Русская линия
Русская линия Пётр Мультатули18.08.2010 

Рождённая Петром Великим, а не революцией

В начале августа 2010 года Президент России Дмитрий Медведев выступил с предложением вернуть российским органам правопорядка название «полиции», вместо «милиции».

Пётр Мультатули Как и следовало ожидать, предложение было встречено изрядной порцией демагогии. Как всегда отличилась газета «Завтра», которая в статье Алексея Громова «Дядя Стёпа — полицай?» пишет: «Переименование милиции, которая достаточно долго ассоциировалась с прилагательным „народная“, имеет чёткую идеологическую составляющую, которую можно определить как борьбу со всем советским в общественном сознании».

Перед нами очередной пример большевистской мифологизации, в духе господина (товарища?) Кургиняна. Надо чётко отличать желаемое от действительности. Советская милиция, как и любые карательные органы, никогда не были и не будут народными. Они были и есть органы защиты государства и его граждан, при этом всегда это органы принуждения. Народ может уважать полицию (милицию), может её бояться, может ей доверять, может её поддерживать, может ей помогать, но пламенно любить её — весь народ не может. Потому что у полиции (милиции) служба такая — предупреждать и раскрывать преступления, отстаивать интересы государства. А интересы любого государства не всегда совпадают с мнением народа. Поэтому народной полиция (милиция) быть не может никогда, по определению, сколько бы об этом не трубила советская пропаганда и газета «Завтра». Полиция (милиция) может быть только государственной, или как говорят в органах — «государевой».

Поэтому «народная милиция» в СССР — это такая же ложь, как и «государство рабочих и крестьян», как «народная интеллигенция» и другие красивые фетиши «советской власти», которая в свою очередь сама была ничем иным как фетишем, скрывающим всевластие коммунистической партии.

Следующий пассаж А. Громова о том, что решение Президента вызвано «борьбой со всем советским» вызывает, по меньшей мере, недоумение. Почему-то господина Громова не удивляет тот факт, что, живя уже почти 20 лет без «советской власти», мы по-прежнему все важнейшие профессиональные праздники наших силовых структур отмечаем по советскому календарю: День Защитника Отечества — 23 февраля (День рождения Красной Армии), День работников Уголовного розыска — 5 октября (указ НКВД о создании Уголовного розыска), День милиции — 10 ноября (Постановление НКВД РСФСР о создании Народной Милиции), День работника органов безопасности — 20 декабря (день создание ВЧК).

Почему-то А. Громова не смущает, что русская армия, русская сыскная полиция, Охранное отделение, военная контрразведка — были созданы гораздо раньше вышеназванных дат. Это большевистская власть боролась со всем «царским прошлым», а ныне долги надо возвращать и восстанавливать историческую справедливость.

Здесь надо вспомнить, что русская полиция была создана 7 июня 1718 года Императором Петром Великим. Русская полиция прошла большой и славный путь, превратившись к началу ХХ века в глубоко профессиональную современную государственную структуру. Особенно славилась русская сыскная полиция, в которую входил уголовный розыск. Русская сыскная полиция одной из первых успешно применяла глубокие внедрения сотрудников в криминальную среду, обладала прекрасно развитой и профессиональной агентурой. Процент раскрываемости тяжких преступлений в России был очень высок. Методы и опыт русских сыскарей до сих пор изучают в институтах МВД.

Русская полиция, наряду с армией, первой приняла на себя удар революционных банд в 1905 году. Русские городовые в кровавую смуту с честью выполнили свой долг, защищая не только власть, но и простых людей от преступных посягательств.

Но особенно тяжкие испытания выпали на долю русской полиции в кровавый февраль 1917 года. В Петрограде отряды революционной «милиции» и просто уголовники творили чудовищные расправы над офицерами, жандармами, полицейскими. Как вспоминал начальник Петроградского охранного отделения генерал К. И. Глобачёв: «Те зверства, которые совершались взбунтовавшейся чернью в февральские дни по отношению к чинам полиции, корпуса жандармов и даже строевых офицеров, не поддаются описанию. Они нисколько не уступают тому, что впоследствии проделывали над своими жертвами большевики в своих чрезвычайках. Городовых, прятавшихся по подвалам и чердакам, буквально раздирали на части: некоторых распинали у стен, некоторых разрывали на две части, привязав за ноги к двум автомобилям, некоторых изрубали шашками. Были случаи, что арестованных чинов полиции и жандармов не доводили до мест заключения, а расстреливали на набережной Невы, а затем сваливали трупы в проруби. Одного, например, пристава привязали веревками к кушетке и вместе с нею живьём сожгли. Пристава Новодеревенского участка, только что перенесшего тяжёлую операцию удаления аппендицита, вытащили с постели и выбросили на улицу, где он сейчас же и умер».

А. Громов сетует: «Вся „рожденная революцией“ почти столетняя история советской милиции, от дяди Стёпы до капитана Жеглова и „знатоков“, сразу выбрасывается на помойку».

Лукавите Вы, господин-товарищ Громов. «Рождённая революцией» началась совсем не с дяди Стёпы и не с капитана Жеглова. Она началась с убийц и бандитов, носивших имя «народной милиции».

После свержения Императора Николая II, разгрома всей правоохранительной системы России, 10 марта 1917 года Временное правительство создало так называемую «Народную милицию». То есть к этому названию большевики не имели никакого отношения. Полиция была упразднена. Итак, полиция была рождена указом Великого Петра, а милиция кровавыми скоморохами-февралистами. Милиция февралистов была сборищем самых отъявленных негодяев и отбросов общества, занимавшихся грабежами и всяческим насилием.

Большевики, придя к власти, эту «народную милицию» разогнали и создали свою «Советскую рабоче-крестьянскую милицию». В начале эта советская милиция практически ничем не отличалась от милиции Временного правительства: всё те же наспех сколоченные отряды разношёрстной публики в основном из полукриминальной среды.

Но по мере того, как крепло положение большевиков, крепло положение советской милиции. В неё стали приглашать бывших сыщиков сыскной полиции, вводились порядок и дисциплина. При Сталине она превратилась в мощную и высокопрофессиональную структуру, способную адекватно реагировать на вызовы времени и подавлять любые выступления против режима. К концу сталинского правления советская милиция фактически приобрела все формы полиции. К слову сказать, форма советских постовых 40-х — начала 50-х годов почти один в один повторяла форму императорских городовых.

Здесь надо сказать вот о чём. Я глубоко уважаю советскую милицию, особенно уголовный розыск, к которому пусть и не долго, но имел честь относиться. Капитан Жеглов мне дорог не меньше, чем автору статьи газеты «Завтра».

В советской милиции в подавляющем большинстве служили высочайшие профессионалы, патриоты своего дела, подлинные герои. И у меня никогда не повернётся язык сравнивать погибшего от голода в ленинградскую блокаду постового, или павшего от пули бандита опера, или погибшего при спасении ребёнка участкового, с бандитами марта 1917 года. У меня не повернётся, а вот у господина-товарища А. Громова вполне поворачивается язык сравнивать русских полицейских с нацистскими наймитами — полицаями. «В нашем общественном сознании слова «полиция» и «полицай» пробуждают совсем иные архетипы и порождают совсем другие ассоциации, которые утвердились не на прихоти того или иного властителя, а на крови миллионов жертв во время Великой Отечественной войны, — как синонимы «предательства» и «власовщины».

Не надо господин Громов, обобщать. Если в вашем сознании русские полицейские, А. Ф. Кошко, И. Д. Путилин, В. Г. Филиппов, С. В. Зубатов, ассоциируются с полицаями и власовцами, то это проблема вашего исторического образования, или вашей порядочности, как публициста.

Советская милиция, при всём уважении к ней, с Жегловыми и дядями Стёпами, ушла в прошлое вместе с СССР. Нынешняя российская милиция, является по существу гибридом ушедшей советской милиции и современной силовой структуры. На её место обязательно и уже давно должна придти совершенно иная организация. И такой структурой, конечно, должна стать полиция России. Но здесь возникает вопрос: что это будет за полиция? Если это будет наследница славной Императорской полиции, вобравшая в себя всё лучшее, что было накоплено и за советское время, основанная на отечественных традициях и опыте — это будет великим событием. Оно будет означать возрождение великой национальной силы, способной дать твёрдый отпор преступности, вернуть уважение и престиж правоохранительным органам, а главное вернуть в них профессиональную преемственность.

Но если вместо этого нам снова предложат «новую полицию — новой России», если образцом для этой новой полиции будет полиция США, если у нас появятся шерифы и «копы», жующие жвачку, а днём рождения этой новой полиции будет не дата указа Петра Великого, а дата введения в действие нового закона — в этом случае мы рискуем действительно получить не полицию, а «полисменов». Такая структура не будет иметь будущего. Будем надеяться, что власти это понимают.

http://www.ei1918.ru

http://rusk.ru/st.php?idar=43485

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  White    21.08.2010 04:53
Цитата:
  живя уже почти 20 лет без «советской власти», мы по-прежнему все важнейшие профессиональные праздники наших силовых структур отмечаем по советскому календарю: День Защитника Отечества – 23 февраля (День рождения Красной Армии), День работников Уголовного розыска – 5 октября (указ НКВД о создании Уголовного розыска), День милиции – 10 ноября (Постановление НКВД РСФСР о создании Народной Милиции), День работника органов безопасности – 20 декабря (день создание ВЧК).  
– меня тоже удивляет и возмущает этот вопиющий факт. Временное правительство изменников и потом большевики как бы оборвали голову и ноги России – унизив и предав всю историю развития и становления великодержавности (могущества) государства, оставив нам только жалкий обрубок кровавой истории своего жалкого и позорного надругательства над нашим многострадальным Отечеством.
Возмутительно, считать историческим фактом стихи певца советской власти С. Михалкова о надуманном дяде степе, для затуманивания детских мозгов, на фоне кровавого беспредела, тотальных репрессий, гражданского бесправия и унижений свободы изъявления совести.
Жиглов, каким бы он не был, как бы он нам не нравился – есть надуманный герой, точь в точь, как славный герой разведки штирлиц из сказки 17 мгновений весны – по сути своей современный вариант продолжения чудес из бредней Шахиризады её тысячи и одной ночи. Вся наша официальная история периода советской власти есть ложь на тему продолжения сказок шахиризады и чудес старика хоттабыча. На фоне этих баек мы научились птянствоавть, разучились созидать, заботится о стариках и детях, не способны выдавать качественный продукт и вынуждены обворовывать своих потомков – разбазаривая за гроши их резерв природных ресуров. Мы загадили природу, отравили воды, произвели массу подземных ядерных взрывов. Мы своими руками готовим смерть своему Отечеству. Духовные ценности подменили ложью, наркотой, пьянством, вседозволенностью, рекламой зла и пустоты.
Еще в революцию мы вышли на крутой поворот и мчимся с бешенной скоростью вдоль бездны не в силах справится с рулевым управлением. Мы понимаем, что руль держим из последних сил, плечи не выдерживают, мышцы вот – вот лопнут … и всё! Наша история былой славы канет окончательно и бесповоротно в историческое небытие и забвение.
И все же продолжаем пыжится, гордо раздуваем щеки и намерены выжить с обрубком истории преступлений сумасбродных большевиков.
  Михаил Чернушенко    20.08.2010 20:17
В целом с Петром Мультатули, тексты которого очень люблю, я согласен, но странно, что он ведет историю полиции от Петра Великого. Да, он ввел это название, и во многом изменил характер этой службы (как и вообще всей страны), но странно думать, что до Петра I на Руси не ловили воров или не наводили порядок на торгах и дорогах.
Конечно, это не значит, что я призываю сменить милицию разбойным или сыскным приказом, но знать о его существовании следовало бы. Да и наверняка П. Мультатули на самом деле знает о нем.
Разбойный приказ — впервые упоминается в 1571 году и с той поры непрерывно существовал до XVIII столетия.
В состав приказа входили боярин или окольничий, дворянин и два дьяка. Приказ заведовал делами о разбоях, грабежах и убийствах, палачами, тюрьмами; ему были подчинены губные старосты; он заботился о поимке убийц, воров и разбойников. Ведомство разбойного приказа простиралось на всю Россию, кроме Москвы. В 1682 году разбойный приказ был переименован в разбойный сыскной приказ, в 1683 — в сыскной приказ; с 1687 года он называется приказ сыскных дел, с 1689 года — опять разбойный приказ, затем снова сыскной приказ. Под этим названием он был расформирован в 1701 году; его дела были переданы в другие приказы соответственно тому, какие разряды населения ведал каждый из них.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru