Русская линия
Православие и МирСвященник Сергий Фейзулин10.10.2009 

Чтобы исповедовать веру, надо нести радость

Когда ты пришел к вере, к Богу, как же хочется поделиться этим светом с другими! Как хочется схватить ближнего за руку и привести в Церковь, открыть ему глаза на то, что открылось тебе! Но как это сделать? От нашего «миссионерства» часто становится еще хуже, а неумелое «проповедование» вызывает только раздражение. Как защитить нашу веру от нападок ближних? Как исповедовать ее перед другими людьми? Об этом мы побеседовали со священником московского подворья Троице-Сергиевой лавры Сергием Фейзулиным.

— Как исповедовать веру, но при этом не навязывать ее другим? Как рассказывать о своей вере тем, кто далек от нее? Стоит ли вообще о ней говорить с другими?

— Сказано в Священном Писании, что не всякий из нас должен быть учитель, чтобы не попасть под большее осуждение. Потому что учитель — тот, кто может, прежде всего, показать своим примером. Вера, осуществленная практически — это достигнутая любовь. Прежде всего, в повседневной жизни, в отношениях с людьми.

Как говорит апостол Павел: «Покажи мне от дел твоих веру». Не христианин ли ты только по имени? Если ты христианин только по имени, то это очень страшно, еще опаснее, чем неверующий человек. Ведь так часто бывает: люди неверующие, даже те, у которых религия вызывает отрицание, бывают ближе к Богу, чем человек, который считает себя верующим.

Надо спросить себя: верую ли я по-настоящему? Живая ли моя вера? Потому что ведь и бесы, они тоже веруют и трепещут. Веруют, но служить Богу не хотят, у них нет любви.

Прежде всего — исповедание веры, а потом уже проповедание. А исповедание — это значит, нести в себе радость. Когда радости в тебе будет больше, чем принуждения, то тогда, может быть, если обстоятельства будут этому благоприятствовать, можно и что-то сказать людям о своей вере, но очень осторожно. И желательно, чтобы было вопрошание, жажда в окружающих. А когда мы не чувствуем этой жажды и, не проявляя внимание к людям, начинаем миссионерствовать, то это очень опасно. Это — гордыня.

— А если есть вопрошание, и нам задают прямые, конкретные вопросы, но мы чувствуем, что не можем достойно на них ответить?

— Посмотри в глаза человеку с любовью — и это будет самая лучшая проповедь. Когда человеку очень плохо в этом мире, когда он изверился во всем мирском, он в отчаянии, в обиде на всех, вражде, он чувствует, что никому не нужен, бесконечно одинок, забыт и Богом, и людьми — это благоприятная почва, в этот момент надо прикоснуться к нему с любовью.

— Когда есть благоприятная почва — это одно, но если вопросы задаются с агрессией, с насмешкой, с целью поставить нас в тупик?

— Нужно в таком случае помолиться об этом человеке про себя, и Бог подскажет. Здесь рецептов нет. Люди все разные, с разным уровнем культуры, и агрессия может быть разная. Есть агрессия воспитанного человека, когда может быть стремление уколоть, ирония, ядовитая насмешка. А может быть просто раздражение — «отстань от меня, это все чушь». Поэтому если человек холодно пытается уколоть, задеть, обидеть, то надо его пожалеть и помолиться: «Господи, научи», и всегда безошибочно будет ответ. Но всегда нужно помнить: раздражением на раздражение отвечать ни в коем случае нельзя. Лучше промолчать, и за него в это время молиться. И это будет ответом, и мистически этот ответ достигнет своей цели. Если мы думаем о своем самолюбии (как это, я не смог ответить!), то тогда мы, конечно, споткнемся. А если мы будем про себя молиться, внешне мы как будто бы растерялись, потерпели в этом споре поражение, а внутренне он почувствует, что да, он победил, но его победа — это его собственное опустошение. И пусть он даже не признается в этом из-за своих амбиций, но внутренне он почувствует свое поражение.

— Очень остро вопрос исповедания веры стоит в семьях, где кто-то пришел к Богу, но встретил непонимание со стороны других членов семьи. Как быть?

— Что предпочтет маленький ребенок, лежащий в колыбели: чтобы ему прочитали лекцию о любви или чтобы его любили в этот момент? Или цветок, который засыхает без воды, без тепла, что предпочтет: чтобы ему прочитали учебник по ботанике или чтобы за ним реально стали ухаживать? Вот это и есть — «покажи мне от дел твоих веру». Бог принимает этих людей такими, какие они есть, а ты не хочешь. Бог их ведет своей дорогой, Он знает, в каких обстоятельствах и когда вдохнуть в него веру, прикоснуться к нему животворящим теплом своим, Духом Своим Святым. Христос говорит «Аз есмь путь», а мы пытаемся перебежать через дорогу, опередить Бога. В семье наипаче у нас есть возможность проявлять любовь. Часто наше раздражение и внутренний мрак, который мы принимаем за неравнодушие — страшнейшая подмена. Мы должны понимать, что Бог все знает, ничего случайного нет.

Сейчас у всех людей болезненно развито самолюбие, амбициозность. Поэтому старцы, опытные в вере люди, советовали проповедовать так. Если хочешь предложить что-то человеку (не внушать ему спасительное для него, а именно предложить), то отвернись в сторону и скажи куда-то в угол: «А я бы сделал вот так…». Не гордись своей верой. Как говорит тот же апостол Павел, твоя вера — это не твое, это дар Божий. Имеешь веру — имей ее при себе, как говорит апостол. А лучше покажи веру от дел твоих — покажи реальную радость. Рядом с тобой человек — люби его, люби таким, какой он есть. Мне встречались верующие, глубоко церковные люди, которые были настолько радостными, излучали такую силу жизни в самых непростых обстоятельствах, что люди далекие от Бога, совершенно неверующие или исповедующие другую веру — все стремились находиться в общении с этими людьми. С источником тепла ну кто ж не захочет? У печки-то в холодную погоду все стараемся быть! Надо, чтобы человек грелся о нашу веру, чтобы мы его могли согреть.

Часто говорят — почему православные христиане такие мрачные? А ведь вера христианская — она не может быть мрачной, она по сути своей — свет. «Вы есть соль земли», — говорит Христос. Если вера пресная, невкусная то есть, ну как можно угощать кого-то невкусным блюдом? Без соли лучше промолчи, лучше помолись. И вот когда включишься в эту космическую работу Божью и переживешь ее, почувствуешь величайшую гармонию всего происходящего, и во всем многообразии жизненных обстоятельств каждое мгновение будет наполнено величайшим смыслом. И неверие другого человека тоже.

— Как это высоко! Но как же трудно это принять и сделать что-то в конкретных ситуациях…

— Просто пожарь картошку с любовью, тем, с кем ты живешь, и это будет лучшее миссионерство!

— А если покушаются уже на нашу свободу? Например, муж запрещает жене поститься. Как защитить свою веру и сохранить мир?

— Тут надо, конечно, защитить нашу свободу, но опять же, сделать это с юмором, сделать это так, чтобы не было раздражения, найти подход. Нужно помолиться про себя и постараться просто и с юмором объяснить: ты любишь так, а я так. Не вдаваться в метафизические глубокомысленные рассуждения о посте, поменьше этого.

Если есть ниточка между людьми, и по этой ниточке туда-сюда идет любовь, то хоть это даже и ниточка, но всегда можно дать почувствовать человеку, что ты его любишь. Можно сказать человеку «я тебя ненавижу» с любовью, а можно сказать «да люблю я тебя, люблю!» так, что тот заплачет. Я думаю, что если человек все-таки любит, если он не садист и не живет в состоянии, когда зло им владеет абсолютно, то не может быть, чтобы он не почувствовал, что причиняет боль другому человеку. Иногда, может, надо даже согласиться, сказать: «Хорошо, я поем этот кусочек мяса». Но если человек любит и мучает того, кого любит, значит, он почувствует страдания другого человека. И пережив эту боль от того, что он причинил боль другому, в следующий раз он скажет: нет, я этой боли не хочу. Ему самому больно станет. По большому счету, пища, сказано у апостола Павла, к Богу нас не приближает и не удаляет нас от Бога. В основе христианской веры — любовь. Критерием всего является любовь Божья.

— А как вести себя на работе или с неверующими друзьями? Как быть с развлечениями, приглашениями в гости, светскими праздниками в пост или когда мы, например, готовимся к причастию и не вписываемся в общий распорядок жизни?

— Вспоминается известный случай со святителем Филаретом Дроздовым, митрополитом московским. Был у него знакомый, который очень много помогал церкви — известный сановник, царский вельможа. Однажды владыка без предупреждения заехал к нему в дом, а на столе Великим постом была мясная пища. Владыка, который был известен своим аскетизмом — это был истинный монах, подвижник — страшно смутился, как и хозяева дома. Он оказался в такой ситуации, когда надо было как-то разрядить обстановку. И, сделав радостное лицо, владыка воскликнул: «Ой, как давно я курочки не ел!», и с веселым видом подошел к столу, съел кусочек курочки. А монахи ведь вообще мясо не едят…

Но это ситуация, которая не зависит от нас. Однако, не надо лукавить перед собой. Если я готовлюсь к причащению, то я готовлюсь к встрече с Богом, я прошу, чтобы Господь вошел в мою жизнь, в мою душу, в мою плоть и кровь. Выше этого ничего нет в жизни, это самое важное. Церковь и существует для того, чтобы человек мог соединиться с Богом через причащение Святых Таин. Конечно, в это время нужно исключить всякие случайности. Это и есть говение, серьезная подготовка к причастию. Не просто формально вычитать какие-то молитвы, поститься несколько дней, а потом прийти в церковь в урочное время и причаститься Святых Таин. А исключить, например, просмотр телевизионных передач, даже безобидных, сократить бытовое общение с людьми, ну и конечно, если можно, лучше не ходить в гости в это время.

Но бывает и такое, что день подготовки к причастию совпадает с днем рожденья друга, например, и нельзя отказать, мы вынуждены идти. В это время надо молиться Богу, пост по возможности стараться не нарушать. Можно шепнуть — объяснить, что пощусь, готовлюсь. Если человек обижается, это одно, но часто люди относятся к этому с пониманием. Поэтому надо смотреть по ситуации.

Главный критерий — это любовь. Чтобы не было раздражения, но чтобы и не было лукавства. Я знаю случаи, когда идут в гости и говорят: ну как же, надо было проявить любовь. И проявляют ее во всем подряд, а там и торт, и много других вкусностей. «Ну я же должен был проявить любовь!». Это лукавство, конечно.

— Вы уже упоминали об опасности возгордиться своей верой. Как этого избежать?

— Веруем мы в то, что Господь стал человеком ради нас. И принял зрак раба, то есть образ раба воспринял на себя до такой степени, что даже до смерти был послушлив, и смерти не простой, смерти самой жестокой и позорной. И мы веруем не в то, что мы достигли веры и сами пришли к Богу, а в то, что Бог спустился с неба на землю ради нас, и мы ничего не сделали, а все сделал сам Господь, чтобы дать нам вечную жизнь, вечную радость, вечный покой. Поэтому если христианин гордится тем, что он имеет веру — это уже не совсем здоровое чувство.

Наша православная вера есть величайший дар Божий, это самое дорогое и самое радостное, единственное, что может дать смысл и силу жить. Вот дорожить верой своей мы должны, и, если требует от нас жизнь, не должны скрывать, что мы верующие люди. Это трудно назвать гордостью, это чувство величайшего дара, что мы православные люди, что мы принадлежим к истинной Православной Апостольской Соборной Церкви, к которой принадлежали апостолы, потом апостольские ученики, что можно даже в самые тяжелые моменты просто сказать: «Я православный, какая радость! Господи, слава Тебе за то, что я православный!» Разве можно это назвать гордостью? Или радоваться тому, что мы русские. Нет, национальная гордость — это значит, что я как раз песчинка, но я принадлежу к величайшему народу. Но это разве гордость? В этом наоборот есть что-то щемящее.

Апостол говорит: «Вы — род избранный, царственное священство, народ святой». Для чего избранный? Избранный в жертву! Надо понимать, что наше избранничество — не чтобы господствовать над другими народами, наша вера православная — не в том, чтобы мы кичились над другими людьми, которые не верят, а миссия наша в том, чтобы нести крест, нести радость воскресшего Христа. Но для этого надо быть распятым самому. Разве можно этим гордиться? Это несовместимо с распятием.

— Как же мы должны относиться к другим вероисповеданиям?

— Можно вспомнить бесчисленные сонмы святых людей. Скажем, есть в Тульской области Жабынская пустынь, где жил преподобный Макарий. О его жизни практически ничего не известно. Известно только то, что он жил в Смутное время, когда много было польских интервентов, и они часто бесчинствовали, много зла причиняли русским людям. И вот как-то этот Макарий нашел раненого польского солдата и выходил его. Казалось бы, маленький фрагмент жизни, а сколько за ним стоит! Апостол Павел говорит: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми». Относиться к другим людям надо так, как относились всегда православные: с любовью. Кто бы человек ни был: мусульманин, иудей, буддист, неверующий, всегда мы должны относиться с любовью, по-другому мы просто не имеем права. Если в нас нет любви, то лучше промолчать.

Православие распространялось не мечом, не завоевательскими походами, оно распространялось тем, что шли люди в глухие места, селились там, как, например, Стефан Великопермский, Дмитрий Прилуцкий, Вологодский чудотворец, Варлаам Хутынский, многие другие. Они селились в этих местах полуязыческих или совсем языческих, и начинали просто молиться Богу. И свет от этого человека постепенно разгонял языческую тьму.

В наше время, когда мы встречаемся в таком большом городе, как, например, Москва, с большим количеством людей, которые не имеют никакого отношения к православной вере, тем более мы должны проявить любовь. Но мы должны думать и о том, чтобы защищать свою святыню, чтобы не уступать родное, дорогое, то, что наши предки нам как величайшее сокровище передали, наши традиции, наши обычаи. Мы должны стоять крепко на своих позициях православных.

Но если ты православный, то ты должен проявить любовь, просто обязан. Ко всем людям, независимо от вероисповедания. Если мы начнем говорить мусульманину, что его пророк — это не пророк, то будет конфликт, вражда, ненависть. Надо принять человека с уважением к его вере, с любовью и не спорить с ним. Отстаивая свою веру, нельзя допускать обидных выражений, обидного тона или раздражения. Если заметил, что в тебе есть раздражение, то лучше разговор прекратить, иначе грех будет перед Богом. Прежде всего — любовь.

Беседовала Светлана Ладошкина

http://www.pravmir.ru/chtoby-ispovedovat-veru-nado-nesti-radost/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru