Русская линия
Православие и Мир15.03.2013 

Когда пятерых детей мало

Татьяна Зайцева — четвертая из восьми детей протоиерея Валерия Бояринцева, настоятеля храма архангела Михаила в Алупке (Украина), врача, разработавшего уникальный метод лечения остеомиелита. Она родилась в Москве, затем вместе с родителями переехала в Крым. Выпускница ПСТГУ.

У самой Татьяны и ее мужа — диакона храма святителя Николая Мирликийского в Кузнецах Алексия Зайцева, руководителя хора Богословского факультета ПСТГУ — семеро детей. В интервью Правмиру она рассказала о том, каково это — быть ребенком в многодетной семье, а также — об огорчениях и радостях уже собственного семейства.

Дети:

Тихон — 12 лет

Ольга — 11 лет

Евдокия — 10 лет

Владимир — 8 лет

Елена — 7 лет

Михаил — 5 лет

Татьяна — 2 года

— Что из детства Вам запомнилось ярче всего?

 — Самые яркие и радостные воспоминания моего детства связаны с походами в храм. С одной стороны — это всегда было нелегко, особенно зимой: рано вставать, идти по темным холодным улицам. Но я как-то внутренне понимала, что все эти трудности потом с лихвой окупаются, ты ощущаешь такое внутренне состояние мира, ради которого стоит немного потрудиться. И здесь мой детский взгляд мало чем отличается от моих сегодняшних ощущений.

— На ваш тогдашний, детский взгляд, кто был в семье главным — мама или папа?

 — У каждого в семье своя, особая роль. Мама всегда с детьми, дома, в любой момент можно к ней обратиться, спросить о чем-то. Папа обычно занят, потому общение с ним запоминается особенно. Помню, как ходили с ним в Третьяковку (тогда мы еще жили в Москве), ездили на Пасху в Кремль.

— А как в школе относились к детям из многодетной семьи?

 — Единственное отличие от других, которое я чувствовала: у меня есть братья, и они могут меня защитить, если потребуется. Помню случай, как один мальчишка начал задираться. «Знаешь, Вовик, я сейчас брата позову», — быстро среагировала я. А тут как раз пробегал один из братьев. И Вова понял, что зря он затеял все это…

— Не было в семье проблем с дележом «жизненного пространства» среди детей?

 — У меня было шесть братьев и одна младшая сестра, причем с сестрой — приличная разница в возрасте, поэтому у меня было свое собственное место в квартире. Правда, не сразу. Какое-то время я жила с младшими братьями в одной комнате, а когда мне исполнилось лет, наверное, двенадцать, меня переселили в гостиную. Комната была проходная, но меня устраивало, что я — все-таки одна.

Каких-то столкновений интересов тоже особо не наблюдалось. У мальчишек были свои, мальчишечьи интересы. Хотя иногда интересы пересекались: помню, что я играла с ними в футбол в одной команде.

Правда, иногда «эксцессы» возникали. Лет в шесть у меня была кукла Таня, и братья сломали ей ногу. Ну, погрустила немного тогда.

— Отношения как-то с братьями приходилось выяснять?

 — Приходилось. Причем, когда я защищала младших братьев от старших. Тогда мне тоже обязательно доставалось .

— Школьные подруги приходили к вам домой?

 — Подруги были в семье, с которой дружили родители. И вот то они к нам ездили в гости, то мы к ним. А школьных подруг не было. Как-то это было не интересно и в гости пригласить кого-нибудь просто в голову не приходило.

— В подростковом возрасте Вы пытались отойти от курса, который задали родители в детстве?

 — Я всегда боялась сделать что-то не то, неправильное, считала это неприемлемым. Поэтому страшилась даже прикоснуться к тому, что могло бы омрачить мир, испачкать душу. Я сознательно избегала того, что может ранить.

Хотя в школе, во внешней жизни тогда было гораздо сложнее столкнуться с какой-то негативной, разрушающей информацией. В этом смысле мы, церковные дети, мало отличались от нецерковных.

— Какие качества в отношениях родителей между собой, к вам, детям и к окружающим казались вам наиболее важными?

 — Наверное, терпимость, умение обсуждать друг с другом проблемы, делиться какими-то впечатлениями, делиться жизнью.

На родителей я, взрослая, смотрю сейчас уже другими глазами, чем в детстве. И мне очень интересен их жизненный опыт. Сейчас я вижу мудрость родителей, к которой всегда надо прислушиваться, которая видит больше, чем можем видеть мы. Папа и мама принадлежат к совершенно к другому поколению, чем мы, у них другие ценности. Мы понимаем, что наше поколение гораздо меркантильнее, чем их.

— Из-за чего родители могли поссориться во времена вашего детства?

 — Папа — по натуре горячий, вспыльчивый, а мама — немножечко с саркастическим взглядом на окружающее. Мама скажет что-нибудь такое язвительное, папа начинает раздражаться. Но и отходил он мгновенно.

Нам, детям, от него тоже доставалось. Помню, было обидно, что папа ничего не успевает даже выслушать, а уже вспылил, начинает кричать. Сейчас я понимаю, что его могла раздражать в том числе наша подростковая упертость. Подростки — они же как бараны, и ничего тут не поделаешь.

— Были ли в какие-то запреты со стороны родителей?

 — Да как-то особо нет. Видимо, просто не хотелось делать то, что они могли бы запретить. На дискотеке вот я никогда не была. А что там делать?

— В детстве представляли себя многодетной мамой?

 — Ну, точно не такой, как моя мама. Думала, что у меня будет пять детей. Но, как показывает жизнь, для счастья пятерых мало.

— Как вы познакомились с будущим мужем?

 — Мы знакомы с детства, поскольку дружили семьи родителей. Когда поступила в институт, стала плотно общаться с его сестрой — сокурсницей, часто бывала у нее дома, мы вместе готовились к экзаменам.

Разговаривали много и с Алексеем (который учился тогда в консерватории). Как он увлеченно, с творчески горящими глазами, рассказывал о том, что его волнует, об искусстве, о музыке!

А потом, молитвами родителей и нашего духовника, было принято решение о создании семьи.

— Трудным было начало семейной жизни?

 — В самом начале семейной жизни стало очевидно, что каждый человек — личность, к которой должно относиться чутко и внимательно, и даже предусмотрительно. Мы старались не огорчать друг друга.

Сейчас могу сказать, что каждый день общения с мужем — радость.

— Были ли какие-то расхождения с мужем во взглядах на семью, на воспитание детей?

 — Абсолютно никаких. Мы вообще даже как-то не обсуждали. Живем и живем. Единственное, он поначалу не очень комфортно себя чувствовал, когда мы приезжали в гости к моим родителям. При том, что и с его, и с их стороны отношение друг к другу — очень хорошее.

Папа давно мечтал о компьютере, и вот, наконец, он подсоединяет проводочки! Мама укладывает старших спать, читает им книжку. Она просит папу искупать 3-х месячного младенца. Папа наливает как обычно немного воды, кладет радующегося ребенка в ванну (мысли его там, у проводочков) и… забывает закрыть кран. Вдруг что-то толкает его сердце, он оглядывается и видит младенца, но уже под водой. Холодный пот выступает на лбу у папы, он мигом вылавливает ребенка и выдыхает: «Слава Богу!»

Я очень люблю своих родителей, и он немного не понимал этого, что ли. С другой стороны, эта ситуация его учила, как надо любить.

— Часто ли возникают споры с мужем?

 — Да нет, чего там спорить. Я всегда поддерживаю мужа, а он всегда поддерживает меня.

В отношениях с детьми мы друг другу не перечим. Если дети чего-то требуют, папа скажет: «Спросите у мамы», а мама: «Идите спросить у папы».

— А материальные сложности вас коснулись?

 — Если честно, не помню. Всегда можно довольствоваться тем, что имеешь. Все зависит от запросов. Если ты хочешь все время покупать детям дорогую одежду, то это довольно трудно и не нужно. Не в этом счастье. Ну, вот, скажем, есть у тебя 1000 рублей — хорошо, а нет, ну, поживи так немножко, без них.

Приходят дети и говорят, что у одноклассника есть, допустим, I-Phone. Я отвечаю: «Ну и что? Ну, сходи, поиграй с ним вместе, если тебе очень хочется. У тебя его все равно не будет, потому что это — дорого, а главное — не очень тебе полезно».

— Со своими родителями часто видитесь?

 — Раза два в год. Летом мы в Крым приезжаем и они выбираются в Москву.

Сейчас проще стало общаться, в том смысле, что есть Skype, можно увидеть друг друга и на расстоянии. Присутствие мамы всегда дает душевный комфорт. Когда мама рядом, мне гораздо легче: чувствую разделение моральной ответственности за детей. Еще мама приносит с собой чувство уюта, спокойствия.

— Говорят, что труднее всего — с первым ребенком?

 — С первым было не тяжело. Тяжело было с первыми двумя погодками. Они были маленькие, каждый тянул внимание в свою сторону.

Двухмесячный первенец лежит в коляске на тридцатиградусной жаре под присмотром 93-летней прабабушки. Ее внимание привлекли копошащиеся в травке рядом с дорожкой цыплятки. Она сняла руку с ручки коляски. Коляска тихо поползла вниз по небольшому склону. Повернувшись, старушка обнаружила её уже на расстоянии двух метров. Бабушка быстро встала с лавочки и пробовала побежать, да не тут-то было, коляска набирала скорость. К счастью, убегающую коляску заметил десятилетний дядя младенца и помчался вдогонку. Коляска ударилась о бордюр, и ребенок выпал в руки подбежавшему «дядьке».

С третьим стало уже легче: им занималась я, а первые — друг другом. Они поняли, что теперь есть младший ребенок, и стали играть вместе, что было невероятным облегчением для мамы.

— Что менялось с появлением каждого следующего ребенка?

 — Менялось количество радости. Ее становилось все больше и больше.

— Но ведь и забот становилось больше?

 — Наверное, тяжело было, когда они все не ходили в школу. Но, когда пошли в школу, ситуация стала облегчаться. Второклассники-третьеклассники — это уже люди, на которых можно положиться.

— Вам кто-то помогал, когда все были маленькие?

 — Очень выручала подруга, она приезжала и говорила: «Могу тебя могу отпустить». Конечно, приезжали и родители мужа. Нянь, помощниц по хозяйству не было: мы не могли себе этого позволить.

— А места всем хватало?

 — Когда у нас было уже шестеро детей, нам дали большую квартиру, до этого жили в маленькой «двушке». Было тесновато, но ничего, все замечательно размещались, каждому нашлось место.

— Кто в семье заведует финансами?

 — Никто не заведует. Деньги есть у папы, есть у мамы. Если у кого-то не хватает… в основном, конечно, у мамы не хватает, то она может попросить у папы.

— То есть мама тоже зарабатывает деньги?

 — Да, семейным детским садом. Поэтому у меня тоже есть свои деньги. Я их могу тратить, могу копить. У меня муж совершенно не спрашивает отчета. Иногда я могу спросить у мужа, можем ли мы что-то купить? Он всегда дает свое согласие.

— Мучают с проверками по поводу семейного детского сада — насколько вы правильно воспитываете своих детей, как развиваются?

 — Время от времени приглашают прийти к ним на мастер-класс. Иногда мы сами говорим, что можем показать что-то. И — показываем какие-нибудь спектакли, в которых занятые и старшие дети. С костюмами, с музыкой (здесь помогает мое музыкальное образование).

Мы вместе с детьми ставим музыкальные постановки «Семисказочный венок», оперу «Кто сказал мяу», поем песни, играем на музыкальных инструментах.

— Когда устаёте больше всего?

 — Когда дети, болеют, болеют, один за другим, и мы не можем выбраться в храм. Если недели 3−4 мы не были в храме, мне это становится невыносимо. Молитва на службе в храме очень помогает, удивительным образом держит мир в душе, в семье.

Второй ребёнок. Семья возвращается с воскресной литургии в Кузнецах домой в Марьино. Усталые родители сетуют, что очень далеко. Маленькая Оля говорит: «Но ведь Марьино не может к нам приехать, ведь оно пригвождено».

— Как строятся взаимоотношения между детьми?

 — Я их сама регулирую. Стараюсь, чтобы ссор было как можно меньше. Это, конечно, непросто. Младшие лезут к старшим, могут что-то сломать, старшие в ответ могут на них разозлиться. Объясняю, что младшие могут сделать неловкое что-то безо всякого умысла, и их надо простить. И старшие смиряются.

— Дети в храм охотно ходят?

 — Охотно — если со мной. Если я иду, они собираются сами, с удовольствием. Если я не могу, им одним не очень хочется.

— Как вы распределяете время, чтобы успеть сделать дела по дому, отвезти всех детей на кружки?

 — Дошкольники перестали ходить на кружки, хотя, наверное, они очень бы хотели. Но я понимаю, что у меня просто нет на это физических сил. Легче остаться дома, заниматься своими делами.

Иногда сама сажаю их за какие-то развивающие тетрадки, но это получается не часто. Я вообще считаю разумным не вмешиваться в детскую игру, ведь играя, они на самом деле учатся всевозможным важным вещам.

Шестой ребенок. Маленький Миша видит лужу и говорит папе: «Смотри, это гроза накапала».

Старшие сами ходят и в музыкальную, и в общеобразовательную школу.

Когда они возвращаются домой, садятся за уроки, нужно проследить, чтобы эти уроки были сделаны, проверить их. Тут по ситуации рассчитываешь, на кого сегодня нужно потратить больше времени.

— У детей есть свои обязанности — кто что делает по хозяйству?

 — Их обязанность — всегда держать комнату в чистоте. В субботу могу попросить кого-нибудь пропылесосить, вытереть пыль.

— У детей нет борьбы за место в квартире?

 — У нас — комната мальчиков и комната девочек. У каждого — свое спальное и рабочее место. Младшие, конечно, пытаются вторгнуться на территорию старших — кубики наставят, фломастеры разбросают. Старшим, опять же, приходится смиряться.

— Есть семьи, люди, с которых вы берете пример?

 — Конечно. Без примеров трудно жить. В нашем приходе есть многодетные семьи, во главе которых родители — ровесники моих. У них очень многому можно научиться, и общению со взрослыми, и общению с детьми. Их родительство — не теория, а уже конкретный положительный опыт, замечательные результаты в лице выращенных добропорядочных православных людей.

Маленькую Олечку, которая плохо ела, уговаривают съесть кашку. Она говорит: «Не хочу, я сыта»."Чем же ты сыта?", спрашиваем. «Я спаньем сыта», — отвечает девочка.

— Как реагируют окружающие, когда вы идете куда-то всей семьей?

 — В основном, реакция окружающих положительная, многие говорят, что я счастливая.

Седьмой ребёнок. Его уже никто не выпускает из вида, более того, он — кумир, центр мирозданья в сознании каждого, особенно младших. Они готовы предвосхищать все его желания! К счастью, на малыша это не действует плохо: он человечек серьезный и ответственный. Ребенок сам надевает на куклу фартучек, когда садится за стол, сам укладывает куклу в кроватку, идя спать. Так что есть кому позаботиться о недалеком восьмом ребенке.

— Как в дальнейшем вы видите вашу жизнь?

 — Я живу сегодня. Всегда — с надеждой, с верой, что Господь управит, и развитие детей пойдет в нужном направлении. Не все от нас, родителей, зависит, дети растут, и формируется их индивидуальность. Остается только молитвенно уповать на Бога.

С Татьяной Зайцевой беседовала Оксана Головко

http://www.pravmir.ru/tatyana-zajceva-pyateryx-detej-malo/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru