Русская линия
Православие и МирПротоиерей Михаил Шполянский07.03.2007 

Открывая дверь: молитва, чтение, пост; духовное руководство

Итак, молитва. Индивидуальная молитва как богообщение, как ощущение всеприсутствия Божия и предстояние пред Ним должна постоянно сопутствовать христианину. Личная молитва многообразна. Это утреннее и вечернее молитвенное правило, молитва перед и после трапезы, это сердечная молитва — Иисусова, это разнообразные молитвенные тексты, читаемые в различных духовных и житейских нуждах: каноны, акафисты, кафизмы и пр. Обилие распространенных в Церкви написанных молитвенных текстов вовсе не исключает возможность обращаться ко Господу в воздыхании сердца своими словами. Смысл же чтения молитвы по существующему тексту в том, что все эти молитвословия являются плодом духовного опыта святых в их обращении ко Господу. Молясь словами их молитв, мы молимся вместе с ними, и учимся у них, и проникаемся масштабом их духа; в то же время и они молятся с нами и за нас.

Учиться молиться следует; учить же сами молитвы вовсе не обязательно (кроме, разве что, самых основных — «Отче наш», «Верую» и т. п.). Главное — читать их внимательно и благоговейно. По слову святых отцов молиться нужно «держа ум в словах молитвы». Совершенно необходимо иметь в своей собственности «Православный молитвослов», включающий в себя все необходимые молитвенные тексты. Читать утренние и вечерние молитвы следует, естественно, утром и вечером, беря у Господа благословение на наступающие день или ночь и благодаря за Его милости в прошедшее время. Объем чтения утреннего и вечернего молитвенного правила может быть различен с учетом конкретных обстоятельств жизни. Святитель Феофан Затворник советовал начинающим: «Выберите себе молитвенное правило по силам, еще сократите его на одну молитву, но оставшиеся молитвы прочитывайте неукоснительно». Конечно, это не отменяет права при потребности души читать больше.

Более частные вопросы «молитвенного делания» как явления сугубо индивидуального желательно было бы обсуждать со своим приходским священником или духовником, если таковой имеется. Впрочем, по сути дела, это касается всех аспектов жизни в Церкви: посещения богослужения и подготовки к ним, устроения семьи, чтения святоотеческой литературы и соблюдения постов, организации повседневного быта и пр. И потому вопрос отношений с духовником (как частный случай согласования своей жизни с Промыслом Божиим) является исключительно важным для каждого члена Церкви. Естественно, мы должны уделить ему особое внимание.

Вопрос этот очень непрост. Более того, он стоит настолько остро, что вызывает в церковной жизни многочисленные соблазны. Причиной этого зачастую является неразделенность понятия «духовник» на два достаточно различных явления: духовный наставник и духовный отец. Прежде всего скажем, что далеко не каждый священник может быть духовником и не все слова батюшки нужно воспринимать как глас Свыше. Здесь необходимо духовное рассуждение: нужно различать действия духовных советов на нашу душу и прибегать к тому священнику, от которого мы получаем очевидную пользу. Таковой может быть духовным наставником — возможно, это наш приходской батюшка, а может, и служащий на другом приходе священник, или монастырский иеромонах (монах в священном сане), или архиерей (епископ).

Но, во всяком случае, духовный наставник должен быть любящим советчиком, но не «владетелем» души своего пасомого. Его советы обязательны к исполнению только тогда, когда они посильны («подвиги должны быть по силам» — правило святых отцов) и душеполезны, в противном случае позволительно обратиться за советом к другому духовнику. Впрочем, здесь таится великая опасность известного явления «бегания по духовникам» — поиска такого священника, который будет только потакать нашим хотениям и в своей неопытности покрывать наши страсти. И Господь, видя безнадежность духовного устроения таковых «бегунов», рано или поздно попускает таковую встречу, и самоволец воздыхает облегченно: «Вот, наконец, нашел я духовного батюшку!» Необходимо быть предельно честным с собой, со своей совестью, дабы избежать впадения в такой самообман — выбраться из него уже очень трудно.

Ну, а что такое духовный отец? Это уже отношения гораздо более тесные, глубокие, основанные на благодатной духовной опытности пастыря, на проверенной духовной общности отца и чада, и в первую очередь — на подлинности взаимной жертвенной христианской любви. В этих отношениях приобретают особое значение доверие и послушание с одной стороны, и глубочайшая духовная ответственность с другой. И в этих отношениях обязательно должна присутствовать верность. К сожалению, реалии нашего времени таковы, что отношения духовничества в их благодатной полноте ныне крайне редки.

Поэтому нужно быть исключительно осторожным в выборе себе духовного отца и, прежде всего, не спешить с этим. Чем долее продлятся наши отношения с батюшкой как с духовным наставником, тем более надежды на то, что его отцовство даровано нам Господом. Впрочем, духовное оскудение мира ныне таково, что и душеполезное наставничество сыскать не просто: имейте в этом терпение, понимая, что таково знамение последних времен, и смиренно молите Господа, дабы Он «послал вам человека, который вас управит» (по слову святых отцов). Будем искать дух смирения, терпения и благодарения, будем стараться согласовывать свою жизнь с волей Господа — и, веруем, спасемся. А будет на то милость Божия — пошлет он нам и духовника — благодатного руководителя и утешителя.

Несколько слов о старчестве. Старчество — это особое благодатное состояние, харизматический (полученный снисхождением Духа Святого) дар Свыше. Харизма (призвание) старчества — духовное окормление множества чад, как монастырской братии, так и мирян; своего рода «преизбыток духовного отцовства». Как это ни печально, но нужно констатировать, что нынешним христианам лучше и не рассчитывать на встречу с подлинным старцем. Вот слова последних старцев нашего времени, благодатность призвания которых не вызывает ни у кого сомнения: «Старцы отняты от мира» (архимандрит Иоанн Крестьянкин); «Старцы — не знаю. Старики есть» (архимандрит Кирилл Павлов).

Зато самое широкое распространение получило зловредное явление, точно наименованное митрополитом Антонием Сурожским «младостарчеством», — гордое стремление некоторых священников (независимо от возраста и духовного опыта) властвовать над своей паствой, самовольно облекая себя в личину старчества. Так что, друзья мои, будьте крайне осторожны, когда вас зазывают к «благодатному старцу», особенно если он сам себя таким образом как-либо выказывает (Подробнее об этой проблеме советуем прочитать в издании: «О духовничестве». Фонд «Христианская жизнь», Клин, 2000 г.).

Но продолжим нашу беседу — поговорим о душеполезном чтении. Слава Богу, на сегодняшний день доступной православной литературы более чем достаточно. Церковные книжные лавки, приходские библиотеки, множество книг в личном пользовании у верующих людей… Количество и разнообразие этой литературы чрезвычайно велики: жития святых и труды святых отцов, церковная гимнография и канонические постановления, богословские и исторические труды, литература катехизаторская (просветительская) и миссионерская, художественная литература для детей и взрослых, дидактическая, полемическая и т. д. и т. п. Дать описание всем этим изданиям в рамках данной книги невозможно, да и не нужно. Читайте: каждому прилежит то, что полезно для его души. Читайте — в условиях выхолащивания духовно-исторической памяти нашего народа это один из лучших способов заполнения «духовного вакуума». Ищите то, что вам интересно, полезно; то, что вас вразумляет и воодушевляет.

В разные моменты жизни это могут быть разные тексты; одни отступают на задний план, другие становятся новым духовным открытием. При первых шагах не пренебрегайте самой простой детской литературой — «Закон Божий», «Детская Библия» и т. п. — мы ведь все дети во Христе. Не смущайтесь непонятностью или даже неприемлемостью для вас какого-либо текста: значит, просто вам сейчас это не нужно. Вообще Священное Предание (святоотеческая литература) достаточно многогранно и по-разному применимо в различных житейских и духовных обстоятельствах. Ведь что такое «опыт святых отцов»? Это опыт практической реализации заповедей Божиих в самых разнообразных жизненных условиях.

Путь к Богу един во Христе — вектор этого пути указан Евангелием. Но единственность пути не отвергает многообразия форм движения — это очевидно в самых основах церковной жизни: монашество и брак, священство и миряне, т.д. Такое же многообразие присутствует и в личностной сфере: духовные, психические и даже физические особенности отдельных людей предполагают различные способы врачевания от греха и различные формы спасения во Христе. Более того, разнообразие и даже некоторое разномыслие в границах единого потока жизни Церкви говорит о ее вечной цельности и гармонии как живого организма. Итак, не ищите, чем смутиться или соблазниться, или что покритиковать (бесы всегда подсунут обильную пищу таким настроениям!), но с доверием обратитесь к Богу, к Церкви, к опыту святых отцов — и вам откроется чудный мир полноты человеческого бытия.

Вообще слово доверие — ключевое в подлинной религиозной жизни. Слово вера включает в себя слишком многообразные смыслы, иногда вполне не христианские (чем и пользуются шулеры от религий: например, вера в непогрешимость гуру и т. п.). Слово же доверие — теплое и личное, очень точно отвечающее духу отношений между Богом и человеком в христианстве. Можно верить в истинность теории относительности, но говорить, что мы доверяем теории относительности — глупо. Доверие — функция любви и необходимое условие личностных отношений человека с Богом, условие жизни во Христе. Доверять тому, что все ниспосылаемое от Бога есть благо и уметь доверчиво это принимать, доверять безмерности любви нашего Небесного Отца к Своим заблудшим чадам и уметь ответить Господу своей бесхитростной любовью — вне этих чувств бесполезно искать встречи с Богом. Доверие украшает и освещает жизнь; недоверчивость сужает и мертвит. Быть скептиком — много души не нужно; видеть во всем худшую сторону и подозревать наихудшее — много ума не требуется. А вот уметь быть пред Богом доверчивым, простодушным, искренним, как счастливый ребенок рядом с любящим отцом — вот первые шаги от земной юдоли в Царство Небесное. Доверимся Господу, доверимся опыту святых отцов и Церкви — и обрящем покой в душах наших. И чтение святоотеческой литературы — важный элемент этого обретения.

Далее. Немалое значение в жизни православного человека занимает пост: внешне он выражается в воздержании от определенных видов пищи, но само по себе понятие поста неизмеримо более глубокое, чем это обычно понимают вегетарианцы, диетологи, да и вообще люди нецерковные. Пост есть не пища или питие особенное, но духовный подвиг ради Господа. В первую очередь — это время покаяния и духовного сосредоточения. В это время нужно по возможности ограничить нашу погруженность в мирскую суету, отказаться от светских развлечений, больше времени уделить посещению Церкви, молитве, душеполезному чтению, добрым делам ради Господа. Особо следует обратить внимание на характер наших отношений с близкими: перед обиженными извиниться, с находящимися в ссоре примириться, нуждающимся особо уделить наше внимание и заботу. В период поста совершенно необходимо хотя бы один раз причаститься.

В плане именно употребляемых продуктов пост делится на нестрогий (воздержание от всех видов мясо-молочной пищи) и строгий (воздержание также и от рыбы). В монастырском уставе пост дифференцирован более глубоко как по календарю, так и по составу пищи (присутствует понятие «сыроядения» — употребления в пищу в определенное время только сырых овощей, и «пост без вкушения растительного масла», а также «совершенный пост» — полное воздержание от пищи, например, перед причастием). В то время как сроки пощения для всех Церковью устанавливаются общие, то строгость поста и мера воздержания определяется индивидуально в соответствии с конкретными условиями. Так, по канонам Церкви от поста «разрешаются» (то есть освобождаются) болящие, путешествующие (в меру необходимости), беременные, кормящие матери и т. п.

В течение года Церковью определены четыре многодневных поста: Великий, Петров, Успенский и Рождественский, а также большинство сред и пятниц в течение всего года и несколько сугубых однодневных постов (точные сведения о времени постов удобно посмотреть во вступительной части любого Православного церковного календаря). Великий и Успенский посты являются строгими (безрыбными), Петров и Рождественский (кроме последней седмицы) — нестрогими.

Итак, пост — это школа духовного сосредоточения. Пост — это школа самопожертвования, умения отказаться от «дольнего» ради «горнего», школа послушания и смирения, школа управления своей волей и своим организмом. Пост — это периодическое напоминание нам о приоритете духовных ценностей над материальными. Пост (как и периодичность богослужений, праздников) — это ритмика горнего мира, соединение земли с Небом. Пост — это труд во Христе, пост — это радость во Христе. Пост — это заповедь Божия: «…тогда будут поститься в те дни» (Мк. 2, 20). А ведь сказано Господом: «Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей…» (Ин. 15, 10).

Специфика поста в том, что он как бы воссоединяет духовное делание и быт православного человека. Впрочем, это можно сказать и о многих других сторонах «воцерковленного» быта: неизменность чтения утренних и вечерних молитв, освящение трапезы, традиционное празднование в домашнем кругу церковных праздников (например, обычай колядования на Рождество) и т. п.

Нормой православного быта является устроение в доме «ли» — части комнаты (как правило, восточной), где на стене располагаются распятие и семейные иконы (Спасителя, Божией Матери, святых угодников), где хранятся святыни: просфоры, святая вода, святой елей и пр. В «красном углу» обычно читаются утренние и вечерние молитвы. Совершать моления должно стараться не спеша, вдумчиво, предстоя при этом перед святыми иконами (1) — символом Богоприсутствия и Царства Небесного. Обычно мы молимся пред горящими в «красном углу» лампадой или свечой, они — символ нашего молитвенного горения; это и определенный «настрой», и выражение благоговения. Итак, утром восставши ото сна, умывшись и приведя себя в порядок, возжигаем в «красном углу» свечу (лампаду) и внимательно вычитывают утреннее молитвенное правило (аналогично в свое время — и вечернее). После окончания утренней молитвы, желательно натощак потребить (съесть) частичку святой просфоры и запить глотком святой воды — так день начинается благословением Божиим и Его святыми дарами.

Такого рода традиций устроения быта православного христианина довольно много; они как бы корректируют нашу жизнь в контакте с секулярным миром. Знание и усвоение этих традиций — вопрос времени. Во всяком случае, воцерковленность быта предполагает благообразие в убранстве дома, в одежде, в поведении. Впрочем, все это ни в коем случае не должно отпугивать — эти нормы не являются изначально заданными требованиями, но гармонично входят в жизнь христианина по мере его воцерковления.

Итак, мы рассмотрели разнообразные вопросы повседневной жизни человека в лоне Православной Церкви: молитвы, посты, воцерковленный быт и др. Но что же такое собственно-то говоря Церковь как духовное явление? — давайте попробуем в этом, в меру сил, разобраться.

(1) — Каков смысл моления пред иконой? Только тот, который определяет решение Седьмого Вселенского Собора: «Икона есть образ, возводящий ум к первообразу». Живя физически в мире вещественном, человеческий разум нуждается в зрительном образе даже при общении с миром горним; чистый спиритуализм здесь опасен. Это не противоречит христианскому вероучению: ведь Господь Своим вочеловечением открыл путь к обожению материи. Иконы Христа, как и святых Божиих, являются отображением физического вида их обоженой плоти. Взгляд на святые иконы помогает ощутить присутствие того, с кем мы общаемся в молитве, возвести мысль к первообразу. Помогает в молитве. Именно помогает, и потому является удобоприменительным, но, естественно, не обязательным или необходимым. И молясь пред иконой Спасителя, мы молимся Ему Самому, и только Ему, о ниспослании всякого блага. В случае моления пред иконой Христовой, или Пресвятой Троицы, мы обращаемся именно к Богу со всяческим прошением, и некоторое различение при этом самих икон носит только историческое и психологическое значение. И не более того.

Также молясь пред иконой Пресвятой Богородицы или св. угодников Божиих — мы молимся не самой иконе, но тем, кто на ней изображен. Очевидно, что преизбыток любви, явленный святыми в земной жизни, подвигает их и на Небе быть ходатаями за нас пред Богом. Особое право предстательства принадлежит Пресвятой Богородице. Нужно ли говорить о силе материнского ходатайства? Мягкое женское сердце более склонно к всепрощению, даже и без справедливых на то оснований, и прошение Матери о милости не отвергается Сыном (об этом — история иконы «Нечаянная радость»). Потому народ Божий почитает Приснодеву Марию не только как земной корень Иисусов, но и как свою первую предстательницу пред Богом.

Отображено это предстательство во множестве чудотворных и чтимых икон Богородицы, сами имена которых говорят об их значении: «Всех скорбящих радости», «Милостивая», «Утоли моя печали», «Скоропослушница», «Целительница», и далее. Все сказанное о богородичных иконах также относится и к иконам св. угодников Божиих. Само слово «угодник» в первую очередь касается отношения к Богу. «Угодивший Богу». Но с не меньшим основанием можно его смысл развернуть и в отношении к ближнему — в соответствии с двуединой Христовой заповедью любви. «Угодивший ближнему». Угодивший тому, кто в нем нуждался, тому, кто обратился к нему за помощью. И молясь пред иконами Угодников, мы молим их о заступничестве за нас пред Господом.

http://www.pravmir.ru/article_1818.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru