Русская линия
Православие и Мир Елена Максимова23.10.2006 

Обитель преподобного Амвросия Оптинского: центр русского старчества

Многие обители в древности прославились своими святыми, сторогостью жизни, даже воинская слава затронула их, в Оптиной не было этого. Ни удивляла она и особенностями архитектуры, ни богатством икон, но в то время когда оскудела вера и подвиги иноческие забылись она стала светом и прибежищем тысячи тысяч унывающих и ищущих, обессилевших и страдающих, она стала матерью и последнему калеке и прославленому генералу. Она научила монашеским добродетелям, воспитала святых, она вдохновила философов и писателей которыми хвалится наша культура. Забывший Бога мир открыл в ней всю Его милость и любовь.

Когда возникла Оптина пустынь — точно неизвестно. Известно, что монастырь это древний, но жившие там отшельники от людей скрывались, вокруг был глухой лес, граница с Польшей, для хлебопашества места не удобные, никому не принадлежащие потому и невидимы они были для людских глаз. Говорят, пришел сюда в двенадцатом веке разбойник Опт, жестокий душегубец, наводивший ужас на всю округу, покаявшись и приняв постриг с именем Макарий и именно он из предводителей разбойников стал отцом иноков. А возможно, что это случилось позже — в XVI веке, и тогда это был тот самый разбойник Опта, которого обратил прп. Герасим Болдинский…

Всякие горести испытала Оптина за свое существование — и разорения бесчисленные от литовцев и поляков, и упразднения, но ждало ее и восстановление и великая слава. Прежде всего духовная слава старческого служения. Кто же такие старцы? Конечно не только белые седины и немощи их украшение, старчество это опытность духовная, мудрость. Старцев называют еще прозорливцами, потому что великая благодать дается старчеству — дар рассуждения, кроме очей физических, у них очень ясны очи духовные. У человека только возникает какая-то мысль, а они уже видят ее и причину ее, уже знают выход. Потому они великие духовники, приведшие к покаянию и спасшие своими советами тысячи душ человеческих. Точнее не своими советами, а Божьими, которые слышат они очень ясно по чистоте своей. Старцы — чудотворцы, по вере и любви излечивающие самые страшные болезни.

Они великие святые, но дети по простоте, всем нуждающимся доступные и понятные.

Старчество оптинское началось с великого учителя монашеского «духовного делания» старца Паисия Величковского, ученики его переселились сюда во главе со старцем Львом — первым Оптинским старцем. Настоятелем в то время был архимандрит Моисей, замечательный строитель при котором построили стену-ограду с семью башенками, новые братские корпуса, трапезную, библиотеку, гостинницы, конные и скотный дворы, черепичный и кирпичный заводы, мельницу, братское кладбище и весь скит. И нередко все это строилось только для того, чтобы дать работу и прокормить местных жителей в голодные годы. При нем развели огромные огороды и фруктовые сады. Этим помогли бесчисленные паломники притекавшие в Оптину, зато других кормили бесплатно, даже когда и сам монастырь нуждался.

Но и не во внешнем расцвете заслуга о. Моисея, а в том, что сотрудничая с старцами Львом и Макарием, без малых недоумений, он начал ее духовный расцвет. О. Моисей происходил из семьи Путиловых, с двумя братьями приняв монашество они прославили свой род христианским подвижничеством и настоятельством: Моисей в Оптиной пустыни, Исайя в Саровской пустыни, Антоний Малоярославецкого Николаевского монастыря. О. Моисей, сам будучи строгим аскетом, к другим относился с большой любовью и нежным состраданием.

Вот отрывок из его письма к сестре своей, монахини Максимилле: «Если кому когда милование какое-нибудь сделаете — помилованы будите. Если постраждите со страждущим — с мучениками счисляетесь. Если простите обидящего, за это не только все ваши грехи простятся, но и дщерью Отца Небесного бываешь. Если помолишься от сердца о спасении — хотя и мало — спасешься. Если укоришь себя, обвинишь и осудишь себя перед Богом за грехи, совестию чувствуемые, и за то оправдана будешь».

Часто вздыхал настоятель: «сам то я хуже всех, другие может быть только думают, что они хуже всех, а я на самом деле дознался, что я хуже всех».

Его брат и духовный сын о. Антоний, бесконечно любивший своего старшего брата, стал начальником скита Оптиной пустыни, того места, откуда и сиял свет миру, того места где и жили великие старцы. Был он кроток и несмотря на начальство свое ходил и по воду и по дрова, служил зачастую один, потому как братия его была престарелой и немощной, да и как служил, с каким умилительным благоговением, а ведь почти всю жизнь страдал от ран в ногах.

При нем и прибыл в Оптину первый ее старец о.Лев. Он был большого роста, величественный и плавный в движениях. В миру он был приказчиком у купца. Однажды на него напал волк и вырвал у него кусок ноги, тогда Лев обладавший огромной силой задушил его. Монашеским добродетелям он обучался у о. Василия Кишкина, известного Афонского подвижника и о. Феодора ученика о. Паисия Величковского, научившего его непрестанной молитве Иисусовой. Такая молитва результат длительного труда и борьбы. Ведь Иисусова молитва — это дивное соединение с Господом Спасителем посредством которой сердце очищается от страстей, в сердце возжегается любовь божественная, которая греет и просвещает человека. Старцы, стяжав такого рода любовь, согревали ею и всех окружающих.

О.Лев очень жалел народ и вместе с тем он был очень умен и прозорлив, иногда стремительно вызывая слезы покаяние.

Он творил и исцеления. Деревенские по Калужской дороге считали его роднее отца. Но некоторые духовные лица совсем иначе относились к нему, запрещая принимать народ. Такое гонение было невежеством, в то время святость и дары благодатные стали забываться, православное старчество еще не было изучено, значение его не понято и многие старцы терпели притеснения.

Преемником старца Льва в его служении людям стал о.Макарий. Он происходил из благочестивой дворянской семьи. В 14 лет стал бухгалтером и замечательно с этим справлялся, отлично играл на скрипке, много читал, в 24 года вышел в отставку и стал управлять хозяйством, что получалось у него довольно плохо. Однажды мужики украли у него множество гречихи, стал он их вразумлять из Священного Писания, как родные над ним смеялись, а мужики вдруг пали на колени в раскаянии. Однажды он уехал на богомолье в Площанскую пустынь, да там и остался под руководством старца Афанасия, ученика Паисия Величковского. Здесь он и был пострижен, а после смерти своего учителя стал духовником Севского женского монастыря. Когда в Площанскую пустынь приехал старец Лев, Макарий просил быть его духовным руководителем. Потом они встретились в Оптиной, где и «вынянчали» чудотворца Амвросия. О. Макарий по обыкновенным понятиям был внешне некрасив и с виду строг, но его лицо, отражавшее душу чистую и любвеобильную, сияло неземной красотой, он был тихий и по детски простой, и оттого доступный всем. О. Макарий стал учителем ученых и литераторов перекладывающих на русский язык переводы о. Паисия великих аскетов древности: Исаака Сирина, Макария Великого, Иоанна Лествичника. Он пробудил интерес к Оптиной у русской интеллигенции, его посещает Н.В.Гоголь, духовными чадами становятся супруги Киреевские.

Своего расцвета Оптина достигает при старце Амвросие, ученике о. Льва и о.Макария. Александр Гренков (будущий о. Амвросий) был из семьи пономоря и родился в один из крестьянских праздников на который к его деду священнику приехало много гостей, была суматоха: «Как на людях я родился, — шутил старец, — так все на людях и живу». В детстве он был очень бойкий и веселый, все ему не сиделось. В церковные праздники он вместе с отцом читал и пел на клиросе и, воспитываясь в церковной среде, не видел ничего дурного. Он прекрасно закончил духовное училище и семинарию, здесь у него были исключительные способности. Сначала Александр служил домашним учителем, а потом наставником в Липецком духовном училище. За остроумие и доброту его все любили. Вскоре он заболел и когда надежды на поправку совсем не осталось, он дал обещание уйти в монастырь, и хотя он выздоровел, но еще 4 года «жался».

Периоды беззаботности и веселья сменялись грустью, он стал усиленно молиться. Однажды Александр приехал за советом к известному подвижнику старцу Иллариону. «Иди в Оптину, -сказал он, — и будешь опытен». Он послушался, приехал и был ласково принят старцем Львом. Вскоре он был пострижен в честь св. Амвросия Медиоланского (в Оптиной есть целебный колодец в честь этого святого), а потом и рукоположен. Когда о. Макарий начал свою издательскую деятельность, о. Амвросий, знавший 5 языков, стал его ближайшим помощником. Так он перевел «Лествицу» Иоанна, игумена Синайского. Вскоре он опять заболел, да так тяжело, что почти все время был в кровати. Так умерился его живой характер. «Монаху полезно болеть, — говорил старец, — и в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться».

Братия отмечала, что он всегда ощущал Божие присутствие, а поэтому что бы ни делал, старался делать для Бога. Но, конечно, не за издательство почитается он народом. Старец Амвросий стал опытным руководителем в жизни духовной, и в делах практических. Несмотря на болезнь, он был необыкновенно жизнерадостен и давал советы в такой простой и шутливой форме, что они легко запоминались слушателями. Сам Бог вещал и действовал через него. А когда не помогали слова, он наставлял палкой или эпитимией. Все, без различия могли поговорить с ним, в том числе были Соловьев, Леонтьев, Достоевский, А.К.Толстой.

Ему нужна была только душа человеческая, так дорожил он ей, всеми силами старался спасти. Он бесконечно любил человека с ним говорившего, но и всех любимых этим человеком, всю его жизнь. Бог дал ему дар всезнания, для него не было таин, он был воистину пророком. Нельзя и представить батюшку без участливой улыбки, от которой тоже становится весело, без заботливого взора, глядя на который веришь, что он придумает что-нибудь очень хорошее, чувствуешь, что он живет тобой, и ты ему ближе, чем сам себе. А ведь он был такой со всеми и говорил более 12 часов в день. Часто он поучал и обычным мирским вещам: как устроить водопровод, завезти пчел, чем кормить индюшек, купить ли имение. На удивление его советы зачастую были последними изобретениями.

Старец очень почитал икону Божьей Матери «Спорительница хлебов», призывая и других ей молиться. На ней Богородица изображается сидящей на облаках, а руки ее благословляют сжатое поле со снопами ржи. Так велел написать сам старец, говоря, что Матерь Божия заботится не только о душевном спасении, но и помогает в земных трудах каждого человека.

О земном благополучии тоже надо молиться. Делая отступление скажем, что в настоящее время зерновое хозяйство Оптиной пустыни у многих вызывает интерес. Так урожай пшеницы в этом году составил 40−45 ц с га. Какие дивные пекут они просфорки, хлеб, есть и макаронное производство. Труд и молитва два крыла монашеского делания, потому в храме в честь иконы «Спорительницы хлебов», что на подсобном хозяйстве, круглый год служат молебны. Но вернемся к старцу Амвросию, был он великий чудотворец и исцелениям не было конца, даже от неисцеляемых болезний. Иногда он как в шутку стукнет по голове и боли проходят, зная это бабы сами просили: «Батюшка Абросим! Побей меня, у меня голова болит». Народ он учил народными же поговорками: «Где просто, там ангелов до сто, а где мудрено — там ни одного», «не хвались горох, что ты лучше бобов: размокнешь — сам лопнешь», «отчего человек бывает плох? Оттого, что забывает, что над ним Бог», «кто мнит о себе, что имеет нечто, тот потеряет», «благое говорить — серебро рассыпать, а благоразумное молчание — золото», «праведных ведет в царство Божие апостол Петр, а грешных Сама Царица Небесная».

Старец подобно другим святым являлся скорбящим людям во сне или наяву для оказания помощи, исцелений, даже для предотвращения убийства. Так более тридцати лет батюшка Амвросий совершал свой подвиг, а в последние десять лет он возложил еще одну заботу: основание и устройство женской обители в Шамордине, где проживало тысяча монахинь, имелся приют и школа для девочек, богадельня и больница. В Шамордине и умер старец, как все горевали, а когда его переносили в Оптину тысяча людей сопровождали гроб, шел дождь, а свечи не гасли. На надгробии написали слова ясно выражавшие его подвиг: «Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу» (Для немощных был как немощный, чтобы приобресть немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых) (1 Кор. IX, 22).

Ближайшим учеником старца Амвросия по духу и по любви был о.Иосиф. Он был келейником и воспитывался в стенах убогой его хибарки. Еще в детстве он видел Царицу Небесную, а любимым его чтением были жития святых. После потери родителей, он работал у купца, который любя его хотел отдать было за него свою дочь, но юношу тянуло в монастырь. Он приехал к старцу Амвросию и тот посоветовал ему остаться, с тех пор воля старца стала для него законом и он беззаветно заботился о нем 30 лет, любя больше себя самого. После смерти о. Амвросия он стал духовно окормлять Шамординскую обитель и принимать посетителей, те же видели в нем приемника самого батюшки.

Старец Анатолий окончил семинарию, где ему и дали фамилию Зерцалов. Он пришел в Оптину после чудесного исцеления от чахотки.

О.Макарий воспитывал его в иноческом подвиге, болезненному, ему было очень тяжело мало спать, особенно на дровах, тогда он послушался на кухне, и много физически работать. Старцы в шутку называли его «высочаишим» за высокий рост и духовное устроение. Когда в Оптину приехал святитель Игнатий (Брянчанинов) и пожелал увидиться с опытными иноками в молитве Иисусовой, ему указали на Анатолия. Свт. Игнатий был очень обрадован, но о. Макарий при всех сильно поругал Анатолия, чтоб не гордился. По просьбе о. Амвросия о.Анатолий стал его помощником, а потом был назначен скитоначальником. Еще при жизни о. Амвросия старцу Анатолию приходилось отвечать сразу на полторасто писем и принимать множество посетителей.

Старец Варсонофий происходил из Оренбургского казачества и в миру был полковник генерального штаба. Однажды он тяжело заболел и будучи при смерти велел денщику читать Евангелие. В этот момент отверзлись Небеса и он ужаснулся от великого света, все в его душе перевернулось, так в одну ночь по слову старца Нектария «из блестящего военного он стал великим старцем», голос велел ему идти в Оптину пустынь. Люди препятствуя его желанию, предлагают генеральское звание, даже невесту находят, но он преодолевает все препятствия. Десять лет он проходит монашеские послушания и становится иеромонахом. В русско-японскую войну он был священником в отряде Красного Креста. По возвращении в Оптину становится начальником скита и принимает схиму. Сколько судеб он устроил, имея этот старческий дар разумения, дар для которого требуется непрестанно пребывать в Боге. Потому за служением видели его как в пламени. Между тем, по наветам недоброжелателей его перевели настоятелем в заброшенный Старо-Голутвин монастырь где он исправлял совсем запущенную жизнь монашескую. Там и скончался старец. Старец Феодосий-мудрец был духовным сыном о. Варсонофия и его же духовником, но тяжелое время выпало на его скитоначальствование — революционное, к нему ходило не много людей, он скончался в 1920 году.

Старца Анатолия (Потапова) называли «Утешитель». Его очень любил простой народ, особенно крестьяне. Его советы слушали: великая княгиня Елисавета, архиепископ Серафим Соболев, епископ Трифон Туркестанов, праведник о. Николай Загоровский, протоиерей Валентин Свенцицкий, о. Павел Флоренский. Красноармейцы обрили его, мучали и издевались, но он все равно когда мог принимал своих чад. Назавтра его должны были арестовать, но он скромно попросил себе отсрочку на сутки, чтобы приготовиться. Нашли «приготовившегося» старца уже в гробу.

Старец Нектарий, еще послушник Николай пришел в скит с одним Евангелием, ему было 20 лет, он был красив и застенчив. Имел он чудный голос и однажды спел так хорошо, что сам испугался и стал фальшивить, чтобы не перевели из скита в монастырский хор. 25 лет он провел в подвиге почти полного молчания. Именно у него был келейником и прошел всю теорию и практику святых отцов о. Варсонофий, после него и старчествовал о.Нектарий.

Принимал он в хибарке покойных своих старцев, где и жил сам. По глубокому смирению он и старцем себя не считал, говорил он редко и иносказательно, юродствуя. В приемной всегда лежала какая-нибудь книга, раскрытая на определенной странице, посетитель в ожидании начинал читать ее, а там и был ответ о.Нектария.

Оптина пустынь просуществовала до Пасхи 1923 года, потом храмы запечатали, о. Нектарий был арестован. По выходе из тюрьмы он поселился в изгнаньи в с. Холмищи у злого мужика продолжая принимать народ. Даже патриарх Тихон слыша через близких людей мнение о. Нектария по какому-либо вопросу, поступал по его совету. В 1929 году были арестованы все оптинские иеромонахи во главе с архимандритом Исаакием, так с молитвой Иисусовой и умилительным вздохом об Оптиной закончили они свои жизни в ссылке или были растреляны. Иеросхимонах Никон (Беляев) и архимандрит Исаакий (Бобриков) почитаются как мученики.

Но старчество не прервалось, оптинские старцы также молятся за нас, но уже в небесной Оптиной, они также бесконечно добры и участливы, правда говорим мы с ними у их святых мощей и икон. По прежнему множество паломников в Оптиной, также едут они за советами к опытным духовникам. И какие разные у людей вопросы, какие важные: о выборе пути жизненного, о здоровье, о работе, просят помолиться, такие беды сюда приносят, что слышать тяжко без содрогания. И по прежнему батюшки согревают лаской всех скорбящих и людьми обиженых, всех не выдержавших тяжести креста, страдающих от грехов и болезней. Старчество живо и кто видел это, тот Царствие Божие в силе на земле видел.

http://www.pravmir.ru/article326.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru