Русская линия
Шестое чувство Виктор Орел21.07.2008 

Прах вместо благ

В Америке понятие семьи почти потеряло свое первоначальное значение. Около 60% американских семей находится в плачевном состоянии. Тридцать миллионов, или 10% американских семей — однополые, то есть гомосексуалисты и лесбиянки. Двадцать пять миллионов американских детей живут с одним родителем.

Травля устойчивой, традиционной семьи в США началась еще в 60-х годах 20-го столетия. Движение феминисток сменилось губительным законом о сексуальном домогательстве, вышедшим далеко за рамки здравого смысла и не имеющим никакого отношения к сексу. Современные американские теории о временных семьях, обменах парами, службе сексуального удовлетворения (сравните с конвейерными линиями быстрого питания, такими как Макдоналдс) — все это ударило по основе семейных традиций и уже частично извратило общество.

Самой большой проблемой в США становится то, что молодые люди, не унаследовавшие семейные традиции от родителей, не знают, что такое правильный выбор в отношении семьи и как его сделать. Закон о сексуальном домогательстве, как раковая опухоль, уже распространился на детей пятилетнего возраста. Их строго наказывают и исключают из дошкольных детских учреждений за то, что они проявляют свои детские природные инстинкты.

С прошлого года во многих даже начальных школах США введена официальная политика неприкасаемости. За прикосновение ребенка к ребенку противоположного пола — исключение из школы с пожизненным занесением в государственную базу данных. С детства в жителях Америки государство преднамеренно убивает человеческие качества и чувства. Так что же получится в будущем из детей, которых с детства приучают держать руки по швам?

Сегодня 85% американцев не готовят дома. Они питаются на «фабриках быстрого питания». Это не значит, что они не хотят есть домашнюю еду. Многие по-прежнему хотят иметь прочную семью: любить и быть любимыми. Поэтому, как бы ни экспериментировала Америка над своим народом, люди пока что остаются людьми. Многие американские мужчины не теряют надежды, ищут свое счастье за океаном.

За последнее двадцатилетие спрос на традиционных жен — хранительниц очага, женственных женщин в США очень вырос. Особенно быстро «индустрия» международных браков начала развиваться во время и после развала Советского Союза. Рынок зарубежных невест, состоявший до этого времени в основном из азиатских женщин, пополнился европейскими красавицами. И как молния распространился по Америке слух, что самые лучшие женщины — это жительницы бывшего СССР.

Сегодня в Америке и за ее пределами около пятисот вебсайтов и трехсот агентств рекламируют свыше 120 тысяч русскоязычных женщин. Ежегодно в США выходят замуж за американцев от четырех до шести тысяч русских, украинских, казахских, туркменских и иных по национальности женщин.

С быстрым развитием новой тенденции повысилась и конкуренция. Однако трудно сказать конкретно, кто — конкуренты. В 90-х годах в американской прессе появлялись статьи под общей рубрикой «рассуждения на тему», в которых журналисты якобы высказывали мнение пуританского общества: «Нужны ли нам иностранные невесты?». Не обошлось и без перегибов, когда высказанная «кем-то» мысль: «Сколько среди этих невест возможных агентов КГБ?» — доводилась до американской общественности средствами массовой информации. И, конечно же, потерявшие женский и человеческий облик, прокуренные марихуаной, выращенные на гамбургерах и кока-коле американские женщины время от времени тоже добавляют свои «пять центов», упрекая американских мужчин в отсутствии патриотизма.

Так или иначе, отрицательное отношение к иностранным женам, на всякий случай, создали, но индустрию оставили. При этом негативное отношение к иностранным гражданкам американской публике привили основательно.

Сегодня в Америке «зарубежные невесты почтой» саркастически называются унизительным, обидным словом «товар», а их американские женихи — потребителями. Википедия также упоминает о том, что словосочетание «невеста почтой» имеет уничижительный оттенок. Это связано с тем, что женщины из менее развитых стран выставляют себя на рынки более развитых стран через Интернет и международные агентства.

А что же делать, если государства, основанные на базе бывших республик Советского Союза, считая женщин людьми второго сорта, разбазаривают свой национальный генотип, по старинке полагая, что их запасы неиссякаемы. В доказательство сказанного достаточно почитать страничку рабочих объявлений в газетах. Дискриминационные высказывания: «тем, кому за 30, заявление не подавать» или «заявления от женщин с маленькими детьми не принимаются», не оставляют русскоязычным женщинам выбора.

* * *

Да, они хотят жить лучше, чем им позволяет их общество. Кто бы и что бы ни говорил, но это их право. Если есть спрос, то почему бы не быть предложению, особенно если серьезно принять во внимание, что спрос значительно опережает предложение на общеамериканском уровне. Проблема не только в отношении американских женщин к мужчинам, она гораздо глубже: нация, выращенная на стероидах, отравленная химической едой и потребляющая самое большое в мире количество наркотиков на душу населения, остро нуждается в постоянном улучшении своего генотипа. В 2002 году 27% детей в штате Калифорния родились с явными психическими и физическими отклонениями из-за того, что их родители наркоманы. В 45 штатах (из 50) 35% населения — это люди с чрезмерно большим весом — 150 килограмм и выше.

В реальной жизни ни русские невесты, ни американские женихи не знают и не задумываются об общенациональных проблемах. При мысли об открывающихся в результате таких браков возможностях, адреналин у обеих сторон зашкаливает настолько, что будущие интернациональные супруги забывают подумать о простых житейских неудобствах, которые могут возникнуть в результате языкового барьера и, особенно, из-за разницы культур.

В итоге благополучные на людях «почтово-брачные» супружеские отношения чаще всего оказываются иллюзией, прикрытой притворно-счастливыми улыбками русских жен. В реальной жизни обе стороны, заключившие почтовые брачные контракты (настоящим семейным союзом это, в подавляющем большинстве случаев, не назовешь), испытывают большие жизненные сложности, основанные на незнании языка, особенностей культуры и на лживой пропаганде международных брачных агентств.

Не поверите, сколько международных семейных скандалов возникает на почве таких простых вещей, как борщ, винегрет, холодец, сало, а также лук и чеснок, которые мы привыкли употреблять в чистом виде. Все американцы знают, что чеснок способствует понижению холестерина. А поскольку борьба с холестерином возведена в ранг национальной проблемы N1, все взрослое население постоянно покупает чесночные таблетки. Но средний американец не понимает, как можно есть сырой чеснок. Такое же отношение к свекле и, в частности, к борщу. Американская фирма «Манишевич», производящая кошерную еду, под названием «борщ» продает консервированную резаную свеклу в собственном соку. Что касается соленого сала, так это просто враг Америки. «Как вы можете есть сырой свиной жир?» — спрашивают сто американцев из ста.

Ради объективности необходимо оговориться: не все русско-американские браки являются неудачными. В Америке много интернациональных семей, которые живут, как говорится, душа в душу и к проблемам разницы культур подходят с пониманием.

Однако по статистике, тщательно скрываемой Соединенными Штатами, только 25% русско-американских семей живут вместе более четырех лет и 10% - более семи.

Самой большой проблемой является то обстоятельство, что многие русские и украинские девушки не знают, куда они едут, а главное, не знают к кому. Каково прошлое их иностранного жениха? В результате девушки, приехавшие в США по «невестинской» визе К-1, становятся жертвами домашних побоев, а иногда — жертвами преступлений.

В сентябре 2003 года 23-летняя Алла Барни (фамилия по мужу), гражданка Украины с высшим инженерным образованием, медленно захлебнулась в крови на полу собственного автомобиля, после того как муж, 58-летний Лестер Барни, перерезал ей горло на глазах их четырехлетнего сына. Лестер был арестован и судим за убийство первой степени.

Сюзанна Блэквил, гражданка Филиппин, приехала по приглашению американского жениха Тимоти Блэквил в штат Вашингтон. В брачную ночь Тимоти зверски избил Сюзанну, изнасиловал и пытался задушить. Девушке удалось сбежать. Она нашла укрытие у двух своих согражданок, обратилась в полицию. Позже подала на развод. Полиция несерьезно отнеслась к случившемуся и не арестовала Тимоти. Оставшись на свободе, Блэквил, не желая, чтобы его новая секс-игрушка досталась кому-нибудь другому, пришел на развод с оружием. Он застрелил Сюзанну и двух ее подруг. Был судим за убийство первой степени.

Анастасия Кинг (Соловьева), 18-летняя гражданка Киргизстана, в 1998 году вышла замуж за 38-летнего американца по имени Индл Кинг. Через два года, «наигравшись» своей податливой «игрушкой», 170-килограммовый «красавец» Кинг решил вызвать новую невесту, но не хотел платить за развод. В целях экономии Индл, пригласив соседа, вместе с ним задушил Анастасию и закопал ее тело на свалке. В 2002 году суд приговорил Кинга к 29 годам лишения свободы.

Большинство иностранных невест не знают, что, ступив на американскую землю по любой визе, они могут пользоваться теми же правами и защитой, что и американские граждане.

Все до единого американские женихи знают о конституционных правах постоянных и временных жителей, даже нелегальных иммигрантов, находящихся на территории США. Но, к сожалению, многие из них скрывают этот факт от своих невест. Каждый жених знает, что, спрятав под замок паспорт своей иностранной невесты, он нарушает административно-уголовный закон США. Утаивание/уничтожение почты, пришедшей на имя другого лица (иностранной невесты, например), — это грубое нарушение Федерального закона США. Каждый жених обязан обеспечить свою невесту медицинской страховкой в течение 30 дней со дня въезда в страну. Но и это административное постановление повсеместно и постоянно нарушается.

Какими бы ни были конституционные права, они не всегда защищают вовремя. Так стоит ли пренебрегать своей культурой и традициями, рисковать свободой и жизнью ради разве что аккуратно подстриженных газонов и американских тротуаров, уложенных «золотыми кирпичами»?

К моему мнению присоединятся несколько тысяч родителей, чьи дочери покинули отчий дом, уехали за океан искать счастья, и с тех пор их матери ничего не знают об их судьбе.

Но даже если бы я смог крикнуть на весь мир: «Иностранные невесты всех стран, будьте осторожны!», меня вряд ли кто-то послушал бы.

Есть кого слушать: сегодня в Северной Америке (Канада, США) функционируют международные брачные агентства, доводы которых куда приятнее и «убедительнее» моих. Ведь в соответствии с их рекламой, доллары в Америке растут чуть ли не на деревьях, тротуарные бордюры золотые, а из послушных американских мужей можно веревки вить.

Совершенно иначе выглядит реклама для американской стороны. Перед отъездом на Украину американские женихи получают брошюру-инструкцию. Одну из таких инструкций мне передал Вильям Пилблад, житель штата Мэриленд, который в 1996 году воспользовался услугами международного брачного агентства «International Connections» в своем штате. Вот некоторые выдержки из этой брошюры:

«…Если вы пригласили украинскую девушку в ресторан, вам необязательно покупать ей обед. Будет достаточно, если вы купите ей чашку кофе…

Не стесняйтесь предложить вашей будущей невесте заняться с вами сексом. На Украине отсутствует закон о сексуальном домогательстве, а украинские женщины традиционны и податливы……

Не обязательно дарить украинской девушке подарки. Перед отъездом можете оставить ей неиспользованные вами лекарства, вашу зубную пасту, шампунь и другие туалетные принадлежности. Все, что вы решили выбросить или оставить в отеле, не выбрасывайте. Отдайте вашей украинской невесте…»

1995 год. С интернациональной супружеской парой познакомились в супермаркете. Крег, услышав, что моя американская девушка Ди сказала «у вас, русских», представился первым и сразу информировал, что женат на русской девушке. Даша скупо представилась. Крег сразу же пригласил в гости.

Первые полгода знакомства общались в основном втроем. Казалось, Даша была настолько горда своим браком, что редко снисходила до общения с нами. Даша никогда не пила с нами вино. Сказала, что не пьет и не курит. Иногда она не выходила из своей комнаты, чтобы поздороваться, ссылалась на мигрень. То ли Даша стеснялась, то ли недолюбливала нас, я понять не мог.

Понял тогда, когда на большом и шумном рождественском празднике моя американская половина, отделавшись от общества подвыпившего Крега, отрезала: «Идем домой, сейчас!». По дороге объяснила, что Крег предложил остаться у них, поменяться парами и заняться групповым сексом.

Дружба тут же лопнула, как мыльный пузырь. Остались неприятные догадки о том, что Крег вряд ли считается с мнением Даши, когда предлагает ее своим друзьям. Поговорили и забыли. Чужая семья — потемки.

Прошло полгода. В дверь нашего дома позвонили. На пороге стояла Даша. Ее лицо было в слезах. Она стремительно вошла в дом, попросила водки. Залпом выпила полстакана, закурила сигарету. Водка вывела ее из шокового состояния. Даша обмякла и горько разрыдалась на плече у моей девушки. Немного успокоившись, начала свой рассказ, из которого мы узнали, что Даша родом из Подмосковья. На жизнь зарабатывала телом. Одним из клиентов однажды стал Крег. Сказал, что влюбился и хочет ей помочь. Купил много подарков для ее 11-летней дочери. Буквально засыпал Дашу цветами. Будущую тещу с первого дня знакомства называл мамой.

«В день моего приезда Крег предложил романтический обед при свечах. Мы пили вино. Я пьянела от вина и от счастья. Пообедали, собрались ложиться спать. От долгого перелета и перемены временного пояса я валилась с ног. Попросила Крега перенести любовь на утро. Дальше все было, как во сне: от сильной пощечины я упала на пол. Крег схватил меня за волосы, поднял и продолжал бить по лицу и по голове. Потом перешел на кулаки. Я упала на пол, он продолжал бить меня ногами. Схватил за волосы, перетянул меня на кровать, совершил содомию, а потом… меня вырвало». Чем дальше Даша продолжала свой рассказ, тем больше она рыдала и заикалась. В ее глазах отражался страх и ужас.

«Обессилевшая, несмотря на боль, я проваливалась в сон. Он пил из горлышка, будил меня ударами по лицу и продолжал насиловать.

Так прошло полгода. Я готовила, мыла, убирала и ублажала его. Уйти из дома без паспорта, который он спрятал в сейф, денег на самолет, без знания языка я не могла».

Крег угрожал, что если Даша не будет делать все, что он скажет, он отправит ее обратно в Россию. Но не отправлял. Жалко было избавляться от хорошенькой секс-игрушки. И Даша терпела: ради переводов для матери и дочки, ради грин-карты в неопределенном далеком будущем.

Крег запретил ей общаться с кем-либо в его отсутствие. Пригрозил, что если Даша проговорится об их личной жизни, то он убьет ее. Крег прекрасно знал, что совершал уголовное преступление по пяти пунктам. Изоляция Даши от общества была единственная страховка Крега, отделяющая его от длительного тюремного заключения.

Чаша Дашиного терпения переполнилась, когда Крег приказал ей лечь в постель с одним из своих привилегированных заказчиков и «обслужить по полной программе».

Сколь веревочке не виться… Сегодня Крег отбывает уголовное наказание. Он выйдет из тюрьмы 80-летним стариком.

Даша осталась в Америке, выучила язык, устроилась работать медсестрой, перевезла к себе дочь.

— Как жизнь? — спросил я Дашу год спустя.

— Нелегко, — ответила Даша. — Жаль, что доллары не растут на деревьях. Но я радуюсь каждому дню свободы и спокойствия.

Марина родилась и выросла в Минске. После окончания школы учиться дальше не стала, пошла работать в гостиничное хозяйство. Надо было помогать родителям. Очень болел отец. Не далее, чем за тысячу верст от Марины, в Ростове жила Наташа. Как тысячи ее сверстниц, после школы поступила в институт, продолжала заниматься художественной гимнастикой, помогала родителям. Хотела обыкновенного человеческого счастья: устроиться работать по специальности, выйти замуж за хорошего человека, родить ребенка. Несмотря на расстояние и на то, что обе девушки никогда не были знакомы, в их судьбе много общего. Обе хотели хорошо одеваться, но всегда не хватало денег; не было времени ходить на дискотеки и ездить на пикники. Обе девушки — поздние дети. Пока они выросли, родители уже почти состарились. Вот и кинула жизнь их обеих в рутинный водоворот с раннего возраста. Жили мечтой, которая маячила на горизонте, но не приближалась.

Обе, на всякий случай, поставили свои фото на сайт зарубежных невест. Ничего особенного, все так делают. Это гораздо проще, чем ходить в международные клубы на встречу… с американскими пенсионерами.

У 26-летней Марины, стройной, высокой блондинки, было много ухажеров. Но постоянная нехватка времени не давала возможности сделать окончательный выбор. Вдобавок ей неожиданно повезло. Она получила электронное письмо от молодого, стройного, симпатичного американца, который был всего лишь на одиннадцать лет старше. Роберт Кригер, так звали американца, строительный инженер с высшим образованием. Живет в городке Спаркс, пригород города Рено, штат Невада. Любит животных, романтические обеды, прогулки под луной. Роберт оказался очень открытым, общительным человеком. Несмотря на занятость, он писал каждый день, высылал разнообразные фото. Марина буквально захлебывалась от общения в таком количестве, потому что английским владела поверхностно.

События развивались с головокружительной скоростью. Маринины мысли все чаще становились занятыми мечтой о поездке за океан, в страну мечты многих, и о жизни в собственном двухэтажном доме.

Через две недели Роберт признался в любви и вскоре прислал ей приглашение в качестве иностранной невесты.

Родители Марины заволновались. Отец посоветовал Марине не спешить, для начала пригласить Роберта в гости. Однако Роберт вежливо отклонил приглашение, сославшись на большое количество работы и невозможность взять отпуск за свой счет.

Марина не послушала отца. Не хотелось терять шанс. Первое и последнее яркое впечатление об Америке длилось тридцать минут, пока ехали домой из аэропорта. Дом, где жил Роберт, хоть и числился в городе Спаркс, оказался на самой окраине небольшого поселка в десяти милях (16 км) от города. Единственная дорога, соединявшая поселок с городом, — скоростное шоссе. Не было ни аккуратно разбитых клумб, ни асфальтовой дороги. Вокруг пустыня.

В доме ждал холостяцкий беспорядок. Микроволновый, безвкусный обед ели из пластиковой посуды и запивали чаем. До обеда Роберт предложил отпраздновать встречу сексом. Не было даже телевизора. Позвонить домой Марина не смогла, так как телефон не был подключен к междугородке. Оказалось, что Кригер полгода был безработным и экономил на всем, чтобы не потерять недавно купленный в кредит дом. Платил из сбережений, а работу нашел за месяц до приезда девушки. Марина подошла ко всему с пониманием. Написала родителям письмо.

На следующий день Роберт, или просто Боб, попросил Маринин паспорт, чтобы отдать иммиграционному адвокату. Прошла неделя. Боб сказал, что уезжает в месячную командировку. Купил Марине ровно тридцать микроволновых обедов и, не оставив ни цента, уехал. Она ждала, днем ходила гулять вокруг дома, ночью боялась, так как громко выли шакалы. На двадцатый день попробовала дойти до города по пустыне, напуганная гремучей змеей вернулась. Тридцать дней ела раз в день. Пила много чая, чтобы заглушить голод.

Прошел год. Марина так и не смогла помочь родителям материально. Боб сказал, что копит деньги на телевизор. Все это время она безвыездно жила в доме. Единственным утешением Марины была маленькая собачка по кличке Тим.

Как-то раз Марина не выдержала и упрекнула Боба за то, что он до сих пор на ней не женился, а ее виза давно истекла. Боб схватил Тима и сломал ему передние лапы. Бросив визжащего от боли песика на пол, пригрозил: «Если ты меня еще раз упрекнешь, я поломаю тебе ноги».

Марина испугалась за свою жизнь, позвонила Даше, попросила помочь.

Войдя в дом вместе с Дарьей, я увидел высокую, очень худую девушку с бледным лицом и синяками под глазами. Тогда Марина и рассказала нам с Дашей короткую историю своей американской жизни.

Мы сидели втроем в недорогом, уютном кафе. Я рассказывал Марине о ее гражданских правах. Но она, казалось, была полностью увлечена едой. Закрывая глаза, пила вино маленькими глотками. С жадностью человека, вышедшего на свободу, смотрела на окружающую ее цивилизацию.

Валерия Куни, председатель Комитета по защите прав женщин Невады, адвокат, специализирующаяся на семейных проблемах, помогла в свое время Даше. Нашла ей спонсорскую программу, благодаря которой Даша получила бесплатное медицинское образование, поспособствовала в трудоустройстве.

Мы предложили Марине поехать к Валерии немедленно, но она не смогла принять решение. Отказалась: «Как бы не сделать хуже. Уж лучше потерплю».

Надеялась, что свыкнется — слюбится.

Вскоре несбыточная надежда закончилась очередным семейным скандалом. Крег схватил первое, что попалось под руку, — чугунную сковородку, ударил Марину по спине…

Сегодня у Марины есть все необходимое для жизни: государственная однокомнатная квартира, алименты, пенсия. Вот только можно ли жизнь в инвалидном кресле считать жизнью. Из-за перелома позвоночника Марина почти парализована. Она не может ходить. Большую часть своих жизненных функций выполняет при помощи дневной сиделки. Через два года после случившегося наконец-то добилась разрешения на въезд в Америку своей мамы. Отец умер еще год назад, не выдержав горя и позора.

ПРАХ ВМЕСТО БЛАГ

Наташе из Ростова вначале повезло куда больше. Она тоже получила электронное письмо из Америки. Парень по имени Сэм С. Стоун был всего лишь на четыре года старше 23-летней Наталии. Сэм — выпускник Юридической школы при университете в Лас-Вегасе, молодой перспективный адвокат. В отличие от Роберта, Сэму не составило труда взять отпуск за свой счет и приехать в Ростов. Молодой адвокат великолепно вписался в русскую среду с неплохим знанием русских обиходных выражений и безотказностью выпить рюмочку-другую.

Наташу ждал солнечный Лас-Вегас.

Сэм привез свою молодую супругу не на пустое место. Еще до свадьбы зажиточные родители помогли сыну приобрести двухэтажный дом.

С семьей Стоунов мы познакомились в американский рождественский праздник на большой русской театрально-цирковой вечеринке. Сэм моментально влился в русский мужской коллектив, сказав, что после первой не закусывает. Женщины тоже были от него в восторге, так как он успел рассыпать вокруг себя комплименты. Кроме того, адвокат импонировал своей простотой и приветливостью, пообещав (после пятой рюмки) помочь всем присутствующим в решении иммиграционных и прочих проблем за полцены. В конце Сэм роздал свои визитные карточки. Я посмотрел на карточку, потом с удивлением на Сэма. Надпись на карточке гласила: Sam Devil Stone (Сэм Сатана Cтоун).

— Называй меня Сатанинович или Дьяволович. — Он рассмеялся, закатал рукав вверх, показал наколку Сатаны и продолжил: — Свободная страна. Мне Сатана нравится. В нас, американцах, все равно Бога нет. Я, по крайней мере, не притворяюсь.

Надо отдать Сэму должное, он умел сказать подкупающе правдиво.

Следующая встреча прошла в доме Стоунов, где праздновали старый Новый год.

В глаза бросился полумрак. Тяжелые черно-красные гардины закрывали тонированные окна дома. Полумрак стоял не потому, что выключили свет для интима, а потому, что вся система освещения состояла всего лишь из нескольких тусклых лампочек.

— У Сэма глаза болят от яркого света, — объяснила Наташа.

Когда глаза гостей привыкли к полумраку, гости увидели, что с внутреннего балкона второго этажа свисал фашистский флаг.

— Это зачем? — растерянно поинтересовались гости.

— Сэм собирает трофеи времен Второй мировой войны.

Обстановка, в которой хозяева принимали гостей, многим показалась странной с самого начала. Тактично попросили хозяина снять флаг, объяснив, что у русских не принято выставлять такие образцы коллекции на показ. Сэм расстроился, но просьбу выполнил. Наташа же, в беседах с гостями, хвалила Сэма, как бы оправдываясь, что, кроме любви к его странной коллекции и сатанинству, у него нет странностей и психических отклонений.

После вечеринки в доме у Стоунов, мы прекратили общение с ними. Слишком много признаков странностей у хозяина дома для одной встречи. Впоследствии виделись эпизодически в компаниях общих знакомых. Сэм открыл свою частную адвокатскую контору. Наташа помогала ему в делопроизводстве. Она все чаще появлялась в обществе с чернотой под глазами. Ссылалась на бессонные ночи из-за рабочей нагрузки. На вечеринках много пила и быстро пьянела.

Прошло еще полгода. После неудачной беременности Наташа пришла в гости к своей приятельнице излить душу. За долгой беседой распили пару бутылок вина.

Наташа начала свой рассказ пространно, издалека. Сначала она была не против странных интимных игр, полагая, что это временно. Но через некоторое время оказалось, что для Сэма в сексе игра в гестаповца, пытающего партизанку, была необходимым атрибутом для возбуждения. Иногда эта игра сменялась издевательством сатаны над набожной девушкой. Стесняясь своего поведения, Сэм насильно поил алкоголем Наташу, прикованную к кровати или унитазу наручниками или цепью. От Наташиного предложения пойти к сексопатологу Сэм отказался и устроил скандал, который закончился очередной пыткой. Известно, что позже Сэм все-таки пошел к психиатру. Долгое время принимал антидепрессанты. Даже во время редких встреч было видно, что его душа мечется между добром и злом.

Но любовь к сатане крепко держала Сэма на коротком поводке. Через три года совместной жизни Наташа подала на развод. Сэм очень переживал, нервничал. Вот только непонятно, действительно ли он любил свою жену или ему жалко было терять удобную и терпеливую «игрушку».

Наташа сняла квартиру, переехала. Однажды договорилась о встрече с Сэмом у него дома. Надо было забрать остаток своих вещей…

Через неделю в соседских домах завыли собаки. Шокирующая новость облетела русскую диаспору Лас-Вегаса. Двумя выстрелами в грудь Сэм убил Наташу и застрелил себя.

Обеспеченные родители не пожалели денег на похороны сына. На похороны невестки не дали ни цента.

Через 30 дней невостребованное родственниками тело было кремировано в государственном крематории. Денег, собранных русскими эмигрантами, хватило только на то, чтобы отправить прах в Россию.

За годы, прожитые в Америке, я по-прежнему замечаю, что психология многих американцев в корне отличается от европейской. То, что считается из ряда вон выходящим в Европе, выглядит вполне нормальным на Северо-Американском континенте и наоборот. Сначала все эти социальные и психические отклонения злят, раздражают, потом смешат, но со временем эмигранты перестают обращать на них внимание.

Представьте себе, сколько отличий, странностей и психических отклонений видят каждый день многие русскоязычные американские жены. Видят, слышат, испытывают на себе, терпят и молчат, потому что надо терпеть: ради грин- карты, ради будущего своих детей, а также по причине того, что в своих странах они никому не нужны.

— Что нас ждет на Украине? — говорят Рада Н. и Оксана Р., жительницы Лас-Вегаса, бывшие киевлянки. — Украинское посольство в Чикаго отказалось продлить наши украинские паспорта, потому что по вине паспортного контроля Бориспольского аэропорта у нас в паспорте не оказалось печатей «выезд на пмж».

— Кому мы нужны в России? — задают риторический вопрос жительницы Лас-Вегаса, бывшие москвички: Евгения Г., Ольга К., Марина У. и Виктория М. — Телефонную трубку в Русском

консульстве в Сан_Франциско уже три года никто не поднимает. Наши русские паспорта давно просрочены.

Не надо далеко ходить за примерами. В июне 1998 года я позвонил в Украинское посольство в Чикаго с просьбой продлить заграничный паспорт моей жены, гражданки Украины.

Девушка, оператор посольства, грубо меня перебила, сказав, что я должен говорить по-украински. Два раза она бросала трубку. Позвонив третий раз, я говорил уже по-английски, представившись американским гражданином. Девушка, узнав мой голос, сказала, что ее английский не достаточно хорош и она меня не понимает. Однако не растерявшись, тут же добавила, что у меня украинская фамилия и я должен говорить по-украински. Мне пришлось напомнить молодой особе о первостепенной миссии всех посольств на территории иностранных государств. В результате, на основании отсутствия печати «выезд на пмж» и наличия у моей жены заграничного паспорта, выписанного еще в советские времена, посольство открестилось от очередной гражданки Украины.

В 1990 году Филиппинский конгресс утвердил Акт N 6955, запрещающий деятельность международных брачных агентств на территории своей страны. Акт был принят на основании фактов издевательств и преступлений, совершенных в отношении филиппинских гражданок в результате международных браков.

4 июня 2001 года Президент Туркмении Сапармурат Ниязов издал указ, в соответствии с которым иностранный гражданин, желающий жениться на гражданке Туркмении, должен уплатить 50 тысяч долларов и представить доказательство наличия собственного дома.

В 2005 году Президент Беларуси Александр Лукашенко запретил деятельность международных брачных агентств на территории республики. Он справедливо обосновал эту деятельность, как хищение здорового генотипа у Беларуси. К сожалению, господин Лукашенко не смог полностью защитить свою страну от международных браков, так как белорусские девушки продолжали пользоваться агентствами в России.

После зверского убийства Анастасии Соловьевой, американский сенатор от штата Вашингтон и конгрессмен Рик Ларсон выдвинули билль N S1455, H.R. 2949, 8 U.S.C.S., параграф 1375, который был утвержден конгрессом США. В соответствии с требованиями билля NS1455, американские граждане, желающие пригласить иностранных невест, обязаны:

1. Заполнить государственный вопросник, в котором они должны дать информацию обо всех своих предыдущих браках и уголовном прошлом, если таковое имело место.

2. Пройти обязательную медицинскую проверку на психические болезни и отклонения.

3. Предоставить документ из национальной базы данных о том, что они не были судимы за сексуальные преступления.

4. Предоставить копии описанных выше документов, переведенных на язык страны, из которой они приглашают невесту.

5. Иностранная невеста должна подписать каждый документ, как свидетельство того, что она его прочла. 6 января 2006 года Джорж Буш подписал Акт N 3402, ужесточающий меры наказания в отношении американских граждан, которые издеваются над иностранными невестами и ущемляют их конституционные права.

16 ноября 2004 года Федеральный суд города Балтимор, штат Мэриленд, присудил украинской невесте Наталии Фокс (по мужу) 433 500 долларов за физический и моральный ущерб, нанесенный ей международным брачным агентством International Connections, владелицей которого является бывшая иммигрантка из СССР Наталия Спивак.

Владелица агентства была признана виновной в том, что скрыла от Наталии Фокс уголовную историю избиения и издевательства ее будущего мужа над его предыдущими женами. Спивак была также признана виновной в фальсификации документов, требуемых постановлением N S1455.

Вопрос об отношении к иностранным невестам, таким образом, давно вышел за рамки бытовых проблем и поднялся до общегосударственных уровней некоторых стран, включая США.

Значит, он заслуживает серьезного внимания, куда более серьезного, чем обсуждение работниками Украинского посольства, на каком языке решать или не решать судьбы гражданок Украины.

Но пока акты, билли и постановления «уточняются, корректируются, устаканиваются и утрясаются», русскоязычные невесты продолжают подвергаться издевательствам, избиениям и унижениям со стороны американских «женихов-потребителей». Нет-нет да и проскакивают в багажные отделения толстых Боингов рейсами Нью-Йорк — Киев и Лос-Анжелес — Москва посылки с «неликвидным генетическим товаром», секс-игрушками, забракованными американским потребителем, упакованными в цинковые гробы и в опечатанные урны с прахом.

Виктор Орел, журналист-международник, писатель

http://6chuvstvo.pereprava.org/0408_prah.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru