Русская линия
Русская линия28.03.2012 

Херувимская песнь по-русски в изложении архиепископа Ионафана (Елецких) для миссионеров и катехизаторов

Архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан (Елецких)
Архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан (Елецких)
Многие прихожане не понимают смысл церковнославянского гимна «Иже херувимы». В херувимской же говорится о том, что православные должны сообразовать свою жизнь со служением Богу бесплотных ангелов, в частности, стать литургической иконой херувимов (кликнуть заголовок).

Подобно тому как святые небожители предстоят престолу Божию и творят Его волю, так и подражающие херувимам верующие призываются впредь отринуть все земные заботы, дабы вместе с невидимыми сонмами (чинами) ангелов-копьеносцев, сопроводить грядущего Христа-Царя, воспевая с ними животоворящей Троице трисвятую песнь («Свят, Свят, Свят!»), и дабы затем достойно принять в свою жизнь Самого Господа во святом Причащении.

Варианты изложения херувимской песни архиепископа Ионафана (Елецких)

1. Мы все, херувимов тайно (таинственно, духовно) образующе и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское да отринем попечение. Яко да Царя всех приимем с ангельскими незримыми и копьеносными чинми. Аллилуя.

2. Мы все, херувимов тайно (таинственно, духовно) образующе и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское да отринем попечение. Яко да Царя всех приимем с ангельскими, невидимо (со)копьеносными чинми. Аллилуя.

3. Мы все, херувимов тайно (таинственно, духовно) образ являюще и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское да отринем попечение. Яко да Царя всех приимем с ангельскими незримыми и копьеносными чинми. Аллилуя.

4. Мы все, херувимов тайно (таинственно, духовно) образующе и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское да отринем попечение. Яко да Царя всех приимем во/на копьеносных воинствах всех ангелов незримых. Аллилуя.

5. Мы все, херувимов тайно (таинственно, духовно) образующе и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское да отринем попечение. Яко да Царя всех приимем в сонмах, невидимо (со)копьеносных ангелов. Аллилуя.

6. Мы все, херувимов тайно (таинственно, духовно) образ являюще и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское да отринем попечение. Яко да грядущего Царя всех приимем в сонмах невидимых и копьеносных ангелов. Аллилуя.

7. Мы все, образ херувимов тайно (таинственно, духовно) являюще и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское да отринем (отложим) попечение. Да сопроводить нам Царя всего Міра с ангельскими, незримыми и копьеносными чинми. Аллилуя.

http://www.vladyka-ionafan.ru/events/2012/03/26

http://rusk.ru/st.php?idar=53991

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  АНАСТАСИЯ НАКОНЕЧНАЯ    18.10.2012 17:48
АНАСТАСИЯ НАКОНЕЧНАЯ. ЕСТЬ ЛИ НАДЕЖДА НА ДИАЛОГ? (ОТВЕТ ФОРУМЧАНКЕ Н.Е. АФАНАСЬЕВОЙ – КРИТИКУ ПЕРЕВОДОВ ХЕРУВИМСКОЙ ПЕСНИ АРХИЕПИСКОПА ИОНАФАНА (ЕЛЕЦКИХ))

Среди разных материалов, связанных с темой понятного языка богослужения, следует отметить сочинение активной участницы различных интернет-форумов Н.Е. Афанасьевой. В своей статье «О "певческом" переводе Херувимской песни на русский и украинский языки архиепископа Тульчинского и Брацлавского Ионафана (Елецких)» автор предъявляет претензии церковному иерарху, талантливому композитору и переводчику богослужебных текстов (кликнуть заголовок).
Адрес обновлённой статьи архиепископа Ионафана "О певческом переводе богослужебных греческих текстов на русский язык – http://vladyka-ionafan.ru/events/2012/09/28
Посмотрим же, в чем же суть обвинений (а это именно обвинения) Афанасьевой в адрес архиепископа Ионафана. Оказывается, перевод владыки «во всём противопоставлен кирилло-мефодиевской традиции». Автор конкретизирует, что именно преступает переводчик: принцип пословного перевода, точную передачу корня греческой лексемы в ее буквальном значении и каноны византийской поэтики, выверенные веками.
Далее следует целая статья, призванная пояснить, почему, например, первым словом Херувимской песни должен быть именно артикль мужского рода, который на церковнославянском языке требуется перевести как относительное местоимение «иже»; в каком порядке должны стоять подлежащее, прямое дополнение и другие части предложения в греческом и церковнославянском тексте и т.д. Главный вывод: по-настоящему православными принципами перевода являются только те, что использовали святые братья Кирилл и Мефодий тысячу лет назад. То есть предполагается, что даже их преемники, упоминаемые в обсуждении митр. Киприан и Евфимий Тырновский, активно использовавшие иные принципы перевода, противоречили кирилло-мефодиевской традиции. Еще один вывод из статьи: перевод допустим только в учебных целях, ни в коем случае – не в певческих, т.е. не для использования в богослужении. «И пускай кто-то из молящихся, особенно из новоначальных, поначалу не поймет, что означает слово «дориносима». Достаточно священнику на проповеди или преподавателю в воскресной школе это объяснить. Зато это слово прекрасно и возвышенно, и даже сама его временная «непонятность» в чем-то созвучна непостижимости и таинственности происходящего», – откровенно заявляет автор.
Статья Афанасьевой не вызвала много откликов – почти за месяц высказалось всего 17 человек. Из них лишь двое однозначно согласны с автором. Среди других собеседников – знаток Священного писания и переводчик Андрей Десницкий, автор работы о книжной справе XVII в. прот. Георгий Крылов, свящ. Максим Антоненко, дьякон Андрей из Киева, а также – сам владыка Ионафан. И пусть они не согласны с позицией автора (форумчанки – ред.), но ведь произошло то, о чем мечтали многие переводчики в течение столетий: можно жить в разных странах, не быть знакомым со своим собеседником и при этом вместе работать над переводами, обсуждать, критиковать друг друга и находить лучшие варианты из возможных.
Автору статьи – Н.Е. Афанасьевой было адресовано много вопросов и критических замечаний.
Среди них: «Чтобы оценить любой перевод, как и вообще любой плод деятельности рук человеческих, нужно для начала понять, зачем и для кого это было сделано. А потом определить, насколько результат соответствует этой цели. Иначе разговор будет идти на уровне «мне нравится – а мне не нравится», причем оценки будут первичны и бесспорны, а аргументы будут просто подбираться в поддержку этих оценок. Эта статья – как раз пример подобного подхода» (Андрей Десницкий). «Со всем этим можно было бы согласиться, если бы не была очевидна личная и предвзятая позиция автора. Некоторые фразы данной статьи совершенно портят впечатление о работе, призванной быть свободной от собственных весьма спорных убеждений. Дело в том, что подобный мировоззренческий бэкграунд лично меня заставляет сильно сомневаться в объективности всего исследования» (Егор Резниченко). «Когда автор, рассуждая о значении греческих лексем, ссылается не на этимологии и словари греческого языка, а на популярные статьи Н.Д. Успенского, что-то всерьез обсуждать с этим автором остается просто не о чем» (Василий, Москва). «Интересно, а как тогда рассматривать любые переводы? Септуагинту – как искажение смысла Ветхого Завета? Ц.-сл. переводы В.З. – тоже его искажение? (Ибо форма др.-евр. поэзии неизбежно в той или иной мере терялась). И даже «Отцы пустынники и жены непорочны…» Пушкина – это искажение смысла молитвы св. Ефрема Сирина?» (Виталий Койсин). «На каком основании автору надо верить, что существующие тексты точно соответствуют греческому оригиналу? Кто даст гарантию, что сами греки не ошиблись и точно передали смысл Писания при переводе и достоверно переложили в поэтические произведения смысл вероучения, а потом и славяне вслед за ними при всех и всяческих переводах и переписываниях Писания и собственно греческих гимнов? Кто даст гарантию, что автор воспринял без искажения то, что сказали или хотели сказать греки и предыдущие славянские поколения верующих? Почему, судя по всему, автор родился в русскоязычной среде, обучался ему и пишет на столь неподходящем языке на высокие темы? Это ошибка Промысла, которую надо исправить?» (И.К. из Москвы). «Для адекватного перевода некоторых греческих лексем иногда требуется целая славянская фраза – о каком пословном переводе в этом случае можно говорить? Конечно, иногда вводили неологизмы. Но непонятность текста в Средневековой Руси часто переживалась как кощунство. Поэтому редакторы стремились сделать текст понятным. По-разному. Иногда прибегали к пересказу. Чаще жертвовали глубиною изначального смысла текста ради поэтической компактности и стройности (как в случае с дориносима – дароносима). Злоупотребление пословным и поморфемным принципами при книжной справе XVII в. и привело к искажениям и «коллапсам» новообрядческой редакции, высмеиваемым старообрядцами» (прот. Георгий Крылов). «Что делать нам, простым смертным, не имеющим ни лингвистического, ни филологического, ни другого какого образования, связанного со «словесностью»? И это только по поводу одной Херувимской целая научная статья! Возможно ли нам, неучам в лингвистике, такой перевод сделать самостоятельно? Конечно нет! Но ведь мы вынуждены этими т.н. «переводами» заниматься постоянно! Представляете каково «народное творчество» на службах?» (Татьяна, Подмосковье).
Вступив в переписку, владыка Ионафан со всей корректностью пояснил, что помимо «мистической» трактовки Херувимской песни возможна и другая (историко-литургическая – авт.): «Херувимская не живописует Великий вход, а нацеливает верных на принятие Царя всех в предстоящем Причастии. Автор херувимской провел поэтическую параллель между литургическим перенесением Святых Даров – символов Царя-Христа, с историческим шествием-входом византийского Императора, как живой иконы Христа, в храм Святой Софии (в эпоху поздней античности) в окружении почётной многосотенной (!) стражи копьеносцев. Этот восточный византийский обычай можно и ныне наблюдать в церемонии встречи Папы, как суверена, в соборе Святого Петра в Риме».
Наталья Афанасьева, поначалу отвечавшая на адресованные ей высказывания, почему-то именно после владыки Ионафана перестала отвечать. Увы, оказалось, что задача автора – не церковный диалог, а только обличение того, чью богословскую и научную позицию она не разделяет.
Анастасия Наконечная
КИФА №12(134) сентябрь 2011 года
  Архиепископ Ионафан (Елецких)    18.10.2012 17:26
АРХИЕПИСКОП ИОНАФАН (ЕЛЕЦКИХ). О ПУТЯХ ПОЭТИЧЕСКОГО "ПЕВЧЕСКОГО" ИЗЛОЖЕНИЯ ХЕРУВИМСКОЙ ПЕСНИ ПО-РУССКИ И ПО-УКРАИНСКИ В СВЕТЕ ПЕРЕВОДЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ СВЯТОГО РАВНОАПОСТОЛЬНОГО КИРИЛЛА, ПРОСВЕТИТЕЛЯ СЛАВЯН.

Каким должен быть метод создания достойных и понятных образцов перевода на новые языки древних византийских поэтических текстов? Несомненно, верный путь – ключ для перевода древних тестов был указан святыми Отцами и Учителями Церкви. Вот, что писал о принципах перевода с греческого на славянский во вступлении к апракосному Евангелию св. равноапостольный Кирилл, просветитель славян, будучи еще до монашества Константином (кликнуть загноловок):

"Слова не были переданы слепо своими соответствиями. Потому что нам нужны были не (сами) эти слова и выражения, а их смысл. По этой причине, когда смысл на греческом и на славянских языках совпадал, мы передавали выражение тем же словом, но когда выражение было пространным или приводило к потере смысла, тогда, не теряя смысла, мы переводили его другим словом. Греческий в переводе на другой язык, – замечает святой равноапостольный Кирилл, – никогда не может быть передан одним и тем же способом, и это случается со всеми языками, на которые он переводится. Часто бывает, что слово, изящное на одном языке, не таково на другом, а имеющее важное значение на одном языке, не столь важно на другом… Поэтому не представляется возможным всегда следовать греческому выражению, но то, что должно всегда сохраняться, – это его смысл". (Цит. по книге Тахиаос А. "Святые братья Кирилл и Мефодий, просветители славян").

Несомненно, петь "сухие" академические преводы на богослужении – вещь неблагодарная. Очвидно, что при переводе визанийских богослужебных гимнов требуется известная творческая свобода и поэтический стиль изложения. На этом настаивал один из выдающихся современных богословов-литургистов о. Александр Шмеман. Вот его суждение по этому вопросу в статье "Проблемы Православия в Америке. 2. Литургическая проблема" http://www.kiev-orthodox.org/site/worship/3518/.

"Большинство наших переводчиков, как видно, забыли, что основной «ключ» к богослужению — в первую очередь эстетического, а не рационального свойства, – пишет он. Литургические тексты — не только утверждения, богословские или нравственно-дидактические, с единственной целью выразить и сообщить мысль, заповедь, знание. Вернее, это и впрямь их цель, но достигается она иными средствами, чем в богословии и проповеди. Эстетический элемент в богослужении — в литургической поэзии, музыке, обряде — не случаен, а существен; он укоренен в самой природе культа, так что, лишаясь его, богослужение перестает удовлетворительно исполнять главную свою функцию — не просто сообщать идеи о Боге, но раскрывать «небо на земле», приводить человека в прямое соприкосновение с той Реальностью, адекватным и действенным символом которой бывает культ. Эстетическая структура богослужения в нашей литургической традиции предельно существенна, ибо укоренена в православном осмыслении и восприятии Церкви как явления в этом эоне, в этом мире Царства грядущего — конечной Реальности, которую Церковь провозвещает, и не только провозвещает, но и нас делает ее причастниками. Конечно, богослужение имеет назидательную, или образовательную, функцию, можно сказать даже, что в известном смысле все богослужение есть научение, есть богословие, есть проповедь. Но научение это не просто неотделимо и неотличимо от красоты, но красота есть само его содержание и средство сообщения. Именно здесь проблема литургического перевода встает во всем своем реальном значении. Две трети всех литургических текстов в нашей традиции составляют гимны, то есть поэтические произведения, предназначенные для пения. Поэзия же, по определению, непереводима, ибо смысл ее — в органическом сплетении строя, ритма и музыки слова", – подчеркивал священник Александр Шмеман.

"Отсюда первое непреложное условие (перевода): «уложить» византийский период в краткие утвердительные (керигматические) предложения, сгруппировав каждое вокруг одного четкого образа и опустив все слова и даже образы, которые «годятся» в греческом тексте, но разрушают английскую фразу", – пишет отец Александр Шмеман. Не здесь ли – в полнейшем отсутствии поэтического начала – таится причина появления "безобразных" академических русских (или украинских) переводов византийских богослужебных текстов, о которых говорил г-н Победоносцев?

Для точной передачи смысла византийского (церковнославянского) гимна следует принимать во внимание и историко-литургический аспект его возникновения.

Для осмысления, например, херувимской песни необходимо непременно помнить, что христианский автор гимна провел смелую поэтическую параллель между триумфальным шествием византийского Императора в сопровождении эскорта воинов-копьеносцев, – с одной стороны, и торжественным входом духовенства в алтарь со Святыми Дарами – символами присутствия в общине Христа-Царя, несущими скрещенные малые копья. В храмах Русской Церкви иногда можно увидеть дореволюционную литографию, которая называется «Великий вход», на которой изображён Христос, грядущий в сонмах ангелов-копьеносцев.

Митрополит Антоний (Храповицкий) упоминает об этом византийском придворном церемониале в своём толковании смысла херувимской песни: "Иже Херувимы" -, пишет он, – это беседа между стоящими во храме: они говорят друг другу "отложим всякое житейское попечение, потому что мы сейчас тайно образуем херувимов". "Дориносима" – обычно под этим понимают ношение повелителя на щите, но этого мало сказать: здесь надо иметь в виду еще и то, что впереди и сзади и по бокам от него рядами идут преданные ему люди (копьеносцы – авт.). И вот мы, тайно образуя херувимов, входим в их сонм, окружающий Господа".

По сообщению церковного историка И.И. Соколова, «военная терминология («дориносимо»= «копьеносимо») вошла в херувимскую песнь и берет начало из церемониала участия Императора в Великом входе. Это было грандиозное шествие Императора, в окружении вооруженной варяжско-славянской охраны, богато облачённых византийских придворных, сотен священнослужителей, иподиаконов с иконами «херувимов» – рипидами, сотен чтецов и певцов, – красочная процессия, поражавшая воображение участников и зрителей своим блеском и великолепием!

"Сам чин Великого входа совершался следующим образом. Царь вместе со старшими диаконами шел к протесису (жертвеннику), где находились приготовленные для перенесения в алтарь дары (хлеб и вино). С правой и левой стороны Царя шли его телохранители и знатные юноши в парадном вооружении, а за Царем следовали диаконы и иереи с дарами и другими священными предметами, носимыми во время Великого входа". Затем Царь, опять же возглавляя процессию в окружении воинов-оруженосцев, на солее у алтарной преграды передавал их Патриарху.

Кстати, и в наше время в Западной Церкви во время богослужений с участием Папы Римского – суверена Государства Ватикан, последнего при входе его в базилику святого апостола Петра сопровождают швейцарские оруженосцы (копьеносцы). Это литургическая «дань» древней античной процессионной традиции, имевшей место в своё время и на православном Востоке в константинопольском храме Святой Софии.

О необходимости внесения исправлений в текст херувимской песни в соответствии с историческим контекстом её возникновения (поздняя античность) писал киевский специалист по греческому языку и восточной литургике диакон Андрей Глущенко (УПЦ МП) в статье "Классические» ошибки в восприятии православного богослужения»).

"В переводе Херувимской для правильного понимания вместо славянского «подъИмем» (отнюдь, не «подЫмем» – авт.) необходимо поставить славянское же «приимем», – пишет отец Андрей, – иначе… будет сохраняться нежелательная ассоциация с совершенно неверным толкованием о «ношении на копьях». (Hypodechomai, напомним, означает именно «принимать», особенно «принимать у себя гостя», или «принимать в себя», а «дориносимый» значит «окруженный телохранителями, копьеносцами», а отнюдь не «поднятый на копьях»).

Но, увы, многие богослужебные тексты продолжают оставаться недоступными для понимания большинства русскоязычных мирян и даже клириков. Есть ли путь и таковых насытить словесным молоком Церкви?

Протоиерей Сергий Правдолюбов, московский священнослужитель, ставший своеобразным флагманом настроений против малейшей русификации богослужения в РПЦ, соглашаясь с мнением святителя Феофана Затворника, преложил путь осторожной правки "тёмных" мест церковнославянских текстов: "В наших богослужебных книгах, конечно, возможны некоторые изменения отдельных слов … и эта замена должна иметь целью… прояснение смысла, что и делали все предшествующие книжные справы… Богослужебные тексты содержат в себе всю полноту православного вероучения, и их язык может и, наверное, должен совершенствоваться для достижения максимально возможной выразительности. … Для такой работы мало знать грамматику славянского языка, надо ещё быть знатоком церковного устава и греческого языка, разбираться в византийском стихосложении и поэтике, обладать профессиональной музыкальной культурой. Но и этого недостаточно. Надо быть глубоко укорененным в православной традиции, в церковном Предании и быть их действенным защитником". И непременно любить церковнославянское богослужение, – заключает отец Сергий Правдолюбов.

Автор настоящей статьи, отнюдь не являясь сторонником замены церковнославянских текстов в богослужении, полагает, что певческо-поэтическое изложение некоторых богослужебных гимнов по-церковнорусски или по-церковноукраински (т.е. с применением "родных" русскому и украинскому языкам церковнославянских слов) и параллельное исполнение их с церковнославянским песнопениям, могло бы послужить как миссионерской цели богослужения, так и удовлетворению глубинной тяги верующих к постижению смысла церковных гимнов. Например, херувимской песни. Или тропарей и ирмосов канонов великих праздников, которые, заметим, богослужебным уставом положено исполнять несколько раз и явно для уяснения их смысла. Кстати, нечто подобное уже имеет место в храмах РПЦ при пении, например, тропаря праздника св. Пасхи на малом входе Литургии, причём, на нескольких современных языках. Всем известно, что таковая полиглоссия положительно воспринимается молящимися в храме http://vladyka-ionafan.ru/events/2012/10/16

ХЕРУВИМСКАЯ ПЕСНЬ В ИЗЛОЖЕНИИ АРХИЕПИСКОПА ИОНАФАНА (ЕЛЕЦКИХ) ПО-ЦЕРКОВНОРУССКИ
С ГЛАГОЛОМ "ПРИИМЕМ"

(попоробуйте спеть)

1. Мы все, херувимов тайно (мистически=таинственно, духовно) образующе и животворящей Троице трисвятую песнь (с ними) воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение, яко да (ибо мы) Царя всех приимем с ангельскими, невидимо (со)копьеносными (копИеносными) чинми. Аллилуя.

2. Мы все образ херувимов тайно (таинственно, неизъяснимо) являюще и животворящей Троице трисвятую песнь (с ними) воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение, яко да (ибо мы) Царя всех приимем с ангельскими, невидимо (со)копьеносными (копИеносными) чинми. Аллилуя.

3. Мы все образ херувимов тайно являюще и животворящей Троице трисвятую песнь (с ними) воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение, дабы нам принять Царя всех (или: Царя всего Міра) с ангельскими, невидимо (со)копьеносными (копИеносными) чинми. Аллилуя.

4. Мы все, херувимов тайно образующе и животворящей Троице трисвятую песнь (с ними) воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение, яко да (ибо мы) Царя всех приимем с ангельскими, незримыми и копьеносными (копИеносными) чинми. Аллилуя.

5. Мы все, херувимов тайно образующе и животворящей Троице трисвятую песнь (с ними) воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение, яко да (ибо мы) Царя всех приимем со копьеносным (копИеносным) воинством всех ангелов незримых. Аллилуя.

ХЕРУВИМСКАЯ ПЕСНЯ ПО-ЦЕРКОВНОРУССКИ
С ГЛАГОЛОМ "СОПРОВОДИТЬ"

1. Мы все, херувимов тайно (таинственно, духовно) образующе и животворящей Троице трисвятую песнь (с ними) воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение, да сопроводить нам Царя всех (или: Царя всего Міра) с ангельскими, невидимо (со)копьеносными (копИеносными) чинми. Аллилуя.

2. Мы все образ херувимов тайно являюще и животворящей Троице трисвятую песнь (с ними) воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение, да сопроводить нам Царя всех (или: Царя всего Міра) с ангельскими, невидимо (со)копьеносными (копИеносными) чинми. Аллилуя.

3. Мы все, херувимов тайно образующе и животворящей Троице трисвятую песнь (с ними) воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение, да сопроводить нам Царя всех (или: Царя всего Міра) с ангельскими, незримыми и копьеносными ( копИеносными) чинми. Аллилуя

4. Мы все, херувимов тайно образующе и животворящей Троице трисвятую песнь (с ними) воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение, да сопроводить нам Царя всех (или: Царя всего Міра) со копьеносным (копИеносным) воинством всех ангелов незримых. Аллилуя.

ХЕРУВИМСЬКА ПІСНЯ ЦЕРКОВНОУКРАЇНСЬКОЮ МОВОЮ

З ДІЄСЛОВОМ "ПРИЙНЯТИ"

(спробуйте проспівати)

1. Ми всі, херувимів таємно образуючи і животворчій Трійці трисвяту(ю) пісню (з ними) співаючи, всякі нині життєві відкладемо (геть відкиньмо) піклування, щоби нам Царя всіх прийняти з ангельскими, невидимо (зі)списоносними чиньми. Алилуя.

2. Ми, що образ херувимів таємно (містично, невимовно, незбагненно) являємо і животворчій Трійці трисвяту(ю) пісню (з ними) співаємо, забудьмо нині всі житєві хвилювання, щоби нам Царя всіх прийняти з ангельскими, невидимо (зі)списоносними чиньми. Алилуя.

3. Ми всі, херувимів таємно образуючи і животворчій Трійці трисвяту(ю) пісню (з ними) співаючи, всякі нині життєві відкладемо (геть відкиньмо) піклування (хвилювання), щоби нам Царя всіх прийняти з ангельськими, незримими і списоносними чиньми. Алилуя.

4. Ми всі, херувимів таємно образуючи і животворчій Трійці трисвяту(ю) пісню (з ними) співаючи, всякі нині життєві відкладемо (геть відкиньмо) піклування (хвилювання), щоби нам Царя всіх прийняти зі списоносним воїнством всіх ангелів незримих. Алилуя.

5. Ми всі, херувимів таємно образуючи і животворчій Трійці трисвяту(ю) пісню (з ними) співаючи, забудьмо нині всі житєві хвилювання, щоби нам Царя всіх прийняти зі списоносним воїнством всіх ангелів незримих. Алилуя.

6. Ми, що херувимів таємно (невимовно, незбагненно) образуємо (являємо) і животворчій Трійці трисвяту(ю) пісню (з ними) співаємо, забудьмо нині всі житєві хвилювання, щоби нам Царя всіх прийняти з ангельскими, невидимо (зі)списоносними чиньми. Алилуя.

ХЕРУВИМСЬКА ЦЕРКОВНОУКРАЇНСЬКОЮ МОВОЮ

З ДІЄСЛОВОМ “СУПРОВОДИТИ”

1.Ми всі, херувимів таємно образуючи і животворчій Трійці трисвяту(ю) пісню (з ними) співаючи, всякі нині життєві відкладемо (геть відкиньмо) піклування, щоб нам супроводити Царя всіх (всього Світу) з ангельскими, невидимо (зі)списоносними чиньми. Алилуя.

2. Ми всі, херувимів таємно образуючи і животворчій Трійці трисвяту(ю) піснь (з ними) співаючи, всякі нині життєві відкладемо (геть відкиньмо) піклування (хвилювання), щоб нам супроводити Царя всіх (або: всього Світу) з ангельськими, незримими (невидимими) і списоносними чиньми. Алилуя.

3. Ми всі, херувимів таємно образуючи і животворчій Трійці трисвяту(ю) піснь (з ними) співаючи, всякі нині життєві відкладемо (геть відкиньмо) піклування (хвилювання), щоб нам супроводити Царя всіх (або: всього Світу) зі списоносним воїнством всіх ангелів незримих. Алилуя.

4. Ми, що херувимів таємно образуємо (являємо) і животворчій Трійці трисвяту(ю) пісню (з ними) співаємо, забудьмо нині всі житєві хвилювання, щоб нам супроводити Царя всіх (всього Світу) з ангельскими, невидимо (зі)списоносними чиньми. Алилуя.

5. Ми, що образ херувимів таємно (містично, невимовно, незбагненно) являємо і животворчій Трійці трисвяту(ю) пісню (з ними) співаємо, забудьмо нині всі житєві хвилювання, щоб нам супроводити Царя всіх (всього Світу) з ангельскими, невидимо (зі)списоносними чиньми. Алилуя.

…………………………………………………………………………. ……………………………………
ОФИЦИАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ УПЦ МП О ЛИТУРГИЧЕСКИХ ПЕРЕВОДАХ
АРХИЕПИСКОПА ИОНАФАНА (ЕЛЕЦКИХ)

«Концепция деятельности и основные направления работы Литургико-богослужебной комиссии при Священном Синоде Украинской Православной Церкви» 07 июля 2009 V.

О переводах богослужебных текстов

Выписка

Анализ опытов переводов раскольнических и инославных авторов (УАПЦ, УПЦ-КП, УГКЦ) показывает, что употребляемые за богослужением переводы содержат диалектизмы, полонизмы и латинизмы, многие богослужебные тексты лишены благозвучия, содержат двусмысленные слова и фразы, недопустимые в молитве. Комиссии необходимо начать работу над созданием украинского перевода основных богослужебных текстов. В работе Комиссии следует широко использовать уже имеющиеся опыты украиноязычного литургического творчества, например, переводы (литургических текстов – авт.), выполненные… архиепископом Тульчинским и Брацлавским Ионафаном.

Архимандрит Филарет (Зверев),

председатель Литургико-богослужебной комиссии при Священном Синоде Украинской Православной Церкви
  Диакон Георгий Малков    29.03.2012 01:15
Ранее (еще 18 августа 2011 г.) на сайте "Богослов. РУ" была опубликована статья Н.Е. Афанасьевой "О «певческом» переводе Херувимской песни на русский и украинский языки архиепископа Тульчинского и Брацлавского Ионафана (Елецких)" /переводы эти уже публиковались на сайте «Киевская Русь» (http://www.kiev-orthodox.org) и в газете секты кочетковцев «КИФА» (№1(107) январь 2010 года)/, В статье Афанасьевой довольно ясно указывалось на антинаучность самого подхода к указанным переводам "Херувимской". Я же со своей стороны (и как светский поэт-"профессионал", и как составитель трех церковных служб и одного акафиста, утвержденных к совершению в РПЦ) могу лишь добавить, что представленные тексты переводов не выдерживают никакой критики – ни в смысле сохранения самой греческой текстологии "Херувимской", ни в смысле необходимого литературного (поэтического) их уровня. Но это – только одна сторона дела.
Другая же (и я об этом говорил еще – тогда же на том же самом сайте) сторона этого прискорбного дела заключается в том, что переводы бездарны не только с профессиональной точки зрения, будучи откровенно диллетантскими, но бездарны и чисто по-человечески! Ибо хотят необъятное объять вульгарным позитивизмом довольно-таки откровенно проступающего здесь мещанистого сознания. Для меня это – не просто проба архиерейского пера (как и любого другого) в "кочетковском духе", а прямое "искушение", выдаваемое за творение "ангела светла". Архиереи с таким псевдокультурным (якобы "евангельским") сознанием – суть беда для нашей Церкви… И что ужасно и прискорбно (истинно скорблю о таковых!), так это то, что таковые (а их, увы, немало) весьма часто подменяют духовное – душевной составляющей мира, принимаемой ими за "правду" оного; причем этой страшной истины о себе и не понимают вовсе, клеймя всех прочих невегласами, обскурантами, неинтеллигентами и "темными мужиками"… Я же скажу так: интеллигентность (тем более – сколько-нибудь рафинированная ) там и "не ночевала" – и все, например, подобные переводческие вивисекции, жертвой которых стала, в частности, и "Херувимская", – есть результат типичнейшей "образованщины" еще старых советских лет, ее родовой бескультурности и бесвкусицы – то, что мы порой в достаточно яркой форме могли ранее наблюдать в проповедях бывших бухгалтеров, ставших затем проповедниками у баптистов (да, наверное то же самое – и теперь). Убогое и пошлое зрелище – такая вот "вера" постсовковых обывателей, почитающих себя "сынами Божиими", – увы, от обновленческого священника до обновленческого архиерея…. И жаль: почти нет никакой надежды, что в конце концов опомнятся, ужаснутся – и покаются. Тут нужна совсем иная жизнь, иные духовные ценности и иные точки отсчета – в том числе и в христианском творчестве.
К характеристике же типологии таких "современных" пастырей и их зачастую весьма малоцерковного духа (откуда, собственно, и берутся попытки "переводов" более уже серьезного характера – христианства на язык язычества!) добавлю еще некоторый материалец – кстати, о том же владыке Ионафане.
О полном его нежелании (духовной неспособности?) понимать, в сколь противоречивом мире мы сегодня живем и как легко можем оказаться в его сетях, – замечательно точно свидетельствует и поддержка им некоторых инициатив, исходящих также от его "коллег", – например, о назначении клирикам государственных зарплат за проповедь слова Божия (и это при, по сути, всё еще атеистическом у нас государстве!). Якобы так было до 1917 г. Но это – всего лишь очередное свидетельство об историко-церковном невежестве подобных прокламаторов. Ибо до января 1918 г. на государственном жалованье находилось только военное, тюремное и ведомственное духовенство (например – в учебных заведениях и гос. уреждениях); до марта 1917 г. в этот же разряд входило и духовенство дворцовое, но весьма немногочисленное. Приходские же клирики "кормились" единственно только со своих приходов. Государство к содержанию приходского клира не имело никакого отношения! По поводу же архиерейского предложения о свщеннических гос.зарплатах в свое время высказался известный петербургский священник-миссионер о. Алексий Мороз, сообщивший на сайте "РНЛ" (30 сент. 2010 г.) о том же владыке Ионафане следующее: Как передает пресс-служба Тульчинской епархии УПЦ МП, владыка Ионафан полагает, что и на Украине наступила пора, когда государство могло бы выплачивать служителям зарплату по примеру демократических Италии или Германии.
«Это повысило бы и престиж «профессии» священника и увеличило бы приток кандидатов во священство, что, в свою очередь, позволило руководству епархий сделать среди них отбор. Сейчас желающих учиться в семинариях не так уж и много, хотя потребность в образованных священниках имеется большая. В епархиях, особенно маломощных финансово, часто приходится довольствоваться тем, что есть: направлять на приходы мало-мальски сведущих в церковной грамоте мирян», – считает архиепископ Ионафан.
Однако священник Алексий Мороз полагает, что сегодня государственное финансирование приведет к деградации Церкви. «Если до революции наше государство считалось православным, и во внешней, и во внутренней политике опиралось в основном на христианские концепции миропонимания, то современное государство назвать православным никак нельзя, – продолжил о. Алексий. – Здесь превалируют гедонистические и просто хищнические установки. У людей, которые пришли к власти в России, нет никакого понятия о культуре власти, о нравственной ответственности за общество. Они расценивают власть лишь как кормушку для личного обогащения и самовозвышения. Людей, служащих Отечеству и Церкви, во власти единицы».
По словам священника, если Церковь попадет под финансовую зависимость от таких людей, то она станет идеологической служанкой неправославного государства и будет удаляться от Христа. О. Алексий также отметил, что это пагубно и с точки зрения внутрицерковной: «На сегодняшний день существует жесткая централизация даже церковной власти, когда священник, по сути, является бесправным относительно решений епископа. Епископ делает со священником все, что хочет – не понравилось то, что он сказал или как выступил на телевидении, – он может его запретить или выслать в самый отдаленный приход. Поэтому многие священнослужители сегодня боятся высказывать свою точку зрения и показывать свои активные патриотические позиции. Это происходит сегодня, в нынешней ситуации, когда нет плотной смычки церковной и светской властей. Но эта смычка уже появляется. И сами архиереи во многом начинают зависеть от людей, которые снабжают их большими финансовыми ресурсами и оказывают определенные властные услуги».
«На мой взгляд, возникла серьезная тенденция, которая несет струю протестантизма в Русскую Православную Церковь. Возьмите хотя бы высказывание митрополита Илариона о том, что богатство и успешность в этом мире есть благословение Божие. Это чисто протестантское положение из учения Вебера. Это крайним образом противоречит учению Христа о том, что богатому сложно войти в Царствие Небесное. Множество святых подвижников отказывались от всякого богатства и добровольно обретали нищету физическую ради обретения богатства духовного. Когда такие высказывания исходят от одного из высших иерархов Церкви и поддерживаются рядом священников – можно говорить о разрушительнейших тенденциях внутри Церкви, которая превращается в обслугу богатеньких людей, бросающих ей куски со своего стола», – сказал о. Алексей.
«Если священники будут еще и зависеть от государства, получая от него зарплату, свобода их проповеди, борьба за правду и справедливость сведется к минимуму. Это приведет к вырождению духовности, Православия, Церкви. На сегодняшний момент смычка Церкви с государством явилась бы для нее губительной. Этого нельзя допустить», – заключил иерей Алексий Мороз.
Что ж, каковы вот такие епархиальные предстоятели, мечтающие о го.зарплатах, – точно такие же они и церковные "поэты"…
  Старкаленд    28.03.2012 13:47
"Иже херувими тайно образующе, и Животворящей Троице трисвятую песнь приносяще, всяку ныне житейскую отвержем печаль.
Яко Царя всех подъемлюще, ангельски невидимо дароносима чинми.
Аллилуия"
– Мы таинственно изображаем херувимов, и приносим Животворящей Троице трисвятую песнь. Отложим все житейские заботы, чтобы вместе со священнослужителями подъять Царя всех, которого во святых Дарах невидимо несут ангелы. Слава Тебе Боже.
  Анатолий42    28.03.2012 13:40
Чем плох старый, добрый понятный на уровне души – категорически против.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru