Русская линия
Русская линия05.11.2019 

Священномученик Владимир Амбарцумов

Священномученик	Владимир АмбарцумовСвященномученик Владимир родился 20 сентября 1892 года в городе Саратове. Его отец, армянин Амбарцум Егорович Амбарцумов, происходил из города Шемахи Бакинской губернии и был почётным гражданином этого города, одним из сподвижников основателя обучения глухонемых в России Федора Андреевича Рау.

Первая жена Амбарцума Егоровича умерла при родах, оставив мужу трёх малолетних детей. После её смерти он переехал в немецкую колонию Сарепту под Царицыном в поисках воспитательницы для осиротевших младенцев. В местной кирхе ему порекомендовали благочестивую девицу из лютеранской семьи Каролину Андреевну Кноблох; она согласилась взять на себя заботы о детях Амбарцума Егоровича и со временем стала его женой. Во втором браке у него родилось ещё трое детей, младшим из которых был Владимир. Детей воспитывали в лютеранской вере.

Дочь священномученика Владимира, Лидия Владимировна Каледа, пишет:

«Для старшего поколения родственников отца Владимира были характерны духовные искания и активная общественно-религиозная жизнь… В роду Кноблох были миссионеры, страдавшие от иноверцев. Сама Каролина Андреевна была глубоко верующей и вышла замуж из-за сострадания к овдовевшему Амбарцуму Егорычу и его трём осиротевшим детям… Родная сестра Каролины Андреевны, Ольга, принимала активное участие в жизни Сарептской лютеранской общины, за что в середине 30-х годов была высылана в Вятку… Активная религиозная жизнь была характерна и для рода Амбарцумовых. Брат Амбарцума Егорыча, Саркиз, был видным религиозным деятелем в Армении».

В Саратове, по семейному преданию, Амбарцум Егорович содержал частную школу для глухонемых. Будучи человеком милостивым, нестяжательным (детей бедняков он учил безвозмездно) и, по-видимому, не слишком непрактичным: он не смог справиться с финансовыми трудностями и разорился. Из Саратова семья Амбарцумовых в конце 1890-х годов переехала в Москву и поселилась на Шаболовке.

Владимир Амбарцумович поступил учиться в Московское Петропавловское училище при Петропавловской лютеранской церкви, находившееся в Петроверигском переулке.

Семья Амбарцумовых. Владимир (1892-1937) в центре.Володя был резвым и смелым мальчиком. Однажды во время ледохода он на спор перебежал по льдинам Волгу около Саратова. Другой раз на пари пролежал под проходящим поездом. Он

«с ранних лет… очень любил природу, много бродил по лесам, хорошо знал пение птиц; имея прекрасный слух, умел вторить любой птице. Он их любил особенно и всегда мечтал иметь целое окно птиц. В лесу он всегда слышал пение птиц и сразу определял, какая поёт, и удивлялся, что мы этого не слышим. Охотником папа никогда не был. В юности у него была собака терьер-фокс Дорон, спасённая им от мучивших его мальчишек. Дорон был очень умным псом и очень любил папу. Папа научил его всяким фокусам, в частности лазанью по деревьям за кошками… Папа был очень музыкальным, умел играть на скрипке, фисгармонии и хорошо пел. Видимо, его музыкальность способствовала изучению иностранных языков. Он знал греческий, латынь, английский и немецкий».

В училище Владимир увлекся физикой, особенно электричеством. Дочери он показывал круглую дыру под окном в доме на Шаболовке, которую некогда пробил, соорудив электрическую «пушку». Своей «сестре Наташе он часто подсовывал какие-нибудь электроды, и ее било током, он довел ее до того, что при виде какого-нибудь блестящего предмета она с криком убегала».

В.А.Амбарцумов (1892-1937), студент Московского Императорского университетаПосле окончания училища в 1911 году Владимир Амбарцумович поступил в Московский Императорский университет, где проучился полтора года. В марте 1913 года по настоянию матери он переехал в Германию, чтобы продолжить образование в Берлинском университете, считавшемся лучшим в мире по техническим наукам. В Берлине он жил у родственников Каролины Андреевны, а средства на учебу зарабатывал частными уроками. Здесь Владимир познакомился с христианским студенческим движением, целью которого была проповедь слова Божия среди молодежи, а основной формой деятельности — изучение Евангелия в небольших кружках. Владимир Амбарцумович стал активным членом движения и, возможно, уже тогда перешёл в баптизм (по другим сведениям, он принял баптизм уже по возвращении в Москву). Позднее он говорил: «Баптизм — это первый класс, но нельзя всю жизнь ходить первачком».

Отъезд его из Берлина в июле 1914 года, как пишет дочь,

«был знаменательным. Проснувшись утром, он неожиданно почувствовал, что надо срочно возвращаться в Россию. Поезд из Берлина в Россию шёл, огибая город, и имел несколько остановок. Когда отец принял решение ехать на родину, поезд уже отходил от первой станции. Папа успел окончить свои дела и на последней станции сел в этот последний или предпоследний поезд из Германии в Россию накануне первой мировой войны».

Владимир Амбарцумов времен учёбы в ГерманииПо возвращении в Россию Владимир поступил на физико-математический факультет Московского Императорского университета. В годы обучения в университете он стал членом Христианского студенческого кружка и перешёл в баптизм. В России в христианском студенческом движении принимала широкое участие и православная интеллигенция. В кружке он познакомился с Валентиной Георгиевной Алексеевой, на которой женился в 1916 году. «Родители решили всю свою жизнь посвятить проповеди слова Божия», — пишет Л. В. Каледа.

Владимир Амбарцумович был талантливым физиком, и его ждала блестящая карьера, однако после окончания университета в 1917 году он оставил научную деятельность, стал зарабатывать на жизнь частными уроками и продолжал трудиться в кружке. В 1917 году у Амбарцумовых родился сын Евгений, в 1919 году — Виктор.

В конце 1919 года из-за голода в Москве семья переехала в Самару, где Владимир Амбарцумович стал работать сотрудником музея и сблизился с Владимиром Филимоновичем Марцинковским (+ 1970), по благословению патриарха Тихона проводившим активную проповедническую деятельность среди учащейся молодёжи. Здесь Владимир Амбарцумович организовал около десяти христианских кружков, в каждый из которых входило от десяти до пятнадцати человек. Собрания кружков вначале устраивались на частных квартирах, а затем был приобретён дом, в одной половине которого поселилась семья Амбарцумовых, а в другой проводились занятия и собрания кружков.

За активную религиозную деятельность в безбожном государстве Владимир Амбарцумович был впервые арестован в 1920 году и привезён в Москву. Но так как в то время советская власть не препятствовала деятельности неправославных христианских организаций, рассматривая их как одно из орудий разрушения Православия, через 5 недель он был освобождён с подпиской о невыезде из столицы, и продолжил свою деятельность в Москве. Жена навещала его в столице, а после смерти в 1921 году сына Виктора переехала к нему со старшим сыном.

Восстановив связь с московским студенчеством, Владимир Амбарцумов организовал новый христианский кружок. В Кречетниковском переулке (снесён в связи со строительством Нового Арбата) нашли брошенный дом и силами студентов привели его в порядок. Здесь поселились Амбарцумовы и наиболее активные члены кружка и проводились занятия с молодежью по изучению Евангелия. В начале 1920-х годов христианское студенческое движение получило развитие во многих городах России. Его объединяющим центром стал Центральный комитет христианских студенческих кружков, председателем которого был избран Владимир Амбарцумович. Комитет вёл организационную работу, устраивал съезды представителей кружков (последний легальный съезд проводился в 1924 году).

Владимир Амбарцумович и Валентина Георгиевна. Дети (слева направо): приемный сын Никита, Лида и ЕвгенийВ 1922 году в семье Амбарцумовых родилась дочь Лидия, а 24 мая 1923 года умерла от пищевого отравления Валентина Георгиевна. Перед смертью, прощаясь с мужем, она говорила: «Володенька, я умираю. Но ты не очень скорби обо мне. Я только прошу тебя: будь для детей не только отцом, но и матерью. Поручаю тебе их, и Женечку, и Лидочку, и Никиту» (Никита был приёмным сыном Амбарцумовых; впоследствии он нашел своих родственников и уехал на родину в Чувашию). Времена будут трудные. Много скорби будет. Гонения будут. Но Бог даст сил вам, и все выдержите…" «Папа очень любил маму, — пишет Л. В. Каледа, — и часто повторял, что не знает, где кончается он и где начинается она. Очень переживая смерть супруги, папа, как мне рассказывали его друзья, внешне держался спокойно».

«После смерти мамы нас сперва хотели разобрать и взять к себе разные друзья и родственники, но, чтобы сохранить семью, нас стала воспитывать и отдала нам всю свою жизнь её очень близкая подруга, Мария Алексеевна Жучкова (+ 1957), считавшая мою маму своей духовной матерью. Мария Алексеевна всегда была православной.

О папе было предсказано, что он будет священником (священство ему предсказала блаженная Мария Ивановна (+ 1931 г.) из Дивеева, где первый раз он был ещё до перехода в Православие), поэтому Мария Алексеевна, зная, что второженец не может быть священником, отказалась выйти за него замуж. Ещё она боялась быть нам мачехой, если будут свои дети… Об этом разговор у них был только один раз. Больше отец к этому вопросу никогда не возвращался…"

После смерти жены Владимир Амбарцумович целиком посвятил себя работе в кружке и жил в основном на его средства (время от времени он находил работу, не требовавшую от него большой отдачи: в 1922—1923 годах состоял на службе в Рентгеновском институте, а в 1923—1924 годах — в Союзе коммунальников). До 1924 года христианские студенческие кружки пользовались всеми правами легальных общественных организаций, проводили публичные лекции на религиозные темы, в том числе и в Политехническом музее. В 1924 году деятельность христианского студенческого движения была запрещена советской властью, и многие его руководители были готовы подчиниться запрещению, но Владимир Амбарцумович рассудил иначе. Он считал, что в такое сложное и бурное время, какими были послереволюционные годы, христианское просвещение в России необходимо, и продолжил деятельность нелегально. Занятия проводились на частных квартирах; собирались членские взносы, организовывались съезды представителей кружков (последний состоялся летом 1928 года в Подмосковье).

Вслед за запрещением на движение обрушились репрессии, и проповедник чудом избежал ареста. Однажды он ночевал в доме Николая Евграфовича Пестова (1892−1978), куда с ордером на обыск и арест пришли сотрудники ОГПУ. Чекист, проводивший обыск, не знал, что перед ним председатель студенческого движения; он продержал его всю ночь и рано утром отпустил, арестовав только хозяина квартиры. Владимир Амбарцумович пошёл по Москве от одних друзей к другим, но у всех в этот ранний час горел свет — шли обыски. Проходив по городу до открытия парикмахерских, он сбрил бороду и усы, постриг волосы, затем сменил обычные очки на пенсне. После этого случая он полностью перешёл на нелегальное положение — уволился с гражданской службы и не имел постоянного места жительства. Дочь вспоминает:

В.А.Амбарцумов (1892-1937) с детьми на нелегальном положении в Манихино«Мы в то время жили в Манихино в каком-то барском доме. „Маме“ сообщили, что папа ждёт её на поляне. Она пришла туда и видит, что там сидит какой-то совсем чужой человек, с большим трудом она узнала в нём папу… Ночевал в это время он у друзей, иногда снимал на короткое время какую-нибудь комнату. Нередко бывало, что, войдя в какой-нибудь дом, при выходе он одевал другую одежду, чтобы быть менее узнаваемым… А мы в это время молились об отце: „Господи, дай, чтобы папа опять был с бородой“».

Несмотря на опасность положения, он продолжал работу в кружке. В эти годы под его непосредственным руководством занимались Николай Овчинников (будущий иеросхимонах), Валерий Поведский, Василий Евдокимов, врач Сергей Сергеевич Утешев, психиатр Дмитрий Евгеньевич Мелихов.

В середине 1920-х годов круг общения Владимира Амбарцумовича обновился, среди его знакомых появилось много православных людей. Тогда же он познакомился с протоиереем Валентином Свенцицким, оказавшим большое влияние на его духовную жизнь. 5 декабря 1925 года в Никольской церкви на Ильинке отец Валентин крестил детей Владимира Амбарцумовича — Евгения и Лидию.

Глубокая внутренняя сосредоточенность на предметах веры, искание правды Божией и истинного ее исповедания привели Владимира Амбарцумовича в начале 1926 года, в возрасте тридцати трех лет, к решительному переходу в православие.

Став прихожанином Никольского храма на Ильинке, он начал прислуживать и читать в церкви, принял участие в организации и осуществлении большого паломничества в Дивеево и Саров. В эти годы он жил на средства, получаемые от частных уроков по немецкому языку и общеобразовательным предметам.

В конце 1927 года Владимир Амбарцумович, по рекомендации протоиерея Валентина Свенцицкого, был направлен в город Глазов к единомысленному с отцом Валентином епископу Ижевскому и Воткинскому Виктору (Островидову).

4 декабря в кафедральном Преображенском соборе он был рукоположен епископом Виктором во диакона, а 11 декабря — во иерея и определён на служение к Георгиевской церкви города Глазова. Через две недели, 25 декабря 1927 года отец Владимир был перемещён на службу в Московскую епархию и назначен настоятелем московского Князе-Владимирского храма в Старосадском переулке.

По свидетельству прихожан Владимирского храма, он служил вдохновенно, особенно в праздники. Как писал протоиерей Глеб Каледа, бывший духовным сыном отца Владимира, «праздничные богослужения его были благоговейным восторгом, который охватывал весь храм». Проповедовал он «живо и доходчиво»; особенно большое влияние оказывал на молодёжь и подростков; «как пастырь он, казалось, был создан прежде всего для них».

В 1928 году отец Владимир разошёлся с отцом Валентином Свенцицким во взглядах на действия Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского). Отец Владимир не разделял резко отрицательного отношения протоиерея Валентина к известной Декларации и перешёл под духовное руководство архимандрита Георгия (Лаврова), который убеждал духовных чад не вносить новых разделений в Церковь, и без того бедствующую, и остался на стороне Заместителя Патриаршего Местоблюстителя. В мае 1928 года отец Георгий был арестован и после вынесения приговора выслан в Казахстан, в поселок Кара-Тюбе.

В эти годы отец Владимир был близок с епископом, впоследствии митрополитом, Мануилом (Лемешевским), который часто служил в Князь-Владимирском храме, с отцом Сергием Мечевым, с Сергеем Алексеевичем Никитиным (впоследствии епископом Калужским и Боровским Стефаном).

Летом 1928 года отец Владимир по просьбе священника Василия Надеждина, с которым его связывали подлинно братские отношения, временно служил в храме святителя Николая у Соломенной Сторожки.

В 1929 году Князе-Владимирский храм был закрыт. Оставшись без места, отец Владимир с сыном Евгением пытался проехать к отцу Георгию в Кара-Тюбе, но из-за голода и болезни сына вынужден был с дороги вернуться в Москву. В октябре отца Василия Надеждина арестовали и приговорили к заключению в концентрационном лагере. В лагере он заболел и 19 февраля 1930 года скончался в Кеми. Перед кончиной он написал письмо своим духовным детям и отцу Владимиру, прося его возглавить осиротевший приход. Отец Владимир откликнулся на предсмертную просьбу своего друга и перешёл служить в Никольский приход.

Община Никольского храма, созданная в 1920-е годы отцом Василием, была известной в Москве. Храм посещало много молодежи; прихожане, в основном жители посёлка при Сельскохозяйственной академии, занимались преимущественно наукой. Когда после революции запретили преподавание Закона Божия в школах, группа профессоров академии обратилась к отцу Василию с просьбой организовать религиозно-нравственное воспитание их детей. Батюшка часто проповедовал, не жалея сил для того, чтобы уберечь свою паству от соблазнов безбожного времени. Он создал прекрасный молодежный хор, устраивал беседы об основах православного вероучения, посещал с молодёжью концерты классической музыки, разбирал литературные произведения.

Священник Владимир Амбарцумов (1892-1937)Отец Владимир сумел сохранить и укрепить приход, созданный отцом Василием. Служа в Никольском храме, он много проповедовал. Прихожанам запомнились его проповеди на темы Апостольских Посланий и Евангелия, они были содержательными и поучительными, но более рациональными, чем проповеди отца Василия.

Отец Владимир «был высокого роста с чёрными длинными волосами, всегда с бородой, и в молодости тоже». Он обладал твёрдым, не терпящим компромиссов характером и в то же время был очень миролюбив и не переносил ссор. С каждым человеком, за очень редким исключением, он разговаривал как с самым важным и дорогим… Он мог сосредоточенно молиться среди шума и суеты; его близкие, у которых он нередко жил, вспоминают, как он подолгу молился, стоя в углу комнаты, в которой жизнь шла своим чередом: кто-то разговаривал, ел, спал и т. д. «Вспоминая его, — писал протоиерей Глеб Каледа, — стыдно оправдываться и слушать оправдания других, что не было условий для молитвы».

Весной 1931 года благочинный предложил духовенству следовать формуле поминовения властей, введённой Временным Патриаршим Священным Синодом при Заместителе Патриаршего Местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском), и определить своё отношение к июльской Декларации 1927 года. В случае несогласия предлагалось уволиться на покой, чтобы не попасть под запрещение в священнослужении. Отец Владимир принял решение выйти за штат. В сентябре 1931 года он поступил на гражданскую службу в НИИ птицеводства заведующим группой измерительных процессов.

Находясь на гражданской службе, батюшка продолжал активную духовно-религиозную работу: руководил своими духовными детьми, совершал службы в домах наиболее близких из них, исповедовал, занимался с молодёжью. Не имея возможности часто встречаться с духовными детьми, он прикреплял духовно неопытных чад к духовно и жизненно зрелым.

Сам испытав тяготы лишенства, отец Владимир разыскивал семьи репрессированных и организовывал им постоянную материальную помощь. Он выполнял много научных работ по договорам, что давало ему значительные по тем временам средства, которые он почти все использовал на помощь семьям священнослужителей, находившихся в заключении или умерших там, ограничивая потребности своих собственных детей, оставляя самый минимум и не допуская никакого излишества.

Мария Алексеевна Жучкова с Лидией и Евгением Амбарцумовыми, 1925 годОднажды дочери Лидии подарили спортивные тапочки, и они ей очень нравились.

— У тебя есть туфли, а у других ничего нет, — сказал отец Владимир дочери, и подаренные ей тапочки передал нуждающимся.

Своих духовных детей, имеющих достаток, он благословлял помогать семьям лишенцев, требуя, чтобы помощь поступала регулярно в договоренном объёме и в чётко определенный срок.

5 апреля 1932 года отец Владимир был арестован органами ОГПУ как «активный участник Всесоюзной контрреволюционно-монархической организации „Истинно Православная Церковь“». На допросе он сказал: «Как верующий человек я, естественно, не могу разделять политики советской власти по религиозному вопросу. В Институт птицеводства я поступил 8 сентября 1931 года, дал несколько изобретений — приборов по птицеводству. О том, что я лишён избирательных прав и был священником, в институте не знали. Фамилии своих знакомых предпочитаю не называть, дабы не навлечь на них неприятностей… Ведя организованную работу среди молодёжи, я ставил перед собой задачу удовлетворения их личных запросов, в духе христианского понимания жизни… Повторяю, что назвать персонально этих людей я отказываюсь по моральным и религиозным причинам…»

Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ СССР 7 июля 1932 года он был приговорён к ссылке в Северный край сроком на три года, но затем вышло постановление приговор считать условным и обвиняемого «из-под стражи освободить». Об освобождении отца Владимира ходатайствовало руководство Академии наук, где он в то время работал.

После освобождения отец Владимир продолжал работать научным сотрудником в ряде научно-исследовательских организаций, занимался разработкой и конструированием различных приборов и установок, имел авторские свидетельства на изобретения.

До зимы 1934−1935 годов отец Владимир не имел возможности жить со своими детьми, которых очень любил. Дети с Марией Алексеевной жили в Подмосковье, снимая комнаты то в одном, то в другом месте, а отец Владимир скитался из квартиры в квартиру по своим московским друзьям.

«Когда папа священствовал, — вспоминает Лидия Владимировна, — то мы были лишенцами, не получали карточек и не могли поступать в институт. Папа привозил продукты из Москвы, то, что нам собирали на приходе — собирали, урывая от себя». Когда дети подросли, он старался приезжать регулярно, хотя бы раз в неделю, занимаясь их воспитанием и образованием. «Помню, мы с Женей „делили папу“ по часам, и иногда когда Женино время кончалось и он не отходил от папы, говоря: „О чём тебе с Лидой говорить, только о куклах“, а я плакала».

Отец Владимир читал с детьми Слово Божие, с каждым отдельно. Кроме того, он учил дочь обиходному пению, а с больным сыном, не имевшим возможности посещать школу, занимался физикой и математикой. Полученных в это время знаний Евгению было достаточно, чтобы, когда он стал студентом-филологом, подрабатывать себе на жизнь репетиторством по физике и математике.

В 1933 году повсеместно проводилась паспортизация, и отцу Владимиру для получения паспорта пришлось уехать на год в город Россошь Воронежской области и там жить и работать. В 1934 году он возвратился в Москву и устроился на работу в Институт климатологии в поселке Кучино. В Кучине отец Владимир снял две комнаты и переехал туда вместе с детьми и Марией Алексеевной. В 1935 году представилась возможность переехать в Никольское — ближе к Москве.

Л. В. Каледа вспоминает:

«Эти годы были для меня самыми счастливыми, папа жил всегда с нами. Наконец пришла возможность привести нашу фисгармонию, и папа с наслаждением играет на ней и поет духовные и церковные песнопения, «песни Сиона» — песни и гимны студенческого кружка: «Непобедимое дано нам знамя, среди гонений его вознесём, Бог нас в любовь приобрёл! Себе вечно, и нам победу даёт Христос"…

Папа, сам, будучи с рождения не православным, очень всегда просил «маму» держать православный быт в доме. Все церковные праздники у нас; отмечались, конечно, хождением в церковь, а также праздничным столом, на который «мама» была мастерицей, несмотря на скудость продуктов… В церковь мы ходили в «Салтыковке» (храм в честь Почаевской иконы Божией Матери у станции Салтыковка). Папа обычно стоял в алтаре".

В середине тридцатых годов отец Владимир стал духовным сыном иеромонаха Данилова монастыря Павла (Троицкого). Вместе с ним у отца Павла окормлялась и вся семья.

В августе 1937 года начались массовые аресты. «Каждое мгновение мы ждали ареста папы. Вечерами и ночью мы прислушивались к каждому автомобильному сигналу».

В ночь 8 на 9 сентября 1937 года отец Владимир был арестован сотрудниками НКВД села Николо-Архангельское, неподалеку от Москвы, где в то время в двух маленьких проходных комнатках жила семья Амбарцумовых.

Отец Владимир с сыном спали в сарае и, услышав стук, стали переговариваться, спрятано ли облачение. Пришедшие прошли на голоса в сарай, нашли облачение и предъявили ордер на арест. Начался обыск. Следователь искал священные сосуды и антиминс. Он с радостью хватал каждую шелковую тряпочку и всё спрашивал: «Где это?» (он забыл слово «антиминс»). Антиминс был спрятан внутри старой фарфоровой керосиновой лампы, которая стояла на шкафу. Священные сосуды — в вещах на чердаке. Следователи стали подниматься на чердак, но, видимо, устали и вернулись с половины лестницы. Забрали много всяких бумаг, писем, книг, молитвенники, комплект облачений, наперсный серебряный крест. Хотели забрать медальон с частицей мощей святителя Николая, отложили его с другими вещами на стол, но Евгений потихоньку забрал его и спрятал.

«Мы собрали папе какие-то вещи и положили их в наволочку. Папа вышел из дома, мы его провожали. Когда проходили садом, я сорвала яблоко и подала папе. „Не надо“, — сказал следователь. „У вас есть дети? — оборвала его „мама“. — Так дайте же детям проститься с отцом“. Отец Владимир попросил прощения у хозяйки дома за беспокойство. Она сказала, что давно поняла, что он священник. Это была простая верующая женщина».

Дети проводили отца до железнодорожной линии, дальше их не пустили. С платформы он помахал рукой и сел вместе с сопровождающими в поезд.

Отец Владимир Амбарцумов. Тюремная фотография. 1937г.

Священник Владимир Амбарцумов. Тюремная фотография.

Отец Владимир был заключён в Бутырскую тюрьму. Допрашивали его 20 и 21 сентября и 12 октября 1937 года:

— В каких контрреволюционных организациях, когда и где вы вообще состояли?

— Я никогда ни в каких контрреволюционных организациях и группах не состоял.

— А чем вы тогда объясняете арест членов христианского студенческого кружка, фактически занявшегося контрреволюционной деятельностью?

— Прежде всего, я глубоко убежден, что советская власть религиозных людей не понимала и не понимает по сие время, поэтому совершенно естественно, [что] уже тогда возникли подозрения в том, что христианский студенческий кружок, проповедовавший христианскую веру среди студенческой молодёжи, занимается контрреволюционной деятельностью. Я этот факт категорически отвергаю, а поэтому не могу считать себя состоявшим в контрреволюционной организации.

— Назовите известных вам по 1920 году членов христианского студенческого кружка и укажите, где они находятся в настоящее время.

— Руководителями этой организации были: Марцинковский Владимир Филимонович — лектор, примерно в 1921 году был выслан из пределов СССР за границу; где он находится, мне неизвестно, и связи с ним я не имею; Шереметьева Анна Сергеевна (бывшая графиня) — умерла примерно в 1933 году. Фамилий рядовых членов организации я не назову, ибо не нахожу нужным.

— Расскажите следствию, какую роль вы играли в христианском студенческом кружке в 1920 году.

— В городе Куйбышеве (бывшая Самара) я был активным руководителем организации, являясь председателем.

— Назовите круг ваших родственников и близких знакомых и укажите, где они живут, чем занимаются.

— Брат — Амбарцумов Аршак Амбарцумович, живет в городе Москве, Вспольный переулок, дом № 19, квартира 9, работает инженером Главугля; сестра — Амбарцумова Наталья Амбарцумовна, проживает в городе Москве, Владимиров проезд, дом № 6, работает учительницей глухонемых; что касается своих знакомых, то я их просто не назову, ибо не хочу компрометировать своей судьбой. Должен ещё указать тетку Кноблох Ольгу Андреевну, которая выслана в Кировскую область в 1935 году из Сталинградского края, города Красноармейска, а за что — мне неизвестно…

— Следствие располагает данными, что вы у себя на квартире проводили тайные богослужения. Дайте показания по этому вопросу.

— Тайных богослужений у себя на квартире я не проводил. Начиная с 1931 года я бросил работать как священник и с тех пор богослужениями не занимаюсь вообще, хотя сана с себя не снимал — не отказывался.

— Имели ли место случаи, когда во время личного богослужения присутствовали посторонние люди?

— Таких случаев не было…

— Вы на следствии 21 сентября 1937 [года] заявили, что категорически отвергаете контрреволюционную деятельность христианского студенческого кружка в 1920 году. Чем объяснить такую уверенность и гарантию в отношении этой организации и людей её?

— На основании принятого устава этого кружка как сама организация, так и её члены должны были быть аполитичными. Поэтому я категорически заявляю, что ни сам кружок, ни его члены контрреволюционной деятельности не могли проводить.

— Вы вчера отказались дать показания в отношении лиц, входивших в организацию в 1920 году, известных вам сейчас как по месту жительства, так и по месту работы. Следствие настаивает, чтобы вы перечислили их.

— Так как я не усматриваю в деятельности этой организации ничего контрреволюционного, то я окончательно отказываюсь называть фамилии её членов…

— Назовите круг лиц, посещавших вашу квартиру, и расскажите о характере разговоров с ними.

— О том, что квартиру посещали мои брат и сестра, я уже говорил, а в отношении других показания давать я категорически отказываюсь. Разговоры, которые я вёл, носили характер семейно-бытовой, религиозный и научный, причём должен указать, что эти разговоры не носили политического характера, и я, в частности, считаю, что политические проблемы не являются главными проблемами ни в жизни отдельных людей, ни в жизни общества…

— Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Шиком Михаилом Владимировичем?

— С Шиком я знаком с зимы 1928−1929 года, и с осени 1929 года я с Шиком хорошо познакомился, когда его двадцатка с моим отзывом пригласила его служить в церковь у Соломенной Сторожки священником. Я в это время замещал настоятеля церкви.

— Когда и где вы встречались последний раз с Шиком М. В.

— Последняя моя встреча была с Шиком М. В. осенью 1934 года в Москве, я его случайно встретил на Арбате, и пошли к нему на квартиру.

— Следствие располагает данными, что вы с Шиком М. В. встречались в начале 1937 года, и требует от вас правдивого показания.

— В начале 1937 года я с Шиком М. В. не встречался.

— Зачитываю вам показания обвиняемого вашего единомышленника Шика М. В. от 3 июня 1937 [года] о том, что вы у него были два раза в городе Малоярославце в 1935—1936 годах и два раза был у вас на квартире обвиняемый Шик М. В.

— Да, я, Амбарцумов В. А., целиком подтверждаю показания Шика М. В. о том, что я был у него два раза в городе Малоярославце и он у меня был два раза на квартире в селе Никольском, встречи были у нас в 1935—1936 году.

— Почему вы скрывали от следствия встречи с Шиком М. В. в начале 1937 года?

— Встречи с Шиком М. В. в начале 1937 [года] я скрывал от следствия лишь только потому, что я боялся, что буду обвинён как участник контрреволюционной организации церковников, будучи связан с арестованным Шиком М. В.

— Цель поездок к Шику М. В. в город Малоярославец в 1935—1936 годах?

— Цель моих поездок к Шику М. В. в город Малоярославец в 1935—1936 годах — личные встречи с единомышленником и обменяться мнениями по церковным, общерелигиозным вопросам, а также и жизненным вопросам.

— Изложите содержание контрреволюционных разговоров, имевших место между вами и Шиком М. В.

— При наших встречах мы, то есть я, Амбарцумов и Шик, обсуждали о тяжёлом ненормальном положении Православной Церкви в СССР, говорили, что раз Церковь отделена от государства, то государство не должно вмешиваться в церковные дела, также говорили, [что] если Церковь не занимается политикой, то надо дать Церкви свободу действий и дальнейшего её развития, дать возможность провозглашать свободно проповеди с целью укрепления Православной Церкви. Я говорил, что бывают случаи, когда служители культа невинно осуждаются за контрреволюционную деятельность и высылаются в концлагеря и в тюрьмы.

— Что вы говорили о новой Конституции?

— По вопросам Конституции я говорил, что хотя служители культа и получили по новой Конституции права быть избранными и избирать, но я не верю, что служители культа будут избраны в советы.

— Ваше отношение к советской власти?

— Я по своим убеждениям заявляю, что советская власть есть явление временное, как всякая власть.

Как видно из протоколов, на вопросы о знакомых сотрудниках по Христианскому студенческому движению, близких духовных чадах и собратьях-священниках отец Владимир называл или покойных, или лиц, находящихся вне досягаемости властей, или просто отказывался отвечать; говорил он лишь о том, что и без него было известно сотрудникам НКВД.

2 ноября было составлено заключение по следственному делу. Отца Владимира обвинили в том, что он был

«активным участником и организатором контрреволюционной нелегальной монархической организации церковников — последователей „ИПЦ“, среди своих единомышленников проводил большую контрреволюционную работу, направленную к свержению соввласти и реставрации монархического строя в СССР, то есть в преступлении, предусмотренном ст. 58, п. 10 и 11 УК РСФСР».

3 ноября 1937 года постановлением тройки при УНКВД СССР по Московской области отец Владимир Амбарцумов был приговорён к расстрелу. Батюшка был расстрелян 5 ноября 1937 года и погребён в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Священномученик Владимир прославлен в лике святых новомучеников и исповедников Российских Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 13−16 августа 2000 г.

+ + +

На запросы родных о судьбе батюшки чекисты отвечали: осужден на 10 лет без права переписки. В начале 1956 года сын Евгений Амбарцумов подал в Прокуратуру заявление с просьбой предоставить сведения о судьбе отца. В полученном ответе говорилось, что отец Владимир умер 21 декабря 1942 года в лагере от заболевания почек. Дата эта родными не была воспринята как день смерти, и о ней не вспоминали. Отпевание решено было совершить 24 мая, в день памяти Валентины Георгиевны Амбарцумовой.

Весной 1989 года родственники повторно подали заявление в Прокуратуру с просьбой выдать копию свидетельства о реабилитации и в августе получили справку, в которой говорилось, что постановление Тройки от 3 ноября 1937 года аннулировано «из-за недоказанности преступления». В управление КГБ был подан запрос о причине и месте смерти.

3 ноября 1989 года один из его внуков был приглашён в КГБ, где ему сообщили, что именно в этот день, 3 ноября, в 1937 году постановлением Тройки отец Владимир был приговорён к расстрелу и 5 ноября того же года расстрелян. По одному делу с ним были осуждены и расстреляны Владимир Алексеевич Комаровский, художник-иконописец, и Сергей Михайлович Ильин.

В 2002 году в московском Зачатьевском ставропигиальном женском монастыре был устроен придел во имя священномученика Владимира. Настоятельница этого монастыря, игумения Иулиания (Каледа), является родной внучкой отца Владимира.

Тропарь, глас 3

От ю́ности Бо́га усе́рдно взыска́вый,/ и́стину в Це́ркви Правосла́вней обре́л еси́/ и, кре́ст па́стырскаго служе́ния ре́вностно подъе́мый,/ ве́рныя во дни́ гоне́ний до́бре окормля́л еси́./ Те́мже и преще́ний безбо́жных не убоя́вся,/ да́же до кро́ве пострада́л еси́,/ о́тче священному́чениче Влади́мире,/ моли́ Милостива́го Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.

Кондак, глас 7

Ору́жием пра́вды облече́нный,/ страда́ния за ве́ру му́жески прия́л еси́/ и, я́ко и́стинный во́ин Христо́в,/ мучи́телем противоста́л еси́, глаго́ля:/ привре́менно е́сть госпо́дство ва́ше./ Мы́ же вопие́м ти́:/ ра́дуйся, священному́чениче Влади́мире,// во Ца́рствии Небе́снем венце́м нетле́нным от Бо́га увенча́нный.

Энциклопедия «Лрево»

База данных «Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века». ПСТГУ

https://rusk.ru/st.php?idar=86309

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Для вас недорого azart play казино в рассрочку со скидками.