Русская линия
Русская неделя Иван Роса01.11.2007 

Паломнические заметки — Италия

В Италию хотелось поехать давно, но Господь судил только этой осенью. Когда мы с директором радиостанции «Радонеж» Евгением Константиновичем Никифоровым зашли познакомиться с сотрудниками паломнической службы в Москве, то я увидал как будто для меня приготовленную книжку «По святым местам Италии». Обстоятельно, исторически выверено книга рассказывала о многочисленных святынях солнечной Италии, которая хранила их два тысячелетия. Директор паломнической службы рассказал, что нет проблемы поехать в Италию, есть проблема с православными проводниками по святым местам. Там, на месте подвизаются местные русскоязычные гиды, которые могут помочь найти и подробно расскажут обо всем самом важном. Теперь я был спокоен, по этой книге я смогу сориентироваться на месте. Но в самолете в Рим, я обнаружил, что оставил книгу дома. Дело понятное — паломничество — это всегда приключение, это путешествие, отправляясь в которое ты никогда не знаешь, что встретишь по пути. Господь приготовил тебе встречу с тем, ЧТО нужно только тебе. Приготовиться к паломничеству невозможно, как невозможно быть готовым к встрече с новым.

Барии

Николай Угодник — самый любимый святой у русских, нет такого города или деревни, где бы не было храма в его честь. И вот мы отправились в Барии, поклониться его святым мощам.

Бари — город портовый, первое, что встречает тебя, обнимает — южная теплота. Ночью нас встретила волна теплого морского воздуха. Городок небольшой, и единственно, чем он знаменит — храмом, где почивают мощи Святителя Николая. Это как магнит притягивает паломников со всего света. Утром по набережной гуляет множество людей, и чем дальше ты приближаешься к храму, тем больше людей ты встречаешь. Такое ощущение, что вся жизнь кипит вокруг храма. Храм не похож на знакомые православные церкви, он очень прост как снаружи, так и изнутри. Когда ты входишь в него, первое, что поражает, это непривычная холодность католического храма — белые мраморные скульптуры на фоне голых стен. Это первое разочарование для православного паломника, для которого от одного сочетания слов «Святой Николай Угодник» — на душе становится тепло и, конечно, хочется почувствовать это тепло в храме, где находятся честные останки великого святого. И попадая сюда, всем существом понимаешь разницу между православной и католической традициями, в ответ на радость, идущую из сердца — «Я в Бари! У святителя Николая!» — на тебя смотрят холодные статуи холодными мертвенными глазами. Поэтому тех, кто поедет сюда для встречи с особо любимым в России батюшкой Николаем Заступником, хочу предупредить — будьте готовы к этому культурному шоку. Единственное, что родное вы увидите здесь — в уголке, справа от алтаря есть место, отведенное для православных богослужений — здесь стоят три иконы Богоматери, Христа и Николая Угодника — они создают микроатмосферу покоя, любви и доброты, но они же подчеркивают контраст между католической холодностью и радостью православия. Интересно, что этот маленький иконостас привлекает всех сюда приходящих, первым делом паломники подходят к нему, рассматривают и уже потом, от этой святыньки идут дальше. Этот золотой, охристый, киноварный теплый мир притягивает паломников своей настоящестью и любовью.

Этот же диссонанс ожидает вас, если вы захотите приобрести сувенир на память. В иконной лавке — изображения бритого Святителя Николая в католической митре совершенно чужые после светлых православных икон. Поэтому лучше с собой захватить икону и освятить ее здесь, помолиться.

Интересно, что православные паломники, в отличие от прочих перед входом в храм, зачехляют всю свою аппаратуру и благоговейно осеняют себя крестным знамением. Им кажется кощунственным фотографировать в месте, где почивает Николай Угодник. Для католиков и прочих такой проблемы нет. Они фотографирую все, лезут во все углы, как дети в конфетной лавке, безо всякого благоговения. И только у православного алтаря они останавливаются и понимают, здесь нельзя без благоговения, потому что прикасаются к чему-то очень высокому. Здесь они замолкают, перестают щелкать фотокамерами. И все-таки мы, христиане, все соединены. Нас объединяют общие святые. Когда все спускаются в цокольный этаж к саркофагу святителя Николая, который находится за решеткой, и подходят к поручням, которые сделаны на уровне колен, вот в этом момент приближения к святыне нет уже различия между православным и католиком, все опускаются на колени и с великим трепетом и слезами предстоят в молитве. Великая радость, что у нас есть святые, которые до сих пор объединяют нас. Этот объединяющий момент очень тронул меня.

Интересно, что здесь внизу, у раки святителя Николая, я увидел только русских и итальянцев. Через некоторое время наверху началась католическая месса и, глядя на лица людей, стоящих на службе, я подумал, что итальянцы — видимо самая набожная нация в Европе. И все-таки хочется молиться о том, чтобы этот храм стал когда-нибудь православным, потому что основной поток паломников — это православные люди.

После того как мы почитали акафист, наполненные молитвой и впечатлениями мы вышли из храма и решили прогуляться по узким улочкам этого славного итальянского городка. И вдруг к нам подходит пожилая пара — мужчина и женщина средних лет и обращаются к нам по-русски:

— Вы из России?

— Да.

— Из Москвы?

— Да.

— Как приятно! Мы изучаем русский язык и мечтаем поехать в Россию.

— А с какой целью?

— Мы хотим проповедовать наше учение, мы — свидетели Иеговы.

Да, братья-паломники, будьте готовы к такому отрезвляющему моменту, который всегда случается в духовных путешествиях. Если вы вдруг становитесь во время паломничества немножечко «волшебными» от встречи со святынями, то помните, что ни одно доброе дело не может пройти без отрезвления искушениями.

Так что паломников на выходе из храма святителя Николая уже поджидают «волки в овечьей шкуре», которые достают пачки пестрой пропагандистской литературы и толкают ее вам в руки. Удивительно только остается то, что вот эти западные люди до сих пор воспринимают нас как дикарей и совершенно серьезно собираются ехать в Россию, чтобы проповедовать нам Евангелие. Целая индустрия задействована на это, тратятся колоссальные деньги. Жаль, что у нашей православной мисси нет такого размаха и таких средств.

Неаполь

В Неаполе у нас был гид — отец Андрей, пять лет назад его отправили из деревенского прихода в России. Он — единственный священник Московского Патриархата на весь юг Италии. Пять лет назад, по его приезде, местный кардинал запретил, чтобы его пускали в какой-либо храм. Поэтому первые богослужения он проводил по квартирам верующих, четырех детей кормил только тем, что зарабатывал на требах. Основной контингент его прихожан — гастарбайтеры из Украины, есть и русские — но в основном осевшие здесь бизнесмены. На сегодня у него довольно большая паства. Сейчас здесь новый кардинал, он помогает батюшке через какую-то церковную организацию, которая находится при Ватикане. Здесь, в Италии существует большое количество мирских организаций католиков, которые могут заниматься социальным служением независимо от церковной иерархии. Такая организация нашла ему одну из пустующих церквей для служения.

Италия по количеству храмов как старых, так и новых — впереди всей Европы, и множество из них стоят пустыми, многие продают с молотка. Батюшка весьма доволен появлением храма и говорит, что теперь присутствие Православия в Неаполе начинает ощущаться. Он также помогает паломникам с экскурсиями в Барии, в Салерно, возит их к святым неразделенной Церкви первых веков. Такой проводник всем в помощь, с ним открываются все двери. В католической Церкви есть любопытная традиция: там нет такого поклонения святым как у нас — вполне конкретного: поклониться, приложиться, привезти святой воды, освященного масла или землицы, напротив, католики оградили всех своих святых решетками и доступ к ним ограничен или вообще закрыт. Сами католики говорят, что такая традиция — это наследие первых веков, когда Церковь была гонима, и святые мощи укрывали от посторонних и ограничивали доступ к ним, чтобы не произошло осквернения и разграбления от гонителей и варваров. Но священники могут договориться с хранителями, чтобы православные могли зайти за оградку, приложиться. Поэтому путешественникам нужно помнить, что лучше всего паломничество совершать с местным священником.

В Неаполе в одном из храмов есть сосуд с кровью великомученика Пантелеимона. Отец Андрей показывал нам эти святыни и сказал, что раз в год на день святого Пантелеимона, в августе, эта кровь разжижается, становится настоящей жидкой кровью. Ученые проводили спектральный анализ сосуда с этим веществом, и они подтвердили что это — действительно кровь.

Рим

Здесь мы познакомились с одним очень необычным человеком, которого нам рекомендовали как очень интересного гида по имени Сев Борзак. По телефону я так его и называл — Сев, но когда увидел его вживую, то удивился его весьма экстравагантной отец Всеволод Борзаковский внешности и переспросил его о необычном имени. Он сказал, что его можно звать Севом, либо Всеволодом, либо отцом Всеволодом, потому что он протодиакон Русской Православной Церкви, либо просто — Арамисом. Я поразился его чувству юмора, потому что он действительно выглядит как настоящий Арамис из романа Дюма. Полная фамилия его была — Борзаковский. Его отец эмигрировал с митрополитом Анастасием в Америку и участвовал в организации Русской Православной Церкви Заграницей, матерью его стала очень известная оперная певица.

Вначале он проживал в г. Бетезда (шт. Мэриленд, США). Женат, жену зовут Анной. Некоторое время служил архидиаконом Православной Церкви в Америке, теперь решением Священного Синода назначен внештатным клириком Свято-Николаевского ставропигиального прихода в г. Риме.

В начале нашего общения он спросил, что нам интересно в столице Италии. Я попросил его показать нам православный Рим, при этом у нас было очень мало времени, всего несколько часов. Мы мало, где побывали, но увиденное потрясло меня. Первое, куда он нас повел — была церковь Санта-Кроче. История ее такова. Когда Царица Елена отправилась на поиски Креста Господня, то вернулась она не только с Крестом Христовым и крестом благоразумного разбойника Раха, но еще и привезла с собой несколько кораблей земли с Голгофы. В Риме была найдено место, где эта земля была рассыпана и на этом месте была построена церковь Святого Креста (Санта-Кроче). Этот храм принадлежит бенедиктинцам. Здесь есть небольшое помещение, в котором хранятся большие фрагменты Креста Христова в золотом крестообразном ковчеге, и самое удивительное — табличка, которую римские солдаты прибили на крест христов, где на трех языках написано «Иисус Христос — Царь иудейский». Здесь же находится один из гвоздей, которыми прибивали Спасителя ко Кресту, также хранится перекладина от креста благоразумного разбойника. Так как это место не очень известное, здесь всегда немного людей.

Пантеон

Когда мы вышли из храма, отец Всеволод спросил, какие бы святыни мы хотели еще повидать. Я попросил его показать нам Пантеон, где находится чудотворная икона Божией Матери, в прошлый свой приезд в Италию, я видел ее издалека. Отец Всеволод объяснил мне, что я видел только список с оригинала, который находится в другом месте. Это одна из икон, написанных самим апостолом Лукой. Когда мы добрались до места, то меня удивил перед храмом египетский обелиск с иероглифами, вершину которого украшал крест. Зачем он стоит среди христианского города. Предваряя мой вопрос, отец Всеволод показал на обелиск и сказал: «Представь себе, что этот обелиск помнит Моисея. На этом обелиске написано, что его построил тот самый фараон, войско которого поглотило Чермное море. Он построил его в ознаменование побед своего отца. И вот сейчас мы смотрим на этот обелиск как когда-то на него смотрел Моисей, может быть прикасался к нему.
Эта вещь хранит дух того времени, поэтому она стоит тут не случайно».

И вот то, что мне минуту назад казалось нелогичным, чужеродным и неправильным, вдруг засияло глубинным смыслом и мудростью. Мы прошли в Пантеон, где когда-то находились скульптуры всех Римских богов, поклонились списку чудотворной иконы, и отец Всеволод стал разговаривать с монахом, чтобы нас пустили поклониться самой чудотворной иконе. Ему отказали. Но потом, почему-то вдруг к нему подошел другой служитель и что-то сказал ему. Радостный отец Всеволод сообщил нам, что произошло маленькое чудо и нас пустят приложиться к оригиналу. Оказалось, что внутри Пантеона есть маленькая, незаметная церковь. Дверь ее устроена так, что она всегда в тени, и тот, кто не знает, что здесь есть вход никогда не найдет его. Мы оказались в небольшом помещении прямо перед чудотворной иконой, она была гораздо больше своей копии. Я встал перед этой удивительной иконой и большего присутствия, реального присутствия Божией Материя не припомню. Там есть такая маленькая приступочка, на которой молятся монахи, мои колени сами собой опустились на нее, я стал молиться. Время утратило свой бег так, что когда меня стали тянуть за руку из этого храма, я словно очнулся ото сна. Я взглянул на лицо отца Всеволода, глаза его сияли радостью. Он удивленно пожал плечами и сказал, что на его памяти это первый раз, когда сюда пустили не католика, не священника, а просто человеку со стороны, и что ему видится в этом особое благоволение Божией Матери и Божье благословение. Эта молитва перед иконой стала самым радостным моментом в Риме. Пантеон остался местом, куда хочется возвращаться вновь и вновь. Я был рад, что прикосновение благодати Божией Матери может ощущаться не только в России, на Афоне, в Иерусалиме, но и здесь, в центре католического мира.

Интернет-журнал «Русская неделя»


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru