Русская линия
Русская неделя Константин Кинчев23.02.2006 

И Бог Сам приведет человека в храм
Интервью с Константином Кинчевым

— Устами апостола Иакова Церковь говорит, что вера без дел мертва. Что в Вашей жизни дела веры?

— Знаете, говорить о своих делах очень сложно. Получается, что я уже как бы кичусь этим и все отсюда вытекающее. Какие уж тут дела?..

— Под делами веры я разумею повседневную практику христианской жизни.

— Я вижу для себя определенную задачу в своей профессии — это быть угодным Богу. Пытаюсь это делать. Пишу соответствующие песни и пою их.

-Я знаю, что у Вас есть духовный отец. Расскажите, как Вы его встретили и как с ним общаетесь?

— Все получилось чудесным образом. Мой товарищ со школы, священник ныне, отец Владимир, долго мне говорил, что есть такой замечательный батюшка, давал слушать кассеты с его записями. Потом, когда мы переехали на новую квартиру, жена сказала мне, что когда она зашла в храм, который был рядом, там как раз и служил этот батюшка — отец Владислав Свешников. Мы познакомились. Я стал прихожанином храма Трех Святителей, на Кулишках.

— В жизни христианина есть место чуду?

— Да, конечно! Вы знаете, чудеса так густо и щедро рассыпаны по земле Божией, что нужно только иметь сердце и замечать их. Потому что они настолько просты, что глазу замыленному они чудесами и не кажутся. Например, когда мы были в Вифлееме, на Святой Земле, мы поехали к храму Рождества Спасителя, там истратили все деньги на иконы, свечи, крестики и все такое прочее. Вышли, очень хотелось есть, а денег нет ни копейки, все истратили. Смотрим вниз, под ногами лежит тридцать шейкелей, ровно столько, сколько нам нужно, чтобы покушать. Мы их подобрали и пошли есть. Вот, пожалуйста, вам — чудо.

— Я знаю, что у Вас все в группе люди православные, а кто-то вообще связал свою жизнь с Церковью довольно серьезно.

— Да, Андрей Королев, бывший наш клавишник, теперь помощник Владыки Белгородского, служит в Белгороде. Дай Бог ему правильной дороги: он выбрал прямой путь служения Богу.

— А случалось такое, что люди, знакомясь с Вашей жизнью, с Вашими песнями, приходили в Церковь?

— Ну, опять получится хвастовство. Дай Бог, чтобы так было. Иначе я вообще не вижу смысла в своей деятельности. Мне хотелось бы, чтоб зерно, которое я бросаю, хоть как-то прорастало, хотя бы в одном из тысячи. И человек приходил бы в храм. Если судить по отзывам, есть такие случаи, что молодежь, благодаря нашим песням, в общем-то, — ой, прости Господи, опять гордыня лезет, — приходили к вере.

— В какой-то степени то, что вы делаете, называется миссионерством.

— Ну, начинается…Я, получается, такой крутой. По мере возможности, я стараюсь менее путано показать свою дорогу в песнях, и уж кто как это воспримет. Надеюсь, что воспримут правильно. Важно брать крест по себе, а то можно и сломаться. Я бы не сказал, что это миссионерство. Миссионерством занимаются более просвещенные, одаренные и талантливые люди. Такие, например, как диакон Андрей Кураев. Он богослов, он очень много знает, и вообще умница.

— Он как-то обмолвился, что была идея о вашей с ним совместной деятельности. Что-то вроде совместных выступлений.

— Эту идею придумали одни ребята-паломники, которые пришли ко мне и позвонили от меня Кураеву. Отец Андрей воспринял это как обращение от меня. На самом же деле было совсем не так. Была идея хороших в общем-то людей, которые не очень понимают суть проповеди. Диакон Андрей тихо, келейно общается с вдумчивым залом, у меня же атмосфера на концертах довольно-таки буйная. Поэтому эти вещи несовместимы. Я вообще никогда бы не дерзнул отцу Андрею это предложить. Какие-нибудь фанаты еще закидают его банками, а мне мучиться.

— Если бы Вы знали точно, что Бог исполнит Ваше желание, то что бы Вы у Него попросили?

— Что Вы такое говорите?! Я ничего загадывать бы не стал. Это уж точно. Прости, Господи, ничего мне не надо. Все в руках Божиих, как Он управит, с радостью приму, как должное.

— В последнее время у нас появилось много всяких разных сект. Как православному молодому человеку вести себя по отношению ко всем этим мунитам, кришнаитам?

— Прежде всего скажу, что вакуум безверия всегда заполняется суеверием. Поэтому, когда коммунистическая диктатура скинула свои цепи, душа, ищущая и стремящаяся к Богу, стала, как слепой котенок, метаться по разным углам. А из углов к нам полезла всякая нечисть — проповедники-сектанты, охотники до русской доверчивой души. Есть надежда — потому как все секты строятся на тоталитарном управлении амбициозных, Бога небоящихся людей, — что глаза у тех, кто им поверил, рано или поздно откроются, и человек уйдет оттуда. Потому что там благодати нет вообще, есть только авторитет лидера. Уйдет за чудом, за благодатью. А куда он может прийти? Только в Православную Церковь. Потому что этого нигде больше нет.

— Скажите несколько слов тем, кто ищет в жизни большего, чем окружающая его материальность.

— Надо Бога искать. И Бог Сам приведет человека в храм. Потому что человек не сам приходит, его туда приводит Бог. Главное, чтобы было открыто сердце. Молодые, как правило, все такие. Они хотят послужить. И когда в стране нет нормальной идеологии, они идут к тому, у кого хоть что-то похожее есть, — хоть к лимоновцам или к баркашовцам, которые как раз идеологией занимаются. Молодому человеку свойственно стремление послужить Правде, вплоть до того, чтобы погибнуть за идею. И нужно искать не людей-руководителей, а Бога. Господь Сам приведет. А без Православия нет спасения. Так Феофан Затворник говорил, и я так считаю.

Беседовал Денис Ахалашвили

Интернет-журнал «Русская неделя».shtml


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru