Русская линия
Русская линия Людмила Ильюнина07.09.2009 

Монастырская жизнь в условиях экономического кризиса

Длящийся экономический кризис обнажил многие наболевшие проблемы. Среди них наименее обсуждаемы проблемы монастырей, прежде всего тех, которые являются памятниками федерального значения. То есть принадлежат государству, а Церкви отданы в «бессрочное-безвозмездное пользование». Последнее определение, прямо скажем, лукавое, так как «времена и сроки проходят» и из неопределенной формулировки можно сделать какие угодно выводы. Это хорошо, что сейчас у власти находятся люди, благоволящие к Церкви, а ведь могут придти и такие, которые скажут: «Бессрочное — это значит, что срок был не назначен и его можно в любую минуту прервать, вот она и настала, эта минута…» А что касается безвозмездного, то это тоже чистое лукавство, потому что Церковь обязана содержать памятники архитектуры, в большинстве случаев доставшиеся ей в виде руин, в надлежащем состоянии. И Государственная инспекция охраны памятников за этим строго следит, и также могут настать времена, когда какой-нибудь инспектор скажет: «Вот вы не можете памятник как надо отреставрировать, не можете его в идеальном виде поддерживать, платите штраф или съезжайте».

Троице-Сергиева приморская пустыньТаким образом, настоятелям и насельникам наших монастырей приходится жить с постоянной заботой о том, где достать средства для того, чтобы выполнить договор о «бессрочном и безвозмездном пользовании». И еще помнить, что на местном уровне существуют законы, по которым договор о пользовании может быть расторгнут в три месяца. Помните историю с храмом в Волгограде, а такие прецеденты могут возникнуть где угодно!

Получается, что любой настоятель храма или монастыря «памятника федерального значения» по сути дела является бесплатным сотрудником ГИОПа (в договоре прописаны охранные обязательства Церкви перед этой организацией), а монахи — сторожами помещений. Кроме того, в «памятнике федерального значения» насельники не имеют права быть прописанными, и так в родном монастыре они являются по сути дела бомжами.

Но вернемся к теме нашей статьи: что происходит с монастырями в условиях кризиса. Исторические монастыри требуют колоссальных вложений, так как на протяжении десятилетий по инициативе безбожной власти они варварски разграблялись и разрушались. В большинстве западных стран государство несет ответственность за содеянное предками, например, во Франции были восстановлены все пострадавшие во время революции храмы и монастыри. Рассматривая их как «народное достояние», государство по сей день обеспечивает реставрацию за свой счет. У нас же все зависит от доброй воли отдельных людей. И ни для кого не секрет, что восстанавливались наши монастыри в последние годы прежде всего на средства доброхотов. А теперь, когда кризис их ощутимо коснулся, они уже не могут быть такими щедрыми, как прежде. Как быть монастырям, где строительство еще в самом разгаре и как решать постоянно возникающие новые хозяйственные проблемы?

Приведу конкретный пример. Ситуацию, которая сложилась в монастыре Троице-Сергиева Приморская пустынь под Петербургом. Этот монастырь, прославленный многолетним настоятельством Святителя Игнатия Брянчанинова (здесь он написал большую часть своих аскетических трудов), после революции стал собственностью силовых структур, здесь размещались различные подразделения МВД. Долгие годы монастырь занимала Всесоюзная Школа милиции. Десять лет ушло на «аппаратные войны», сколько здоровья и нервов потратили насельники для того, чтобы расстаться с шумными и бесцеремонными соседями! Наконец, в 2002 году Школа наконец покинула монастырские здания, постаравшись сделать так, «чтобы монахам ничего не осталось» — даже электророзетки и проводку постарались снять, в помещениях оставить нечистоту и битое стекло. Благодаря многочисленным прихожанам, которые очень любят Сергиеву Пустынь, монастырь начал постепенно восстанавливаться. Но вскоре братия — сейчас в монастыре 16 монашествующих и 10 послушников — столкнулась с существенной проблемой. Пока здания монастыря находились в ведомстве МВД, Школа милиции получала централизованное финансирование, в том числе и на отопление. При этом несколько лет, пока монахи жили только в небольшой части монастыря, они ежегодно давали Школе деньги на уголь. После того, как Школа МВД переехала в выделенное ей в гораздо более благоустроенное здание, естественно, госфинансирование прекратилось, и монастырь столкнулся с тем, что топить углем огромные помещения — это очень дорогое удовольствие, тем более сейчас, когда стоимость угля выросла почти вдвое.

Несколько лет спасало то, что в городе и окрестностях все время пилят деревья: удалось договориться о том, чтобы эти никому не нужные отходы свозили на Петербургское шоссе, 15. Здесь монахи и трудники пилили и кололи большие обрубки тополей на поленья (титанический труд каждого дня!) и для того, чтобы отопить все здания сжигали целый камаз дров в день!

В этом году город не выделил статью в бюджете для активации деревьев. Все дрова, которые были запасены, уже сожжены. Таким образом, с наступлением холодов монастырю грозит остаться без тепла, а в нем живут не только монахи, но и дети — учащиеся православной гимназии «Золотое крыльцо».

С 2002 по 2009 годы обитель занималась проблемами газификиции: газ к монастырю подведен, закуплено нужное оборудование, осталось только подключиться к «трубе». Но для того, чтобы это сделать, необходимо заплатить в различные организации, более 700 тысяч рублей. Причем запустить отопление в случае полной оплаты названной суммы удастся только в половине всех помещений. Отклика у возможных благотворителей пока не найдено. Самым печальным является факт равнодушного отношения к нуждам монастыря тех структур, которые буквально захватили его земли. Некогда богатая земельными угодьями обитель, сейчас имеет только небольшой сад и огород, примыкающий непосредственно к постройкам. А на плодородных полях обосновались дачники и торговые комплексы «Лента» и «Раута». Последние были построены недавно, вопреки неоднократным протестам, которые направлялись в федеральные и местные органы власти. На монастырских землях планируется построить еще и развлекательные центры…
На просьбу о помощи в торговых центрах ответили: «Мы Церкви не помогаем, мы помогаем старикам и инвалидам». Которые, кстати, составляют немалую часть прихожан в любом храме…

Вот ведь как получается — Церковь по-прежнему находится в унизительном положении, в зависимом положении. Настоятели постоянно вынуждены ходить с протянутой рукой, быть хозяйственниками, прорабами и пр. А часто в ответ получать в лучшем случае равнодушие, а то и хамство, как не раз говорили, например, начальники Школы милиции: «Мы сюда еще вернемся, и все, что вы тут делаете посдираем (это об иконах и фресках)».

А как было до революции? — спросите вы. Как решался в той же Пустыни вопрос с отоплением, строительством и ремонтом? Во-первых, монастырь был придворным, у него было много благотворителей, но не разовых, а постоянных. Здесь нашли вечное упокоение представители многих славных дворянских фамилий. Надгробные памятники, вывезенные из Пустыни, в настоящее время являются украшением Музея-Некрополя в Александро-Невской Лавре. И музей не хочет отдавать их ни монастырю, ни родственникам погребенных за стенами обители.

Предки этих людей постоянно заботились о материальном состоянии обители. Семья графов Зубовых, например, построила в монастыре отдельный корпус, в котором призревались инвалиды войны, и полностью его обеспечивала.

Что касается отопления: обширные земельные угодья монастыря засевались овощами и зерновыми, на деньги, вырученные с продажи урожая, покупались дрова. В некоторых монастырях наоборот, землю отдавали в аренду, люди ее обрабатывали, кормились от земли, а монастырь на полученные от аренды деньги, покупал все необходимое, занимался строительством и ремонтом зданий. В Сергиевой Пустыни благодаря пожертвованиям и умелому хозяйствованию средства постоянно направлялись на народные нужды: была построена бесплатная больница и аптека для нуждающихся, богадельня, первая в России трудовая школа трезвости.

Итак, мы возвращаемся к тому, с чего начали: наши монастыри — «памятники федерального значения» находятся в антиправовом положении. Им ничего не принадлежит — ни постройки, ни земли. При этом они несут ответственность перед государством. Нужна законодательная инициатива, которая бы закрепляла имущественные права Церкви. Тогда можно было бы какие-то помещения сдавать в аренду различным православным предпринимателям и организациям, и землю использовать эффективно. А между тем, еще в 1994 году при вступлении России в Совет Европы был принят документ, по которому правительство РФ приняло на себя обязательство «в кратчайшие сроки передать религиозным объединениям их историческую собственность в собственность». Но до сегодняшнего дня не вышло ни одного закона, который бы закреплял имущественные права церкви. В конце 1990-х годов памятники получали небольшое финансирование через ГИОП, теперь оно прекратилось. Будем надеяться, что Святейшему Патриарху Кириллу удастся переломить неправовую ситуацию в отношении исторического достояния Церкви. А иначе о настоящей свободе Церкви в государстве говорить не приходится. И о свободе голоса Церкви в государстве тоже.

А ведь Церковь могла бы и предъявить свои претензии за разрушенное. В той же Сергиевой Пустыни были сравнены с землей два великолепных собора (один из них был построен по проекту гениального архитектора Растрелли), три церкви и множество художественно выполненных надгробных памятников. Когда в монастырь приезжают родственники погребенных здесь людей, которые так много сделали для процветания Отечества, они с горечью убеждаются, что слова гимна «Мы старый мир разрушим до основанья» здесь сполна осуществились. Они говорят: пока Церкви тут ничего не принадлежит, мы и помогать не хотим, зачем помогать государству, которое не заботится о своих святынях?

В заключение хочу сказать, что пока мы будем ждать решения имущественных проблем Церкви на государственном законодательном уровне, святой долг простых православных христиан состоит в том, чтобы помогать нашим монастырям и их насельникам. По возможности ежемесячно жертвовать десятину в свой приходской храм, но в случае горячей ситуации в том монастыре или храме, который остро нуждается в помощи, может быть, следует отдать эту десятину туда, «где горит», или как в случае с Сергиевой Пустынью, туда, где замерзают.

Настоятель и братия монастыря уже обращались за помощью к читателям Русской линии , они благодарят тех, кто прислал свою лепту на счет обители, но необходимая сумма еще не собрана, поэтому теперь уже от имени прихожан и детей гимназии «Золотое крыльцо» обращаемся к нашим братьям и сестрам с просьбой о помощи. А Бог воздаст даже за малое пожертвование сторицею.
Звоните по телефону 730−29−15

http://rusk.ru/st.php?idar=114525

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Екатерина Домбровская    10.09.2009 16:17
" Проблем внутри Церкви очень много. И где их обсуждают? "

Присоединяю к Вашему вопросу и свой голос, хотя во многом и повторюсь, наверное. Сейчас, пожалуй, единственные места, где могло бы быть такое обсуждение, это РЛ и журнал "Благодатный огонь". Но пока многие духовные вопросы, накопившиеся за годы возрождения Церкви, остаются без ответа при их носителях. Православные СМИ интересуют или глобальные проблемы церковной жизни – это единицы (в том числе и Интернет ), или – а таких изданий и сайтов множество, – которые дают ответы на азбучные, исключительно «новоначальные» вопросы в виде «пошаговых инструкций». До погружения в глубины и обращения к подлинным антиномиям христианской жизни не возвышается никто. А теперь и сознательно. Огромная масса церковного люда не имеет возможности найти для себя, уж если не ответы на вопросы, то хотя бы компетентные комментарии к ним. Мне уже приходилось писать о церковной "середине", о поколении, пришедшем в Церковь лет 20-25 назад в возрасте примерно 35-40 лет. Эта "середина" совсем заброшена, а теперь еще и непрестанно дискредитируется обновленцами в качестве "рутинеров", "фарисеев", "бабушек", "мосек", "гноя"… А ведь это самая продуктивная и живая на сей день часть воинствующей русской Церкви, которая много бедствий терпит от экстремальных течений среди священства, от небрежностей, от невнимания их и высокомерия… От духовной заброшенности. Это часто очень одинокие люди, которым кроме как ко Христу уже и пойти некуда. Но и на такой высоте они еще существовать далеко не способны. Они от многого отказались в миру, отошли, ушли, в большинстве своем и к монашеству не пришли (куда им, стареющим, кому они нужны в современных монастырях), и, самое печальное, опять же в большинстве своем не обрели подлинных опор среди духовников. Недавно попала в руки статья покойного Святейшего Патриарха о проблемах современного духовничества. Как все там остро, глубоко и точно подмечено! Вот бы ее вновь всем вместе перечитать… Огромный пласт проблем отражает и переписка покойного о. Иоанна (Крестьянкина) с монахами и мирянами. В особенности за последние 10-15 лет. Все это сегодня отброшено в сторону. Боюсь, что модернизация учебных процессов в семинариях, академиях, а теперь еще и в Иларионовской аспирантуре даст (и уже дает) нам не тех добрых пастырей, какими были наши великие и незаметные святые старцы прошлых десятилетий, а совсем новую породу наставников – эдаких пасторов, потихоньку ведущих своих подопечных "вверх по лестнице, ведущей вниз".
  Дальняя    10.09.2009 15:36
Спасибо А. Рогозянскому за обращение к церковным проблемам оть в каком-то приближении. Вы знаете, я не так давно делала съемку в монастыре. Местное начальство вознамерилось порушить часть монастырских построек и возвести очередную стройку века. Прихожане храма в возрасте от 11 до 83 лет готовились причащаться и, если понадобится, идти против бульдозеров. Беда только, что епархиальные власти практически замалчивали эту ситуацию, и уж очень келейно пытались решать вопросы со светским начальством. До сих пор неизвестно, чем все закончится. Действительно, проблем внутри Церкви просто очень много. И где их обсуждают? Я уже кому только не задавала вопрос о Межсоборнои присутствии. Может обычный прихожанин обратиться в комииссии этого присутствия или нет? Никто ответа не знает…
Специально для Ильюниной: Вы серьезно считаете проблему возведения стен самой серьезной для Церкви?
  Прихожанка    08.09.2009 22:57
К великому сожалению, если монастыри в Москве и Санкт-Петербурге имеют средства от простых прихожан, которых хоть на что-то хватает, то в провинции этого нет. Ни прихожан, ни денег у тех, кто приходит, даже на свечку.
Меня несколько лет назад покойный ныне архимандрит Павел (Кравец) возил по своим церквям в Псковской области и сказал горькую шутку: "Это не приходы мои, это мои расходы".
Я всегда на православных выставках заказываю много молебнов в отдаленные монастыри и часто разговариваю с монахами, которые приезжают на эти выставки. Они признаются, что часто других способов получить хоть какие-то деньги просто нет. Рассказывают, на что игумен или игуменья благословили собирать жертвочки,- часто это самое простое и необходимое. На последней Православной выставке просили постельное бельё…
Уж на что Тихвинский монастырь известен и посещаем – но зимой и там нет практически прихода, а долги по "коммуналке" – сумасшедшие.
Я считаю, что наша власть поступает нечестно: в своё время монастыри насильно лишили огромной собственности. А сейчас было бы неплохо им помочь возродиться. Или хотя бы не мешать.
Хотя та часть проблемы, которую затронула Lucia, мне тоже понятна. Я знаю один монастырь, который раньше был в разрухе, но дышал благодатью. Потом в него вложила большие деньги семья одного бывшего чиновника, стало красиво. Но благодать ушла. Зато благодетелей там причащают без исповеди и поста. Это наша болезнь, куда от неё денешься…
  Екатерина Домбровская    08.09.2009 22:49
Спасибо, Андрей Брониславович, Ваша реплика – статьи стоит! Вот бы что надо обсуждать, о чем писать и о чем думать. Да, мы были очевидцами подъема, эйфории церковного возрождения. Но незаметно (по понятным этическим соображениям нежелая становиться на путь "внутренней" критики) проглядели множество проблем духовного характера – не внешнего, а именно внутреннего. И вот результат! А нынешнее миссионерство – это тоже результат, шаг в бездну, предательство Церкви, предательство России. Мелькали же в этом году в таких же вот обсуждениях на РЛ реплики о необходимости заглянуть ВНУТРЬ церковной жизни: пастырской подготовки, в святая святых семинарий. Потому что уже воочию видны плоды чего-то упущенного: нарождение в массовом порядке вот этой самой либеральной церковной молодежи а ля сысоевы (до кураевых не дотягивающих, – там все-таки МГУ за плечами, а так, на уровне празднования «валентинок» и «записок попадьи»). Писалось и говорилось и о том, что нужно заглянуть внутрь приходской жизни в то, как дышит поколение, пришедшее в церковь примерно в 35-45 лет в начале 90-х, то поколение, которое теперь стало никому не нужно и не интересно, которое иные пастыри так желают иногда отправить во своя си с матюками вслед им, которое клеймят (казалось бы, церковные же люди) все, кому не лень: от архиеп. Илариона до Натальи Молибоги, начиная с длинных юбок и кончая опущенными головами. Не потому ли, как Вы пишете, и начался сегодня такой регресс? Надо писать об этом регрессе, потому что современный настрой задающих тон в церковной политике (как не прискорбно, а дело идет именно о политике) только сделает этот процесс лавинообразным. Надо держаться старческих традиций, больше об этом и писать и говорить, не давать спуска "ихним" плевкам в сторону нашего русского подлинного благочестия. Разоблачать их пошлость и душевность, их измену святым традициям. Хорошо, что Вы вывели на свет Божий всю эту байкерскую вакханалию, но больно читать Ваши препирательства с «олегками». Я говорю это только под впечатлением того, что Вы же сказали в своей реплике выше. Жалко, что Вы теряете на них время. Хочется Вас поддержать в выборе вот этой темы, которую Вы только что затронули.
  Рогозянский    08.09.2009 22:02
Я думаю тоже, не стоит линейно сравнивать с прп. Сергием. Спасибо, Людмила Александровна. Если братия пустыни не сможет дальше поддерживать этот "экстрим" (а на ней всё держится) – по КАМАЗу колотых дров в день – то комплекс в целом придется вернуть "бессрочному и безвозмездному арендодателю". В него возвратится школа милиции. Или "Раута" в очередной раз расширится. В любом случае, мы будем испытывать противоречивое чувство, что Церковь отступает и святыня опять в поругании. На сей раз без репрессий. Или, так скажем, в результате "экономических репрессий".
Это в столице. А в глубинке уже идет процесс потери храмов. Не только из-за вымирания населения, но и из-за отсутствия кадров священства. Храм без службы стоит в сохранности год-другой. Через пять лет его разносят на стройматериалы. Огромное количество старинных церквей, которые никто никогда не восстановит. Очень тяжелые чувства.
Возможно, по "неперспективным" приходам и монастырям не стоит убиваться. Возможно, за этим количественным сокращением наружу пробьется сермяжная правда. Но тогда хорошо бы разобраться, какой момент мы переживаем и на что именно мы готовы. Т. е., скажем так, "естественным образом", оставив всё на самотёк, мы скорее всего в перспективе 5-7 лет понесем очень чувствительные потери. Изменится структура епархий, значительная часть храмового имущества будет брошена. А если мы что-то отстаиваем, то каким образом и каковы решения? Экономическое дотирование, воспитание ли кадров для разных "непереспективных" и "полуперспективных" мест, монашеский ли призыв, который в существующих условиях неизвестно как и чем может двигаться. Мы же сейчас ни о чем подобном не говорими не думаем. У нас всё прекрасно. Мы собрались миссионерствовать и наполнять отстроенные храмы народом. А какой будет образ у Церкви, когда все знают, что тот-то и тот-то монастырь затеплился было, повозились-повозились монахи да все куда-то поразбегались? Стоят корпуса никому не нужные. И т. д. Всё это закладывается сегодня. Мы пережили очень оптимистичный момент, связанный с тем, что Церковь расширяется и церковная жизнь налаживается. Мы, справедливости ради, все очень зависели от этого психологически. Кажется, нам скоро предстоит заново искать себя в условиях, когда многое из начатого не получилось и сил ни на что нет. Как бы смена установки на мировосприятие не спровоцировала более общего кризиса. Тем более, что сейчас слишком завышены ожидания и много людей идентифицируют себя с Церковью побед, наступления, определенных политических проектов. Довольно немного найдется таких, кто был бы настроен отстаивать свой приход или монастырь в повседневности, вопреки обстоятельствам.
  Lucia    08.09.2009 21:29
Вот хотя бы т же Свирский монастырь, который упоминает уважаемая Лючия, совсем недавно монастырю передали Троицкий комплекс, в жутком состоянии после психиатрической больницы.
_Видите ли, почти все монастыри передают в жутком состоянии. Но это речь о стенах. Монастырь же – это монахи, которых зачастую просто нет или очень мало. Мне до слез жаль порушенных обителей, но монастырь – это не стены. И если начинать не с того конца, то будет очень плохо Вначале молитва и подвиг пустынной жизни – потом благолепие. Св.преп.Александр Свирский, конечно, отстроил храм, но с чего он начинал? В этом смысле ничего не изменилось. Все преуспевающие монастыри – сплошной соблазн. Понятно, что если хочется поклониться определенному святому, то поедешь в любую обитель. хоть бы там были золотые дороги и пропуска. Но если цель помолиться и о душе вспомнить, то всякий человек уедет хоть за тридевять земель в отдаленный и скромный монастырь, где рады тому, что стены есть и служить есть где – и на другое не отвлекаются. И возхникает вопрос – для кого эти колоссальные монастыри? Для историков архитектуры?
  Прежний    08.09.2009 16:49
"А вообще святые не были романтиками. Они и молились и строили, и к сильным мира сего за помощью обращались."
СВЯТЫЕ и были уже святыми, преподобными, начиная большое монастырское строительство, за плечами уже имели великий подвижнический путь. А у нас все наоборот: сначала будем строить и строить (пример 4 последних года:история возведения Марфо-Мариинской обители), а потом начнем "возрождать духовность". И вот начинают: с магазина элегантной православной (?) одежды для дам которые "по этическим соображениям"(перл начальницы) "не могут ходить в церковь в ширпотребе"; с православного кафе. А сколько растоптано душ за эти 4 года? Это в столице. Но за подобными примерами следует и провинция. Дух времени. Царь-комфорт. Скороспелые начальники и начальницы, которым доверяется возрождение обители только по бо-ольшим связям с высоким начальством. Духовность еще и не начинали возраждать, а уже за строительство за немерянные вложенные деньги (все пиара ради) – все в орденах. Система… Политика… Не тут ли корень бед, что раствор для монастырских фундаментов и будущих мраморных полов замешивается на мирских гнилых основаниях, на амбициозных политических корыстных расчетах, а потому и не теми людьми, какими были наши предки, строители великих центров духовности?
  Ильюнина    08.09.2009 15:11
Хочется напомнить притчу старца Паисия Святогорца о пчеле и мухе. Видеть прежде всего плохое в церкви -это свойство "повелителя мух".
Статья то ведь не о том – хорошие или плохие батюшки или монахи. И не про то, что "птичку жалко", а как правильно заметил А.Рогозянской о большой общей проблеме.
И примеры о бедственном положении монастырей именно в наше время можно приводить множество.
Вот хотя бы т же Свирский монастырь, который упоминает уважаемая Лючия, совсем недавно монастырю передали Троицкий комплекс, в жутком состоянии после психиатрической больницы. Денег для того, чтобы его восстановить нужно немерено.
А доброхоты уже теперь не те. Да молитва многое может. И могу свидетельствовать, что в том же монастыре происходило и происходит немало чудес.
Но сам прп.Александр не на чудеса надеялся, а у князя просил помощи и получал ее. И, между прочим по поводу того, что "не с этого начинали преподобные") – при его жизни на месте деревянного монастыре был построен каменный.
А вообще святые не были романтиками. Они и молились и строили, и к сильным мира сего за помощью обращались. Почитайте жития внимательно.
  Дальняя    08.09.2009 12:39
Вот полностью согласна с Вами. И спросили бы этих отцов-прорабов хотят они от всей суеты строительной и денежной отказаться? За семь лет о таком отказе даже не слышала… И благотворители тоже ведь видят, куда их средства направляются…Совсем не всегда это инвалиды, старики или беспризорники… Хотя пустынь эту жалко очень. Я ее на фотографиях видела – красиво.
  Lucia    07.09.2009 14:32
А вдруг это промыслительно? Я не слыхала ни об одной обители, которая бы начиналась с великолепных соборов и обширных комплексов. Дико даже звучит. Да. ужасно жаль разрушенного, но молитва важнее. Что-то св.преп.Сергий Радонежский и Александр Свирский не с такого начинали.

Страницы: | 1 | 2 | Следующая >>

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru