Русская линия
Русская линия Юрий Кондаков04.07.2006 

Гуманизм Ивана Грозного
Развенчание некоторых исторических мифов

С начала XIX века отношение историков к жизни и деятельности Ивана IV неоднократно менялось. Его объявляли жестоким тираном и мудрым государственным деятелем, порицали и оправдывали опричный террор. В 90-х годах XX века появились труды, авторы которых желали исторической реабилитации Ивана IV и даже ставили вопрос о его канонизации. Самым видным из них был митрополит Иоанн (Снычев). Его апологетическое сочинение содержало многие ценные наблюдения. Вопреки сложившейся в исторической литературе традиции объяснять Смутное время результатами опричнины, владыка Иоанн замечал, что после Ивана IV до Смуты прошло 20 лет. Вполне возможно согласиться с оценкой, данной автором сочинениям Курбского и немцев-опричников. Он считал, что эти источники крайне пристрастны, в исторической литературе это отмечалось неоднократно. В том же контексте давалась и оценка опричнины: «Опричнина стала в руках царя орудием, которым он просеивал всю русскую жизнь, весь ее порядок и уклад, отделял добрые семена русской православной соборности и державности от плевел еретических мудрствований, чужебесия в нравах и забвения своего религиозного долга». В интерпретации автора, конфликт Ивана IV с митрополитом Филиппом был вызван клеветой злых советников. При всей пристрастности концепции митрополита Иоанна многие положения, выдвинутые в его книге, разделяются и современными академическими исследователями. В частности, в трудах В.В.Шапошника и В.А.Колобкова [1], посвященных государственно-церковным отношениям, оценки личности Ивана IV отсутствуют. Отказались исследователи и от попытки создать концепцию или схему, объясняющую те или иные действия царя. Они идут по пути полной реконструкции событий, параллельно подвергая критическому разбору точки зрения своих предшественников.

Во второй половине XVI века Россия вела войну с объединенным польско-литовским государством и со Швецией. Военный итог компании был не в пользу России, проиграла она и информационную войну. Противоборствующие стороны рассылали свои послания, направленные на доказательство своей правоты в военном конфликте. Предпринимались попытки сплотить Европу против «восточных варваров» и даже начать крестовый поход на Москву. Ведущая роль в информационной войне принадлежала перебежчикам из России, которые, пользуясь своей осведомленностью (которой на самом деле могло и не быть), чернили страну, где они ранее служили, пытаясь этим добиться расположения своих новых хозяев. К числу явно пропагандистских документов относился труд А.М.Курбского «История князя Великого Московского». Князь-предатель, водивший в Россию литовские отряды, стал основоположником литературы, посвященной Ивану IV. Именно с него началось деление царствования на две эпохи, в первую из которых царь слушался добрых советников Сильвестра и Адашева, а во вторую начал кровавый и бессмысленный террор. По утверждению А.М.Курбского, именно жестокость Ивана IV вынудила его бежать в Литву. Князь писал о том, что «начало злу» было положено после того, как, послушавшись доносов, царь отдалил от себя Сильвестра и Адашева. Переломным моментом стала смерть царской жены, по обвинению в отравлении которой были казнены первые представители аристократии. [2] Подробно описывая жестокости Ивана IV, А.М.Курбский отдельную главу посвящает страданиям священнослужителей. Позднее основные сюжеты сочинения А.М.Курбского прочно укоренились в исторической литературе.

Существенный вклад в создание образа Грозного царя внесли лифляндцы И. Таубе и Э.Крузе. Участвуя в Ливонской войне, оба были взяты в плен и с началом опричнины привлечены к работе на дипломатическом поприще. В 1671 году, после неудачной осады Ревеля, они бежали в Литву. Для того чтобы оправдаться в двойной измене перед своими новыми хозяевами, в повествовании о жизни в России они сознательно сгущали краски, переплетая правду с явным вымыслом. В их повествовании Иван IV представлялся чудовищем, лишенным любых человеческих чувств, упивающийся пытками и казнями. В конце своего повествования они советовали главе польско-литовской администрации в Лифляндии Я.Е.Хоткевичу начать войну с Россией, так как все подданные ненавидят тирана. Автор первого перевода «Послания Иоганна Таубе и Элета Крузе» М.Г.Рогинский делал вывод о том, что авторы «сумели очернить Грозного, почти не прибегая ко лжи, обмануть без обмана». [3]

В оценке личности Ивана IV воспоминания Таубе и Крузе отличаются большой эмоциональностью. Например, по поводу учреждения опричнины эти бывшие опричники писали: «Решил великий князь по свойственной ему подозрительности, либо по дьявольскому наваждению и тираническому своему обыкновению… удовлетворить своей ядовитой тиранской наклонности (от злобы в течение сорока дней у него выпали волосы из головы и бороды) и уничтожить благочестивые княжеские и боярские роды, затем забрать себе все, принадлежащее богатым монастырям, городам и купцам». [4]

Еще более пристрастным источником являются воспоминания опричника-немца Г. Штадена «О Москве Ивана Грозного», написанные в конце XVI века, но опубликованные в России лишь в 1925 году. С 1564 по 1572 годы Г. Штаден находился в России и служил по дипломатической части. По возвращении в Германию он оказался при дворе короля Рудольфа II, для которого и подготовил план вторжения в Россию под названием «Проект военной оккупации Московии». К проекту была приложена подробная роспись русских городов и крепостей с указанием, какими отрядами и в какой последовательности их следует захватывать. После захвата в плен Ивана IV с сыновьями Г. Штаден рекомендовал отвести их в Польшу: «Туда же тем временем надо свезти всех пленных с его страны и там в присутствии его и двух сыновей его убить их… Затем у трупов надо перевязать ноги возле щиколоток и, взяв длинное бревно, насадить на него мертвецов, чтобы на каждом бревне висело по 30, по 40 и по 50 трупов». [5] Бывший опричник убеждал Рудольфа II в том, что «так жестока и ужасна тирания великого князя, что к нему не чувствуют расположения ни духовные, ни миряне; ему враждебны все окрестные государи». [6]

Сочинения А.М.Курбского и немцев-опричников, несмотря на их пристрастность, уже давно используются как источник в исторической литературе. Наряду с ними в научную литературу вошло «Житие Филиппа, митрополита Московского». Время составления этого памятника точно не установлено, все его известные редакции относятся к XVII веку. Предположительно, первый вариант «Жития» был создан вскоре после перенесения мощей митрополита Филиппа в Соловецкий монастырь (1591). В «Житии» описывается, как Иван IV, разозлившись на вельмож, ведущих борьбу между собой, под влиянием злых советников задумал разделить свое государство и для этого созвал Собор. Против воли царя на Соборе выступил митрополит Филипп. Иван IV не послушался митрополита и ввел опричнину. После этого злые советники стали клеветать царю на митрополита. В результате Филипп был выслан из Москвы, а затем и убит Малютой Скуратовым. Исследователи обнаружили в «Житии Филиппа» целый ряд ошибок. Например, Филипп был избран на московскую кафедру уже после учреждения опричнины и не мог протестовать против ее введения, для учреждения опричнины царь Собора не собирал и т. д. В исторической литературе неоднократно отмечалось, что в «Житии» речи Филиппа, обращенные к Ивану IV, частью заимствованы из «Поучения» диакона Агапита императору Юстиниану (VI в.). [7] Первый публикатор «Жития» Г. П.Федотов писал о том, что высказывания Филиппа, вложенные ему в уста автором «Жития» спустя несколько десятилетий, не могут претендовать на подлинность. [8] При этом автор использовал «Житие» наряду с воспоминаниями немцев-опричников как исторический источник.

Несмотря на то, что «Житие Филиппа» использовалось еще в трудах Н.М.Карамзина, полностью оно было издано лишь в 1928 году в Париже Г. П.Федотовым. Такой долгий период забвения не был случайным. «Житие Филиппа» по своему содержанию выходило за рамки произведений житийного жанра. В нем содержалось описание политической борьбы в среде епископата Русской Православной Церкви. Епископы Пимен Новгородский, Пафнутий Суздальский, Филофей Рязанский, духовник царя, Соловецкие монахи и настоятель Паисий обличались, как предатели Филиппа. Иван IV оставался вне критики «Жития», замечалось лишь, что царь слушал злых советников. Однако этот «пробел» был восполнен А.М.Курбским и немцами-опричниками, прямо заявлявшими, что Филипп был сослан и убит по приказу царя, потому что выступил против его воли.

Канонизация митрополита Филиппа была непосредственно связана с наложением запрета на деяния Стоглавого собора. Современные исследователи считают, что в канонизации Филиппа был особо заинтересован патриарх Никон. Он считал, что именно Церковь является истинной охранительницей христианства и не только от иноверцев, но даже и от русских царей, в том случае если они выбирают неправильный путь. Никон отстаивал право Церкви на религиозно-нравственную оценку деяний светской власти. Филипп привлекал Никона тем, что не побоялся воспротивиться царю и напомнил ему о праве Церкви выносить приговор светским правителям.

Под руководством Никона Алексей Михайлович составил послание к Филиппу, в котором приносил публичную повинную за согрешение своего предка Иоанна Васильевича, возненавидевшего митрополита за правду и поступившего с ним неправедно. В своем покаянии Алексей Михайлович использовал послание императора Феодосия к почившему Иоанну Златоусту, также содержавшее мольбу за грехи отцов. «Молю тя и придти тебе желаю семо, еже разрешити согрешения прадеда нашего царя и великого князя Иоанна, нанесенное на тя нерассудно завистию и неудержанием ярости… И сего ради преклоняю сан свой царский за оного, иже на тя согрешившего, да оставиши ему согрешения его своим к нам пришествием…», — писал Алексей Михайлович. [9] Современный исследователь обращает внимание на то, что собственные взгляды Алексея Михайловича уже в момент перенесения мощей Филиппа отличались от содержания послания, внушенного Никоном. В письме к князю Н.И.Одоевскому, описывающему встречу мощей Филиппа в Москве, Алексей Михайлович описывал конфликт Ивана IV и митрополита другими красками. Царь проклинал клеветников, мздоимцев и гонителей, видимо, и ставших причиной гнева Иван IV на Филиппа. «Не все ли зде месть восприняли от прадеда моего, царя и великого князя Ивана Васильевича?», — писал Алексей Михайлович. [10]

На Соборе 1666 года, где проходил суд над Никоном, Алексей Михайлович еще раз подтвердил, что историю конфликта Ивана IV и Филиппа ему преподнесли в неверном свете. На Соборе была зачтена грамота Никона Константинопольскому патриарху, в которой упоминалось, что Никон переносил из Соловецкого монастыря мощи Филиппа, неправедно мучимого Иваном IV. Алексей Михайлович по этому поводу заявил: «Для чего он, Никон, такое бесчестие и укоризну блаженные памяти великому государю царю и великому князю Ивану Васильевичу всея Руси написал». [11]

Несмотря на то, что Алексей Михайлович пересмотрел свое отношение к конфликту митрополита Филиппа и Ивана IV, на сложившееся общественное мнение это не повлияло. Мученик Филипп противопоставлялся Грозному царю и его наставнику митрополиту Макарию. В этом случае под сомнение подпадал и Стоглавый собор, чьи решения широко использовались защитниками старого обряда. Суд над деяниями Стоглавого собора произошел на Соборе 1667 года. Собравшиеся на Соборе пришли к выводу: «О значении честного креста, сиречь о сложении двою перстов, и о сугубой аллилуйи и о прочем, еже писано не разсудно, простотой и невежеством, в книге Стоглаве, и клятву, юже без рассуждения и неправильно положена». Результатом стало решение, полностью отменявшее Стоглавый собор: «Тую неправедную и безрассудную клятву Макариеву и того собора разрешаем, и тот собор не в собор, и клятву не в клятву, но ни во что вменяем, яко же и не бысть». [12]

Выстраивается целый ряд политических причин, повлиявших на формирование представлений потомков о царствовании Ивана IV. Видную роль в этом вопросе было суждено сыграть канонизации митрополита Филиппа и отмене деяний Стоглавого собора. В новейшей исторической литературе разоблачен ряд мифов, на основании которых в течение веков был создан негативный образ царя Иоанна Грозного. Очевидна пристрастность сочинений А.М.Курбского и немцев-опричников, развеян миф об убийстве царем своего сына, недостоверными признаются сообщения о казнях некоторых духовных лиц, опричный террор объясняется существованием заговоров, наконец, ссылка митрополита Филиппа объясняется нарушением им обещания не вступать в «домовой царский обиход и опричнину». В то же время набожность и богословская просвещенность Ивана IV, его забота о Церкви не подвергаются сомнению. В этом контексте есть необходимость пересмотреть взгляд на личность Ивана IV в духе сочинений митрополита Иоанна.

Первые российские Судебники 1497 и 1551 годов буквально сходились между собой, за исключением наказаний и штрафов. Судебник Ивана III предполагал смертную казнь только за татьбу (разбой). В судебнике Ивана IV смертная казнь предусматривалась лишь за повторный разбой. В первом случае предписывалось пытать и заключать в тюрьму. [13] В Соборном уложении 1649 года, составленном при «тишайшем» царе Алексее Михайловиче, смертная казнь предусматривалась уже за 25 видов преступлений. При этом предписывалось сжигать на костре, заливать горло расплавленным металлом, закапывать живыми в землю, а также отрубать различные части тела. [14] При сравнении легко заметить, что судебник Ивана IV более гуманен, чем судебник его деда и, тем более, «внука».

Известно, что на практике в XV—XVII вв.еках диапазон применяемых казней был гораздо шире. Сжигать на костре и сажать на кол в России продолжали и в начале XVIII века при Петре I. При этом жестокие казни не шокировали и иностранцев. Мистик Кульман был сожжен в Москве именно по требованию протестантской общины. Богатый арсенал казней, который рисуют нам воспоминания некоторых современников Ивана IV, не находит подтверждения в Синоднике опальных. Там выделялось лишь «ручное усечение», что означало отрубание головы. Видимо, подобная казнь предписывалась персонально. Прочих приговоренных опричники казнили по своему усмотрению. Существовал и вид массовых казней, когда осужденные запирались в избу, обложенную порохом, и взрывались. Для сравнения: среди методов допроса, приписываемых опричному следствию, указывалось «разделение на полы», когда человека сажали на веревку и распиливали ею на две части. Сложно поверить такому сообщению. Получается, что подозреваемые во время допроса подвергались более жестокой казни, чем те, чья вина уже была установлена. Такое предположение противоречит логике и не находит документальных подтверждений.

В Синоднике опальных Ивана IV мы находим неоднократные сообщения о казни целых семей. Можно утверждать, что подобная практика являлась нормой и для XVII века. В Соборном уложении Алексея Михайловича предписывалось матерей и отцов, жен и детей изменников, знавших об их измене, казнить. [15] Именно в измене обвинялись все лица, указанные в Синоднике. Таким образом, с точки зрения норм права и морали того времени, казни семей изменников были нормальным явлением.

При оценке правителя важны не виды и методы наказания, а справедливость и обдуманность его наложения. Начиная с воспоминаний немцев-опричников, историки традиционно отмечали вспыльчивость Ивана IV и на этом основании находили, что справедливым его суд быть не мог. Действительно, после введения опричнины традиционная система судопроизводства была на время оставлена. Но это не значит, что людей казнили без расследования их вины. В опричнине существовал Розыскной приказ, в котором и проводилось следствие, занимавшее иногда по нескольку месяцев. В.А.Колобков утверждал, что Синодник опальных Ивана IV составлен по материалам подлинных опричных отчетов и опричного делопроизводства. [16] Перед тем, как отдать приказ о казни того или иного лица, Иван IV сначала проводил расследование и убеждался в его виновности. Некоторые лица, чья вина была не до конца выяснена, доставлялись для допросов в Москву и Александровскую слободу. Рассматривая документально зафиксированную практику наложения наказаний Ивана IV, мы нигде не находим легендарной «вспыльчивости» и «гневливости». Напротив, виден взвешенный подход и гуманное отношение к нарушителям царской воли.

В воспоминаниях английского путешественника Д. Горсея описывается, как послы Девлет-Гирея пришли к Ивану IV. Старший посол, находясь перед троном царя, достал длинный нож и от имени пославшего его заявил, что пусть этим ножом русский царь перережет себе горло. Послов не только не изрубили на куски, как предлагали советники Ивана IV, но даже не отобрали подарки. [17] Буквально на следующей странице автор воспоминаний писал, что «главное наслаждение царя, которого руки и сердце были обагрены кровью, заключалось в том, чтобы выдумывать новые мучения, пытки и смертные казни над теми, на которых он гневался или которых наиболее подозревал». [18] Очевидно, что в контексте предыдущего заявления рассказ о жестокости Ивана IV выглядит голословным.

Митрополит Иоанн (Снычев) приводил в своей книге сообщение о том, что в 1577 году во время Ливонского похода царь и его штаб направили под город Смилтин князя М.В.Ноздреватого и боярина А.Е.Салтыкова. Их войскам долго не удавалось заставить город сдаться. Ивану IV пришлось несколько раз посылать под Смилтин опричных чиновников, пока не выяснилось, что М.В.Ноздреватый и А.Е.Салтыков не дают литовцам покинуть города с вещами, желая поживиться их имуществом. После того, как царь приказал возглавить осаду опричному воеводе и тот обещал выпустить литовцев с вещами, город был сразу сдан. В наказание провинившимся воеводам царь велел Ноздреватого на конюшне плетью бить, а Салтыкову шубу в подарок не давать. [19]

В 1565 году пост второго воеводы Нижнего Новгорода занимал князь С.В.Звяга Лобанов-Ростовский. Его судьба очень показательна для характеристики политических мероприятий Ивана IV. Будучи в 1554 году членом Боярской думы, князь Семен Звяга пытался бежать в Литву, на что просил у польско-литовского короля охранные грамоты. Побег, в котором планировали участвовать многие родственники князя, не удался. После тщательного расследования боярский суд приговорил Звягу к смерти за передачу Литве сведений государственной важности. Однако, благодаря «печалованиям» митрополита Макария и всего Освященного Собора, Звяга был помилован и сослан на Белоозеро. Из ссылки князь вернулся еще до учреждения опричнины и получил назначение в Нижний Новгород. В 1565 году он был вторично сослан и впоследствии казнен. [20] Осенью 1567 года А.И.Шеин-Морозов участвовал в Ливонском походе. После отмены похода Шеин был оставлен на границе. В 1568 году он получил важное военное назначение помощника командующего большим полком. В это время он был арестован и доставлен в Розыскной приказ. Ему припомнили, что в 1567 году, когда сохранялась опасность вторжения войск Сигизмунда II, он, будучи земским воеводой, из-за местнического спора отказался выполнить распоряжение о передислокации своего полка из Великих Лук к Торопцу — тогда он вообще не понес наказания. [21] Из этих примеров видно, что заведомо виновным Иван IV прощал их преступления и наказывал лишь в случае повторной провинности.

Есть сведения о том, что крупные чиновники избегали казни даже в том случае, если сами сознавались в покушении на цареубийство и измену. Казни избежал окольничий И.П.Федоров-Челядинин, после инцидента на Коломенской дороге в 1646 году признавшийся в участии в заговоре на цареубийство. Он был сослан на Белоозеро, а позднее и возвращен ко двору. Во время отхода от Москвы Девлет-Гирея к нему на службу пытался перейти мурза Абысланов, находившийся на русской службе. Пойманный, он признался в том, что был послан к Девлет-Гирею воеводой И.Ф.Мстиславским с предложением во время нового похода сдать Москву. Глава Земской думы был арестован и признался во всем. Но он обещал впредь верно служить царю и его детям. За князя вступились опричные и земские воеводы, сражавшиеся под его руководством. Трое крупнейших воевод поручились за опального, обещая в случае его новой провинности выплатить 20 тыс. рублей. Кроме того, царь потребовал поручений еще от 285 княжат и детей боярских. Князь был освобожден и направлен наместником в Новгород. [22]

Сильно противоречат действительности рассказы современников о массовом опричном терроре. Г. Штаден, А. Шлихтинг, И. Таубе и Э. Крузе в своих воспоминаниях рассказывали о том, что опричники во время похода в вотчины И.П.Федорова-Челядинина обращали в пепел скирды хлеба, сжигали целые села вместе с церквами, убивали скот и лошадей, душили и стреляли из луков беззащитный деревенский люд. [23] Накопленный на сегодняшний день материал позволяет опровергнуть подобные сообщения. Историки установили, что И.П.Федоров-Челядинин принадлежал к числу крупнейших землевладельцев середины XVI века. Его вотчины располагались в Коломенском, Бежецком и Белозерском уездах. Одно лишь село Борисоглебское имело 1158 четвертей обрабатываемой земли. К селам Старая и Новая Ерга относились около 120 деревень, расположенных на территории 100 квадратных километров. По воспоминаниям опричников, царь во главе полков, специально отобранных для защиты южных рубежей, в течение шести недель разорял владения И.П.Федорова. Синодник казненных сохранил точные цифры этой расправы. За весь поход было убито 369 человек, по подсчетам Р.Г.Скрынникова, 293 из них были дворовыми людьми опального боярина. Если оставшихся «жертв террора» поделить между селами только Старой и Новой Ерги, то не получится и по одному казненному на деревню. Можно сделать вывод, что казни после раскрытия этого весьма обширного заговора носили самый умеренный характер. Хаотическую картину расправ, рисуемую опричниками, опровергает техническое исполнение казней. Лишь очень немногие были казнены обычным способом — «отсечением головы». Большую часть казненных собирали в избы, которые взрывали пороховыми зарядами. В селе Матвеевщина так было казнено 84 человека из слуг И.П.Федорова, в селе Бежецком Верху — 65 человек. Можно предположить, что в избы приговоренных собирали не случайным образом. Дополнительную информацию об этом эпизоде «большого террора» дает распоряжение Иван IV к губному старосте Белоозера Я.М.Гневашеву. После своего карательного похода царь приказал представить подробную опись не только «денег и платья» И.П.Федорова, но и списка «лошади, и всякий служебный наряд, и мелкий живот, и хлеб стоячий, и молоченной, и в житницах, и сено…». Иначе говоря, царь вел себя, как самый рачительный хозяин, что совершенно не стыкуется с погромом, описанным иностранными авторами — бывшими опричниками. [24]

Ярким примером гуманизма Ивана IV является его послание в Кирилло-Белозерский монастырь (1573). Дело было в следующем: в одном из любимых монастырей царя начались неурядицы, вызванные конфликтом бояр, в разные годы ставших иноками. Иван Шереметев, пользовавшийся поддержкой монахов, выступил против сосланного в монастырь царем Василия Собакина. Ивана IV, которому сообщили о смуте в монастыре, пришел в гнев. В своем послании он упрекал монахов в том, что они постриженным в монастыре боярам разрешают пользоваться собственным столом, есть в кельях и даже принимают от них подарки. Царь порицал монахов за то, что они поставили церковь над могилой князя Воротынского, а над могилой основателя монастыря Кирилла церкви нет. «Бояре, придя к вам, ввели свои распутные уставы: выходит, что не они у вас постригаются, а вы у них; не вы им учителя и законодатели, а они вам… Сегодня тот боярин один порок введет, завтра другой иное послабление введет, мало-помалу и весь крепкий монастырский уклад потеряет силу и пойдут мирские обычаи», [25] - писал царь. В своем письме Иван IV называет боярина Шереметева «бесовым сыном», а другого недавнего инока Хабарова — «дураком» и «упырем». «Поистине, святые отцы, это не чернецы, а поругание монашеского образа», — писал он. При этом Иван IV не брался судить и наказывать иноков. «Если в монахах жить тяжело, надо было жить в боярах, а не постригаться… Что я им, отец духовный или начальник? Пусть как хотят, так и живут, если им спасение своей души не дорого!», [26] - писал царь.

При желании Иван IV легко мог найти повод расправиться с бывшими боярами, видимо, и в монастырь ушедшими от его гнева. «Бог свидетель, я пишу это, только беспокоясь о нарушении монастырских порядков. Гнев на Шереметева тут ни причем: у него, ведь, имеются братья в миру, и мне есть на кого опалу наложить. Кто же будет надругаться над монахом и возлагать на него опалу!». О Собакине царь сообщал, что его племянники хотели колдовством повредить царской семье, но это не удалось, и заговор раскрыт. Иван IV заявлял, что не собирается мстить за это иноку Собакину. Он даже делал выговор монахам за то, что Собакина обижают в монастыре: «Следовало бы ради моего слова и ради нас пренебречь его дуростью и поступить с ним кротко». [27] В Синоднике опальных Ивана IV можно встретить имена представителей клира — это инок Афоня (1567), инок Никита Казаринов (1568), монахиня Евфросиния, Григорий от Петра и Вериг поп (1569), инок Амос, инок Помина, инокиня Евдокия, архимандрит Печерский Корнилий и иноки Васьян, Дорофей, Афон, Митрофан, Дионисий Турпеев (1570). Большая часть из вышеперечисленных клириков была казнена при расследовании Новгородской измены, о части других также известно, что они проходили по делам об измене. Можно с большой уверенностью утверждать, что клириков Иван IV казнил лишь по очень серьезным преступлениям (измена, покушение на жизнь царя, колдовство). От общего процента лиц, перечисленных в Синоднике, клириков не набирается и 0.5%.

«Скуйте Шереметеву хоть золотые сосуды и воздайте ему царские почести — ваше дело. Установите вместе с Шереметевым свои правила, а правила чудотворца оставьте, — так хорошо будет. Вы сами знаете: делайте, как хотите, а мне ни до чего дела нет! Больше не докучайте: поистине, ничего не отвечу. Да пребудет с вами и с нами милость Бога мира и Богородицы и молитвы чудотворца Кирилла. Аминь. А мы вам, мои господа и отцы, челом бьем до земли», [28] - заканчивал свое письмо братии Кирилло-Белозерского монастыря Иван IV. Царь не брал на свою совесть суда даже над иноками, грубо нарушавшими постановления Стоглавого собора.

Ужасы, приписываемые России XVI века, происходили, видимо, лишь в воображении политических противников Ивана IV. Легко установить, откуда они черпали материал для описания зверств русского царя. Например, Г. Штаден до пересечения границ России побывал в Риге. Там он стал свидетелем казни герцога Арца, обвиненного в связях с русскими. По сообщению будущего опричника, Арц был растерзан раскаленными клещами. [29] Естественно, что методы казней и допросов Европы Г. Штаден переносил и на Россию, приписывая их царю-тирану.

По своей жестокости в истории человечества XVI век не многим отличался от веков предыдущих и последующих. Велись глобальные войны, вспыхивали эпидемии, мало ценилась человеческая жизнь. Не исключением в этом отношении стала и Россия. Даже на фоне жестокого века царствование Ивана IV в исторической литературе обычно окрашивают особо мрачными красками. Легко заметить, что российские историки традиционно использовали личность Ивана IV в политических целях. Дворянская историография конца XVIII — начала XIX веков использовала образ «Грозного» для шантажа российской монархии. В своих трудах историки рисовали образ тирана, истреблявшего своих подданных и ввергнувшего государство в смуту. Либеральные историки XIX — начала XX веков использовали Ивана IV для атаки на монархию. Ужасы опричнины в их работах ассоциировались с недостатками монархического образа управления. И.В.Сталину образ «Грозного» царя, уже созданный в литературе, нужен был затем, чтобы оправдать свои методы борьбы с оппозицией. В позднейшей советской литературе деятельность Ивана IV ассоциировалась со сталинским террором. Подобные тенденции не изжиты и до сегодняшнего дня.

Деятельность Ивана IV, запечатленная в российских источниках XVI века, совершенно не совпадает с изображением царя некоторыми современниками и потомками. Простое сравнение Судебников показывает, что законодательство Ивана IV было более гуманно, нежели предыдущее и последующее. Царь не только стоял на страже закона, но не нарушал и установленные обычаи. Именно уважение к московским традициям заставило царя ввести опричнину как особый аппарат борьбы с изменой. Даже в период «опричного террора» казням предшествовало расследование, некоторые чиновники, изобличенные в измене, прощались царем. О справедливости и гуманности царя свидетельствует его послание в Кирилло-Белозерский монастырь, где он кротко уговаривает монахов, явно нарушавших постановления Стоглавого собора. Все эти данные, взятые в комплексе с давно известными материалами о широкой образованности царя, его глубокой церковности, позволяют нам поставить под сомнение миф об Иоанне Грозном, сложившийся в исторической литературе.
Юрий Евгеньевич Кондаков, доктор исторических наук (Санкт-Петербург)


СНОСКИ:

1 — Шапошник В.В. Церковно-государственные отношения в России в 30−80-е годы XVI века. СПб. 2002; Колобков В.А. Митрополит Филипп и становление московского самодержавия. СПб. 2004.
2 — Курбский А.М. История князя Великого Московского// Князь А.М.Курбский и царь Иоанн Васильевич Грозный. СПБ. 1902. С. 66.
3 — Послания Иоганна Таубе и Элета Крузе// Русский исторический журнал. 1922. Кн. 8. С. 26.
4 — Там же. С. 31, 34.
5 — Штаден Г. О Москве Ивана Грозного. Л. 1925. С. 74.
6 — Там же. С. 72.
7 — Колобков В.А. Митрополит Филипп и становление московского самодержавия. СПб. 2004. С. 27, 37.
8 — Федотов Г. П. Святой Филипп, митрополит Московский. М. 2000. С. 101.
9 — Там же. С. 111.
10 — Андреев И.Л. Алексей Михайлович. М. 2003. С. 183.
11 — Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. М. 1996. Т. 2. С. 126.
12 — Акты, относящиеся к Собору 1666−1667 годов// Документы, содержащие известия о лицах и событиях из истории раскола. М. 1875. Т. 2. С. 220−221.
13 — Законы в.к. Иоанна Васильевича и внука его царя Иоанна Васильевича. М. 1878.
14 — Соборное уложение Алексея Михайловича. М. 1907.
15 — Там же. С. 8.
16 — Колобков В.А. Митрополит Филипп и становление московского самодержавия. СПб. 2004. С. 300, 352.
17 — Россия XV — XVII вв. глазами иностранцев. Л. 1986. С. 161. Эпизод с поднесением послами в 1571 году Ивану IV ножей нашел отражение и в посольских книгах (РГАДА. Крымская посольская книга N 13, Л. 404).
18 — Там же. С. 165.
19 — Иоанн (Снычев) Русская симфония. С. 152.
20 — Колобков В.А. Митрополит Филипп и становление московского самодержавия. СПб. 2004. С. 288.
21 — Там же. С. 312.
22 — Там же. С. 421−422.
23 — Там же. С. 311.
24 — Там же. С. 289−311.
25 — Послание Ивана Грозного М.-Л. 1951. С. 356.
26 — Там же.
27 — Там же. С. 363.
28 — Там же. С. 369.
29 — Штаден Г. О Москве Ивана Грозного. Л. 1925. С. 44.

http://rusk.ru/st.php?idar=110363

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  от имени герцога Арца    16.11.2009 13:53
Уж лучше так, чем быть растерзаным раскаленными клещами.
  Антидот    03.07.2009 15:37
- Большую часть казненных собирали в избы, которые взрывали пороховыми зарядами-

Как-то не верится, что казнили таким способом… Мне думается, это очередная историческая "утка" об Иване Грозном.
  САВИН ИГОРЬ    22.02.2008 23:00
Ко дню защитников отечества мой маленький подарок..
Кобзон, Розенбаум и хор МВД п.у. В.Елисеева в Иерусалиме исполняют старинную русскую народную песню
http://youtube.com/watch?v=UZvRgIEX-w8
Им светила сквозь обиды шестиконечная звезда давида..
Ишь ты "обиженные"
  читательница    22.02.2008 19:38
"После Второй Мировой войны попытки официально осудить в Европе советский режим, рассказать правду о ГУЛАГе неизменно проваливались. Удивительно, как "либеральная интеллигенция" на Западе была и остаётся равнодушной и даже благосклонной к сталинским преступлениям."

Это давно изветсно и совершенно понятно. Это всё потому-что это было полностью в интересах запада продолжать унижение русского народа. От этого была колоссальная выгода для запада – и предлог наращивать военную мощь, с одной стороны, и с другой не имень русский народ ни как экономического и ни как морального или идеологического или даже политического конкурента в мире. Только надо задуматься о том какие перемены произошли в мире за тот период, какие государства были основанны. Это простые истины, которые современные советофилы, для которых самое большое оскорбление в мире это заявления США что они победили в холодной войне, не могут никак понять.
  читательница    22.02.2008 19:21
хоронить Ленина на патриотическом кладибще? Ну это уже слишком. Но если это значит что уберут и его и мавзолей с Красной Площади, то пусть уже так
  CАВИН ИГОРЬ    22.02.2008 17:52
Почему к СВОЕМУ "коричневому ужасу"?
"Ужас" этот был для чужик.. Гитлер – то своих не трогал.. Он был националист, не фашист-интернационалист, как сталин. За Гитлером немецких душ не числится. А сталин уничтожал чуждый ему народ в огромных количествах.
Вот эти апологеты сталинизма вещают о том, что он нескольких революционеров еврейского народа "безвинно" укокошил.. Это для них видно бальзам для души.
Но я же приводил цифры из книги Костырченко"Тайная власть Сталина", где ясно видно что евреи в СССР были в непропорционально большом количестве во всех социально значимых сферах. Как же объяснить эту несуразность, как минимум равнодушием сталина в евреям.
На самом деле суть даже не вовсе не в том, какой человек национальности!
Известно , что и турки славян воспитывали янычарами.
Суть в том, что носителем какой идеологии является данный индивид.
Я думаю, многие слышали марши Семена Чернецкого(еврея кстати).
Вряд ли у кого поднимется рука на него. И ведь он даже в одном марше включил в него небольшой проигрыш из оперы "Жизнь за Царя"(славься , лсавься Святая Русь).
Так вот .. суть вовсе не в национальности, а в том, на какой идеологии воспитывается эта национальность в России. Если она воспитывает своих детей в духе национальной исключительности, презрении к другим нациям и каком взаимоуважении можно говорить.
При сталине же нации сплавляли в какую-то ублюдочную помесь всего и вся под названием "советский народ".
Именно эта же сталинская политика проводится и сейчас. Выдумано, из пальца высосано определение "многонациональный народ", термин "россиянин", термин"русскоязычный", термин"средний класс".
Вся эта словесная шелуха, которая струпьями покрывает тело русского народа.
Лично у меня складывается полное впечатление, что продолжается большевицкая зачистка от коренного населения России-русских.
В свое время ими были выбиты классы крестьянства, военных, интеллигенции, купцов. Уничтожено было в основном духовенство, а из отстаков слепили подвластное воле сталина .
Теперь пошел второй этап "большевизации" России .
Во время второго этапа остатки коренного населения должны подвергнуться мирному исчезновению с карты , а вместо коренного населения должны придти полностью управляемые орды мигрантов-рабов, которые будут работать на некий золотой миллион последышей революционеров. Именно этот "золотой миллион" и должен выдать новую элиту для России, новую идеологию для России, новую культуру для России. Причем культура , идеология будут двойного назначения-для своих и чужих. Для своих-все лучшее, для чужих- музобоз, фабрика звезд, четыре зоны для игры в азартные игры… Насаждаются чужая культура. Ставятся памятники собакам, шутам гороховым и скоморохам(типа Никулина). Создаются "картинные галереи" с "черными квадратами", выставками"запретное искусство". Развращается молодежь сексом, порнухой убийствами, льющейся ниагарским водопадом с экраном телевизоров. Искуственным натравливанием коренной молодежи на мигрантов с целью стравливания наций между собой и вызова межнациональных конфликтов. выращивается некий "средний класс".
Кто знает что такое "средний класс". Почему не возрождать конкретно русское крестьянство, русских учителей, русских военных? Кому выгодно все усреднять, осовечивать?
  CАВИН ИГОРЬ    22.02.2008 13:19
http://www.rbc.ru/digest/index.shtml?izvestia/2008/02/22/31832432
Этих "видных" военачальников собираются перезахоронить..
Замечательно… Может будет скоро не стена плача , а восстановленная Красная площадь .. и памятник Минину и Пожарскому вернется на свое исконное место
  Малгожата    22.02.2008 11:41
Коммунистическая идеология, к сожалению, лучше маскирует свою человеконенавистническую сущность. Коммунисты пролили реки крови, но в мире и сегодня живы коммуно-троцкистские идеи. После Второй Мировой войны попытки официально осудить в Европе советский режим, рассказать правду о ГУЛАГе неизменно проваливались. Удивительно, как "либеральная интеллигенция" на Западе была и остаётся равнодушной и даже благосклонной к сталинским преступлениям. Да и в России сегодня предпринимаются кощунственные попытки реабилитации преступного режима. Главное ведь – осудить коммунистическую идеологию, устроить ей свой Нюрнбергский процесс, а сегодня это как-то отошло на второй план.
  р.Б.Димитрий    22.02.2008 10:38
Увы,пока что последователи бланков-бронштейнов-джугашвили довольно вольготно себя чувствуют в России,которую их идейные предки когда-то залили кровью.
Все эти мерзостные кпрф,акм,скм,эсеры и прочая красная нечисть участвует в думских выборах,в Президентских,устраивает митинги,сходки,собрания,тусуется на своих форумах в сети.И никто их не трогает-пожалуйста,продвигайте человеконенавистническую коммуно-большевицкую идеологию!
А чего удивляться?
Само государство представляет собой безумный симбиоз Исторической России и советии:сатанинские пентаграммы на башнях Кремля соседствуют с золотыми двуглавыми орлами на историческом музее;
сталинский гимн соседствует с трёхцветным флагом-и так во всём.
Увы,далеко нам до Германии,которая давным-давно поставила точку в отношении к своему коричневому ужасу.
Нам ещё жить и жить до своего русского Нюрнберга…
  CАВИН ИГОРЬ    22.02.2008 09:46
Так вот я и не пойму, зачем нам государственного преступника сталина пытаются все время навязать в качестве некой модели для подражания.
Подражания в чем-создании царства террора?
Навязывания лжеидеологии?
Рабовладельческого гос-ва?
Откуда берутся все эти слащавые дифирамбы в его честь?
И почему бы раз и навсегда не одернуть этих "соловьев"… А для этого надо просто провести моральный трибунал и вынести моральный(не физический) приговор всей идеологии коммунизма, как фашисткой, человеконенавистнической и запретить раз и навсегда пропаганду коммунизма, как идеологии. Книги коммунистических главарей внести в список запрещенных ,изъять из продажи. Также за пропаганду идеологии коммунизма привлекать к уголовной ответственности. Вот тогда батюшка хорошенько подумал бы , прежде чем петь осанну сталину .

Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | Следующая >>

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru