Русская линия
Русская линия Мирон Веклюк27.03.2012 

Русинская окраина советской империи

Прошлое за давностью лет приобретает образ идеала. Но мои первые детские воспоминания это расхожее мнение не подтверждают. Может быть, потому, что они связаны с портретом Сталина. Вернее, даже с его духом.

…Было мне в ту пору неполных четыре года. По русинским обычаям образа в наших домах располагались не в красных углах, как у русских, а на самых видных местах по всем стенам дома. На одном из таких мест среди образов в нашем доме висел портрет Сталина. Хотя к тому времени прошло уже более двух лет со дня его смерти, развенчания культа личности еще не случилось, и дух «отца народов» присутствовал во всем.

Несуразное соседство: в ряду святых, правда, немного особняком — портрет представителя Сатаны! Рискую вызвать гнев у его поклонников, но, тем не менее, замечу: таковым он называл себя сам при большом скоплении народа. А дело было так. В конце Ялтинской встречи руководители трех великих держав подытожили разговор, и то ли Рузвельт, то ли Черчилль, протягивая ладонь для рукопожатия, сказал примерно следующее: ну что ж, теперь, с Божьей помощью, мы победим врага! На что Сталин мгновенно отреагировал и заметил, что он, как представитель Сатаны (по всей вероятности имея в виду, что представляет в антигитлеровской коалиции атеистическую страну), обещаю, что, объединив усилия, мы одержим победу над нашим общим врагом. Но вернемся к портрету. В то время отец был на государственной службе, и отсутствие портрета в доме могло кого-то подтолкнуть к мысли, что хозяин дома неуважительно относится к «вождю всех народов». И тогда до Магадана и Воркуты рукой подать! Хотя это нигде и не зафиксировано документально, любовь к Сталину в СССР фактически была юридической нормой.

Итак, у каждого — свои первые воспоминания о детстве. У кого-то это — лицо мамы, бабушки. А у меня — страх, леденящий душу, сковывающий тело… и мгновенно наступившая гробовая тишина. Я стою посреди комнаты, все смотрят на меня, кто — с ужасом, кто — со злостью. Был праздник, и в доме, кроме родителей, находились еще взрослые, может родственники, может гости. Среди неестественной тишины, неожиданно прервавшей праздник, вдруг слышу изменившийся голос отца:

— Никогда больше не говори так, слышишь, никогда!!! Не смотри туда, это не для тебя!

Отец посмотрел на гостей, через силу улыбнулся и виновато сказал: «Ребенок, что с него возьмешь».

Все присутствующие враз зашипели на меня. Я потерял дар речи. Не понимал, что происходит, в чем провинился. Я не мог даже заплакать. А произошло следующее: рассматривая портрет, я обратил внимание на усы вождя и сравнил их вслух с усами какого-то животного. Чем и поверг присутствующих в ужас. Люди так боялись «отца народов», что, когда им на работе вместо мизерной зарплаты вручали облигации с неясной схемой и сроками погашения, они молча брали эти бумажки и с каменным сердцем уходили прочь, кляня свою судьбу и все на свете. Потому гости оказались людьми сообразительными: в те времена наказывали не только говорящих, но и слышащих. Так что мои умозаключения по поводу внешности вождя дальше стен нашего дома не ушли. А вскоре был снят и портрет, наводивший на меня после случившегося суеверный ужас.

Пришедшая на смену сталинского режима хрущевская «оттепель» наполнила души людей ожиданием перемен. Но во времена Сталина хозяйство на селе все-таки оставалось многоукладным — кто-то работал в колхозе, кто-то — в лесу, кто-то делал бочки, выделывал кожи, работала сельская мельница… Но самое главное, в хозяйстве можно было держать скотину. Что для в большинстве своем многодетных русинских семей было крайне важно. Хрущевские реформы, а попросту — хозяйственная вакханалия — отбросила русинов по уровню жизни во времена татаро-монгольского нашествия.

Меня трудно заподозрить в симпатиях к украинским националистам, пытавшихся действовать в ту пору в Закарпатье, но хочется привести выдержку из листовки, выпущенной ими к двухлетию Советской власти в этом регионе. Она была адресована местным жителям, но была ими не замечена. Но, тем не менее, является своеобразным свидетельством той, теперь уже далекой эпохи: «…Вы оказались в еще большей нужде, нежели до прихода большевиков: вместо ожидаемой свободы пришел неслыханный до селе террор: вместо прав — новые ограничения гражданских свобод. Селянин, обложенный такими денежными и продуктовыми налогами, что при одновременном ограничении свободной торговли сельскохозяйственными продуктами, доходов от его годового труда хватает только на плачевное скотское существование, а купить одежду и что-то в дом, в хозяйство не на что. Рабочий, обремененный принудительным трудом на заводе, прикрепленный к месту работы, не имеет элементарной возможности бороться за улучшение условий труда, получает за свой труд мизерную плату, на которую нельзя даже прожить».

Невзирая на то, что данный текст написан людьми, к которым, как я уже говорил, особых симпатий не питаю, могу подписаться под каждым словом. Люди хронически не доедали, и лесоруб, вручную валивший лес в горах, зимой при температуре минус 20−25 градусов и ниже при полутораметровых сугробах, имел на обед пару вареных картофелин, луковицу, бутылку кислого молока, а вместо хлеба — кусок холодной кулеши (кукурузная мука, заваренная кипятком со щепоткой соли, или тертая картошка с пшеничной мукой, опять же, на воде). Как праздник — куриное яйцо, кусочек сала и ломоть хлеба! Работать приходилось от зари до темна. Жили эти люди, больше похожие на лесных призраков, в горах с понедельника до субботы включительно, в «колыбах» — таких своеобразных шалашах из бревен с открытым очагом посередине. Спали на лапнике. Только при Брежневе люди получили возможность жить на лесосеках в общежитиях с минимальными удобствами. Но «кукурузному гению» этого показалось мало, и он решил еще радикальнее изменить жизнь людей «к лучшему». У людей забрали угодья, на которых взрослые и детишки постарше могли хоть что-то сделать для приварка к семейному котлу. По сути, запретили держать скотину — не более одной головы на семью. На полях, единственном источнике заготовки сена, насадили деревья, большей частью хвойные, а кое-где — фруктовые, без должного ухода превратившихся в дички.

Но на этом хрущевские инновации не закончились. Поступило распоряжение перевыполнить план по сдаче мяса в погоне за Америкой. И в колхозах началось побоище. Сотни, тысячи буренок были забиты, но мясо в торговую сеть и на мясокомбинаты для переработки не поступило — там попросту не было холодильников. И через неделю ободранные туши потащили на свалки. Школа, в которой я в тот год учился, находилась как раз недалеко от такой свалки, которую мы называли «Заринок». Голодные дети целый год видели разлагающиеся горы коровьих туш. Мы тогда не представляли, в какое затруднительное положение ставили учителей, пытаясь добиться от них вразумительного объяснения этого невиданного ранее расточительства.

Потом началась вырубка твердых пород деревьев в нашем лесхозе. Срубили, что помельче — сложили в пачки, отрапортовали… и оставили гнить в лесу. Сотни кубометров отличной деловой древесины годами тлели в лесах. Но никому нельзя было взять или купить ни ствола! Все это числилось в каких-то отчетах как народное добро.

Люди, потеряв традиционные источники пропитания, попали в отчаянное положение. Промышленности в нашем крае было мало, и надеяться на зарплату не приходилось. Да если таковая и была, то никак не соответствовала той, что получали рабочие в средней полосе России. Уж не говоря о Сибири. Если у нас рабочий в 60-е годы прошлого века получал в лучшем случае 60−80 рублей, то в России 200−300 рублей были не пределом. С наступлением космической эры в Закарпатье медленно, но уверенно наступал скрытый голод. Люди катастрофически не доедали, но стыдились в этом признаться. Радио, газеты непрестанно расхваливали нашу счастливую жизнь, и потому многие комплексовали, думая, что только они — такие неудачники. Народ страдал и искал выход из создавшегося положения. Многие нашли его в миграции в Сибирь и в северные районы страны, где жизнь получше. По подсчетам учёных, в России в настоящее время проживает от 200 до 300 тысяч русинов. Не каждый народ может выдержать такую миграцию! Но и это не все. В ту «светлую» эпоху вся живность была обложена натуральным налогом: от каждой коровы в сельсовет требовалось отнести определенное количество молока, от курицы — яиц и т. д. А если своего продукта в данный момент не было — многие покупали в магазинах и сдавали. За землю, на которой стоял дом, нужно было отработать несколько дней в году в колхозе, разумеется, без оплаты. В моей памяти сохранилась картинка из детства. Впереди по дороге идет изможденная женщина в ветхой одежонке, в литых резиновых сапогах. Встретившейся соседке на ее вопрос она ответила, что сдавала в сельраду последнее молоко. И в сердцах добавила: «Бог дай, подавились!» Сорок лет прошло с той поры, но до сих пор в моем сердце живет боль за эту женщину и других моих односельчан.

Люди, чтобы хоть как-то свести концы с концами, стали держать одну коровенку на три-четыре семьи. В былые времена так не жили даже самые бедные крестьяне в Прикарпатской Руси. Вот свидетельство из позапрошлого века. Русинский выдающийся общественный деятель Олександр Духнович писал (думаю, перевод не требуется): «Нравы народа сего суть на исте прекрасныи, яко род сей… есть смиренный и прото повинуется каждому, верхность же свою чествует сердечно, есть далее чистого сердца… Он не жадает чужое, он красти не знает и прото все его имение смело лежит без замков… И то паче есть ему природно, что он не усилуется некое имение стязати, его все богатство состоит в 4 волах, едной корове и 10−12 овцех или козах, в двох или трех пняков пчел…» Спасибо нашим правителям за наше «счастливое» детство!

Кому-то вздумалось в Закарпатье установить Московское время, переведя стрелки часов со среднеевропейского на два часа вперёд. Взрослые на работу, а мы, дети, в школу вставали фактически в пять часов утра. Потом, в 80-х годах, когда через пытку недосыпанием прошло несколько поколений ребят — врачи забили тревогу. Они определили, что из-за временного сдвига дети болеют, отстают в учебе, плохо развиваются. Питание в нашей школе в то время не было организовано, а имевшееся подобие буфета назвать столовой — большое преувеличение. Кто там в то время столовался, для меня и поныне является загадкой. На уроки еду было брать не принято. Так что, возвращаясь из школы, мы от голода еле передвигали ноги. А если кому-то из нас случалось добыть куриное яйцо — почти всем классом шли менять его на черную, как земля, булку хлеба. У магазинов, видимо, существовал план по приему яиц у населения, и продавцы охотно шли нам навстречу. Буханка хлеба в мгновение ока разрывалась на куски, которые тут же съедались. В такие дни дорога домой была веселее и казалась короче.

А однажды утром, спеша в школу, я увидел на плакате в центре села под лозунгом Ленина и дополненного Хрущевым: «Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация и химизация всей страны», что надпись «Н.С. Хрущев» закрашена. Войдя в класс, никому ничего не говоря, взял тряпку, запачканную мелом, и со всего размаху запустил ее в неимоверно сытую, как мне казалось, рожу, взирающую на нас со стены. Не думаю, что это был осознанный поступок. Скорее всего, так сделать меня заставило желание хоть как-то отомстить за посаженные на наших сенокосных угодьях сосны и ели, загубленных понапрасну буренок и само наше полуголодное существование. Лицо на портрете из-за меловых разводов стало не узнать… Через несколько минут в класс вошла учительница, сняла портрет, и, не промолвив ни слова, вышла с ним. Таким образом, еще один политический авантюрист, обещавший за двадцать лет построить в СССР коммунистический рай, был низвергнут с политического Олимпа, но навсегда оставшийся «героем» народного эпоса. Вскоре мы узнали имя нового горячо любимого всем народом руководителя партии и правительства.

Так я дважды в детстве посягнул на честь вождей, вернее, на достоинство их изображений. Но, несмотря ни на что, мы любили нашу Родину — самую лучшую в мире. Мы восхищались ее просторами, гордились полетом Гагарина в космос. И были просто рады, что родились в СССР. Все мы мечтали стать если уж не космонавтами, то защитниками Родины — непременно!

Сентябрь-октябрь 2006.

Красноярск

http://rusk.ru/st.php?idar=53988

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  МИРОН ВЕКЛЮК    02.04.2012 22:29
Русины – от Белой Хорватии до Украины. Мифы и реал
Мирон Веклюк
Подкарпатская Русь.Серебряная земля в самом центре Европы.Прекрасная и загадочная.Для подавляющего большинства россиян,к сожалению,неизвестна.Ее истоки уводят нас в первое тысячелетие от Рождества Христова.
В те далекие времена белые хорваты (предки русин) уже строили города, имели письменность, религию (православие) и не ведали, что будущее их потомков будет так драмматично.
Расположение страны на границе двух древних цивилизаций способствовало тяжести положения и угрозе исчезновения, но русинский народ проявил чудеса пассионарности и сохранился, как этнос, до наших дней.
Историю Угорской, а затем Подкарпатской Руси, невероятно запутанную, переписывали множество раз, переписывают и сегодня.Отсюда множество мифов, один из которых стоит особняком и в качестве"неопровержимого"исторического факта вошел в 21 век.Этот живучий миф ведает нам о том, что когда-то, в 11 веке, Угорская Русь входила в состав Киевской Руси.Теперь трудно узнать современному человеку,что послужило основой для создания такого устойчивого мифа.
Если в составе войск хана Батыя,вторгшихся в Центральную Европу в 1241 году были и русские дружинники, то это очень слабый аргумент в пользу того, что Угорская Русь была завоевана Киевской Русью и какое-то время входила в ее состав.В таком случае Польша, Чехия, Венгрия, Болгария тоже должны были входить в состав Киевской Руси, а точнее Золотой Орды.Справедливости ради нужно заметить, что в 1241 году никакого тотального завоевания Центральной Европы не было.Это был глубокий военный рейд войск хана Батыя, вероятнее всего преследовавший другие цели,но никак не безусловное присоединение Европы к Орде.
В те времена все народы, покоренные Чингисханом, а затем Батыем, назывались татарами, не являлись исключением и русичи.Так кому же могли принадлежать земли, по которым в течение нескольких месяцев прошел завоеватель Батый? По-видимому, все-таки народам, на них проживавшим и отчаянно эти земли защищавшим от агрессора.Однако, мы отвлеклись.Давайте вернемся к некоторым историческим фактам.На исходе 9 века Карпатский хребет перешли мадьярские племена и по договору с Великоморавским князем Моймыром Вторым заняли Северо-Дунайскую и Потисскую низменность(ныне Венгрия и Закарпатская область Украины), но союз продлился недолго.После прихода второй волны мадьяр и их союзников хазар мирное сосуществование двух народов прекратилось.Пользуясь случаем,отмечу,что не все хазары канули в Лету в низовьях Волги под ударами мечей дружинников Киевского князя Святослава.
Но снова вернемся к Моймыру Второму:в битве с мадьярами он потерпел сокрушительное поражение и Великая Моравия пала.Воинственные мадьяры тут же предприняли поход против Белой Хорватии,а потом Италии и Германии,где и потерпели полное поражение от германских войск под предводительством Оттона Первого.В этой битве принимал участие чешский князь Болеслав Первый.
Государства Центральной и Восточной Европы разделили между собой территорию существовавшей номинально Белой Хорватии, ее западная часть вошла в состав Чешского государства, но в начале 11 века эту территорию захватил польский король Болеслав Храбрый.Южнокарпатские земли Белой Хорватии достались Венгерскому королевству,а восточная часть в верхнем течении реки Днестр в 992 году вошла в состав Киевской Руси.Вот тут-то,кажется,и собака зарыта.Некоторые историки будто преднамеренно не замечают того факта, что не вся Белая Хорватия,а только ее восточная часть отошла к Киевской Руси,но,тем не менее,это не помешало созданию мифа,о котором я писал в начале очерка.
С исчезновением Белой Хорватии и этнонима "белый хорват" появилось новое название южнокарпатских славян "русины",а на южных склонах Карпат образовалась Угорская Русь, известная также в Европе под названием Руска марка.
Угорская (Подкарпатская) Русь длительное время находилась в составе Венгерского королевства, а затем Австро-Венгерской империи вплоть до 1919 года:после окончания Первой Мировой войны, решением Лиги Наций была присоединена к Чехословацкой Федерации,а с марта 1939 года по октябрь 1944 года была оккупирована Венгрией.
В октябре 1944 года после освобождения от немецко-венгерской оккупации Подкарпатская Русь была восстановлена в составе Чехословакии.
В январе 1946 года Подкарпатская Русь, переименованая коммунистами в Закарпатскую Украину, была аннексирована СССР и впервые в своей истории отошла под протекторат Москвы и Киева.
На этом этот маленький исторический очерк можно было бы закончить, но мне хочется его дополнить еще одной исторической подробностью.
Итак, нам известно, что Подкарпатская Русь никогда не входила в состав Киевской Руси.При желании, мы можем почерпнуть из достоверных источников,что и Галицкое княжество, а потом королевство никогда не входили в состав Киевской Руси.
Небезынтересным,на мой взгляд, является один малоизвестный широкому кругу читателей исторический эпизод.Он имел место быть в 1239 году и тоже мог послужить основой для создания пресловутого мифа, упоминаемого в начале очерка только с точностью до наоборот.Этот эпизод произошел в начале татаро-монгольского нашествия на Русь.В 1239 году татары взяли и сожгли Чернигов.Михаил,князь Черниговский,правивший в то время в Киеве, испугавшись слухов об их жестокости, бежал.Князь Даниил Галицкий взял Киев себе и поручил оборонять стольный град от нашествия монголов тысяцкому Дмитрию. Спасти город было уже невозможно: в начале зимы 1240 года хан Батый взял Киев и подверг его неслыханному разорению.
Последствия монгольского нашествия на юге Руси были ужасающими:большая часть Руси была разорена,народ побит или взят в плен. Тем не менее здесь не прекращались жестокие междуусобицы. Князь Михаил Всеволодович Черниговский и его сын Ростислав в союзе с поляками и венграми нападали на вотчины Даниила Романовича Галицкого. Спор разрешился в 1245 году в битве при Ярославле. Венгры и поляки были разбиты, многие взяты в плен.
Даниил Романович окончательно утвердился на галицком престоле: с тех пор никто из русских князей не беспокоил его и не оспаривал его владений.
В 1255 году князь Даниил Галицкий принял из рук Папы Римского Королевский титул и короновался в г.Дрогочине. Этот титул остался и за его потомками.
Следы потомков Даниила Романовича затерялись в веках, а миф о вхождении Угорской Руси и Галицкого княжества, а впоследствии королевства в состав Киевской Руси с течением времени не претерпел изменений и по
всему видно на свалку истории не собирается.


© Copyright: Мирон Веклюк, 2009

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru