Русская линия
Православие и Мир Наталия Константинова06.02.2017 

В детдоме вздрогнули: «Вы соображаете, о чём просите?»

Все свои 12 лет Лёша провёл в сиротских учреждениях. В детдоме его «списали». Этот ребёнок вообще должен был умереть. Но он жил и жил. Странная внешность мальчика отпугивала потенциальных усыновителей, но одна смелая женщина всё же нашлась.

В  детдоме вздрогнули: “Вы соображаете, о чём просите?“

В детдоме его «списали»

«Когда мы увидели его в палате, он напомнил мне зародыш. Белый весь, и согнутый, как вопросительный знак. Мы сказали: „Лёша, мы к тебе“. Он удивился и указал на себя „Ко мне?!“. И махнул: „Проходите“», — так вспоминает Надежда Ярихметова свою первую встречу с Лёшей.

У Лёши Шаева сложный генетический синдром. Мама отказалась от малыша сразу же в роддоме. Она сама страдала от того же заболевания, но в меньшей степени, перенесла несколько пластических операций. Пройдя тяжёлые испытания и увидев, что ребёнок родился таким же, женщина оказалась не готова пережить мучения заново. Надежда говорит, что не винит Лёшину маму, ведь не так-то просто жить с таким лицом.

Его обучением и развитием никто не занимался, и когда его в 2015 году обнаружила Алёна Синкевич, координатор проекта «Близкие люди» благотворительного фонда «Волонтёры в помощь детям-сиротам», он уже жил в своём изолированном мире, на своей «планете».

Так и появился тег #планетаЛешка, под которым Алёна публиковала в фейсбуке свои заметки о мальчике. Лёша не говорил, но всё понимал, и даже придумал свою систему знаков. Он мог бы не отставать в интеллектуальном развитии вообще, если бы рос в семье, замечает Надежда.

Ну, а пока Лёша жил в детском доме, Надежда готовилась стать приёмной мамой. У неё уже был опыт — её старший приёмный сын Ваня уже взрослый. И опыт родительский тоже немалый: четверо кровных детей. Старшая, Яна, — живёт уже самостоятельно, ей 20 лет. Остальные помладше: 11-летний Женя, 7-летняя Катя и 5-летний Вася.

Листая базы данных, Надежда наткнулась на фото Алексея. Первый шок сменился удивлением: кто это? Как он общается с миром? А чуть позже Надежда увидела пост в соцсети «Одноклассники» — о том, что Лёшу везут в Англию на операцию. Так получалось, что информация о необычном мальчике стала попадаться на глаза Надежде всё чаще.

«Эти люди соображают, о чём просят?»

«Я рассказала о Лёше в семье. И мы стали читать про него. Ему тогда в Англии делали глаза и губы, чтобы он мог хотя бы закрывать глаза и мог говорить. У него нет патологии речи, просто не смыкались губы. С годами речевой аппарат закостенел, ведь им никто не занимался. Это как последствия инсульта — если потом не реабилитировать человека, не работать над восстановлением функций, то ничего и не получится», — говорит Надежда.

Наконец Надежда собралась с духом и решила увидеть необычного мальчика. Почему-то мысли всё возвращались к Лёше, и захотелось встретиться с ним вживую.

«Я не понимала, не знала, как с ним общаться. Мне посоветовали взять с собой мыльные пузыри и музыкальную книгу. Мы взяли. И пришли на день открытых дверей в ДДИ».

Желающих пообщаться с юными обитателями интерната для детей с особенностями здоровья, оказалось только трое. Надежда, её дочь Яна и их соседка.

«Как водится, дети нам показали, чему они научились, танцевали. я смотрела на них, но Лёши не видела. Потом мы начали общаться с Еленой Леонидовной, руководителем интерната, и нам сказали: «У нас есть такая девочка..».

Но я прервала эту фразу: «Мне не нужна девочка, нам нужен один мальчик. И конкретный мальчик. Лёша. Фамилию не знаю». Помню, Елена Леонидовна очень внимательно на меня посмотрела. Позже она призналась, что подумала тогда: «Эти люди вообще соображают, о чём они просят? Готовы ли они к такому?».

Но оказалось, что Лёша в больнице. «Приезжайте, когда его выпишут», — предложили Надежде, но она попросила навестить мальчика в больнице. И сотрудники интерната уступили перед таким напором. Получив пропуск, Надежда и Яна отправились в Морозовку.

Он не верил, что мы вернёмся

Надежда Ярихметова вспоминает, что была не вполне уверена в правильности своего шага, придя в Морозовскую больницу. Страшно не было. Но в то же время Надежда думала: «Зачем я всё это задумала? Глупости какие-то».

А Лёша между тем сложил в свой пакетик принесённые ему гостинцы, рассматривал часы на руке Надежды. но он был благодарен за внимание к нему. А свою благодарность мальчик проявляет, укладывая спать, — такая привычка появилась ещё с детства. Вот и Надежду он начал убаюкивать. А потом попросил спеть ему колыбельную.

«И я решила спеть ту, которую часто пою на ночь своим детям. Но когда я дошла до слов про дом, Лёша прервал меня.

«Дом это там где вас поймут, где надеются и ждут».. Я спросила: «Что, грустная?». Он кивнул.

Но ему понравилось. Думаю, ему таких песен не пели".

Но дома Надежду ждали трое её детей, и их дедушка с давлением..пора было уходить. «Мы сказали, что уходим. Лёша сразу встал, сунул куртки мне, Яне, и показывает: „Идите“. Слёзный канал у него нарушен, он не может плакать, но глаза стали красные. Мы сказали: „Лёша, мы правда к тебе придём ещё!“. А он отвернулся к стене и молчит. Так мы и расстались тогда», — рассказывает Надежда.

Не сразу Надежда и Яна отъехали от больницы. «Посмотри, как на него смотрят эти медсёстры! Они боятся к нему подходить! — возмущалась Яна. — Наша сестра, когда лежит в больнице, она с нами, а он один!».

«Ты что, хочешь, чтобы я прямо сейчас его забрала? Подожди. Сейчас тобой руководит жалость. Давай приедем дня через два. Как раз после майских праздников», — предложила Надежда.

И они снова приехали. Сдержали обещание. «Лёша нас сразу узнал, захлопал в ладоши. Он очень обрадовался, закричал от радости. Я спросила: „Ты не верил, что мы придём?“ и он кивнул: да, не верил».

«Уже после этой встречи с Лёшей в мае мы списались с Алёной Синкевич, — говорит Надежда. — Тогда я уже знала, как вести себя с Лёшей. Но не знала, чего же я хочу. Когда Алёна спросила меня о моих планах, я ответила: «Если честно — не знаю сама, как, но я хочу как-то ему помочь». На такое создание природы я была не готова. Но Лёша уже засел у меня внутри. Я спросила Алёну: «Как с этим живут?». Она сказала: «Вы первые, кто об этом спросил. Обычно сразу отказывались. А как живут? Живут, не заклиниваясь на этом». — «А если я его не возьму, и никто его не возмёт — что с ним будет?» — «Ничего не будет. ПНИ».

Странные пальцы и мужское рукопожатие

Надежда понимала, что Лёша очень необычен. Не каждый спокойно воспринимает его внешность. И решила знакомить своих детей с ним постепенно, по очереди. «Мне важна была реакция на него моих детей. Например, до меня другая женщина хотела взять Лёшу, но её кровная дочка испугалась его, и всё отпало. Мы с детьми приезжали на прогулки в ДДИ и там привыкали друг к другу».

А вот пятилетний Вася увидел Лёшу впервые, когда мальчик приехал в дом к Надежде. «У Лёши странные пальцы, как у лягушонка, с перемычками. И наш младший Вася смотрел всё время даже не на его лицо, а на пальцы. А я говорю Васе: „С мужчинами надо здороваться за руку“. Лёша протягивает руку — а Васе страшно. Он ходил вокруг Лёши кругами, присматривался к нему. Но через какое-то время всё же поздоровался с ним. И они так подружились, что сейчас ближе всего друг к другу».

Мужа Надежда предупредила, что привезёт в дом необычного ребёнка. Но Руслан позже признавался, что не ожидал увидеть такого человека. «Муж думал, что, возможно, это будет ребёнок в инвалидной коляске — но всё оказалось ещё сложнее», — говорит Надежда. Но мужская дружба состоялась.

«Сколько дней у меня ещё есть, чтобы быть с вами?»

Адаптационный период семьи прошёл на море. Лёша практиковал провоцирующее поведение, но Надежда не сдавалась.

«Я постоянно звонила Алёне Синкевич и Елене Леонидовне, советовалась. Без их сопровождения мне было бы тяжело, может, я бы отказалась от этой идеи, хотя проклинала бы себя потом», — признаётся Надежда, без сопровождения приёмным родителям очень сложно.

А вот отношение окружающих, чего внутренне опасались Надежда и Руслан, порадовало: агрессии или неприятия не было, было любопытство.

«Мы там, на юге, были звёздами.

К Лёше часто подходили дети, девочки. Они спрашивали, почему он такой, можно ли его потрогать. Причём все думают, что он не слышит и ничего не понимает.

Но Лёша никакой реакции не проявлял, спокойно относился к такому вниманию к себе. Правда, он проявлял страх перед подростками, детьми, которые старше его, — доверял малышам больше. Но потом привык".

Всё лето и до осени семья прожила в гостевом режиме. «Когда мы возвращали Лёшу в ДДИ, на несколько дней, по разным причинам — мы его привозили по требованию интерната — он был как в воду опущенный. И Лёша спрашивал меня, показывая на пальцах: «Сколько дней у меня ещё есть, чтобы быть у вас?». Это было непросто.

А летом ДДИ отправил Лёшу в санаторий. Было так странно, — рассказывает Надежда. — В доме тишина, не слышно его мычания, исчезли все резкие звуки. Когда мы встретились после его возвращения, он бросился к нам радостный: тоже соскучился".

Картинку назвал «мама» и показал на меня

Осенью семья Надежды Ярихметовой созрела к принятию решения: Лёша придёт в семью окончательно и навсегда. А 13 января 2017 года, в Старый Новый Год, приёмная семья Лёши была оформлена уже документально.

В жизни мальчика многое меняется ежедневно. Детям купили двухъярусную кровать, Лёша очень хочет спать наверху — но взбираться ему по лестнице не так просто, руки не всегда слушаются. Но он учится. А в Новый год Лёша впервые наряжал ёлку. И впервые наблюдал за фейерверками. Лёшка был счастлив, обнимаясь с Дедом Морозом, роль которого играл глава семейства, и получая подарки. И даже, замечает Надежда, такое ощущение, что и лицо Лёши меняется. Он всё больше становится похож не на инопланетянина, а на такого же человека, как его братья и сёстры.

Семья выросла, и пришлось из крохотной московской квартиры переехать в дом в деревне. Пока Лёша ходит учиться в школу «восьмого вида», другие дети учатся в школе недалеко от дома, возможно, удастся перевести в неё и Лёшу.

Впереди ещё долгий путь реабилитации и лечения. Лёша начал заниматься в логопедическом центре «Территория речи» — благодаря помощи фонда «Волонтёры в помощь детям-сиротам». Скоро мальчику купят ноутбук с синтезатором голоса, чтобы ему было легче учиться говорить, а пока Лёша уже умеет печатать короткие слова на компьютере, складывать карточки. Татьяна Грузинова, руководитель «Территории речи» и основатель методики обучения неговорящих детей, убеждена, что Лёшу можно научить говорить и писать.

«На самом первом занятии он назвал меня мамой. Когда Татьяна Грузинова проводила диагностику Лёши, она показывала ему карточки-пиктограммы.

На картинку с мужчиной Лёша «сказал» «папа», а на картинку с женщиной — «мама», и показал на меня, хотя рядом сидела и Алёна Синкевич. Я была очень счастлива и удивлена.

Было месяца четыре, как мы знали друг друга", — рассказывает Надежда.

Надежда очень верит в Лёшу. Боится только, если вдруг с ней что-то случится, что же будет с мальчиком? Не пропадёт ли он? Но специалисты уверены: не пропадёт. За такое короткое время семья Надежды уже дала Лёше очень многое. И рядом с ним всегда будут близкие люди, которые не оставят его. Впереди ещё, конечно же, много сложностей. Но у Лёши уже есть мама. А это самое главное.

http://www.pravmir.ru/v-detdome-vzdrognuli-vyi-soobrazhaete-o-chem-prosite1/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru