Русская линия
Русская неделя Мирослав Бакулин22.08.2006 

Дорога к храму

— Мирослав Юрьевич, можно ли говорить о слиянии власти и религии в последнее время? Что религия может дать обществу, в котором за последние годы извращены традиционные для нашего народа христианские ценности?

— Слияния власти и религии никогда не было. Просто впервые за последние несколько лет церковь выпустили «из тюрьмы». После 80 лет безбожия можно ли было предполагать, что храмы будут строиться даже за Полярным кругом? Большого влияния на властные структуры Церковь не оказывает, но у нее грандиозный нравственный авторитет в обществе. К примеру, на наших монетах изображен двуглавый орел: одна голова — символизирует светскую власть, другая — нравственную власть Церкви. Раньше отношения власти и Церкви называлось «симфония» — созвучие, так как страной управлял Царь, который, в первую очередь был христианином. Сегодня, когда власть ищет идеи, способные консолидировать общество, оно обращается к тысячелетней церковной традиции, и Церковь подпирает государство там, где оно бессильно. Именно поэтому она и пользуется таким уважением. Священнослужители идут в тюрьмы, армию, школы, больницы, занимаются реабилитацией алкоголиков и наркоманов.

Каждый год в столице проводятся Рождественские чтения, на которые собирается до 10 тысяч педагогов со всей страны. А государственные образовательные структуры не могут собрать учителей уже более 8 лет. И так дела обстоят почти в каждой области социального служения.

— Необходимость духовного воспитания, религии в целом доказывается общим падением нравов.

— Еще на заре христианства философ Тертуллиан замечал, что душа человеческая по природе своей — христианка, прозревая, что всякий человек знает Бога. Проблема религии для человека в том, насколько он практикует свое общение с Ним. Да, он знает о Боге, но ему лень идти в храм, лень поститься, ему нужно многое изменить в своей жизни, и не всякий решается на это. Как сказал святейший патриарх Алексий II, за 80 лет в русском человеке убили желание работать, его отучили не только от физического — от любого вида труда отучили. И вот в этой ситуации остро возникает вопрос — а надо ли воспитывать новое поколение, наших детей в христианстве или предоставить им самим сделать выбор, когда они станут взрослыми? Но ведь это значит, что мы оставляем ребенка без христианского образования, церковных благочестивых привычек. И потом, имеем ли мы право оставить ребенка наедине перед выбором между добром и злом? Как мы отнесемся к его выбору зла в этом мире, тем более что выбрать зло — проще?

— Чему могут научить сегодняшние родители, если сами ни во что не верят?

— Никогда не забуду, как у нашего храма семилетний воспитанник Воскресной школы учил свою маму правильно креститься. И это образ сегодняшней эпохи. В Воскресную школу приходят и дети, родители которых не имеют к Церкви никакого отношения — дети сами просятся сюда.

— В нашей стране произошла революция. Но она, как и болезнь, не начинается внезапно.

— Конечно, еще Петр I приложил руку — открыл окно в Европу, из него и надуло всякой гадости. Он подчинил Церковь государству, ввел должность синодального обер-прокурора, который встал над Церковью. Наследники Перовы тоже постарались: в разные эпохи уничтожали монастыри, храмы… Отпадение от Церкви в полной мере началось в XIX веке — растлена была интеллигенция, молодежь, над религией смеялись, духовная жизнь воспринималась как в фарс. Поэтому и произошла революция — нарыв лопнул.

— Несет ли Церковь ответственность за то, что случилось в 1917 году, хотя она страдала вместе с народом?

— Во времена гонений Святая наша Церковь явила собой совершенно удивительное знамение. Земля Русская вся полита кровью святых мучеников Божиих. Многие годы их планомерно уничтожали: распинали священников на Царских вратах, расстреливали, топили в реках. На Соловках монахов заживо скармливали крысам. Русская Церковь ответила на это безбожие таким исповедничеством, такой верой крепкою и твердою, какой не знала Церковь Вселенская. Она ответила на революцию кротким, терпеливым, смиренным, вразумительным молением о своих гонителях: «Господи, прости им, ибо не ведают, что творят».

— Церковь канонизировала Николая II и его семью. Но не приблизил ли он своим бездействием грядущую катастрофу?

— То, как вел себя Николай II, поразительно: по его приказу всех большевиков могли вырезать за сутки. По-христиански, со смирением он относился к ним как к своим подданным, уповая на их вразумление. Но все, кто принес ему клятву, предали его. Против бунтующего мужичка без царя в голове бесполезно что-либо делать. Не царь был слаб — Россия была слаба: она потеряла веру в Бога, Царство Русское, потому что царство у нас в голове, в сердце, душе. Поэтому Николая II Церковь прославляет как христианина, который, будучи Царем, пошел на Русскую голгофу смиренно, с любовью к своему народу, молясь за своих убийц.

— К храму ведет много дорог?

— К православному храму ведет очень много дорог. Мы рассматриваем всех: мусульман, католиков, протестантов, буддистов и т. д. как наших братьев, мы молимся о них, о их вразумлении, ведь все они остаются без церковных Таинств. Но русский человек, если уж соберется стать христианином, для начала йогой займется или экстрасенсорикой, почитает «Живую этику», увлечется Блаватской… И когда, наконец, придет в храм, поймет, что не надо ничего нового изобретать — Православие и есть тысячелетиями проверенное место встречи с Богом.

— У науки и религии есть противоречия?

— У них не может быть противоречий, потому что нет общего предмета для разговора. У науки нет ничего, что говорило бы о духе человека. Наука занимается изучением видимых выражений законов, которые Бог вложил во Вселенную, сотворяя ее. Религия занимается духовными законами, которые Он вложил в душу, сердце каждого человека. Иногда наука и религия решают общие вопросы, но они не относятся к спасению души. Их можно обсуждать, углубляясь в текст Библии, но не это главное. Главное — это путь спасения души человеческой.

— Говорят, что несчастья, болезни — кратчайший путь к Богу. Это правда?

— Болезни и несчастья — это остановки в жизненном пути, время, когда человек может побыть с собой наедине и ответить на самые главные вопросы: «Кто я? Зачем я живу? Куда я иду?» Именно так. Если заболел, отдохни, подумай: «А может, я не туда бегу? Не то делаю?» Как золото переплавляют седьмократно, чтобы оно стало чистым, так и человек болезнями, скорбями, жизненными ситуациями переплавляется, научается жалеть, любить, становится совершенным, чистым, мудрым, добрым и спасается. Думаю, что это совершеннейший из миров, где можно спастись. Но если человек пытается бежать от своей души, от ее стонов, бежать от своего креста, своей работы, семьи, его ждет бесконечное блуждание, которое Господь называет состоянием «живого мертвеца». Еще в позапрошлом веке великий писатель Лесков говорил, что Россия была крещена, да не была просвещена. Россия как никогда сегодня нуждается в знании своих тысячелетних традиций, нуждается в вере в Иисуса Христа, Сына Божьего, распятого и воскресшего.

Записано: Т.Б. Шаманенко

Интернет-журнал «Русская неделя»


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru