Русская линия
Православие и Мир Йован Маркович05.06.2007 

Нет ничего дороже мифа. О Косово, сербском кино и «Золотом витязе»

Йован Маркович — сценарист, продюсер, директор киностудии «Фильм и тон», член финской академии Искусств и Наук, вице-президент «Золотого Витязя», лауреат премии имени С.Ф.Бондарчука «За выдающийся вклад в кинематограф».

Темой 16 Кинофорума «Золотой Витязь» http://www.pravmir.ru/article_2058.html стала проблема государственного терроризма в Косово и Метохии.

-Йован, этот фестиваль будет посвящён Косово. Я знаю, что Патриарх Сербии Павел дал благословение на проведение фестиваля. Я также знаю, что Ваш фильм посвящён Косово. Расскажите, пожалуйста, об этом. Как полностью называется фильм?

— «Косово. Погром бесконечный».

-Вы автор сценария?

-Нет. Я — вхожу в группу, которая писала этот сценарий и снимала фильм. Кроме того, я — продюсер этого фильма. Среди авторов имеются сценаристы, известные историки… - и это очень важно. Мы хотели сказать о том, что Косово — исконно сербская территория. Православная территория. Нигде в мире нет такого количества церквей на таком маленьком пространстве.

-То есть концентрация очень высокая?

-Да. Как морская соль. Там очень насыщенное пространство. Через каждый шаг: храм, монастырь, часовня… Такого нигде больше нет. И вдруг сейчас всё это разорено. Разрушено.

-Это американские бомбы?

-Нет, это албанский беспредел. Америка другой вклад внесла. Она проложила через Албанию и Сербию путь мусульманства в Европу.

-Зачем?

— Потому что Америке не нужна сильная Европа. Америка везде себя позиционирует, как государство мира и добра, но посмотрите сами — где Америка, там Вьетнам, там Ирак, там разбомбленная Югославия…

-Так Ваш фильм о историческом пути Сербии?

— Да. Там есть историческая перспектива. Мы показываем, как ещё 20 лет назад с Косова шли колоны сербов, которых со своих исконных земель прогоняют албанцы. И этого, никто ни когда не показывал. Ведь притеснение сербов было уже тогда. Но тогда мы были социалистической страной и нам не давали говорить об этом. Албанцы были наши братья, и всем миром мы помогали им создавать своё государство. Но не на нашей же территории! И мы в своём фильме показываем все стадии погрома Косова, мы показываем, как албанцы во все времена вступали в сговор с оккупантами и гнали сербов: при турецкой власти, при Гитлере, при Тито… И каждого оккупанта они встречали аплодисментами.

Вот мы показываем — они скандируют: «Гитлер! Гитлер!» А тогда, во время Второй Мировой, погибло 60 тыс сербов. А потом вы увидите войска НАТО и опять: «Нато! Нато!» А рядом несчастный народ, который хочет не многого — только жить на своей земле. Ведь албанцам сербы дали всё: образование, культуру… Но им этого мало. Им нужна ещё и сербская земля.

-Скажите, сейчас на территории Косова много православных церквей?

-Раньше было много: и епархий и церквей, а сейчас ни одной. Раньше им мешал Милошевич. Но сейчас его нет. Милошевич делал большие ошибки, но дело не в этом. Почему народ должен отвечать сейчас за его ошибки? Албанцы на Косово не построили ничего за всю свою историю. Там стоят мечети — но это турецкие мечети. Там есть церкви и дома, магазины и больницы — но это строили мы- сербы. А они только разрушали.

— В Ваших словах столько боли…

-А как иначе. Сейчас нам говорят: «Зачем вы помните о Косово?» Но как не помнить? Это мои корни. Это корни каждого серба. Мой отец говорил: «Когда ты покупаешь корову, то спрашиваешь, кто её отец и её бабушка» А как же человек без своих корней? Кто мы без своих корней?

Нам говорят: «Забудьте Косово. Это миф». Но это не только миф. Косово это правда — это случилось. Со всеми нами это случилось! Но даже если бы это был только миф — то и тогда почему его нужно забыть? У человека есть разные части его бытия. И у каждого человека есть свой миф. Есть любовь. Можно и любовь поставить в химическую формулу. Почему нет? Но любовь это не формула — это чувство. И тому, кто влюблён, кажется, что никого нет лучше. Тому, кто влюблён, его женщина кажется самой красивой, самой умной, самой талантливой. Всем смешно. Но только не тому, кто влюблён. И как прекрасен, как красив человек влюблённый!

Поэтому можно сказать: «Почему любовь? Зачем этот миф?» Но что бы человек был без этого мифа? И как счастлив человек, который влюблен. Даже если это только его миф. Но есть и миф целого народа. И это не проблема истории и прошлого. Это проблема ежедневности. Почему мы любим своих детей? Надо любить все детство! Но тот, кто любит всё детство мира и тайно не любит ни одного ребёнка — он одинок. А тот, кто любит своего ребёнка — тот способен полюбить и других.

-Да, Вы совершенно правы. Чувство — это история, это прошлое. Без этого человек очень беден. Богатый человек, тот который помнит своё прошлое.

-Конечно, так и в жизни: что запомнил — то было, что не запомнил — того не было. У нас помнят Косово в каждом доме. В каждом сердце. В каждой голове. Родится мальчик, скажут: родился Милош! А сейчас мы теряем Косово… Но, по легенде, накануне битвы в 1389 году, к царю Лазарю пришёл архангел Михаил и сказал: «Что ты хочешь? Победишь завтра и станешь царём на земле. Погибнешь завтра, проиграешь эту битву — и станет твой народ воинством небесным». И они все погибли. Рано утром перед битвой причастились и пошли в бой. Это самое большое жертвоприношение духу, потому что было принесено всем народом. И даже если это только идея, то почему нужно эту идею, этот миф разрушать? Ведь так можно разрушить и историю Христа. Но что с нами будет без этой высоты? Цивилизация стоит на этих легендах и сказаниях. Это моральные принципы, на которых стоит народ. Это принцип жизни сербов, который стоит на высоких идеях, на жертвенности и причащению небу.

-Говорят, что сербы спасли Европу от турецких погромов?

— Да, в Косово встретились две цивилизации — мусульманская и христианская. И после Косова мусульмане больше не пошли в Европу. По всей Европе шёл колокольный звон, все праздновали победу: на Балканах было остановлено продвижение мусульманской цивилизации! Есть исторические данные: Косовская битва не была проиграна. Равное количество сербов и турок пали на Косовском поле. Но после Косова Сербия не просто ослабла — она была обезглавлена.

Погиб турецкий султан, но погиб и наш царь Лазарь, всё дворянство пало на Косово. Руководить стало некому. И, конечно же, после этого турки легко взяли страну. И пять веков Сербия была в рабстве. И чудо, небесное водительство в том, что в Сербии сохранилось православие. Но, конечно, историю пишут победители… Но не смотря на это, Косово- это великая страница нашего духовного пути — здесь случилось заклание Сербии. Это была жертва. И сейчас этот символ жертвы хотят у нас отнять.

— Как сейчас живут в Косово сербы?

-Смотрите сами. Мы сажаем дерево — албанцы его вырубают. Мы строим дом — они его разрушают. Они уничтожают наши храмы, убивают наших священников, насилуют наших женщин…

— Об этом кто-нибудь говорит?

— Да, есть попытки сказать правду. Наш фильм — одна из таких попыток. Грядущий фестиваль «Золотой Витязь» делает Косово главным событием и посвящает 16 Международный кинофорум проблемам терроризма. Огромное спасибо Николаю Бурляеву. Он опять говорит об этом, опять поднимает эту проблему перед всем миром…

— Йован, как Вы пришли в Золотой Витязь?

-Случайно. Встретились случайно я, Коля Бурляев и Никита Михалков в доме покойного Стевы Жигона. А после этого — ещё раз в Москве. Тоже случайно. Коля сказал, что хочет провести в Белграде фестиваль. А я ответил, что в Белграде много фестивалей, кроме того, сейчас блокада. Это было зимой 93 года. Я предложил провести фестиваль в городе Нови Сад. Прошло какое-то время. И я забыл об этом совершенно. Вдруг звонит Коля из Нови Сада. Он привёз памятник Сергию Радонежскому работы Клыкова. Я приехал. К фестивалю ничего не готово, я включился в работу, стал художественным директором фестиваля. И мы провели этот фестиваль. Сейчас это кажется невозможным — Сербия была в блокаде, и сложностей было очень много. «Золотой Витязь» сделал всё, чтобы снять и ослабить эту блокаду. Государственные деятели молчали, но «Золотой Витязь» неустанно говорил, говорил и говорил, словно в набат бил: «Это геноцид одного народа: продуктов нет, лекарств нет, дети умирают…» И блокада была прорвана…. С этого момента я стал и вице-президентом «Золотого Витязя». А мы с Колей стали братьями

-То есть получается, что «Золотой Витязь» помог Сербии прорвать блокаду, а Сербия помогла окрепнуть Золотому Витязю?

— Это был второй фестиваль, и он сразу же показал, что он борется за людское право. Он поставил вопрос и адресовал его всему миру: «Как можно судить одну страну до смерти? Как можно дать погибнуть детям и старикам? Как можно было позволить убивать священнослужителей?» Здесь, в Сербии делом подтвердился девиз «Золотого Витязя»: «За нравственные христианские идеалы. За возвышение души человека». Мы тогда как в бою, сплотились и породнились. А потом прошли с нашим фестивалем от Адриатики до Иркутска.

-Вы ведь были и в Приднестровье, во время блокады?

-Да, Коля мне позвонил: «Два дня до фестиваля. Как вы приедете в Тирасполь?» Я ответил: «Не знаю как, но приедем». Много раз потом фестиваль был на грани, и каждый раз уже Коля повторял: «Не знаю как, но фестиваль будет».

-А как же тогда Вы попали в Приднестровье?

-Нам помогли гагаузы.

-Кто?

-Гагаузы — это православные туркмены. Мы пересекли границы Молдавии, Румынии, блокадный заслон в Тирасполе. Нас встретил Лебедь. И фестиваль опять стал вестником свободы.

-Йован, Вы только недавно вернулись из Беларусии. Какова Ваша связь с этой страной?

— После Тирасполя был фестиваль в Минске. У нас завязались добрые отношения с очень известными людьми: Светланой Суховей, Гостюхиным, покойным Пташуком… И я на сербские фестивали стал привозить белорусские фильмы. Фестивали — это хорошо, но это один, два раза в год. И что из этого?

Культура — это ежедневное воздействие. И необходимо, чтобы это воздействие было длительным. Мне сказали — государство теперь нам не помогает, как когда — то при Советском Союзе. И я подумал, тогда давайте мы будем помогать друг другу. Америке тоже не помогает государство. Америке помогаем мы. Но это хорошо, если мы покупаем хорошие фильмы — но мы же покупаем плохие. Югославское кино когда-то любили люди. Так почему бы тогда нам не взять югославские фильмы, и показать их миру, а лучшие фильмы мира- показать Сербии? Почему бы не сделать обмен? Когда-то ещё во время блокады меня спросили в министерстве культуры России: «Чем вам помочь?» Я ответил: «Не надо нам помогать. Переведите наши книги. У нас есть замечательные писатели Добрица Чосич, Милош Цанянски…переведите нашу литературу хотя бы в десятой доли от того, как мы переводим русскую. Мы сто русских, а вы наших пять. У Чосича половина событий проходят в Москве, а он так и остался непереведенным…».

Но мои слова так и осталось без ответа. Жаль. Это было бы полезно обеим странам. А сейчас я предложил провести в Белоруссии дни сербского кино, и в Белоруссии должны были смотреть сербские фильмы на протяжении целой недели. Собрались в Минске критики, люди из телевидения, консультанты, актёры, люди из министерства и я им показал лучшие фильмы: Кустурици, Слободана Пешича, Горана Марковича, Паскалича… - и они увидели такое разноличие, каждый фильм не похож на предыдущий, у каждого своя эстетика, как возможно?- Маленький народ, у вас идёт война, а вы создаёте такие фильмы? И я сказал, так покажите тогда эти фильмы вместо латинско-американских фильмов! И мы это сделали.

-Когда это будет, Йован?

-Вот с мая этого года по май следующего. Мы долго не могли отладить технические проблемы, с переводом, с форматом, но теперь всё позади, и в Беларусии будут смотреть наши фильмы. Я счастлив!

-Так значит, сейчас в мае состоялась премьера года сербского кино в Беларусии?

-Да.

-Спасибо Вам за всё, что Вы делаете во имя культуры наших стран!

Беседовала Галина Вайгер

http://www.pravmir.ru/article_2086.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru