Русская линия
Русская неделяИнок Всеволод (Филипьев)26.05.2006 

Быть настоящим христианином!
Интервью с иноком Всеволодом (Филипьевым), Джорданвилль, США

Инок Всеволод (Филипьев), Джорданвилль, США Сегодня мы предлагаем читателям интервью с иноком Всеволодом (Филипьевым). В России он в основном известен благодаря книге «Начальник тишины», которая была переиздана уже четыре раза тиражом по 8−10 тысяч экземпляров. Кроме того, что инок Всеволод пишет книги и статьи, он так же преподает патрологию и гомилетику в Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле (США), ведет интернет-журнал «Русский инок», а также пишет стихи, некоторые из которых становятся текстами песен.

— Расскажите о себе. Почему вы избрали иноческий путь?

— А у православного христианина нет другого пути, кроме иноческого. Слово «христианин» равно словам «инок», «иной». Если иночество понимать не просто в смысле монашества, а в смысле — христианской неотмирности и нравственного евангельского радикализма. Что значат загадочные слова нашего русского пророка Достоевского: «Спасение России придет от инока»? А ведь к этой мысли вольно или невольно вернулись недавно в «Ночном дозоре» и «Дневном дозоре». «И родится великий иной"… - а дальше все зависит, на какую сторону — света или тьмы — встанет этот иной. Кто же он — инок, от которого спасение…? Я думаю — это нарицательное имя русского героя, то есть русского святого. Такие святые живут среди нас, но мы их зачастую не видим. Такие святые шли этапом в лагеря, начиная с 1917 года, такие вставали к стенке под пули безбожников-коммунистов, таким был царь-страстотерпец Николай, таким был Борис Талантов, погибший в лагере за веру в 1970 году, такими были недавно убиенные иноки Оптиной пустыни…

Вопрос — какой путь принять: иноческий или обывательский, евангельски-неотмирный или мещанский — это не академический, а практический, жизненный вопрос для русского сердца. В свете сказанного мне, конечно, стыдно именоваться иноком. Скорее, я иноком только стремлюсь быть, только учусь.

Ну, а, говоря конкретнее, о том, почему выбрал монашеский путь: время было такое, замечательное время — начало «перестройки», многие молодые люди крестились и сразу в монастыри шли. Опять-таки наш русский максимализм сказался. Жаль только, что вот теперь из тех, кто тогда вышел, немногие остались на пути. Прямо по Гребенщикову: «Еще один хотел дойти ногами до Неба, но выпил и упал. Вот и весь сказ».

Дойду ли сам? Не знаю. На духовном пути — мы всегда идем «вдоль обрыва, да над пропастью, по самому, по краю…» (В. Высоцкий). Так что еле успеваешь уворачиваться, и все глубже осознаешь, что только Христос — наш Спаситель, а не мы сами свои спасители.

Простите, что о себе подробно не рассказал. Мне кажется, время не пришло. Прямо скажем — у меня было непростое прошлое… Нужно сказать, что Господь мне еще до обращения к вере посылал множество светлых людей, я видел много добрых примеров. И мой приход к Богу, конечно, произошел не без их духовной помощи.

— Что послужило толчком к написанию повести «Начальник тишины»?

— Говоря о выборе формы, почему получилась именно повесть, нужно сказать, что здесь причиной было очень сильное впечатление от одного художественного произведения. Я понимал, что художественная проза — это те врата, которые могут многих привести в заповедную страну Православия. Потому что наш современник сразу святых отцов читать, увы, не будет (за редким исключением). Вот почему получилась художественная проза. Ну, а сюжет… Естественно, невозможно писать о том, чего не знаешь, что не выстрадал, что не прожил, пусть не так буквально как в книге… Так что, говоря образно, я уже многие годы дышал одним воздухом с моими героями, думал одни думы, пел одни песни, ходил одними улицами, и вместе с моими героями я открыл свою душу читателям в «Начальнике тишины».

— Что труднее всего давалось в написании этой повести?

— Ничего. Всё, с Божией помощью, давалось легко. С героями я радовался, с героями плакал. Это была жизнь, а не сочинение книги. А труднее всего, наверное, было исправлять орфографические ошибки, опечатки и вносить корректуру.

Хочу еще сказать о героях книги. Напрасно некоторые говорят, что часть героев идеализирована (скажем, бывшая проститутка Василиса). Нет, и нет! Просто герои, они на то и герои. Вот строки из моего стихотворения, которое так и называется «Герои»:

Герои вернутся в последние дни,
Они не ушли, это только казалось,
И встанут герои пред Богом одни,
Им только пред Богом стоять и осталось.

— Не так давно вышел диск «Начальник тишины» на стихи из вашей одноименной книги. Как появился этот проект? Участвовали ли вы в аранжировке песен?

— Это не единственный отголосок книги «Начальник тишины». В Санкт-Петербурге поставлен радиоспектакль по книге, есть предложения по фильму. Многие просят, чтобы скорее было продолжение книги. И вот как еще одна возможность продолжить общения с героями книги появился «саунд-трек» к книге, то есть песни на стихи из нее.

Над этим диском мы работали с питерскими музыкантами Юрием Целищевым и Игорем Бобром, с которыми раньше уже выпустили альбом «Последнее Воскресение». У нас сменилась вокалистка, вместо Светланы Косенка в этот раз пела Екатерина Дрей. Я собственно был продюсером этого альбома, в аранжировках участвовал с точки зрения слушателя, а не исполнителя, то есть высказывал свои пожелания…

— 2 мая в московском Фонде-библиотеке «Русское Зарубежье» вы представили новый диск «Начальник тишины». Какова была реакция слушателей?

— Альбом «Начальник тишины» был представлен не только 2 мая, но также и на Международном фестивале современной духовной песни в Санкт-Петербурге в конце апреля, а также и на моем творческом вечере 1 мая в Москве.

Реакция изначально не могла быть однозначной. Этот альбом сделан в стиле арт-рок, получилось нечто среднее между Виктором Цоем, группой «Воскресение» и современными арт-рок-группами. Естественно, не все мои читатели — приверженцы этого же стиля. Мне же хотелось сделать данный альбом в таком стиле, потому что я вообще считаю русский рок особым явлением в мировом искусстве. Он принципиально от своего рождения отличается светлой и, по сути, христианской направленностью. Вспомним тексты раннего «Воскресения». Или забытую ныне людьми, но, уверен, не забытую Богом, запрещенную при советской власти христианскую рок-группу «Трубный Зов».

Мне кажется, что героям книги «Начальник тишины» по их возрасту, жизненной среде и сложившимся вкусам как раз больше всего соответствует именно рок, а не романс или там рэп…

Нужно сказать, что рок для моего поколения стал языком свободы, правды и протеста против мертвечины советского социума. Конечно, я не переоцениваю рок, и понимаю, что сегодня языком молодежи являются и другие музыкальные направления, например, хип-хоп. Рваные и быстрые ритмы времени, некоторая легкость и необходимая в современной жизни острота реакции, как раз лучше всего передаются хип-хопом. Но музыкальный стиль лишь инструмент, и потому хип-хоп, к примеру, тоже может быть православным, всё зависит от текстов и исполнителей.

— Вы работаете сейчас над книгой «Ангелы приходят всегда», о чем она?

— Книга — это, как ребенок. Его не стоит доставать из утробы матери и показывать, пока он сам не родится. Могу сказать, что это будет лишь отчасти продолжение «Начальника тишины». А вообще-то я специально не спешил с новой художественной книгой, чтобы это стало действительно чем-то новым в моем творчестве, какой-то новой вехой, а не повторением уже сказанного, как в бесконечных модных романах.

— Как в вашей жизни сочетаются творчество и молитва?

— Творчество и молитва похожи. И то, и другое — Божий дар людям. Когда искренне молишься и когда творишь — ты полон тихой и светлой радости. Такие минуты помнишь всегда… Это как та музыка, с которой, по Цою, смерть не страшна.

— Расскажите о жизни Русской Православной Церкви Заграницей. Как скоро на ваш взгляд произойдет преодоление разделения в Русской Православной Церкви?

— С духовной точки зрения обе части нашего Русского Православия всегда были и остаются едины. Они едины в своих лучших людях, в своих святых, в своей устремленности к Небу, в своей жертвенности. И для Зарубежной, и для Российской части нашего Русского Православия сейчас одинаково важно сохранять верность высокому евангельскому идеалу. Не обмирщаться, не идти на компромиссы с сильными мира, ради мнимой церковной пользы, не участвовать в экуменизме, ибо экуменизм — это начало пути к будущей всемирной церкви антихриста.

Общий идеал, общая икона, высоко вознесенная над всей Русской Церковью в двадцатом веке — это икона новомучеников и исповедников Российских. Вот эту икону нужно каждому из нас начертать в своем сердце, и готовится к мученичеству за Христа, к кровному или бескровному, но к мученичеству. Потому что истинное Православие всегда гонимо. А страдание за Христа — это великая радость и спасение! Только бы Бог дал силы.

И еще я хочу пожелать и самому себе, и всем православным, которые будут читать нашу беседу, быть настоящими! Нам нужно быть настоящими христианами перед лицом современного антихристианского мира! Почему именно, это мне кажется очень важным сегодня, думаю нетрудно понять…

П.И. Белоусов

Интернет-журнал «Русская неделя»


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru