Русская линия
Православие и МирИеромонах Никон (Беляев)27.11.2006 

А ведь одно время думали об упразднении постов…
Дневник иеромонаха Никона

Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8

31 июля

29 июля посетил Оптину преосв. Никон — еп. Вологодский. Зашел и к нам в скит. Был в обоих храмах, у о. Иосифа и у Батюшки, а затем ушел в монастырь в сопровождении о. архим. Ксенофонта. В храме св. Предтечи Иоанна Владыка говорил всем скитянам речь. Мне понравилось, как он говорил. Говорил о необходимости и пользе для нас скорбей….Еще говорил:

— Хорошо у вас здесь, отцы святые, помоги вам Господи. Еще в наших обителях чувствуешь, что еще есть вера Христова, когда теперь сатана явно для всех вооружается на Церковь Христову… Мирские люди стараются приехать поговеть в монастырь, чтобы отдохнуть, поговеть, получить совет, наставление — как бороться со страстями, немного пожить в святой обители. Мирские духовники обижаются, что к ним не идут на исповедь, они не понимают причины этого…

Всего написать не могу, да и не упомнишь…

Завтра начинается Успенский пост. Аще жив буду, и сподобит Господь Своей милости, буду готовиться. А в миру одно время были слухи об упразднении постов. Не понимают люди, что исполняют злую волю диавола во вред себе и всем. Спаси Господи и помилуй.

20 августа 1908 г.

Вот уже прошел Успенский пост. Время никого не ждет, летит, летит…

…Иван Васильевич рассказал, какой был случай с его дедушкой: «Как-то мы с ним заговорили о смерти. Он заболел предсмертной болезнью. Вот однажды он говорит своей жене, моей бабушке:

— Аннушка, я видел бесов.

-И что же?

-Да я сказал: „Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного“, — и они от меня побежали….»

22 августа 1908 г.

Сегодня приехали к нам из Москвы: мама, тетя Ларя и Коля. Сегодня же мы перешли в первый раз в другие келий.

25 августа.

Мама и тетя Ларя уехали, а Коля, по благословению Батюшки, остался в гостинице, как предположено, на один месяц.

Мама собственно приезжала, чтобы внести за нас и по своему обещанию на вечное поминовение за дедушку и бабушку. Мама осталась очень довольна, что очистила совесть, да и Батюшка ей очень понравился.

29 августа.

Сегодня у нас престольный праздник. Хотя он и не главный, но служил о. архимандрит. Все, слава Богу, хорошо.

Прихожу вечером к Батюшке на благословение. Не успел еще и слова сказать, как Батюшка сам начинает говорить:

— Все человечество можно разделить на две части: фарисеи и мытари. Первые погибают, вторые спасаются. Берегите это сознание своей греховности. Что спасло мытаря? Конечно, это сознание своей греховности: «Боже, милостив буди мне грешному».

Вот эта молитва, которая прошла уже почти два тысячелетия. Заметьте, мытарь сознает себя грешным, но в то же время надеется на милость Божию. Без надежды нельзя спастись… Господь сказал: «Я пришел спасти не праведных, а грешных». Кто здесь разумеется под праведными?

Люди, не сознающие своей греховности, и все-таки грешные. Но также это сказано про бесов. Ту гордыню, в которой они стоят перед Богом, мы себе даже представить не можем. Мы не можем понять, с какой ненавистью относятся они к Богу. Бог противится, а смиренным дает благодать.

Почему не сказано, что Бог противится блудникам, или завистливым, или еще каким-либо, а сказано — именно гордым? Потому, что бесовское это свойство. Гордый становится уже как бы сродни бесу…

Один человек говорит:

— Читаю я псалтирь, но ничего не понимаю. Может быть, мне гораздо лучше положить эту книгу на полку.

А старец отвечает:

-Нет, не надо.

-Почему же? Ведь я ничего не понимаю.

— Зато бесы понимают. Они понимают, что там про них говорится, не могут вынести и бегут. Следовательно, чтением Псалтири мы прогоняем от себя бесов…"

Еще Батюшка рассказал про одну девицу, приехавшую сюда с сестрой и матерью, что она одержима бесовской силой и повредилась умом, хотя в ее ум сознание иногда возвращается. Например, тогда, когда она была у Батюшки, то очень просила его, чтобы он ее спас. Батюшка говорит: «Я спасти не могу, спасает один Бог». — «Но через вас же, Батюшка», — сказала она.

-Видите, — сказал мне Батюшка, — начинает рассуждать, а в гостинице мать свою бранит всякими скверными словами. Такого там шуму наделала, ругается, кричит, стекла в окнах побила. Некая бесовская сила движет ею.

Прошлый раз Батюшка приказал маме соблюдать пост. Мама с ужасом, если можно так сказать, думала об этом. А теперь, слава Богу, говорит, что ей легко. Мама бывала раньше на целый день больна, когда не пила кофе с молоком.

31 августа 1908 г.

Сегодня был первый при нас постриг. Постригали трех монастырских, а скитских не было, скитяне только ходили на постриг.

Сейчас от меня ушел Коля. Как мне его жаль. Я даже не знаю, что мне делать. Пришел и говорит: «Скука одолела,» — плачет, а Батюшке ничего не говорит. Я уговаривал его обо всем сказать Батюшке. Мне думается, что он не имеет ни малейшего понятия о монашестве, да и спрашивать с него нельзя этого, потому что он не годится в монахи.

7 сентября 1908 г.

Сегодня память старца о. иеросхимонаха Макария — день его кончины. Вчера за бдением вместо обычного поучения Батюшка немного сказал о старце, — очень хорошо сказал. Между прочим, Батюшка благословил всем прочитать жизнеописание «к сожалению, очень краткое; его жизнь вполне необъятна», или какой-либо том его писем к монахам. А то мы его совсем забыли, т. е. о. Макария.
— «Постом, бдением и молитвою небесные дарования приим». Ничем иным нельзя получить их, другого пути нет, но к этому необходимо, как основание всего, смирение. А у о. Макария и было глубокое великое смирение…

17 сентября.

Сегодня память св. мучениц Софии, Веры, Надежды и Любови. Теперь в Москве бесятся. Праздник делают попойкой, весельем исключительно плотским. В знакомых мне семьях тоже есть именинницы и, вероятно, как и прежде, тоже идет пир. Наступает вечер, съезжаются гости, говорят друг другу комплименты, пьют, едят и к ночи уезжают каждый в свой дом. Сколько суеты и сколько пустоты. О Боге и о вере редко говорят — это неинтересно, устарело…

Сколько раз мне думалось так: сижу я в храме, особенно Предтечевом и Макарьевском, — мир, тишина кругом, лам-падочки теплятся пред святыми иконами; бдение еще не начиналось. Тихо и чинно входит братия, молятся и молча садятся на свои места в ожидании службы. Какая мирная тишина. Как здесь хорошо.

А там, за оградой, суета, пустота, хотя все бегают, о чем-то заботятся, все заняты. Это еще ничего. А может быть, где-то происходят убийства, грабежи, ссоры, насилия, дикие оргии пьянства и проч.

Какое забвение Бога, существования души, загробной жизни. Прежде и я находился в этом круговороте… и жил, и мог жить такой жизнью. А теперь не знаю, как и благодарить Господа — я здесь в тихом скиту… Воистину дивно, как Господь оторвал меня от этого страшного чудовища — мира…

Представляются мне такие две картины: мир со всеми его ужасами и, как полный контраст, эта тихая церковь в полумраке с лампадочками…, и спокойно и радостно на душе. Слава Тебе, Боже…

http://www.pravmir.ru/article_1484.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru