Русская линия
Русская неделяСвященник Вадим Булатов14.06.2007 

Отрешенность

Бездумность — зловещий гость, которого встретишь повсюду в сегодняшнем мире, поскольку сегодня познание всего и вся доступно так быстро и дешево, что в следующее мгновение полученное так же поспешно и забывается. Усиливающаяся бездумность проистекает из болезни, подтачивающей самую сердцевину современного человека. Сегодняшний человек спасается бегством от мышления. Это такое бегство, что человек его и видеть не хочет и не признается в нем себе самому.(Мартин Хайдеггер. Об отрешенности. 1955 г.)

Изначально этот материал задумывался как сопоставление взглядов на жизнь великого старца XX века иеросхимонаха Сампсона Сиверса (1898−1979 гг.) и его потомка (двоюродного правнука) — молодого программиста Саши из города Камышлова. Как оказалось, Саша не только хороший программист, но и увлекается историей, в частности пишет статьи об истории техники на сайте Guns.ru и даже провел некоторые изыскания о иеросхимонахе Сампсоне и дополнил его официальную биографию. Чтение этого документа повергло меня в полное отчаяние. Как известно, во время гражданской войны Эдуард Сиверс был послушником Савво-Крыпецкого монастыря, был схвачен ЧК, подвергнут допросам и расстрелян. Он чудом выжил при расстреле и его, всего израненного, монахи извлекли из кучи тел и отправили в Александро-Невскую лавру, где он и принял постриг. Но вовсе не это интересует программиста Сашу. Он злорадно пишет о том, что будущий старец сдал на допросах всех и вся, после чего отсиживался в монастыре, скрываясь от советской власти, что он был красноармейцем и дезертировал. И вообще во всем видно стремление опорочить и опровергнуть «официальную церковную версию». Вставляются иронические замечания, все наполнено какой-то странной смесью высокомерия и брезгливости по отношению к своему предку.

После этого Саша предпринял попытку открыть глаза и моему другу Денису Ахалашвили (основателю и первому редактору газеты «Покров»), «закосневшему в церковных предрассудках», и сбросил на его компьютер подборку статей с пресловутого сайта Guns.ru. С трудом мне удалось спасти их от отправки в корзину и прочитать. Как оказалось цель сайта в том, чтобы доказать что русский народ это, человекоподобные звери, не способные к сколько-нибудь созидательному труду из-за тысячелетнего гнета Православия. Что вся русская и советская техника это украденные и — небрежно и неумело сделанные западные аналоги. Настоящее процветание России начнется именно тогда, когда каленым железом будут выжжены все старые предрассудки (религия, имперские мечтания) и вся власть будет отдана технократам. Я узнал много нового, например, о русских изобретателях. Все они учились у немцев и плелись в хвосте немецкой науки, изредка уворовывая падающие объедки, что и Менделеев где-то украл свою периодическую систему. Естественно, вся русская история объявляется нелепостью и преступлением против человечества.

Человечество это, естественно, запад, где живут чистые и светлые, гармоничные люди, чье безмятежное существование портит лишь смердящая, разлагающаяся куча под названием Россия. Они дали нам всю технику и цивилизацию, а мы в ответ можем лишь кидаться экскрементами и показывать суковатую дубину. Естественно все, кто говорит об особом пути России, об особой духовности (священники, патриоты и т. д.) толкают всех обратно в смрадную яму и неоднократно называются на сайте калом.

Очень посмешила меня статья о русской кухне, которая тоже называется вышеупомянутым словом. Оказывается, всю русскую кухню изобрели французские повара в 19 веке, а до того русские даже не знали как что приготовить и ели все полусырым, как дикие звери. Все овощи готовились целиком, например целая брюква или репа в русской печи, которая не могла дать той температуры, что и французская духовка, а значит и эта репа не доводилась до готовности и елась полусырой. Тупые русские не додумались разрезать овощи, наверное потому что ножи были для них в диковинку и пользовались они деревянными ложками. А между тем современные диетологи воспевают овощи, приготовленные целиком, ведь кожура задерживает ценнейшие микроэлементы и витамины, которые иначе вымываются и убиваются высокой температурой. В современных кулинарных книгах на каждой странице мы встречаем рекомендации сделать «огонь поменьше, и еще раз уменьшить до мыслимого предела». Еврейский публицист Александр Генис, естественно лишенный великорусского шовинизма, но не обделенный мыслью, поет настоящий гимн русской печи как величайшему и непревзойденному никем способу приготовления пищи не разрушающему вкус, а восстанавливающему его и доводящему до предела.

Однако вернемся Guns.ru. Особенного пафоса достиг автор текста об одной из книг депутата Натальи Нарочницкой где, в частности, говорится о бездуховности запада. Автор не стеснялся в выражениях, которые мы приводить не будем, но основная его мысль была ясна и незамысловата. Книга Нарочницкой написана на западном компьютере, с использованием гарнитуры «Times», отпечатана в типографии, когорую изобрели на западе. Вряд ли она носит одежду российского производства, а если и носит, то она сделана на западном оборудовании. Вряд ли она ездит на отечественной машине, а если и ездит, то машина эта является грубо и небрежно сработанным аналогом западной, и вообще, все что ее и нас окружает, вплоть до сантехники, имеет западное происхождения. И это значит, что попытки рассуждать о нашей духовности и западной бездуховности являются… и… если не сказать грубее.

И действительно такой аргумент является едва ли не единственным у наших доморощенных сторонников прогресса и либерализма и чем они моложе, тем безапелляционнее. Более того у молодого, компьютерного поколения полностью отучившегося думать и размышлять хоть о чем-то что не лежит у них под носом такая точка зрения становится единственно верной. Спорить с ними практически невозможно, так как спорить не с кем. Попытки опереться на их здравый смысл проваливаются, так-как никакого здравого смысла нет, а есть лишь бессвязный поток информации, кое-как скрепленный несколькими лозунгами. Это люди, которые почти полностью завершили тот цикл бегства от мышления, о котором говорил Хайдеггер. Проблема в том, что таковые составляют сегодня большинство выпускников ВУЗов, а через 10−15 лет они вроде как будут управлять страной.

Давайте немного поговорим о западной технике. Моим первым желанием было написать о том, что русские и советские изобретатели принимали равноправное участие в общем научно-техническом прогрессе, однако, если копнуть поглубже, действительно все технические прорывы случались не у нас, а русские техники и изобретатели лишь талантливо пользовались их плодами. Однако, все проверяется будущим и когда-нибудь наши потомки на крохотных островках жизни посреди экологической катастрофы, кое-как справившись с последствиями генетических экспериментов, соберутся на Общий собор и страшными проклятиями проклянут всех делателей научно-технической революции, предадут позору и осуждению всех ученых и изобретателей, персонально заклеймят всех лауреатов нобелевских премий и восхвалят мудрость русских, не участвовавших в это разрушительном процессе, а наоборот, создавших уникальную духовную культуру.

Имею ли я право рассуждать о нашей духовности, печатая на западном компьютере? Странный вопрос. Компьютер и все технические устройства придуманы именно для меня, чтобы я мог, не отвлекаясь на бытовые мелочи заняться своей духовной жизнью. Человек молящийся — высшая точка развития эволюции человечества и все дары человека технического, стоящего намного ниже, должны приниматься нами как само собой разумеющиеся и без тени смущения и сомнения. Иначе мы уподобимся тихоокеанским аборигенам, исповедовавшим карго-культы. Когда к ним на острова прилетели на самолетах белые и привезли разнообразные товары, то туземцы посчитали их богами и стали поклоняться самодельным самолетам, сделанным из веток и глины, и бутылочкам Кока-колы. Мне кажется это неплохой образ для авторов и читателей сайта Guns.ru и ему подобных.

Само использование техники подчиняется, в первую очередь, духовным законам. В онлайновой ролевой игре Star Wars Galaxy есть любопытный социальный механизм. Мир там разделен на воинов, ремесленников, артистов и так далее. Так вот, если ремесленник сделал отличный бластер и продал его хорошо развитому персонажу, то каждый раз, когда с помощью этого бластера добываются очки опыта, часть от них идет создателю этого бластера или любого другого устройства. Это побуждает ремесленников крайне тщательно подходить к крафтингу, использовать только качественные детали и быть крайне разборчивыми при выборе покупателей. То же самое, наверное, происходит и в действительности: если компьютерной программой или техническим устройством воспользовались для духовных целей, например сделали газету «Покров», то некоторая доля духовной награды достается и изобретателям программы или устройства. Верно и обратное, если техническим средством воспользовались для греха, например для распространения порнографии, то осуждение падает и на создателя, а как вы хотели? Теперь оцените совокупные объемы духовной и греховной продукции и призадумайтесь. Возможно производителями устройств и программ следовало бы буквально навязывать и бесплатно отдавать свою продукцию храмам, монастырям и благочестивым мирянам, чтобы хоть как-то наскрести себе духовной защиты. Примерно так можно описать мои чувства, что когда я пользуюсь какой-либо техникой. Я вовсе не должен за это оправдываться, и вообще ничего не должен, а весьма обязаны мне те, кто эту технику сделал.

Мартин Хайдеггер, а когда за окном такая прекрасная весенняя погода хочется говорить только о нем, был очень и очень озабочен тотальным наступлением техники, которая умаляет и уничтожает человеческое в человеке.

«Специфичность нового мышления состоит в том, что когда мы планируем, исследуем, налаживаем производство, мы всегда считаемся с данными условиями. Такое мышление будет калькуляцией даже тогда, когда оно не оперирует цифрами и не пользуется компьютером. Оно не может успокоиться и одуматься, прийти в себя. Вычисляющее мышление — это не осмысляющее мышление, оно не способно подумать о смысле, царящем во всем, что есть. Сейчас под угрозой находится сама укорененность сегодняшнего человека. Утрата укорененности исходит из самого духа века, в котором мы рождены. То, что нам сейчас известно как техника фильмов и телевидения, транспорта, особенно воздушного, средств информации, медицинская и пищевая промышленность, является, вероятно, лишь жалким началом. Между тем технический прогресс будет идти вперед все быстрее и быстрее и его ничем нельзя остановить. Во всех сферах своего бытия человек будет окружен все более плотно силами техники. Эти силы, которые повсюду ежеминутно требуют к себе человека, привязывают его к себе, тянут его за собой, осаждают его и навязываются ему под видом тех или иных технических приспособлений — эти силы давно уже переросли нашу волю и способность принимать решения».

Какой же выход видит величайший философ 20 века из этого гибельного для человека противостояния.

«Давайте испытаем осмысляющее мышление. Приспособления, аппараты и машины технического мира необходимы нам всем — для одних в большей, для других — в меньшей мере. Было бы безрассудно вслепую нападать на мир техники. Было бы близоруко проклинать его как орудие дьявола. Мы зависим от технических приспособлений, они даже подвигают нас на новые успехи. Но внезапно, и не осознавая этого, мы оказываемся настолько крепко связанными ими, что попадаем к ним в рабство. Но мы можем и другое. Мы можем пользоваться техническими средствами, оставаясь при этом свободными от них, так что мы сможем отказаться от них в любой момент. Мы можем использовать эти приспособления так, как их и нужно использовать, но при этом оставить их в покое как-то, что на самом деле не имеет отношения к нашей сущности. Мы можем сказать «да» неизбежному использованию технических средств и одновременно сказать «нет», поскольку мы запретим им затребовать нас и таким образом извращать, сбивать с толку и опустошать нашу сущность. Но если мы скажем так одновременно «да» и «нет» техническим приспособлениям, то разве не станет наше отношение к миру техники двусмысленным и неопределенным? Напротив. Наше отношение к миру техники будет чудесно простым и спокойным. Мы впустим технические приспособления в нашу повседневную жизнь и в то же время оставим их снаружи, т. е. оставим их как вещи, которые не абсолютны, но зависят от чего-то высшего. Я бы назвал это отношение одновременно «да» и «нет» миру техники старым словом — «отрешенность от вещей».

Интернет-журнал «Русская неделя»


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru