Русская линия
Русская неделя Алексей Осипов10.01.2008 

Богословием нельзя развлекаться
Ответы на вопросы

— Можно ли говорить, что староверчество — это только сохранение церковной формы, а не религиозного чувства?

— Можно говорить, что это не только сохранение формы. Но раскол начался с изменения внешних церковных форм, это вызвало бурную реакцию, а затем пошло ожесточение. С моей точки зрения, одинаково виноваты и патриарх Никон, и протопоп Аввакум. Патриарх виновен тем, что он возложил на народ бремя неудобоносимое. Надо понимать, что для человека малознающего и малопонимающего внешняя церковная форма имеет большое значение, и дуги гнут с терпеньем, а не вдруг. Аввакум согрешил в том, что он из-за этих внешних церковных вещей, которые по существу не имели никакого значения для спасения, отпал от Церкви и увел многих за собою. Нельзя учинять раскол из-за пустяков. Церковь осталась Церковью, и мы видим, какие сонмы святых в ней появились после раскола.

То есть ошибка была с двух сторон. Одна из существенных причин раскола — увлечение внешними церковными формами. И сейчас: увидели человека в монашеской одежде и сразу впадаем в восторг, мы его еще не знаем, может быть проходимец надел на себя подрясник, но форма нас уже приводит в трепет. Посмотрите внимательно на эту ситуацию и поймете, что и в эпоху раскола не избежали противостояния формы и содержания.

Есть формы многозначащие, например, монастырь, монашество. Хоть несколько людей из миллионов должны заниматься полноценной христианской жизнью, заниматься молитвой. А сейчас эти тенденции изменились, монастыри бросились в социальную деятельность. Пусть церковные приходы занимаются этим: домами престарелых, детскими домами, военными частями, тюрьмами, это прекрасно, и нужно это делать. Но кто-то же должен заниматься молитвой. Беда будет нам, если мы совсем упустим главное и увлечемся одной социальной горизонталью. Горизонтализм, то есть формальная внешняя деятельность, все больше и больше побеждает наш церковный мир. Поэтому форма — это вещь серьезная. В старообрядческом расколе основную роль сыграла приверженность формам. Полагали, что с ней накрепко связана и сама идея спасения. Это ошибка.

— В нашем регионе народ обнищал, священники отказываются отправлять требы без определенного, четко зафиксированного тарифа. Как к этому относиться?

— Надо прямо обращаться к епископу, и чем выше будет уровень обращения, тем больше надежды на успех. Недавно я был в Калининграде, где состоялась встреча с духовенством области и, в частности, обсуждался и этот вопрос. Я призывал прекратить какие бы то ни было фиксированные платы. Большинство священнослужителей поддержало меня, некоторые воспротивились. Этим обсуждением толчок дан, и я надеюсь, тарифы там будут отменены. Так что и вам нужно заниматься тем же самым.

— В России, когда была эпидемия холеры, Патриарх временно отменил причастие, как нам быть, если случится эпидемия атипичной пневмонии?

— Не беспокойтесь, вы Патриархом не станете и принимать решений вам не придется. Сейчас этой проблемы нет, и не стоит задаваться вопросом «что будет, если будет?». Такие вопросы не совсем корректны. Если уж бороться, так против запивки после причастия. Лучше взять просфору и вкушать после причастия. Сам я не запиваю никогда. А то причастники идут к запивке, как к Святой Чаше, руки крестообразно сложены, выстраивается длиннющая очередь, стоят спиной к Чаше и алтарю. У этого столика неизвестно кто стоит, ворчит, причастников торопит. И человек после причастия оказывается в некотором расстройстве. Против этого я выступаю. Это проблема. Лучше давать всем причастникам по просфоре, и пусть спокойно отходят на свои места.

— Совместима ли гомеопатия с православием?

— Гомеопатия, до тех пор пока она является одним из разделов медицины и помогает при болезни, — вполне совместима. Не совместимы занятия гомеопатической философией.

— Как преследуется черная магия?

— Не знаю, кем и где преследуется. Конечно, это печальное явление в человеческой жизни, когда мы вместо Христа и Бога верим тому, что при помощи каких-то действий, заклинаний, слов произойдут те или иные события. Этим совершенно исключается, что есть Бог. Православие говорит, что ничто не может совершиться, если на то нет воли Бога. А Божья воля соотносится с духовным состоянием человека. Поэтому тот же Мах1 или кто угодно может сделать только то и только тому человеку, который делает себя фактически беззащитным в духовном плане. Искренне верующему человеку, старающемуся вести христианский образ жизни, то есть жить по заповедям и с покаянием, никакая магия не страшна. Потому что он себя осеняет крестным знамением и верует в Бога. А кто верит в число тринадцать, черную кошку, черный понедельник, число «666» или ИНН, сам делает свою душу уязвимой для внешних воздействий.

— Какие творения святых Отцов Вы посоветуете в первую очередь непосвященному, неопытному человеку? И что выбрать для чтения из множества других богословских книг, изданных в разные времена?

— Авва Дорофей является тем первым святоотеческим автором, которого нужно не просто читать, а внимательно и постоянно изучать, это должна быть наша настольная книга. Его труд проникнут Святым Духом, который невозможно человеческой душе не почувствовать.

Если кто-то любит византийский стиль, то ему хорошо почитать святителя Иоанна Златоуста. Он дает толкования на Евангелие, на апостольские послания. Многие святые Отцы рекомендуют читать Златоуста в качестве духовного назидания.

Советую также почитать труды Марка Подвижника. Творения наших русских святых тоже очень полезны: святитель Тихон Задонский, святитель Игнатий (Брянчанинов) — правда, здесь уже требуется некоторая подготовка для чтения. Из последних авторов я бы очень рекомендовал «Письма валаамского старца Иоанна», это замечательная книга, которую каждому нужно иметь. Эти письма настолько просты и содержательны, что их можно сопоставить только с высочайшими творениями святых Отцов. Полезны также «Письма игумена Никона (Воробьева)», «Игуменья Арсения», «Беседы на Евангелие от Марка» епископа Василия Кинешемского. Эти книги просты, доступны и очень назидательны.

Важно знать главное. Задача наша состоит не в том, чтобы узнавать как можно больше. У нас есть конкретная цель. Мы все весьма близки к последней точке, поэтому надо знать, как правильно жить. Все прочее: догматические, богословские истины, — все они являются только средством. Когда мы строим дом, берем только те материалы, которые нужны для стройки. Если мне нужно десять кубометров досок, а я куплю тысячу, мне скажут: «Голубчик, ты истратил все деньги, что теперь будешь делать?» Время нашей жизни очень небольшое, и мы строим дом спасения. Поэтому нужно очень разумно и здраво относиться к чтению литературы: вбирать только то, что мне необходимо и полезно. Богословием нельзя развлекаться. Вы даже не представляете, какая колоссальная опасность — развлекаться в богословии. На свете существует множество сомнительных богословских книг, там столько теологических гаданий на кофейной гуще.

У Эразма Роттердамского есть книга «Похвала глупости"2, и он там иронизирует над схоластическим боголовием: «Ну что там Апостол? Ну, спросили бы вы апостола: «Евхаристия, что это такое? Как это происходит? Как это хлеб и вино становятся телом и кровью Христовыми? А в какой момент происходит?» Апостол бы во веки веков не ответил, а наши фомисты, скоттисты 3 вам точно все определят, все распишут, даже определят, в какой миг происходит». С такой издевкой он писал.

Поэтому чтение богословской литературы должно быть очень целеустремленным. Вот где нужна аскетика, воздержание, держать себя надо, чтобы не увлекаться интересными, но пустыми вещами.

Я бы рекомендовал литературу духовного порядка.

Также спрашивают, что читать семейному человеку из множества сочинений святителя Игнатия (Брянчанинова). Думаю, лучше всего — его письма, которые, кстати, наиболее доступны.

© Расшифровка лекций А.И. Осипова КЦ «Русская неделя»



1. Мах Эрнст (Mach, род. в 1838 г.) — проф. физики в Университете в Праге; По Маху, не тела производят ощущения, а комплексы ощущений, отличающиеся относительным постоянством, получают особые названия и обозначаются как тела. Последними элементами являются цвета, звуки и т. д., и мы должны исследовать их связь. Наше «я» есть не реальное единство, но единство практическое, группа элементов, связанная между собой крепче, а с другими группами того же рода — слабее. Для Маха существует не противопоставление «мира» и «я», ощущения и предмета, а только связь элементов. Науке, по его мнению, предстоит просто признать эту связь и пользоваться ею для выработки ясного понятия о существующем, отказавшись от попыток объяснить существование самих элементов.

2. «По своему произволу они толкуют и объясняют сокровеннейшие тайны:…Может ли Бог превратиться в женщину, дьявола, осла, тыкву или камень? А если бы он действительно превратился в тыкву, могла ли бы эта тыква проповедовать, творить чудеса, принять крестную муку?… Позволено ли будет есть и пить после воскресения плоти (эти господа заранее хотят обеспечить себя от голода и жажды на том свете)?» — Эразм Роттердамский. Похвала глупости. Глава 53.

3. Фомисты — последователи Фомы Аквинского (1225−1274) — итальянского средневекового философа-схоласта. Скоттисты — последователи

Интернет-журнал «Русская неделя»


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru