Русская линия
Русская линия Валентин Лебедев09.04.2011 

Царским путём
К 20-летию выхода в свет журнала «Православная беседа»

Хорошую книгу или интересный журнал часто сравнивают с собеседником — вдумчивым, спокойным, мудрым. Именно к таким изданиям можно без всяких сомнений отнести журнал «Православная беседа». Он давно уже стал для многих читателей, проживающих в России, странах ближнего и дальнего зарубежья, другом и соратником, мнению которого они безоговорочно доверяют.

Обложка журнала *Православная беседа* N2, 2011 «Православная беседа» выходит один раз в два месяца. И всё это время читатели живут с ощущением радостного предвкушения от встречи с любимым изданием. Потому что они хорошо знают: в очередной раз их ждут материалы, которые откроют перед ними новые знания, неизвестные доселе факты из истории страны и Русской Православной Церкви, они услышат слово авторитетных пастырей, познакомятся со статьями знаменитых и начинающих авторов. И все материалы издания будут написаны хорошим языком и стилем, а главное — с душой и спокойствием, которое проистекает от ощущения собственной правоты. И эти ожидания читателей «Православной беседы» всегда оправдываются.

В этом году исполняется двадцать лет, как журнал впервые пришёл к своим читателям.

Эти два десятилетия возглавляет издание его бессменный руководитель и создатель В. В. Лебедев. Валентин Владимирович — не только яркий журналист, публицист, просветитель, но и талантливый редактор. Он хорошо известен в православных кругах своей активной общественной деятельностью.

Со второй половины 1980-х годов В. В. Лебедев участвует в учреждении и деятельности многих общественных организаций, политических партий, среди которых Союз православных братств, Союз православных издателей, Российское христианское демократическое движение, Российское народное собрание, движение «Держава».

В 1995 году он явился инициатором созыва Православного политического совещания, на основе которого через год был создан Союз православных граждан, объединяющий десятки различных церковно-общественных организаций и учреждений в России и ближнем Зарубежье, в особенности на Украине. Со дня основания В. В. Лебедев — лидер Союза, в начале его избирают Секретарем-координатором, а затем Председателем Союза православных граждан. Он также является членом Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви.

За свои заслуги перед Русской Православной Церковью В. В. Лебедев награжден орденами Святого князя Даниила Московского, орденом Святителя Иннокентия Московского III степени и орденом преподобного Сергия Радонежского III степени.

Кто как не руководитель издания лучше всего может рассказать о своем журнале? Главный редактор «Православной беседы» Валентин Владимирович Лебедев — сегодняшний наш гость.

— Валентин Владимирович, с началом революционного лихолетья церковные издания прекратили своё существование. Прервалась многолетняя традиция. В каких условиях пришлось вам создавать журнал, существовали в то время хотя бы какие-то религиозные издания?

 — Духовный голод — вот, пожалуй, самое верное определение того времени. Теперь оно стало часто употребляемым, но ничего точнее для характеристики состояния жизни общества в 70−80-е прошлого столетия найти невозможно.

Чтобы полнее ответить на ваш вопрос, вынужден обратиться к недавней истории нашего государства. Да, в то время выходило несколько религиозных изданий, но назвать их массовыми можно с большой натяжкой. Их выпускали люди верующие, подвижники, энтузиасты. Многие из них и сами, и их соратники поплатились за свою деятельность свободой, перековерканными судьбами. Но то, что мы называем ныне журналами, представляли собой сброшюрованные машинописные страницы, тайно распространяемые подвижниками христианской веры.

В январе 1971 года, на Крещение, вышел первый номер журнала «Вече», который создал Владимир Николаевич Осипов. Главным кредо издания стало возрождение нравственности и национального самосознания русского народа. А его духовником был известный священник Димитрий Дудко. Он также вел религиозный отдел журнала. В каждом номере под псевдонимом печатались его проповеди. Журнал тоже просуществовал недолго: за три года увидели свет девять номеров.В.В.Лебедев

В 1976 году начал выходить самиздатский машинописный сборник «Надежда (Христианское чтение)» — православный альманах, носящий историко-просветительский характер и принципиально не касавшийся политики. Создателем его была Зоя Крахмальникова. «Надежда» продолжала традиции дореволюционного церковного журнала, название которого стало ее подзаголовком. В сборнике печатались сочинения святых Отцов, пастырские послания и поучения православных подвижников, письма из ссылки священников и епископов, современные работы по православному богословию. После выхода десяти номеров «Надежды» журнал был закрыт, а его редактор, Зоя Крахмальникова, арестована.

До августа 1989 года выходил и самиздатовский журнал «Бюллетень христианской общественности», созданный А. И. Огородниковым. Своей целью издание провозгласило задачу информирования читателей о религиозных событиях в стране. В редакционной статье говорилось, что альманах предоставляет свои страницы для «выражения проблем, стоящих перед христианским миром, отстаивает свободу Церкви, добивается освобождения узников совести и борется за свободу вероисповедания».

— Но тогда же выходило и самое массовое церковное издание — «Журнал Московской Патриархии».

— О «Журнале Московской Патриархии», который издавался с 1943 года, хочу сказать отдельно. Хотя слово «массовый», по большому счету, к нему тоже не подходит. Конечно, читателей у него было гораздо больше, чем у вышеперечисленных самиздатовсих изданий. Но всё равно, для широких масс верующих, а тем более для людей, которые были далеки от церковной ограды, этот журнал был совершенно недоступен. Он распространялся только среди священнослужителей, но при этом не каждый служитель Церкви имел возможность его выписать. А те батюшки, кому журнал попадал в руки, передавали читать его своим прихожанам, да и то не всем, а тем, которым особенно доверяли. Не смотря ни на что, «Журнал Московской Патриархии» делал очень большое дело.

Бог ссудил мне с конца 1986 года как раз трудиться в этом журнале.

— Вы долго работали в государственных периодических изданиях, на телевидении. Как произошел ваш переход от светской журналистики к церковной в то, еще богоборческое, время?

— Это произошло после многих моих бесед с духовным отцом. По его совету я решил использовать свою светскую профессию — журналистику — на благо Церкви. До этого я действительно работал на телевидении, сотрудничал со многими печатными изданиями. В конце 70-х годов началось мое активное воцерковление: часто стал бывать на богослужениях, исповедоваться, причащаться. Со временем познакомился со многими активными мирянами, некоторыми священнослужителями, которые вели проповедь среди наших соотечественников, не всегда разрешенную властью. Всякая проповедь — устная, через печатное слово, тогда преследовалась. Кроме упомянутых выше самиздатовских журналов в стране выходили и напечатанные на машинках и на репринте книги. Мы старались всеми силами и способами нести слово Божие в народ: перепечатывали труды учителей Церкви, акафисты, жития святых. Кому-то это ныне покажется удивительным, но так было. Приходилось что-то писать и самому. Мои небольшие статьи, как и материалы многих других авторов, как правило, выходили под псевдонимами в различных самиздатовских сборниках. Так появились написанные мною первые церковно-общественные тексты, они умножали туже литературу, которая способствовала, как нам тогда верилось, воцерковлению наших ближних.

В «Журнал Московской Патриархии» я пришёл по благословению своего духовника. Некоторое время сотрудничал внештатно. Потом настал момент, когда меня записали на прием к митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому Питириму, возглавлявшему в то время Издательский отдел и «Журнал Московской Патриархии». Меня провели в его кабинет, и я без всяких пространных вступлений попросился на работу. Владыка расспросил, кто я, давно ли хожу в церковь, чем занимаюсь. До сих пор благодарен ныне покойному митрополиту Питириму за то, что он в то время разглядел во мне горячее желание потрудиться на благо нашей Церкви, и благосклонно принял меня в ряды сотрудников издательства.

Сейчас не многие знают, что «Журнал Московской Патриархии» являлся не просто печатным органом Русской Православной Церкви. На самом же деле журнал представлял собой большое разноплановое учреждение — это был целый Издательский отдел, который издавал богослужебную и святоотеческую литературу, журнал, календари, имел звукозаписывающую студию. При этом в Отделе велась большая катехизаторская и просветительская деятельность: на еженедельные вечера, которые проводились по благословению митрополита Питирима, приходил цвет русской интеллигенции — литераторы, художники, ученые.

В таком тесном соработничестве люди научались тому, как в современных условиях проповедовать слово Божие, используя те возможности, которые предоставляла обстановка 80-х годов прошлого столетия. Многие из тех, с кем приходилось тогда трудиться рядом, ныне стали значительными фигурами на поле церковной деятельности. Я благодарен Богу и всем тем людям за то, что мне выпало счастье научаться от них и мудрости, и профессионализму.

— А как появилась «Православная беседа»?

Так я начал набираться какого-то, возможно, и не очень большого опыта церковной жизни в «Журнале Московской Патриархии». Им в то время руководил тогда еще светский человек, а ныне протоиерей Александр Макаров — сейчас он трудится в Отделе внешних церковных связей, заведует издательским сектором. Забегая вперед, скажу, что отец Александр работает и в журнале «Православная беседа», являясь заместителем главного редактора и одним из соучредителей издания.

А на дворе разворачивалось то самое политическое явление, которое позже назвали «перестройкой». В стране наблюдалась некоторая свобода, происходили заметные политические и общественные перемены. И вот у сотрудников «Журнала Московской Патриархии» созрела мысль создать первую религиозную газету, тем самым положить начало церковной периодики. И она вскоре стала выходить. Это был «Московский церковный вестник» — официальное издание Московской Патриархии, который существует и по сей день. Мне пришлось трудиться в этом издании Ответственным редактором. Признаюсь, что выпускать такую газету с периодичностью один раз в неделю оказалось делом нелёгким: не было соответствующего опыта работы над изданием церковной периодики, он был потерян с началом революции. Перестройка-перестройкой, а советская власть ещё действовала, а значит, существовала цензура, ощущалось постоянное пристальное внимание со стороны государственных органов. Владыке Питириму приходилось вести сложные переговоры с Комитетом по делам религий — это был государственный орган, который очень настойчиво ограничивал деятельность Церкви, особенно когда речь шла о её влиянии на духовную жизнь граждан. Но в конце концов время и усилия людей, направленные на то, чтобы сказать новое слово в печати, пересилили упорное сопротивление со стороны светской власти. Не смотря ни на что к Пасхе 1989 года первый номер газеты «Московский Церковный вестник» вышел в свет, и это стало, можно сказать, революционным событием в жизни страны. Газета стала важнейшей вехой не только в деле восстановления с дореволюционных времен церковной журналистики и публицистики, она стала также и центром духовной жизни. С 1989 по 1992 год «Вестник» был средоточием многих церковных и общественных инициатив.

Одна из таких инициатив состояла в том, чтобы создать церковно-общественный журнал. Мы рассуждали с Александром Макаровым тогда так: теперь у нашей Церкви, если говорить языком светским, выходят свои «Известия» (имелась в виду газета «Церковный вестник»), то почему бы не завести и свой «Огонек» — был в то время такой популярный светский журнал. Мы пошли со своей идеей к митрополиту Питириму, и владыка благословил нас на это, как он тогда сказал, благое дело. В 1991 году мы зарегистрировали журнал в Комитете по печати, прошли все необходимые процедуры, и с того времени «Православная беседа» начала свою биографию. В этом году исполнится уже 20 лет нашему детищу.

— А почему вы назвали свой журнал «Православная беседа»? Уже одно это словосочетание настраивает на неторопливый, вдумчивый разговор. Вы этим и руководствовались, когда выбирали имя журналу?

— Нет, как раз именно это мы и не имели в виду. На самом деле ничего такого спокойного, неторопливого, может быть, даже расхолаживающего, в журнале нет. При этом он, естественно, не является подобием многих общественно-политических органов. Но поскольку после выхода «Православной беседы» никаких других религиозных журналов долгое время не было, и собственно полновесные регулярные издания церковной тематики появились спустя лет десять, то журналу приходилось совмещать на своих страницах несколько различных направлений, материалов для которых хватило бы на несколько изданий. Это и катехизация, и житийные очерки, и детское приложение. Время и нехватка духовной литературы вынуждали нас пойти на то, чтобы выпускать одновременно сразу несколько журналов в одном, под одной обложкой. У нас богословие сочеталось с просветительскими материалами, заметки о церковной жизни, рассчитанные на людей, которые давно уже пребывают в церковной ограде, соседствовали с рассказами о подвижниках старого и нового времени. Поэтому на каких-то страницах было и остаётся абсолютное, я бы сказал, информационное, спокойствие, православная беседа течёт в абсолютно том русле, которое выражено в подзаголовке издания, — «Журнал для семейного чтения». Но присутствует и актуальное богословие, и напряженная церковная жизнь, и, как это не странно прозвучит, предназаначены эти публикации не для всех.

Отчего это происходит, спросите вы? Почему так? Вы декларируете, что журнал издается для семейного чтения, и в то же время «не для всех». Тут нет противоречия. Это происходит оттого, что за два прошедших десятилетия появились и другие достаточно совершенные церковные, духовно-просветительские издания, они являются журналами того же ряда, что и «Православная беседа». То есть рассчитаны с самого начала на самый широкий круг воцерковленных читателей. А также и на приходящих в Церковь. Назову некоторые из этого списка: «Фома», «Нескучный сад», журнал для молодежи «Наследник», журнал для женщин «Славянка».

При этом печатных изданий для тех, кто трудится сугубо на ниве Христовой, — пастырей, педагогов, воспитателей, — мало. Таких журналов, как, к примеру, «Богословский вестник», который издавался до революции, нет. Возникали за эти двадцать лет подобные издания, но они выходили или крайне малыми тиражами, или через короткое время исчезали. Поэтому до сих пор нашему журналу приходится публиковать на своих страницах материалы, которые рассчитаны как на недавно пришедших в Церковь, так и на тех, кто давно пребывает в Её ограде, и имеет религиозное, а то и богословское образование.

Патриарх Кирилл и В.В.Лебедев С самого начала мы привлекли в члены редколлегии нового издания авторитетных и известных пастырей, многие из них являются членами редколлегии поныне. Среди них — протоиерей Дмитрий Смирнов, протоиерей Валериан Кречетов, протоиерей Владимир Воробьев, протоиерей Максим Козлов, протоиерей Владислав Свешников, протоиерей Всеволод Чаплин и другие. Их слово для людей церковных всегда являлось авторитетным и весомым.

— Как вам удается все эти двадцать лет, что издается журнал, идти средним путем, кто направляет Вас?

— Его выбрал весь творческий коллектив: и руководство журнала, и все члены редколлегии, и авторы, среди которых известные пастыри, педагоги, преподаватели духовных школ, писатели, богословы. Почему я так подробно перечислил создателей нашего журнала? Потому что все они — сугубо церковные люди. А каждый человек, находящийся в церковной ограде, имеет дар различения духов. Наши авторы хорошо понимают, что вредно, а что полезно для душ читателей. Идти царским путем — это вполне естественно для церковного человека. Тем более, что наш журнал духовно-просветительский, и он не ставил перед собой задачи отстаивать какие-то определённые политические взгляды. И тем не менее на страницах «Православной беседы» существуют такие рубрики, как «Церковь и государство», «Русская идея», «Православная мысль», «Вавилон». Все они касаются в той или иной степени политики, истории, экономики. Материалы этих разделов рассчитаны на то, чтобы освещать явления политической, экономической, культурной жизни в свете евангельского Откровения, то есть как бы нашими слабыми силами продолжать делать то, что делали наши известные церковные мыслители, создатели христианского социального богословия. И это, на наш взгляд, чрезвычайно важно и необходимо для сегодняшнего времени.

Особенно остановлюсь на вопросах искусства и литературы. В свое время этими рубриками занимался ныне покойный профессор Московской духовной академии, автор знаменитого, можно сказать титанического труда «Православие и русская литература», член нашей редколлегии, тоже один из основателей журнала «Православная беседа» Михаил Михайлович Дунаев. Он столько сделал, чтобы преподать нашему читателю знания и в области иконописи, и классической живописи, связанной с церковной тематикой, и литературы, и сугубо поэзии, что его усилия переоценить просто невозможно.

— Вы, как мы поняли, не вняли словам поэта «глаголом жечь сердца людей», а дали возможность читателям самим поразмышлять над тем или иным явлением общественной и культурной жизни?

— Можно сказать и так. Но просветительский журнал — не газета и не сайт. Поэтому даже важнейших событий, происходящих в стране, (а их за двадцать лет было немало: и смена власти, и дефолты, и выборы) впрямую мы не касались, но вопросы государственного служения или, скажем, экономики на страницах соответствующих рубрик поднимались. И не раз.

Все двадцать лет «Православная беседа» преподносит читателям в своих статьях православное учение доступно и верно. Могу с уверенностью сказать, что ни одна из наших публикаций за это время не отошла от тех истин, которым в течение вот уже двух тысячелетий нас научает Церковь. Читатель может быть уверен: в нашем издания он ни с какой самодеятельностью, ни с какими ересями, ни с какими ошибками, если речь идет о богословии, о вероучении, о церковной истории, не столкнется.

Не открою какой-то особой тайны, если напомню, что печатное слово обладает особой, я бы сказал, колоссальной силой. Поэтому мы постоянно ощущаем огромную ответственность за всё, что опубликовано на страницах «Православной беседы».

Журнал начал свой путь по благословению ныне покойного Святейшего Патриарха Алексия II, а сейчас выходит по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, который является нашим постоянным автором. «Православная беседа» издается под духовным попечительством Отдела внешних церковных связей и Отдела религиозного образования и катехизации Московского Патриархата, что тоже является гарантией верного направления нашего издания.

Журнал распространяется не только в России, но и в ближнем и дальнем зарубежье. Часто на благотворительной основе. Малоимущий человек может получить «Православную беседу» бесплатно. Так было в 1991 году, так остается и до нашего времени. Журнал существовал и существует на пожертвования добрых благотворителей, которые заинтересованы в духовном просвещении своих ближних.

Беседовал А. Хлуденцов

http://rusk.ru/st.php?idar=47789

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Сергей Федоров    18.08.2011 17:51
Уважаемая редакция, мне бы очень хотелось обратиться через вас к жителям Москвы, Крюково-Зеленограда
с предложением обсудить идею одну из новых улиц Зеленограда назвать в честь профессора Зволинского, инока Никиты (1906 -1995г) , уроженца Крюково. Часть усадьбы Шмидтов-Зволинских с барским домом, которому больше ста лет, и мебелью XIX века сохраняется до сих пор, в этом доме живут потомки Зволинских, сохраняя историю рода. Мать Никиты Изабелла Шмидт была математиком, отец дворянин, преподаватель Русской словесности, офицер царской армии, прошедший две войны, и офицер Красной армии в гражданскую, идеальный персонаж для Михаила Булгакова, который летом 1926 года посещал дом Зволинских, подолгу копаясь в книгах на чердаке и беседуя с хозяевами. Булгаков и Любовь Белозерская жили в соседней деревне, у родственницы Зволинских. В 1937 году Вячеслав Александрович Зволинский был обвинен в контрреволюционной деятельности и в 1942 году расстрелян, а в 1955 году реабилитирован посмертно. Родители дали детям Никите и Матвею блестящее домашнее образование, но в Никите рано проявились математические способности, он знал три языка, занимался музыкой, литературой, был неотразимым молодым человеком, тем порзаительнее было его решение в 19 лет посвятить себя монашеской жизни. В 1927 году в годы гонений на Церковь он поступает послушником в Высоко-Петровский монастырь в Москве, где подвизается вместе с будущим патриархом Пименом. А родной брат Никиты становится председателем колхоза и коммунистом. После разгрома общины Высоко-Петровского монастыря, и арестов духовников, Никита решает, что идти монашеским путем без руководства духовника нельзя, задумывается о стезе профессионального пианиста исполнителя, однако отвергает эту возможность поскольку гениальным пианистом себя не считал, и посвящает себя науке. Поступает в Московский университет на мех. мат., откуда его через два месяца изгоняют за происхождение, вместе с группой других студентов. В газете Комсомольская правда появляется статья "Пролезли сквозь щели" вместе с карикатурой на студентов, где Никита был изображен с крылышками, перелетающим через университетский забор.(Карикатуристы предсказали ему монашеский Ангельский чин) Никита лишен возможности учиться в вузах, но благодаря академику Лузину и академику Лейбензону становится "поставленным" ученым и перед войной защищает кандидатскую диссертацию. Он лидер группы молодых ученых, которые впоследствии станут академиками Ишлинский, Седов. Он ученый секретарь семинаров Чаплыгина в ЦАГИ, и только начавшаяс война спасает участников этого семинара от репрессий. С начала войны его высылают в Сибирь в Колпашево, и только прибытие в Колпашево педагогического института спасает его от голодной смерти, он читает лекции, за что получает продовольственные карточки от института. В это время немецкие войска стоят в Крюкоково, в доме Зволинских размещается немецкий штаб. По дому бьет артилрия Красной армии , но снаряды снесли только угол крыши. Домочадцы молятся. Однако немцы никого из обитателей дома не тронули, и так же внезапно исчезли через десять дней, как и появились. Изабеллу Шмидт забирают в отдел НКВД, однако потом отпускают. Рассказывают, что, когда следователь задал ей вопрос: "А как вы относитесь к советской власти? , – она ответила- А как мне относится к власти, которая отняла у меня все, любимого мужа, искалечила мою жизнь?" Такое отчаянное бесстрашие поразили следователя, он понял, что Изабелла не сотрудничала с немцами.
В 1944, реабилитированный академик Лейбензон вызволяет Никиту из Колпашево, добившись его вызова в Москву.
В 1944 году О.Ю. Шмидт пригласил его на работу в Институт теоретической геофизики АН СССР, впоследствии Институт физики Земли. Никита преподает в артиллерийской академии. Впоследствии выяснилось, что начальник кафедры полковник Чибисов был тайным монахом, он оказался предшественником Никиты, его отпевали в монашеской мантии. В 1946 году Никита обретает своего духовника о.Иоанна Крестьянкина, у которого окормляется более сорока пяти лет. В этом же году находит преподавателя игры на фортепьяно,вернувшегося из советских лагерей композитора Пантелеймона Ивановича Васильева, ученика Танеева и друга Н.К. Метнера, их союз учителя и ученика продлился тридцать лет, до смерти Васильева. Страстью всей жизни Никиты Вячеславовича был мотоцикл, он изъездил всю Европейскую часть России. В начале пятидесятых Никита участник комплексной экспедиии на Северный полюс. На полюсе пробыл несколько недель. Он защищает докторскую диссертацию, преподает в Физ.Техе. создает целую школу из учеников, в их число входит диссидент Подъяпольский. Когда учеников изгоняют из института по политичесим мотивам, покидает институт. Отказывается сотрудничать с КГБ, ему предлагали писать отчеты о положении в Церкви. Оказывается среди ста ученых подписавших письмо в защиту Есенина-Вольпина. Открыто высказывается в поддержку Солженицына.Все это приводит к тому, что на выборах в член.коры. Академии наук, его выдвигал академик Ишлинский, его кандидатура была забаллотирована. Однако он продолжает заниматься военными разработками, контактируя с адмиралом Балтийского флота. Он заместитель директора институита проблем механики академика Ишлинского. Возглавляет международный семинар по проблемам механики. Занимается цунами. В 1987 году Никита Вячеславович Зволинский по благословению архм.Иоанна Крестьянкина тайно принимает монашество. Его постригал в Рязани архм. Авель Македонов. Инок Никита "женат", продолжает заниматься наукой, за два дня до смерти он делает какое-то открытие, которое передает своему ученику Гвоздеву, и никто не догадывается, что профессор Зволинский семь лет был тайным монахом. Только за два года до смерти он прекратил занятия музыкой, пальцы не слушались. Когда он спросил архм. Иоанна, надо ли рвать с музыкой, о.Иоанн ответил, что рвать ничего не надо, все должно произойти естественно и органично, и что хорошая музыка приближает к Богу.
Умер инок Никита 5 сентября 1995 года. Коллеги, родственники, друзья были потрясены увидев его на отпевании в монашеском облачении.
Инок Никита следил за политической жизнью в стране, видя в Горбачеве скрытого диссидента, полагая что главная политическая задача того времени была в том, чтобы КПСС была ликвидирована. Однако не считал возможным ставить во главу угла служение государству, полагая, что служение даже православному государству может перейти в поклонение ему, а это уже идолопоклонство, то есть поклонение себе самому, но в другом лице. Замечал, что святые отцы нигде не пишут о любви к Родине, их творения посвящены отношениям Бога и человека, и обретение святости главная задача человека. Эти мысли были изложены им в статье, которая после его смерти была опубликована в разных журналах, в том числе и "Наука и технология в России" за 1997 год, целиком посвященного памяти ученого.
Будучи знаком с Никитой Вячеславовичем Зволинским больше двадцати лет, я написал воспоминания о нем, которые в 2010 году были опубликованы в интернете в журнале Кремлинолог это "Инок Никита Зволинский" http://www.proza.ru/2009/03/14/110, а так же "Крюковские посиделки" http://www.proza.ru/2009/10/03/97
Думается, что наличие в Зеленограде улицы профессора Зволинского, было бы достойным почитанием памяти ученого инока, а также проповедью нравственного идеала.

Сергей Федоров (В интернете Федоров-Мистик)

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru