопросы истории. М., 1980. N 9. С.102). Почему же никто видного историка в научном мире не поддержал, а «балахнинская версия» в итоге стала преобладающей? Догадайтесь, читатель, с одного раза…

А специалистов отсылаю к первоисточнику, то есть непосредственно к статье Б.Пудалова. Всю ее доказательную базу в рамках журналистской статьи привести было попросту невозможно. Кроме того, есть там ряд любопытных моментов, мною также не отраженных, которые при дальнейшем рассмотрении могут дать не менее любопытные результаты.

http://rusk.ru/st.php?idar=112573

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Сергей Скатов    14.03.2008 00:58
Кошмар!

Теперь и Нефеду "досталось"!
  Владимир Семенов    14.03.2008 00:26
> ВЫ Владимир пока не нашли никаких противоречий в статье, а наоборот оказываетесь в залоге у той же ошибки. Вместо того, чтобы доказать, находились ли в родстве инины балахнинские с известным героем, начинаете собирать дополнительные данные о балахнинских Мининых.

помилуйте, да с чего вы это взяли? Где я чего собирал? Мне вообще одинаково приемлемы как балахнинская, так и нижегородская версия. А собирать данные должны историки, и кстати отрабатывать все даже возможно ложные ветки. Род Мининых-Акундиновых исследовал и Скрынников и сомневающийся Буганов, который все же (в той же статье!) принимает балахнинскую версию (а с каким пафосом про него у Скатова заявлено!), и даже Мельников-Печерский исследует Мининых-Акундиновых (это при том, что сам держится нижегородской версии).

Почему? Да потому что больше нечего. Вот здесь http://www.museum.nnov.ru/unn/managfs/index.phtml?id=8004_07 можно найти нестыковки предания и посерьезнее синодиков (см. рассуждения о годах прихода Кузьмы в Нижний), но ученые относятся к ним совершенно спокойно. Гораздо фантастичнее предложение Скатова считать что Кузьма – безродный и чуть ли не с неба свалившийся человек, взял да и поднял всех на ополчение. Куда логичнее считать что он был из рода имеющего вес, но такого в Нижнем не обретается, зато род Мининых-Акундиновых подходит к нему как нельзя лучше.

Синодик Нефеда имеет мало совпадений – тоже не шибко сильный аргумент, это же не Кузьма, а его сын (историки утверждают что и был он, к прискорьбью, не особо благочестив, если его выслали из Москвы по некоему скандальному делу), нет Акундина, да ведь и Мины нет, потому как – инок Мисаил.

В общем, я ничего не вижу плохого держаться балахнинского предания, в конце концов не правда для истории, а история в помощь правде, а правда она многослойна. Что лучше – считать Балахну родиной Минина, или считать что никому ничего не известно и подвергать все бесплодному сомнению? Наука лишь одна – зыбкое основание, сегодня одно, завтра – совсем другие доказательства.
  Владимир Семенов    14.03.2008 00:04
> а Пудалов формулировку XVII века о том, что Минин был нижегородский гражданин и посадский человек.

а это что-то опровергает? ничего, ровным счетом. Легенда как раз и гласит, что Кузьма с отцом пришел в Нижний 12 лет от роду.

> Или Вы Владимир считаете, что эту тему нужно просто оставить без внимания.

да ни в коем случае, просто не надо делать это так, как делает Скатов (судя из его поста, человек определенно в нездоровом возбуждении). Я же поэтому и дал ссылку на Википедию – даже этому несерьезному ресурсу известно, что на нижегородских конференциях эта тема почти три года обсуждается, а Скатов взял – и вылетел с сенсацией. А что, собственно случилось? Заурядное историческое сомнение, которое до Пуданова имели многие, почему при Мельникове-Печерском это не считалось сенсацией? Семь городов говорите? Да вот почему-то кроме Балахны других не обретается, нижегородцы уже кого-нибудь нашли своего?… А татары и мининзоны совсем не "о том же".

Вы же сам историк, и вам должно быть известно, что в истории, тем более краевого уровня, недоказанного гораздо больше чем доказанного, а достоверно доказанного вообще кот наплакал. И что теперь, все мифотворчеством называть? Вот тут в соседних ветках тоже батюшка особо верящий в науку, проповедует полный релятивизм, как мол текущий богословско-исторический научный срез сложился – так нам и верить и мудрствовать подобает (почти то же самое, как "где спать легла, там и родина"). К старым преданиям всегда полезно относиться с почтением, а Пуданов даже запрещает это считать гипотезой, судя из статьи (может Скатов приврал). И было бы на каких основаниях…
  Сергей Скатов    13.03.2008 20:18
С.Чеснокову

И еще.

Твоя идея по поводу конференции – абсолютно верная. Но… Проводятся конференции, и моя статья – в связи с конференцией (Мининские чтения). Но у научной конференции свои задачи (которые выполняются, иначе не было бы статьи). Надо, на мой взгляд, идти дальше.

Необходимо следующее:

1) учредить областную архивную комиссию, наподобие той, что существовала в губернии в дореволюционные годы, возложив на нее проблематику, связанную исключительно с памятью о нашем великом земляке К.Минине и с героическим подвигом Нижегородского ополчения 1611-1612 гг.; учредить необходимо хотя бы уже потому, что не за горам 400-летие празднования победы над польско-литовскими оккупантами;

2) итогом работы этой комиссии сделать создание в Н.Новгороде Музея Кузьмы Минина (нет такого музея, если не считать небольшой экспозции в Балахне, что, согласись, позор!).

Как это сделать? Пока не знаю. Давай думать. К сожалению, в Нижнем я бываю наездами, но если нужно…

К кому-то из областных начальников сходить? Или к владыке? Насколько знаю, ему все, что связано с Мининым, очень близко…
  Сергей Скатов    13.03.2008 19:59
С.Чеснокову

Спасибо, брат Сергий, за поддержку.

Но, в принципе, иной реакции я и не ожидал (кстати, в статье упомянул об этом).

И это – лишь начало (статья – «долгоиграющая»). «Начнется», думаю, месяца через два-три, когда высокие лбы «допедрят», чего это мы с Борисом Пудаловым «накопали». Уже были звонки от «высоколобых». «Н-да…» – говорят. А я говорю – вот так!

Вообще, мне, как журналисту, выпала большая удача (не каждому «перу» дается в руки такая тема). По гамбургскому счету, одной этой статьей я оправдал затраты родителей и государства на мое воспитание, образование и т.д. (шучу, конечно, но в каждой шутке…).

Что же касается претензий того или иного города, семейного или иного клана… У меня был друг (крепко дружили), ныне, увы, покойный, профессор, доктор наших с тобой исторических наук, ты, Сережа, его знаешь. Так вот: он на полном серьезе уверял, что по боковой линии (именно балахнинской) является Миничем. «Да ты что! – юморил я. – Быть того не может!» «Точно тебе говорю», – горячился он и напирал на то, что профессор. Друга я не разубеждал: ну, нравится ему быть Миничем – пусть будет.

Мои предки из крестьян, беглые, селились за Керженцем (Скатов – из-катов). Достойные, разумеется, люди, сильные и прочее, но – обычные люди (как и все мы перед Господом). Однако, когда кому-либо начинаю рассказывать о своих корнях, ловлю себя на мысли, что невольно занимаюсь МИФОТВОРЧЕСТВОМ (приписываю предкам те качества, которых, быть может, у них и не было.

Вероятно, это свойственно природе человека.
  Сергий Чесноков    13.03.2008 13:54
А сколько городов претендует на то, что именно они родина Илии Муромца. Мининых балахнинских понять можно. Но вот стоит ли им доверять? Я вот Чесноков, у меня в городе очень много однофамильцев. Но из них родствеников прямых – никого, так как основатель моей семьи приезжий.
ВЫ Владимир пока не нашли никаких противоречий в статье, а наоборот оказываетесь в залоге у той же ошибки. Вместо того, чтобы доказать, находились ли в родстве инины балахнинские с известным героем, начинаете собирать дополнительные данные о балахнинских Мининых.
  Чесноков Сергий    13.03.2008 13:49
Спорили семь городов за честь быть отчизной Гомера… Татары ныне тоже говорят ,что Минин татарин… О том же и Мининзон.
Мельников приводит предания XIX в., а Пудалов формулировку XVII века о том, что Минин был нижегородский гражданин и посадский человек. Я конечно, не проверял все источники, для этого нужно быть специалистом в конркетной узкой области, но именно потому и призываю провести конференцию.
Или Вы Владимир считаете, что эту тему нужно просто оставить без внимания. И если есть какая-то гипотеза, тем боле как эт о прекрасно показано сомнинетльное. то никто ее не имеет права оспаривать?
  Владимир Семенов    13.03.2008 13:30
да, да, особенно интересны рассуждения въедливого историка о старом балахнинском предании:

> Что, например, стоит за таким важным аргументом, как "давнее нижегородское предание, связывающее фамилию Мининых с Балахной", на которое ссылается И.А.Кирьянов? "Что это за "предание", – спрашивает Б.Пудалов, – насколько оно "давнее", о каких Мининых в нем идет речь и какова степень его достоверности? Об этом нижегородский историк-краевед ничего не сообщает, так что данный аргумент "повисает в воздухе".


это называется "заблудиться в трех соснах", так как об этом предании знали все и тот же Мельников-Печерский писал: 'В Балахне утверждают, что Козьма Минин был балахонец и что потомки его родственников до сих пор существуют в этом городе как фамилии Мининых. Об этом несколько раз говорили и печатали. Но все это несправедливо' (Нижегородские губернские ведомости. Неофициальная часть. 1850. N 2. С. 6.).

Что, "въедливый историк" Мельникова-Печерского не знает? Смешно, честное слово.
  Сергей Чесноков, канд. ист. наук.    13.03.2008 08:32
Сенсационная статья. Знаю Пудалова как очень въедливого историка, архивиста, в распоряжении которого по роду службы все архивы Нижегородской области. Логика статьи не вызывает возражений. Три имени против двадцати одного – это серьезно. Думаю, что на эту тему надо провести конференцию, чтобы выводы историка были проверены научным сообществом. На теме Минина в Нижнем Новгороде действительно много спекуляций. Совершенно согласен с мнением автора статьи, что если мы, православные историки России не будем болеть за истину, то тогда кто? Вопрос о происхождении Минина очень важный. Есть заповедь о почтении родителей. Сюда же относятся и наши великие предки. Никакого равнодушия здесь быть не может. Публикация действительно сенсационная. И слава Богу, что наряду с кропотливыми историками имеются публицисты, которые пропагандируют выводы их исследователей, а то иначе мы живем тк как будто ничего в науке прорывного не происходит. Советский опыт популяризации новых научных открытий должен быть взят на вооружение. Что еще должно обсуждаться на православных сайтах, таких как Русская линия, если не такие статьи?
  Владимир Семенов    12.03.2008 23:59
за пропагандистскую деятельность Скатову поклон, а эта статья – ни к селу ни к городу, совершенно безобидная балахонская версия причисляется ко всяким мининзоновским и прочим политическим провокациям (интересно, Скатову не страшно теперь в Балахне появиться?). Вот Скатов ничтоже сумняся заявил в заглавии, что род Минина – нижегородский, а где доказательства? Их реально меньше чем балахнинских (а в статье о них вообще ни слова), а ну сейчас придет другой журналист и начнет Скатова также громить: "Хватит! Нафантазировали!" – и будет по своему прав.

Спокойнее надо быть, хоть ты и журналист, а не историк.

Страницы: | 1 | 2 | Следующая >>

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru