Русская линия
Православие и Мир Сергей Николаев13.02.2006 

О семейном счастье и семейном несчастье. Часть 2

Родные и близкие

Обычно молодые хозяева очень тревожатся за суверенитет своего дома и болезненно воспринимают родственную, то есть слишком откровенную критику и настойчивые советы родных. Старшее поколение поступит мудро, если станет снисходительнее смотреть на фасон мебели или дверных ручек в доме своих детей, если не будет навязывать необходимость включить или исключить из быта молодой семьи те или иные мелочи.

«Будем выше всего ценить единодушие в семье и все будем делать так и направлять к тому, чтобы в супружестве постоянно сохранялись мир и тишина», — эти слова святителя Иоанна Златоуста можно адресовать как супругам, так и их близким, ведь мир в семье немало зависит от отношений с родными, с родителями и от отношения родителей к семье детей и к их дому.

Забота о детях не прекращается с вступлением их в брак. Но она принимает иные формы. Теперь уже неуместны постоянная опека и подсказка. На многие ошибки просто придется закрыть глаза, дать возможность детям «насладиться» самим некоторыми жизненными синяками и ссадинами. Хозяйственные советы также должны иметь свою меру.

Кстати, именно ничем не оправданное мелочное вмешательство в чужое хозяйство часто и приводит к противостоянию невестки и свекрови, зятя и тещи, а бывает, что матери и дочери. Конечно, у иной мамы вполне хватит сил, вкуса и умения не только на свой дом, но и на дом дочери, дом невестки. Пожилая женщина имеет и опыт, и навык, но… Сколько счастья, сколько покоя, сколько надежд в словах «мой дом»! Один из главнейших этапов жизни — иметь свой дом. Закончить школу, получить профессию, жениться, иметь свой дом. Каждая девочка играет в «свой дом», каждая женщина надеется, что когда-то у нее будет своя кухня, свои окна, свой сервант.

Она повесит на окне свои занавеси, расставит в серванте свои вазочки, чашки. Пусть даже она это сделает безвкусно или беспорядочно. В этом своем безвкусном беспорядке столько радости! Не грех иметь синие, желтые, зеленые или полосатые обои, грех — печалить хозяйку недоверием к ее вкусу, тяжеловесными настойчивыми советами на правах родни. Ведь совет можно рассматривать как милосердное участие лишь тогда, когда он дается один или два раза. Если даже самый полезный совет повторяется несколько раз, то это уже посягательство на свободу того, кому он дается. Стоит ли ценой печали и уныния насаждать в чужом доме свой взгляд на пирожки и сковородки? Близкое родство располагает к простоте обращения.

Но простота все же не исключает некоторого такта. Ведь говорят же о некой простоте, что она хуже воровства. Одна свекровь жаловалась на невестку, что та бывает холодна и не особенно разговорчива с ней, что никогда сама не позвонит, не расскажет, как дела. Холодность и даже грусть невестки при встрече с матерью мужа не были изначальными, но появились как результат слишком откровенных оценок свекровью хозяйственной деятельности или бездеятельности молодой хозяйки. «Я ж ей по-простому, по-родственному говорю, а она обижается. Что уж, я и сказать не могу, я ведь не к соседке пришла, а к сыну в дом». Вот-вот, соседку то мы пожалеем, а свои пусть прощают. Но «в том и благородство, в том и свобода, чтобы никому не говорить ничего унизительного, хотя бы иной и был достоин этого» (святитель Иоанн Златоуст).

Причиной неприязненных отношений к родным и близким может быть основанное на опыте или безосновательное подозрение в том, что те могут оказать неблагоприятное для семьи влияние на супруга или супругу. Наговорить, настроить. Мне случалось много раз слышать рассказы о «кознях» свекровей или тещ, тестей, золовок и прочей родни. Чаще всего это домыслы, фантазии, но, к сожалению, от них не так-то просто отмахнуться. Стоит подозрениям укорениться в сердце, как возникает целая лавина: пропадает простота, рождается лукавство, появляются обиды, а затем и жалобы, несправедливые упреки, клевета, ненависть. То-то радуется бес, когда в сознании добровольной жертвы своей неприязни прямое становится кривым, правда — ложью, добро подозревается во зле, простота в лукавстве. «Нашего полку прибыло!» — вопит он, прыгая за спиной разобиженной невестушки или тещи. «Лукавый человек — соимянник и сообщник диаволу, потому что и Господь научил нас называть диавола лукавым», — читаем у преподобного Иоанна Лествичника.

Особенность таких подозрений в том, что их трудно доверить и обсудить с супругом или супругой, так как они касаются близких им людей. Также трудно и самому разобраться в своих подозрениях по предвзятости мнения, по приверженности к себе. Однако можно посоветоваться с духовником и обязательно нужно молиться о подозреваемом или причинившем досаду родственнике. «По мере того как будешь молиться за оклеветавшего, Бог будет открывать соблазнившимся истину о тебе» (преподобный Максим Исповедник).

Когда-то только в деревнях, а теперь уже и в городской среде стало частым обвинение неполюбившегося родственника в колдовстве. Обычно обвиняют женщин. «У снохи мать-то ведьма, они сына-то приворожили, а теперь издеваются, он раньше таким не был». «У меня свекровь, видно, колдует, мужа хочет со мной разлучить». «Как отдам детей бабушке, они обязательно после заболеют, может, она как-то на них действует?» Ну, что тут скажешь? Можно только предостеречь: «если жалоба несправедлива, то делается клеветой» (святитель Григорий Богослов) и напомнить слова Спасителя: «каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7, 2). Обычно подозрения в «заговорах» и «наговорах» имеют под собой одну почву — нечистую по отношению к подозреваемому совесть, когда ненавистными становятся уже не поступки, а сам человек, что бы он ни делал. Во избежание трагической ошибки, пособничества демону, «ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8, 44), разумнее поискать причину несчастий не у сватьи или тещи, а гораздо ближе — в себе.

Беда семьи, когда родители после брака сына или дочери не хотят ограничить своего влияния на чадо, объясняя это тем, что никак нельзя доверять дочь неразумному мужу, что нельзя допустить, чтобы жена-мотовка совсем задурила голову сыну. Если родители пытаются объяснить своему ребенку особенные, замеченные ими дурные свойства или черты характера его жены или мужа, они вместо помощи принесут своему детищу только горе. Любящему человеку совсем не нужно знать о недостатках любимого, ему это всегда больно.

Неспокойные мамы и папы иногда, чтобы избежать недоверчивости влюбленного чада, придумывают особые тонкие способы «открыть глаза» сыну или дочери на своего избранника. Разворачиваются целые семейные интриги, не с целью разлучить, а с целью как-то обезопасить свое дитя от возможных дурных действий супруга. Есть и еще одна форма «защиты» ребенка от «жестокого мужа» или «бездушной жены» — это постоянная поддержка его в семейных ссорах и неурядицах. Не в смысле жалости, а в смысле объединения против супруга. В таком случае семья очень быстро делится на два враждующих лагеря.

Молодые супруги, чтобы избежать подобных войн или семейных интриг, поступят разумно, если не будут «выносить сор из избы», станут избегать жалоб, не будут обнажать недостатки избранника. Всякие же осудительные в отношении мужа или жены речи следует сразу же пресекать, даже если они говорятся любимой мамой или милым отцом.

«Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть» (Быт. 2, 24), — говорит Господь, полагая условием создания брака оставление прежней семьи. Это совсем не значит, что надо бросить своих родителей, перестать с ними общаться, не помогать им, а означает переход в новое, более близкое родство. Если мать и дитя — это первая степень родства, то муж и жена — это нулевая степень родства. Это одно целое. Одна плоть. Для мужа нет человека ближе жены, для жены нет человека ближе, чем муж. «Тайна сия велика» (Еф. 5, 32). Не противостоять этому таинственному единению, противопоставляя одного супруга другому, но, напротив, содействовать ему своими советами, молитвами, заботами — вот лучшая опека любящих родителей.

В негативной оценке характера нового родственника, как правило, виновата обычная ревность. Рассказывала одна женщина. Когда брат ее женился, то жена его вначале не вызывала у родни никакой неприязни. Но постепенно взгляд на невестку стал определяться. Она уже казалась капризной, неумной, бессердечной и лукавой женщиной. В каждом ее действии теперь виделся какой-то особый умысел. Моя рассказчица очень жалела своего «несчастного» брата. Хорошо еще, что молодая семья жила отдельно, и отношение к невестке не имело поводов обнаружиться. Неожиданно брат умер. Теперь делить стало некого, и словно пелена упала с глаз. Ненавистная родственница явилась совсем в ином свете. «Стало понятно, что это ревность очернила в нашем сознании простую, разумную и душевную женщину», — закончила моя знакомая свой рассказ.

Самая горькая обида

Особый род вины в браке — супружеская измена. Грех прелюбодеяния настолько мерзок, что оскорбленному супругу позволяется покинуть обидчика, развестись с ним (см. Мф. 5, 32). Но супружеская измена — это не всегда брачно-любовные отношения с третьим лицом. Изменой можно назвать любое свободное от супружеских уз состояние. К нарушению супружеской верности вполне относятся флирт, кокетство, известные нескромные разговоры, холостяцкие развлечения. Эти привычные в наше время «вольности» возникают тогда, когда супруг (либо супруга) как бы покидают на время свое брачное положение и переходят на холостое. Но брак — состояние постоянное и таких временных «отлучек» не терпит. Именно на этой почве происходят в семье самые яростные споры, рождаются самые горькие обиды.

При этом надо заметить, что в привычном, никогда не исчезающем даже при долгом расставании чувстве несвободы, в неизменном ощущении себя супругом мы переживаем одну из удивительных радостей брака. В дневнике священника Александра Ельчанинова есть такая запись: «Истинная любовь переживает как измену и грех против любимого человека всякое наслаждение, всякое сильное впечатление, пережитое врозь, всякое общение с другими людьми — даже принятие пищи, приготовленной чужими руками.

В любви — действительное, реальное слитие воедино; отсюда и эта боль всякого разделения, всякого небытия воедино».

Мне вспоминается знакомый священник. Как-то после долгих уговоров и просьб своей матушки он согласился купить себе костюм. Уже держа в руках покупку, он никак не хотел покинуть магазин, а все упрашивал матушку, чтобы та купила себе шляпу, чем очень смешил ее, потому что шляп матушка не носила. Но отец Геннадий не мог один переживать радость обновки, ему непременно хотелось, чтобы и у жены его было немножко личного приятного переживания.

Измена или даже подозрение в измене порождает ревность. «Не будь ревнив к жене сердца твоего, и не подавай ей дурного урока против тебя самого» (Сир. 9, 1), — учит Священное Писание. Ревность — это страшный зверь, пожирающий покой, свободу и саму любовь. Ревность лишает счастья и ревнивца, и того, кого он ревнует. А если кто подает повод к ревности, то он подобен поджигающему свой дом. «Жесток гнев, неукротима ярость; но кто устоит против ревности» (Притч. 27, 4), — говорит Премудрый.

Когда мужа или жену беспокоит что-то в поведении супруга, то лучше сразу же прямо переговорить об этом, может быть, объяснение как-то развеет подозрения. Если этого недостаточно, то любящий супруг постарается изменить, насколько возможно, обстоятельства, вызвавшие беспокойство. Изменит манеру общения с каким-то человеком или сократит время бесед; может быть, просто откажется от встреч с ним. Ведь семейный покой важнее всякого удовольствия. Такие супружеские исповеди-беседы очень важны, потому что помогают пресечь зло в самом начале. Кроме того, они могут указать на некоторые, не всегда заметные опасности. Так, например, когда-то усвоенный кем-то из супругов тон бесцельного кокетства может поставить его в двусмысленное положение перед людьми, с которыми он общается, посеять в ком-то надежды на особые отношения, даже побудить к действию. Тон игривого, кокетливого разговора может быть нечаянно перенят от собеседника или собеседницы. Однако, независимо от своего происхождения, он способен соблазнить кого-то из свидетелей на домыслы, развивающиеся в сплетни, а это, независимо от доверия к ним, всегда обидно для супруга.

Немного людей ставят себе целью супружескую измену, но все чаще встречается грех «случайного» («невольного», «незапланированного») прелюбодеяния. Обычно это происходит от того, что человек не видит опасности тех или иных ситуаций, не уходит от них, надеясь на твердость своих убеждений.

«Не выходи навстречу развратной женщине, чтобы как-нибудь не попасть в сети ее. Не оставайся долго с певицею, чтобы не плениться тебе искусством ее. Не засматривайся на девицу, чтобы не соблазниться прелестями ее… Отвращай око твое от женщины благообразной и не засматривайся на чужую красоту: многие совратились с пути чрез красоту женскую; от нее, как огонь, загорается любовь. Отнюдь не сиди с женою замужнею и не оставайся с нею на пиру за вином, чтобы не склонилась к ней душа твоя, и чтобы ты не поползнулся духом в погибель» (Сир. 9, 3−5, 8−11). Нет ничего предосудительного, если что-либо похожее повторит жена мужу или муж жене как предостережение в особый момент. Это не пустая ревность, а забота о своем семейном достоянии.

Если же муж или жена, заметив в себе ревнивое чувство или тревогу, не сможет сказать об этом супругу, а тот заметит эту болезненную реакцию на некоторые действия или лицо, то пусть он сам (или она), не обижаясь незаслуженным подозрением, начнет такой разговор или, мысленно разобравшись в ситуации, по возможности, упразднит ее. В ревности следует как можно быстрее покаяться на исповеди, чтобы не дать ей вырасти, как раковой опухоли и завладеть всем существом. «Люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее — стрелы огненные» (Песн. 8, 6).

Ревность не всегда возникает как реакция на реальную ситуацию. Чаще это реакция на предполагаемую возможность такой ситуации. Она начинается с недоверия супругу, то есть, фактически, с клеветы на него. Бороться с такой болезненной ревностью очень трудно, так как невозможно устранить внешнюю причину ее, причина находится в самом ревнивце. Относиться к подобному несчастью нужно с состраданием, как к душевному недугу, а «лечить» его следует исповедью.

Ревнивым чувством диавол пытается уязвить каждого человека, но не всегда ему это удается.

Одна женщина, никогда не замечавшая за собой ревности, неожиданно во время долгой болезни стала ревновать мужа. Ее саму удивляло настойчивое внимание, с которым она прислушивалась к его телефонным переговорам, она до минуты просчитывала время его внедомашних занятий. Бедная супруга, как заправский криминалист, выспрашивала, сопоставляла, анализировала. Будучи нездоровой, она некоторое время не могла попасть на исповедь к духовнику и очень страдала, хотя где-то и догадывалась о бесовских нападках.

Через некоторое время появились и «доказательства» вины мужа. Ночью позвонила какая-то женщина. Через пару дней опять. Потом еще. После одного такого звонка муж уехал. Не знаю, допрашивала ли жена его по возвращении или нет, но вскоре бедная страдалица все же попала в храм к священнику на исповедь. Это несчастье случилось с грамотной, церковной супругой, и поэтому она каялась в своем грехе, а не жаловалась на грехи мужа. В тот же день она, подняв на телефонный звонок трубку, услышала в ней хорошо знакомый голос сотрудницы мужа, обязанностью которой было сообщать ему время очередного заказа на работу. Это ее голос в безумном волнении не узнавала несколько дней назад попавшаяся на бесовскую проделку женщина. Но для нее эта история оказалась хорошим уроком.

Как стать кроткой голубкой?

Кротость делает нас наследниками благ земных здесь и Царства Небесного в будущем. Как смирение противостоит гордыне, так кротость противостоит всякому гневу и раздражению. Кроткое сердце — мирное сердце, и в семье кротость — самая главная добродетель, хранительница мира.

Если, например, «жена будет готова терпеть и раздражительного мужа, а муж не станет раздражать жену гневливую, то между ними водворится совершенная тишина, и жизнь их будет подобна пристани свободной от волн» (святитель Иоанн Златоуст).

Терпение упреков и даже несправедливостей, терпение дурного расположения духа супруга, терпение внутренних семейных и внешних, от мира, горестей. Что более украсит женщину, чем кротость? И что более украсит семью, чем кроткая жена? «Кроткая жена — дар Господа, и нет цены благовоспитанной душе» (Сир. 26, 17). Вы замечали, как легко бывает в доме, где тихая, кроткая хозяйка? Ее кротость гость чувствует, как особую ласку, ему кажется, что здесь его непременно любят. Он знает это, даже и без приветных слов.

И, напротив, как бы красива и остроумна ни была строптивая женщина, какие замечательные яства ни поставила бы она на стол, в доме ее гость чувствует себя скованно и неуютно.

Но не все рождаются кроткими. Характеры бывают вспыльчивые и раздражительные от природы, от неправильного воспитания. Как же укротить свою гневную реакцию, свое несогласие?

«Всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев, ибо гнев человека не творит правды Божией» (Иак. 1, 19−20), — писал Апостол. Замедленная реакция на обиду или какое-то несогласие в семье — вполне доступная для всех форма кротости.

Знакомый священник рассказывал, что его матушка, даже в самых невероятно огорчительных ситуациях никогда не ропщет на супруга, не попрекает его. Самое большое недовольство ее проявляется в молчании. «Она просто на некоторое время замолкает». Это не мстительное молчание и пренебрежение, а устранение от разговора на время, чтобы не сказать лишнего, дабы душевное волнение улеглось. И нельзя сказать, чтобы его супруга была необидчива и нераздражительна, но она не дает своему гневу подняться выше гортани и достичь языка.

Знаю я несколько женщин, для которых семейный опыт, что гневаться — себе дороже, вылился в оригинальную практику. Так одна строптивица гасит свое гневное чувство стирая белье, другая сразу берется за мытье полов.

А еще вспоминаю я супругу, которая сердечное волнение, рожденное обидой или ссорой, смиряет чтением Псалтири. Уходит в другую комнату и читает несколько псалмов. «Первые строчки зачастую просто дрожат перед глазами, но к концу кафизмы настроение неизменно выравнивается», — рассказывала она.

В «Отечнике» можно прочесть: «Гнев укрощается псалмопением, долготерпением и милосердием» (Авва Евагрий). И если терпение и милосердие, по нашей греховности, не всегда пребывают с нами, то читать мы все умеем.

«Для гнева не будет места, если ты освободишься от пристрастия к себе самому», — говорит святитель Иоанн Златоуст. Ссора рождается там, где нет единения в одну плоть, где самолюбец ищет удовлетворения личному чувству справедливости, личному желанию. Но именно в семье мы часто бываем свидетелями чуда, когда любовью побеждаются даже законы естества, земной логики. Когда вдруг суровое становится мягким, себялюбивое — нежным, самовольное -послушным.

Приведу небольшой литературный отрывок о первой семейной ссоре Левина (Л.Н. Толстой «Анна Каренина»): «Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он. Он понял это по тому мучительному чувству раздвоения, которое он испытывал в эту минуту. Он оскорбился в первую минуту, но в ту же секунду он почувствовал, что он не может быть оскорблен ею, что она была он сам. Он испытывал в первую минуту чувство, подобное тому, какое испытывает человек, когда, получив вдруг сильный удар сзади, с досадой и желанием мести оборачивается, чтобы найти виновного и убеждается, что это он сам нечаянно ударил себя, что сердиться не на кого и надо перенести и утишить боль.

…Естественное чувство требовало от него оправдаться, доказать ей вину ее, но доказать ей вину значило еще более раздражить ее и сделать больше тот разрыв, который был причиною всего горя….Оставаться с таким несправедливым обвинением было мучительно, но, оправдавшись, сделать ей больно было еще хуже».

Это удивительное чувство двуединства дается пережить всякому супружескому союзу. И замечательно то, что в семье нередко несправедливость, нечаянно причиненная обида, даже семейная ссора могут не уменьшить супружескую любовь, но, напротив, как-то обновить, раскрыть ее. Такие нечастые волнения дают возможность почувствовать и проявить свою любовь в терпении, прощении, благодарности.

Скорби внешнего мира, неожиданные препятствия планам, тяжелая обстановка на работе, усталость иногда приводят в раздражение и доброго человека. Иной раз супруг может принести в семью гневные речи, необоснованные упреки, обиды. Мудрая жена не вспыхнет ответным пламенем злобы, она даже не станет оправдываться, если муж несправедливо, под горячую руку обидит ее. Раздражение и гнев, не найдя нового топлива в домашней ссоре, постепенно угаснут, и муж в своем сердце обязательно будет благодарен терпеливой и кроткой супруге.

Вступать в пререкания и объяснения с разгневанным супругом или супругой так же неразумно, как и самому гневаться. Состояние гнева наиболее схоже с тяжелой болезнью, а гневная речь с болезненным бредом. Ее следует (в момент ссоры) и рассматривать как бред, то есть бессвязную и бессмысленную речь, не подлежащую коррекции. Как не станем спорить и доказывать что-либо не в меру хмельному человеку, но дождемся, когда у него пройдет опьянение, так не стоит спорить и с разгневанным, но лучше дождаться, когда он придет в себя, «отрезвится».

Конечно, легко сказать — «потерпи». А каково бывает вытерпеть! Но здесь каждый может найти свою манеру, приспособиться. Мой знакомый художник часто попадал в ситуацию бурных творческих споров. Стоило беседе из теплой фазы перейти в горячую, он начинал легонько позевывать перед началом каждой фразы, и таким образом не доводил спор до «кипения». Зевок несколько расслабляет, после него не так-то просто сказать резкость. Однако лучшее средство укрепить свое терпение — прибегнуть к молитве. Кратенькой, привычной молитве: «Господи, помилуй» или «Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешного (грешную)», «Пресвятая Богородица, спаси нас». Можно, про себя, конечно, прочесть молитву «Да воскреснет Бог…» или 90-й псалом, потому что ответное «возбуждение гнева производит ссору» (Притч. 30, 33) и может рассматриваться как одоление бесовскими силами.

Когда самолюбец видит невозможность удовлетворить своему самолюбию, то гневается на того, кто препятствует ему в этом". И потому старается помочь делу гневом, то есть отомстить, что свойственно злобе" (святитель Тихон Задонский). Вспоминается мне семья, где муж всякое свое неудовольствие оформлял в отъезд к маме. Иногда семейное наказание супруга или супруги выражается в убийственном молчании, в отказе от обеда: «Мне не хочется». Медея, чтобы отомстить мужу, убила своих сыновей. Впрочем, такая жестокая месть встречается и в наше время.

В одном доме, когда мама чувствует себя обиженной супругой, она умоляет шестилетнего сына: «Не будь таким, как твой отец! Только не будь таким, как твой отец!». Более гуманным было бы просто ударить малыша скалкой. У ребенка не может быть плохого отца или плохой матери. Для детского сердечка разделение с отцом, даже по моральному признаку, так же страшно, как сиротство, может, страшнее сиротства.

В другой семье жена, уходя от мужа, чтобы досадить ему, разделила детей, двойняшек-шестилеток, Петра и Павла. Правда, она через некоторое время одумалась, и мальчики живут теперь вместе.

«Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11, 28), — говорит Спаситель. Пусть ни власть, ни слава, ни богатство, но «кротость ваша да будет известна всем человекам» (Флп. 4, 5).

Особенность брачного союза — право и обязанность супругов содействовать духовному возрастанию друг друга. Возрастанию в Боге. При этом семейное главенство мужа подразумевает его ответственность за духовную жизнь семьи. Его назидания, увещевания, предостережения жена и домочадцы должны воспринимать исключительно как проявление заботы о них, а не как ущемление прав.

«Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф. 5, 25−27), — говорит Апостол, уподобляя любовь и заботу супруга любви Христа к Церкви. Муж не может быть безразличен к пятнам на совести жены, к ее порокам, но должен помочь ей избавиться от них. Разрешить проблему духовного очищения и возрастания только в семейных рамках невозможно, и потому еще одна обязанность мужа — наблюдать за церковной жизнью семьи. За посещением храма, участием в Святых Таинствах. (!!!)

Супружеская любовь и единение укрепляются и освящаются совместным чтением молитв, утреннего и вечернего правила. Мы знаем, как содействует душевному расположению и хорошим отношениям общая трапеза, семейные обеды и ужины. В некоторых домах это единственное время мирного общения, единодушия. Но общая молитва умиротворяет и объединяет супругов несравненно более. «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20), — обещает Спаситель. Общая молитва супругов способна погасить всякую ссору, разрешить недоумения, утишить боль обиды, подвигнуть к раскаянию в причиненном зле. Это время возрождения и обновления любви, «потому что любовь от Бога» (1 Ин. 4, 7).

Когда вся семья в церковный праздник исповедуется и причащается, то праздник становится полнее, радостнее. Ведь уборка дома и пироги к Троице всего лишь материальный символ истинной чистоты и истинной Трапезы праздника. В такие дни, несмотря ни на какие случайности, даже в тревожной, неспокойной семье между супругами должно сохраняться единодушие.

Есть у меня знакомая хозяйка. Она помнит режим исповеди и причастия всех своих многочисленных домочадцев. Перед праздником она обязательно спросит каждого, когда кто собирается причаститься. Ведь не всегда бывает возможность всем причаститься в один день. Она незаметно немного «подтолкнет» нерадивых, подготовит маленьких. «Как бывает тяжело, когда кто-то остается на праздник без причастия. И сам грустит, и нам его жалко», — говорит она.

В семье каждый человек стоит на своей ступеньке духовной лестницы. Кто выше, кто ниже. И кому-то приходится потихонечку подтягиваться.

Например, пост. Пост — это ограничение в пище и время духовного делания. В пост семейные настроения очень зависят от хозяйки, от ее умения и желания накормить. «Целый день готовлю, — рассказывала одна православная мама и бабушка, — сколько ни поедят, а все равно через полчаса, смотришь, то один, то другой на кухню идут. Каждый день пироги пеку, нельзя же иначе. Мужчины в доме, они, когда голодные, — злющие». Вот и выспрашивают хозяюшки друг у друга: «Что готовишь да как готовишь?» — записывают, пробуют. У иной и невольные постники довольны бывают. А с голоду-то, пожалуй, еще больше нагрешишь. Бабушка моя говорила: «Что пьяного молитва, то голодного пост».

Впрочем, бояться кухонных трудов не стоит. К преполовению поста плоть обычно смиряется и многого не требует. Поедят домочадцы кой-чего, да и немного, и ладно.

Вспоминается семья. Верующий церковный муж и крещеная, но не церковная жена. Муж ходит в храм, молится, причащается, постится. При этом любящая жена готовит ему с учетом его больного желудка разнообразнейшую, вкуснейшую и полезнейшую еду. Но церковное возрастание супруги муж оставил на ее личное усмотрение. Решил не подвергать насилию. Жена каждую свою минуту посвящала заботе о любимом, но в духовной жизни была вялой. Тут-то и сказать ей: «Пойдем, Маша, в церковь». Да она бы за ним на Камчатку пошла, а он все ждал «духовного пробуждения». Ушла потом Маша.

Вспоминается другая семья. В субботу вечером муж спрашивает супругу: «Ну что, завтра в Ризоположения или у Ильи Обыденного молимся?» — «Да я не знаю, у меня голова…» — сомневается в своем здоровье жена. «Хорошо, будь по-твоему, можно и до Иоанна Воина доехать, там не так душно», — перенимает инициативу муж. Теперь жене вроде и неудобно на своих отговорках настаивать. Насилие? Самое малое. Воспитания без насилия не бывает. А мужу за жену еще и ответ держать. (!!!)

Еще в одном доме жена никак не хотела читать духовную литературу. От беллетристики не оторвешь, и читает, и беседы о прочитанном беседует, а как что-либо духовное — возьмет, странички две-три прочтет и отложит. Муж начал по вечерам ей вслух читать. Немного прочтет, поговорит, еще почитает. И увлек.

«В браке праздничная радость первого дня должна продлиться на всю жизнь; каждый день должен быть праздником, каждый день муж и жена должны быть новы и необыкновенны друг для друга. Единственный путь для этого — углубление духовной жизни каждого, работа над собой», — писал священник Александр Ельчанинов. В наш храм приходит молиться пожилая пара. Несмотря на свой солидный возраст и долгую совместную жизнь, они производят впечатление молодоженов. Их любовь и интерес друг к другу ничем не проявляются, но постоянно заметны. И видно, что этой какой-то почти бесплотной молодостью они обязаны своей православной вере, своей общей семейной духовной Жизни, постоянному обновлению.

Семью называют малой Церковью, и муж занимает в ней Место священника. Этим обусловлено послушание ему домочадцев, его права и обязанности по отношению к ним.

Каждому главе семьи хорошо бы знать слова, что стоят на обратной стороне священнического креста: «Образ буди верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою». Муж обязан быть во всем образцом для близких, не соблазнять их на непослушание своим недостойным поведением. Когда Спаситель был в доме начальника мытарей Закхея, то, услышав о намерении хозяина совершить благородный и милосердный поступок, «сказал ему: ныне пришло спасение дому сему» (Лк. 19, 9). Так Спаситель за заслуги главы семьи оказал милость его близким.

Быть начальником, священником и учителем в семье нелегко. Если надеяться только на свои силы. Но «возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя», — обещает Пророк (Пс. 54, 23). С молитвой и с надеждой на Господа многое можно сделать. Я знаю семьи, где даже упрямицы-жены, для которых дело чести — ни за что не уступить мужу, все же через некоторое время смирялись и склонялись к церковной жизни. Вспоминается забавный случай, как одна «свободолюбивая» супруга решила уступить только наполовину и сказала: «Я из четырех постов выбрала для себя два — Великий и Успенский, остальные поститься не буду. В церковь тоже буду ходить только на литургию, а на всенощную не стану». Правда, продлилась такая половинчатость недолго, возможно, с год. А затем, поверив словам Спасителя, что «возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк. 9, 62), бывшая строптивица окончательно вошла в церковную жизнь.

Есть на памяти еще одна семья, где жена, вняв проповеди мужа и сердечно склонившись к вере, приняла и церковный устав жизни, но, не желая терять своей самостоятельности, ходит молиться отдельно от мужа, в другой храм. Будем надеяться, что временно.

Можно заметить, что в семьях, где и муж, и жена верующие и церковные, реже встречаются необычные, страшные трагедии, катастрофы. Вроде и не без скорбей живет семья, но несчастья ее какие-то более сглаженные, спокойные.

Сейчас не редкость семьи, где один супруг верующий, а другой нет, или один живет по церковному Уставу, а другой не считает это обязательным для себя. И, случается, что тяготеющий к духовной жизни супруг вдруг начинает ощущать свое некоторое превосходство над нецерковным. Выражается это в пренебрежении мнением, непослушании, самооправдании. «Что такого умного может сказать мне жена, если она и в церковь-то не ходит, и святых отцов не читала?» — «Как же это я буду слушаться неверующего мужа? Куда он меня заведет?» — «Конечно, лгать — грех, но он же все равно неправославный», — думают такие горе-христиане.

Приходит нецерковный муж домой, а ужина нет. Часов в девять открывается дверь, и супруга благостным голосом сообщает: «На всенощной была, завтра у нас престол. С праздником, дорогой!». И сказать-то ей вроде нечего. Там праздник духа, а здесь горе желудка, низменные какие-то желания.

Я знаю семью, где муж стал православным недавно. Но еще до крещения он знал и любил православные праздники. Перед тем как уйти к всенощной службе, жена готовила любимые мужем блюда, оставляла на столе или плите особенный ужин. В воскресенье ходила на раннюю службу и в девять с небольшим уже была дома, муж обычно только просыпался. В двунадесятые праздники обязательно, как и положено по Уставу, покупала и ставила на стол вино. К Рождеству и Пасхе дарила подарки. А главное, супруга старалась всегда быть безупречной женой, хозяйкой и матерью. На этой семье, можно сказать, исполнились слова апостола Петра: «жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое богобоязненное житие» (1 Пет. 3, 1−2).

Когда человек приходит к вере, в особенности, когда он становится церковным, он испытывает необычайную радость. Радость рождения. Радость перехода из духовного небытия в бытие. Хочется поделиться этой радостью с близкими, хочется научить их этой радости. Но не стоит спешить. Нельзя вдруг влить в чашку целый кувшин воды. Не всегда наши близкие бывают способны воспринять нашу радость. Духовные ценности, сокровища души, раскрытые перед неготовым человеком, попираются им, уничижаются, а иногда озлобляют его. И нам придется отвечать за оскорбление святыни, за богохульство, на которое соблазнили мы ближнего. Разумнее подождать и делиться своей радостью по капельке, выбирая для этого особенные случаи и особенные слова. Более слов назидает ближнего наша любовь.

Невидимое благо

Отношения супругов в семье, их сердечные настроения всегда остаются тайной для внешнего человека. Даже родные и близкие, а может быть, они-то и в большей степени, не могут судить о внутреннем мире семьи. Отчего так желанна бывает семейному человеку его несвобода, связанность заботами, постоянное пленение чувств и мыслей? Откуда вдруг берутся в своевольной женщине такая доверчивость и подчинение мужу? «Тайна сия велика» (Еф. 5, 32) и для самих супругов.

Любовь отворяет в нашем сердце иногда, казалось, наглухо запертые дверцы добродетелей: терпения, прощения, милосердия, кротости, послушания, смирения, сострадания, жертвенности. Так супруги в семье являются друг для друга как бы источником, питающим их нравственное и духовное возрастание. Такое взаимное влияние зачастую не видно извне. Иной брак кажется постороннему человеку нелепым, ненужным и даже гибельным. Хорошо, если это совсем посторонний человек, и он не поделится своими наблюдениями с кем-нибудь из супругов. Вот, казалось бы,

Что может быть на свете хуже
Семьи, где бедная жена
Грустит о недостойном муже
И днем и вечером одна…

(А.С. Пушкин)

Может, ей оставить недостойного мужа и найти достойного? Но, поразмыслит посторонний человек, печаль супруги не всегда печаль о себе, это печаль о любимом. Не о том, что избранник недостоин ее, но о том, что жизнью своею он делает себя недостойным спасения. Это уже «печаль ради Бога» (2 Кор. 7, 10). Такая печаль родится от любви и сама в свою очередь родит молитву. Молитва преображает молящегося, усвояет его Богу. Молитва «за други своя» (Ин. 15, 13), молитва за милого преклоняет Божие милосердие к нему. За веру и неотступную просьбу хананеянки Господь исцелил от беснования ее дочь (Мф. 15, 22−28), начальнику синагоги Иаиру Господь вернул дочь, воскресив уже умершую девицу (Мк. 5, 22−23; 35−43), по вере сотника исцелил его слугу (Мф. 8, 5−13). Молитва любящего супруга или супруги поможет исцелиться от дурных свойств и даже воскреснуть любимому.

Для кого-то тяжелый крест семейной жизни может явиться тем единственным легким жизненным крестом, что дал Господь для спасения.

Одна женщина страдала в браке. Несколько раз просила она благословения оставить совершенно опустившегося и потерявшего человеческий облик супруга, но духовник благословлял ей потерпеть. Устав от скорбей, она все же развелась с мужем. Через год эта женщина прислала духовнику письмо из онкологической больницы. Начиналось оно словами: «Батюшка, я все поняла. Надо было терпеть». Без креста Господь не оставил, но новый крест оказался тяжелее.

В тяжелом браке, как в тяжелой болезни, человек смиряется. Семейными скорбями, может быть, «вываливает» грехи. Добро, когда за сегодняшней, возможно, и несправедливой обидой видим будущее благо. «Ибо то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Пет. 2, 19).

Семейная скорбь бывает настолько всепоглощающей и всепроникающей, что не оставляет страдальцу на земле ни места, ни времени душевного покоя. Исход из этого плена — обратить свои духовные очи к горнему миру. «Нет другого утешения в страданиях, как рассматривать их на фоне „того мира“; это и по существу единственная точка зрения верная, — писал священник Александр Ельчанинов. И он же: — Когда человек находит в себе силы согласиться на испытание, посылаемое Богом, он делает этим огромный шаг вперед в своей духовной жизни».

Иногда мне встречаются люди, мужчины ли, женщины, церковные и малоцерковные, в которых угадывается какой-то духовный капитал, потенциальная правота. Это отпечаток безропотно перенесенных страданий — единственной личной ценности каждого человека, его личное сокровище. Его крест. Правда, без покаяния и самый тяжелый крест не дает нам спасения. И даже напротив, такой крест может создать у страдальца иллюзию святости. «Я столько вытерпела от своего мужа, что Господь мне простит мои грехи», — думает иная жестоковыйная мученица. В таком случае и духовный капитал будет тем богатством, о котором сказано: «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19, 24).

Те же, для кого слезы о потере земного счастья, земных радостей, о земном несовершенстве послужат лишь образом и началом слез о духовном несовершенстве любимого, семьи, себя самого, тот обретает слушателем Господа, Утешителя и Благодаятеля, потому что «близ Господь сокрушенных сердцем и смиренных духом спасет» (Пс. 33, 19).

Иногда Господь, словно заботливый Садовник, семейными скорбями отсекает неплодоносящие ветви наших дурных свойств и наклонностей.

Одна церковная женщина после замужества сократила, упростила свою церковную жизнь. Перестала ездить к духовнику, на службу попадала реже и в разные храмы, довольствуясь формальной исповедью у незнакомых батюшек. Муж ее неожиданно привел в дом подругу, не навсегда, а, как он объяснил, ненадолго, на месяц-другой, для того, чтобы поставить «точку» в своих прежних отношениях с ней.

От такого несчастья у бедной супруги духовную леность как рукой сняло. Она вспомнила и о недостойной исповеди, и о духовнике. Конечно, больно, но Господь выбирает указку для каждого сообразно его характеру.

Помню еще одну семью. Жена вела рассеянный образ жизни. Время проводила с бессемейными подружками. Мало заботилась о сыне, одарив этой заботой бабушку. Мужа не только не слушалась, но и не уважала. Он начал пить. Последовали неприятности на работе. Не сразу, но Божия подсказочка достигла сознания супруги. Она оставила своевольные отлучки к подругам, погоню за нарядами. Занялась домом. Можно сказать, вернулась в семью. Правда, потом ей пришлось долго вымаливать мужа, разлучать его с самозванным бесом пьянства.

В воспоминаниях о князе В.А. Черкасском упоминается, что первые годы он был довольно холоден к страстно любящей его жене. Но случилось ей заболеть, как он обнаружил такую сердечную о ней заботливость, что сомнения в его любви пропали.

Такие поистине животворящие связи несчастья и счастья или блага в семье не видны никому. Промысл Божий может иногда лишь угадываться нами.

В одном из писем преподобного Антония Оптинского есть указание на частую причину домашних нестроений: «Замечательно, что в коем доме сохраняется взаимно между собой мир и любовь, то это диаволу, как нож острый в горло». Бес — завистник блаженной участи человека, беспрерывно пытается похитить ее у него. Он нередко бывает провокатором семейных ссор и распрей. Иногда супруги, уже накричавшись, нашумевшись, потрудившись во взаимном уязвлении, вдруг обнаруживают, что не могут вспомнить причины ссоры или удивляются несоответствию этой причины и разрушительных в отношении семейного мира последствий.

«Бес попутал», — догадываются они. Но бес бесплотен, у него нет ни злого языка, ни сдвинутых бровей, ни грубых рук, ни презрительной складки губ. Это мы выполнили бесовскую работу ссоры, криков, злых слез. У разумных супругов такая беспочвенная ссора, впрочем, как и любая другая, обязательно закончится взаимным покаянием, прощением и примирением. В этом случае не стоит откладывать на завтра. Бес известен тем, что «похищает грехи» из памяти, угашает стыд и печаль вины. «Солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4, 26), — назидает Апостол.

Священник Александр Ельчанинов размышлял о некоторой пользе семейных ссор: «Часто ссоры происходят от упреков жены, которые тяжело принимаются мужем, даже если эти упреки правильные (самолюбие). Надо разобраться, откуда эти упреки: часто они от желания жены видеть своего мужа лучше, чем он есть на самом деле, от повышенной требовательности к нему, то есть от своего рода идеализации. В этих случаях жена является совестью своего мужа, и нужно так и принимать ее упреки. Мужчина, особенно в браке, склонен опуститься и успокоиться на эмпирической данности. Жена отрывает его от нее и ждет от мужа большего. В этом смысле наличие семейных столкновений, как это ни странно, — доказательство осуществившегося (а не только спроектированного) брака, и в этом новом человеке, слившемся из двух, жена играет роль совести.

Вот почему между близкими людьми ссоры иногда даже полезны — в огне ссоры сгорает весь мусор обид, недоразумений, копившийся иногда долго. И после взаимного объяснения и исповеди наступает чувство полной ясности и спокойствия — все выяснено, ничего не тяготит. Тогда развязываются высшие способности души, и, общаясь взаимно, договариваешься до удивительных вещей, достигается полное единодушие, единомыслие».

Понятно, что включать третье лицо в отношения супругов неразумно. Заглянув в любую семейную «лабораторию», и самый близкий человек ощутит себя «неспециалистом», не способным вмешаться в тонкий процесс семейных отношений. «Милые бранятся — только тешатся» — открывает семейную тайну народный опыт. «Третий — лишний» — известный «стоп-сигнал» на пути излишнего влияния и сожаления родных и близких супругов. Однако это не исключает заботы о милых чадах и друзьях-подружках. Молитва о спасительном совершении супружеского поприща вашими близкими поможет успокоить родительское сердце и душевное волнение друзей, а также окажет существенную, пожалуй, самую существенную помощь семье.

Откровенность в семейных проблемах, апелляция к родителям или друзьям с несправедливой супружеской обидой — не лучший способ усовершенствования своей семейной жизни, так как советы близких могут быть односторонними и предвзятыми. В прежнее время, а в некоторых церковных семьях и по сей день, с такими проблемами обращались к духовным людям. К приходскому священнику или известному старцу. Изданные письма многих духовников прошлых лет содержат в себе немало ответов и на вопросы о семейных делах. Совет духовника может выразиться в рекомендации внешнего действия, или, напротив, в предостережении от неверного поступка. Духовник может указать на последствия, на внутреннюю, духовную причину проблемы, не всегда заметную супругам. Возможность использовать огромный опыт различных судеб и данная при рукоположении благодать священства поможет ему, пусть даже не всегда ученому и опытному священнику, дать мудрый совет.

Впрочем, и самый замечательный священник — не фокусник и не разрешит ваших недоумений и не избавит от печалей всего лишь по вашему желанию, без вашего участия.

Священник Александр Ельчанинов писал: «Большинство неразрешимых жизненных противоречий, несчастий, внутренних затруднений, о которых слышишь на исповеди, происходит оттого, что люди живут вне Церкви, а искать разрешения своих трудностей приходят в Церковь. Ни решимости переменить свою жизнь, ни даже мысли об этом; поэтому Церковь и бессильна им помочь. Войдите в Церковь, примите весь чин церковной жизни, и тогда трудности разрешатся сами собой».

Украшение Божиего мира

Святитель Иоанн Златоуст утверждает, что на семейном мире «утверждается благосостояние всего мира». «Смотри, — говорит он, — мир состоит из городов, города из семейств, семейства — из мужей и жен. Итак, когда возникнут ссоры между мужами и женами, низвратятся города, а затем и весь мир должен наполниться смутами и войнами». Этими словами Святитель возлагает на супругов ответственность за мировые судьбы. Действительно, если люди не могут объединиться в мирной семье, то могут ли они иметь прочное государство, составлять собой народ?

Искать семейного согласия и счастья в совокупности тех или иных благ бессмысленно, так же, как и ожидать прихода Царствия Божия от каких-либо внешних условий. «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 20−21).

Если внутренний наш мир — это Царствие Божие: сердечный покой, смирение, кротость, долготерпение, милосердие, благость, вера, любовь, — то он обязательно отразится и во внешней жизни, в первую очередь, в семейной. Но если внутренний наш мир — это распря, интрига, себялюбие, гордыня, любоначалие, тщеславие, то он тоже проявится во внешней жизни, и, скорее всего, в семейных горестях.

Стремясь к семейному согласию, будем помнить, что это великое благо дает нам возможность радостной и спокойной жизни, способствует общему согласию и служит нашему спасению. И еще вспомним слова Священного Писания, что украшение мироздания — это «единомыслие между братьями и любовь между ближними, и жена и муж, согласно живущие между собою» (Сир. 25, 2)

Прот. Сергий Николаев «О семейном счастье и семейном несчастье» «За советом к батюшке», М.: Даниловский благовестник, 2002.

http://www.pravmir.ru/article849.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru