Русская линия
Православие и МирСвященник Алексий Колосов23.05.2008 

Согрешивший в одном — виновен во всём

Святой апостол Иаков пишет: «Братия мои! имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа славы, не взирая на лица. Ибо, если в собрание ваше войдет человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде, и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: тебе хорошо сесть здесь, а бедному скажете: ты стань там, или садись здесь, у ног моих, — то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями?"(Иак.1,4). Пересуживаем. Становимся. Делаем выводы и стараемся по отношению к людям «в богатой одежде» поступать независимо — иногда чуть ли не с вызовом. Иногда это получается, иногда не очень. Однако не слишком ли узко мы понимаем эти образы бедности и богатства — не шире ли образ «богатой одежды» того, которым привыкли пользоваться? И действительно — Слово Божие позволяет нам увидеть в этих словах апостола новый смысл. В чём же он состоит?

Что такое одежда? Это оболочка. Рукотворная оболочка нашего смертного тела, прикрывающая его несовершенство и уязвимость, прикрывающая «срам» — то есть, унизительно вопиющую уязвимость и природность. А ведь мы ощущаем себя дороже, чем собственная телесность — мы ощущаем действие разума, воли, чувств, иногда доходящих до высокой степени совершенства и силы. Поэтому желание прикрыть чем-либо свою наготу — естественную природную телесность, — вполне понятно: хочется прикрыть неизменимое и рукотворной, искусственной оболочкой изобразить то, как мы видим себя сами. Написать свою «икону». Поэтому под «одеждой» можно понимать всё, что так или иначе служит этой цели — прикрыть естество и создать образ.

Имидж. Но часто происходит так, что мы сживаемся с этим имиджем и уже не мы формируем эту оболочку, а она нас. Внешнее начинает определять внутреннее и «костюм», сшитый порой с огромным трудом, становится критерием самооценки — человек начинает жить своим имиджем: машиной, домом, сотовым, золотой «гайкой» на пальце или длинноногой секси рядом. Но даже и это узко — в понятие «одежды» мы можем включить всё, что так или иначе касается телесности: в том числе и здоровье, социальный статус, сексуальную ориентацию и многое-многое другое.

Обычно, мы так и поступаем — включаем и всё это в совокупности, все эти «блестящие ризы» становятся нашим критерием самооценки. Но ладно бы, если б так мы оценивали только самих себя — в конце концов, каждый сам «перед Богом стоит или падает» (Рим.14, 4), — нет, проблема в том, что через свою «одежду» мы оцениваем и окружающих нас людей. У нас что-то есть? Будем оценивать их с точки зрения обладания этим «что-то». Мы соблюдаем заповеди (по крайней мере некоторые из них)? Отлично, будем оценивать ближних с таких позиций. Я не даун? Чудесно, а ты — урод. Я «срубил бабла по-быстрому» — ты не смог? Я молодец, а ты — лузер. Ты — не такой как я, а значит — ты хуже меня, поскольку не соответствуешь той «иконе» человека, которую я написал. Причём такая оценка даётся в обе стороны — как от «большего», «богатого» к «меньшему», так и наоборот. У меня нет, а у тебя есть? Ты — сволочь. Я болен, а ты здоров? И снова ты виноват, ибо люди должны быть как я.

Вот такое вот суждение «по одёжке» — против него и выступает апостол Иаков: при всей своей привычности и распространённости, оно слишком противоречит христианскому опыту, благовестию Христову, и, стало быть. подлежит преодолению в среде тех, кто исповедует Христа своим Спасителем.

Апостол увещевает: «Если поступаете с лицеприятием, то грех делаете, и перед законом оказываетесь преступниками. Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. Ибо Тот же, Кто сказал: не прелюбодействуй, сказал и: не убей; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона"(Иак.2,9−11). Эти слова апостола только подтверждают нашу мысль — «богатая одежда» включает в себя не только какие-то артефакты, но и действия, и суждения, направленные на окружающих нас. Если ты лицеприятен, то есть, рассуждая в контексте нашей беседы, просчитываешь других (и выносишь суждение) через своё «лицо», свой имидж, меряешь других размерами своей «одежды», то тем самым нарушаешь заповедь христову — «не судите, да не судимы будете"(Мф.7, 1), а это сразу ставит тебя в ряд преступников Божественного закона. Какая разница — украл ты или соблудил, обманул или осудил?

Согрешивший в одном — виновен во всём. Такова непреложная логика Закона, вменяющая в ничто любой имидж и человеческую славу. Неважно, что ты подаешь «десятину с мяты, аниса и тмина"(Мф.23,23) — ты оставил важнейшее в Законе: «суд, милость, и веру"(см. там же). Что пользы в твоей свечке, если ты возносишься над нищим и голодным? Что пользы в твоём воздержании, если ты брезгуешь больным СПИДом? Какова цена твоих поклонов, если ты с ненавистью осуждаешь грешника, декларируя налево и направо «благодарю Тебя Боже, что я не таков, как некоторые человеки»? Что значит твой пост, если ты делишь людей на более достойных и менее достойных (или даже совсем плохих, мерзких людишек, которых надо отправить за колючую проволоку — убрать с глаз на перековку или пусть там сгниют за свой грех)? Ты хорош, ты правильный — постишься, молишься, слушаешь радио «Радонеж"… а за них что — Христос меньшую жертву принёс? Нет. А, пересуживая и умаляя, ты именно это и утверждаешь! Утверждаешь, что Христос смотрит на лица и по «одежде» раздаёт милость Свою.

«Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его"(Рим.14, 4).

http://www.pravmir.ru/article_2962.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru