Русская линия
Сегодня.Ru Генрих Юшкявичюс06.10.2008 

Телевидение — спецназ, разрушающий Россию

Телевидение — это когда люди, которым нечего делать, смотрят на людей, которые ничего не умеют делать.
Фред Аллен

Первоначально моё выступление называлось: «Телевидение двадцать первого века. Кто виноват? Что делать?» Умное руководство Союза журналистов России слова: Кто виноват? убрало и этим облегчило мою учесть. Я приведу короткую характеристику положения в мире, а потом вернусь к нам в Россию.

Общая тенденция развития телевидения в двадцать первом веке, и всех средств массовой информации — это их растущая концентрация. Если в 1960 году в мире насчитывалось около 700 крупных медиа-компаний, то сегодня их остаётся около 10 и в дальнейшем их число может ещё сократиться. Другой важнейшей тенденцией является бурное развитие коммуникационных технологий, в частности, широкое внедрение цифровых технологий и растущая доля кабельных и спутниковых систем. Эти структурные и технологические изменения происходят на фоне невиданной коммерциализации средств массовой информации. Такая гиперкомерциализация, то есть, превращение СМИ в чисто коммерческие предприятия, отбрасывая при этом как «устаревшую» концепцию их интеллектуальной миссии, имеет самое непосредственное влияние на содержание теле- и радиовещания.

К сожалению, приходится констатировать, что мировое телевидение становится всё более циничным. Так, коммерциализация несёт на телевидение секс и насилие, и довод о сверхприбыльности этих «жанров» зачастую превышает всё остальное.

Телевизионный бизнес осваивает всё новые рынки. Естественно, что быстрее всего он развивается там, где до сих пор его не было вообще, либо он находился в зачаточном состоянии. Так, за последний год в Азии рынок телерекламы вырос на 60%, в Восточной Европе на 4−6%, в Западной Европе на 2%, а в Северной Америке лишь на 0,5%. Часть рекламных доходов в последнее время отбирает Интернет.

Развитие технологий и коммерциализация способствуют процессам глобализации. Всё более очевидными становятся противоречия, вызываемые этими процессами. Сегодня телезрителем легче посмотреть передачу с другого континента, чем репортаж из соседней области, города или страны. В результате телезритель знает, что через три дня на Флориду обрушится ураган, но не знает, что через три часа его собственный дом будет смыт селевым потоком. Телезритель знает цену акций на нью-йоркской бирже, но не знает почём картошка на местном базаре. Превращение СМИ в платформу для рекламного рынка диктует свои требования к программам, и в результате создаётся некий «виртуальный мир» со своими рекламными ценностями, который порождает ложные представления и ожидания, особенно у молодого поколения.

Как же выглядит медиа — бизнес в России? На общероссийском рынке телевидение занимает главенствующее место. Если говорить о роли государства и частного капитала в средствах массовой информации, то ситуация в печатных СМИ наиболее близка, несмотря на все особенности российского рынка, к мировым тенденциям.

Что же касается электронных СМИ, особенно телевидения, то общепринято считать, что установлен контроль государства над основными федеральными СМИ и прежде всего над главными телевизионными каналами, Первым каналом, РТР, НТВ. Я неслучайно сказал, общепринято считать, так как это не означает, что так и есть. Я, например, считаю, что государство и его руководство слабо влияет на программы телевидения, за исключением новостей и только этим можно объяснить, что на телевидении полно передач, которые вредят государству и народу России.

Я уже говорил, что коммерциализация приносит на телевидение секс и насилие, и довод о сверхприбыльности этих «жанров» зачастую превышает всё остальное. Это мировая тенденция. Но, как в своё время в области балета, здесь мы впереди планеты всей. Российский телезритель сегодня может смотреть многие иностранные телевизионные каналы. Зарубежный зритель может смотреть российские каналы, как на русском, так и на других языках. Кстати, русским языком владеет около 300 млн. людей в мире, из них около 100 млн. — в странах СНГ и Балтии, где российские телевизионные программы смотрит большинство населения.

Есть великолепная возможность представить лучшие образцы культуры народов России. Что же мы видим на деле? Большая часть телевизионных программ не имеет ничего общего с культурой России, с традициями народов России и с истинной шкалой человеческих ценностей. Содержание российских телевизионных программ, особенно обилие насилия и порнографии, не только не отражает истинную культуру и традиции России, но и деформируют их, формируя модели поведения детей и молодых людей.

На всемирном форуме телевидения в Женеве в 2003 году состоялся круглый стол, посвящённый проблемам сцен насилия на телевидении. Там присутствовали руководители немецкого, французского, швейцарского, иранского телевидения. Все показывали сцены насилия из телевизионных программ своих стран. Каждый показывал то, что считал самым жестоким. Я решил показать рядовую сценку из сериала «По имени Барон». Я видел, как менялись лица участников дискуссии и слушателей в зале. Вот герой берет противника за волосы, бьет головой об стену, кровь льется струей по стене. Герой голову противника сует в унитаз и спускает воду.

Это цветочки, по сравнению с сериалом «Бригада», после которого по стране прокатилась волна преступлений, имитирующих «подвиги» бригады, а сын режиссера угодил в тюрьму на 15 лет за повторение тех же «подвигов».

Во всех странах имеются четкие ограничения. В Великобритании все программы, транслирующиеся до 21 часа, должны соответствовать определенным требованиям для просмотра детьми. В Германии по конституции разрешено ограничение свободы информации «законоположениями о защите молодежи». Ряд телекомпаний руководствуется положениями, по которым могущие вредить здоровью детей и подростков программы, не должны выпускаться до принятия мер, обеспечивающих малую вероятность доступа к ним детей. Высший аудиовизуальный совет Франции, действующий согласно закону от 1986 года, контролирует вещание программ, способных нанести вред детям. В частности, согласно его директиве от 1989 года телекомпаниям не рекомендуется транслировать эротические и содержащие сцены насилия программы до 22 часов 30 минут и их рекламу до 20 часов 30 минут.

В России, согласно статье 37 федерального закона «о средствах массовой информации», запрещается использовать СМИ для пропаганды порнографии, культа насилия и жестокости. В 1999 году Государственной Думой России был принят законопроект «О Высшем совете по этике и нравственности в области кинематографии и телерадиовещания в Российской Федерации», однако президент Ельцин отказался подписать его. Руководство телеканалов расценило законопроект как попытку ущемления свободы слова. Однако под угрозой принятого законопроекта в 1999 году телеканалы подписали «Хартию телерадиовещателей», которая декларирует «отказ от демонстрации либо описания в телерадиопрограммах чрезмерной жестокости и насилия». Хартия не ограничивает, однако, показ художественных фильмов со сценами секса и насилия.

По данным исследователей, средний американский подросток к моменту своего совершеннолетия видит около 11 тыс. убийств на телеэкране. Российские исследователи констатируют, что у нас в среднем на один час приходится 4,2 сцены насилия и эротики. Если допустить, что дети проводят у экранов телевидения всего один час в день, то и тогда наш ребенок в возрасте от 3 до 18 лет может увидеть как минимум 22 тыс. таких сцен.

Нет надобности доказывать важность роли телевидения в воспитании человека, гражданина, личности. Мы же потеряли образовательное и учебное телевидение, в то время как в Китае, например, созданы два общенациональных канала и в каждой провинции еще несколько.

Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнений, что сцены насилия отрицательно влияют на поведение молодых людей, на их агрессивность. В чем же причина такого положения, или, попросту говоря, что было изъято из заглавия моего выступления: кто виноват?

Интеллигенция, которая была в эйфории от перестройки, от свободного рынка, стала первой жертвой этого рынка. Надежды, что демократия восторжествует, наступит расцвет рыночной экономики, обеспечивая высокий жизненный уровень, не оправдались. Действительность очень скоро преподала всем нам несколько важных уроков. Один из них состоит в том, что принципы рыночной экономики не должны ставиться выше основных свобод и гражданских: права на образование, на охрану здоровья, культуры, права на достоверную информацию. Иначе свободный рынок превращается в черный рынок, контролируемый мафией. Так и случилось: в первое время у нас самым страшным явлением была мафия, затем олигархи, а теперь коррумпированные бюрократы.

Сейчас предпринимаются усилия, чтобы исправить положение в системе образования, науки, здравоохранения, но сколько времени мы потеряли и сколько специалистов, учёных и капитала потеряла страна. Проблема состояла еще и в том, что в рыночном механизме не оказалось интеллектуальных структур, которые не позволяли бы вместо рыночной экономики создавать рыночное общество, что не одно и то же. В результате и практически все наши телевизионные каналы, пожалуй, за исключением канала «Культура» вне зависимости от названий не являются истинно государственными, как никогда не являлись и общественными. Все они в значительной степени зависят от рекламодателя.

Да, это чувствительный вопрос. Реклама создаёт благосостояние для многих. Когда Президент Франции Саркози решил вообще изъять рекламу из общественных каналов, там были демонстрации протеста, но Саркози не изменил своего решения. Когда у нас Владислав Листьев временно приостановил часть рекламы, его просто застрелили. Убийцу ищут до сих пор.

Главный редактор журнала «Искусство кино» социолог Даниил Дондурей, недавно заявил, что наше телевидение самое яркое, самое несвободное, самое распущенное, самое пошлое. Причем оно зависимо не от правительства, как многие думают. Может, и правительство так предполагает, но это далеко не так. За исключением новостей, множество программ зависят от рекламодателей. Так что, несколько упрощая, можно сказать, что содержание передач чаще определяет не Кремль, а директор пивного завода, который заказывает рекламу. В России практически нет института, который анализировал бы программы российского телевидения. В Министерстве культуры имеется ряд научно-исследовательских институтов, но ни один не занимается анализом телевизионных программ. В результате, даже государственные органы и созданные высшие государственные комиссии не несут сегодня ответственности за состояние эфира.

Таким образом, телевидение у нас — terra incognita для анализа и осмысления. Хотя в наш информационный век без разумного использования эфира нельзя сохранить культуру, язык, в конечном итоге, население. Информация обладает сегодня совершенно конкретной силой. Информация двигает армии, информация изменила карту мира. Мир сегодня таков, какова информация о нем. Спорное утверждение, что наше представление о реальности важнее, чем сама реальность, оказалось не таким уж и спорным. Освещение положения в Ираке — свидетельство этому. Существует несколько Ираков: один, который показывает Би-Би-Си, другой — Си-эн-эн, третий — Аль-Джазира, четвертый — российские телевизионные каналы. А какое истинное положение в Ираке, пожалуй, не знает никто.

Нет информации — нет страны. Нет больше Венгрии, Болгарии, Румынии. Как у Копперфильда, раз — и страны исчезли. Монголии не стало, и мы не знаем, как там книги печатают: кириллицей, латынью или своими письменами.

Только руками остаётся развести, когда слышишь заявления руководителей некоторых каналов о том, что телевидение — либо бытовой прибор, либо общественная столовая, так к нему и надо относиться. Мол, мы работаем в сфере обслуживания. Как заявил гендиректор НТВ Владимир Кулистиков: «НТВ — это коммерческая компания, очень жёстко направленная на производство рейтингов, которые дают возможность компании получить прибыль. И поэтому для нас рыночный критерий — основной в нашей деятельности. Каких либо других задач мы перед собой не ставим… Генеральный Директор утверждает, что передача „Сука — любовь“ — это новый квазикинематограф, если хотите, это жизнь из которой вырезано всё скучное и повседневное» Вот так.

Привлечение максимально возможной аудитории достигается через умышленную демонстрацию элементов, противоречащих морали. Как говорят: «Труп оживляет эфир». Ориентация исключительно на рейтинг приводит к безнравственности телевидения России.

Надо сказать, что нигде в мире телевидение не отдано только рынку. Нигде! В США, при выдаче лицензии на вещание, комиссия по связи в первую очередь определяет, будет ли новый канал служить интересам общины или общества. Во Франции в положении о Высшем Аудиовизуальном Совете прямо сказано, что телевидение должно служить распространению французской культуры, французского языка, популяризации молодых французских авторов, защите детей и женщин, своевременной объективной информации населения. Тот же совет строго следит, чтобы эти принципы соблюдались. Что-то не слышал я, чтобы телевидение называли столовой или рестораном. Да и у нас таковыми они никогда не были.

Сегодня наше телевидение все чаще взывает не к уму и сердцу зрителя, а к темным сторонам его подсознания, делая ставку при этом не на талант, выдумку и мастерство, а на нагнетание адреналина через страх, секс, насилие, ожидание смерти. Этакое переосмысление призыва Жан-Жака Руссо «назад к природе». У нас получается — «назад к инстинктам». Такой эмоциональный наркотик, воздействующий на подкорку головного мозга, разъедает ценностную систему общества, и мы начинаем терпимо относиться к аморальному поведению. «Героями» молодежи стали персонажи из передачи «Дом-2». Молодежь им подражает, они за собой молодёжь поведут. Только куда? Принято говорить: «Зритель хочет именно этого». Но сегодня любой экономист знает, что спрос определяет предложение лишь в теории, на практике, же предложение жестко определяет спрос.

Взаимоотношения между продюсерами, руководителями каналов, рекламодателями, спонсорами, властными структурами определяет содержание телевизионных программ.

Около полутора тысяч убийств за неделю — вот «особая примета» нашего телевидения. Наиболее «криминализированным» каналом сегодня является НТВ, а самым непристойным РЕН-ТВ. Кстати, у нас пользуются тем, что в законе вместо слов «непристойная программа», как это сформулировано в большинстве зарубежных законов, используется слова «порнографическая программа», а мол, что такое порнография мало кто знает.

В прошлую пятницу я сфотографировал с экрана телевизора кадры из программы Рен-ТВ, но решил не показывать Вам, это было бы непристойно. Таких программ в открытом эфире нигде в мире нет.

Обилие рекламы деформирует даже государственный канал. А жаль. Телевидение является самым эффективным, самим дешёвым способом поддержания национальной культуры, языка, традиций. Если бюджет телевизионного канала составляет в год даже полмиллиарда долларов, то в расчете на одного жителя России такой канал стоил бы в месяц семь рублей восемь копеек. То есть, годовая стоимость меньше стоимости стакана чая в вашем буфете. Согласны ли вы пожертвовать одним стаканом чая в год, чтобы избавиться от засилья рекламы на телевидении?

Социологические исследования показывают, что 86,8% опрошенных согласились с утверждением, что СМИ «играют на низших человеческих инстинктах, привлекая к себе внимание и искусственно раздувая свою популярность за счет трансляции экстремальных форм насилия и жестокости».

Психологи считают, что задолго до террористических актов в Москве («Норд-ост») и в Беслане отечественное телевидение методично — версткой новостей, политикой закупок фильмов, криминальными (11 в день, такого нет ни в одной стране) программами — готовило нас к роли потенциальных жертв настоящего, реального насилия. Сценаристы придумывают все более изощренные варианты атаки на невинных людей и изобретают «оригинальные» способы насилия.

Публика, привыкшая к наркотику насилия на телевидении, подсознательно воспринимает телевизионную передачу с повседневным насилием как желанную. Сегодня телевидение — это три «С»: страх, секс, сенсация. Телевидение показывает сомнительные моральные ценности, образ действия, образ жизни, мысли и приоритеты каких-то морально опустошенных, падших людей, вся жизнь и интересы которых сосредоточены ниже живота.

Сегодня уже нет сомнений, что многие преступления моделируются по просмотренным фильмам. Они становятся имитацией увиденного насилия на экране. Примеров подобных преступлений достаточно много. Как правило, они совершаются сразу после просмотра сцен насилия.

То, что криминализация эфира приводит к криминализации общества, сомнений не вызывает. Оно приводит и к деформации шкалы ценностей. Профессор Галина Силласте, заслуженный деятель науки РФ, доктор философских наук, заведующая кафедрой социологии в Финансовой Академии при правительстве, провела исследование «СМИ в сельском социуме: конфликт гуманизма и насилия». Какие ценности внедряет в сознание молодых людей наше телевидение? Вот результаты: Культ насилия и убийств; Прославление мошенников и воров; Унижение женщин и девочек; Уничижение, осмеяние прошлого России и Советского Союза; Восхваление западного мира и его идеалов;

Мощь страны — это не только военный потенциал, развитая экономика. Это — прежде всего, духовное состояние общества. Телевидение добилось того, что мораль у нас в таком состоянии, что люди никому не верят ни государственным институтам, ни партнёрам по бизнесу, ни героям. С кого брать пример? С «Блондинки в Шоколаде», которой прямо в эфире дарят завёрнутую в чёрную фольгу «Ауди», а она никак не может решить, брать этот презентик, или нет.

Кино Великой отечественной войны было примером как продюсировать положительные примеры. На фронт привозили тысячи копий фильма «Два бойца». Сначала Бернес с Андреевым побеждали противника, а потом и зрители в завтрашнем бою воплощали увиденное вчера.

Телевидение в России теряет свою положительную социальную значимость. Когда молодой человек не может жить так, как живут герои в сегодняшнем виртуальном мире, созданном телевидением, он действует, так как действуют герои телевидения. Он считает, что единственный путь к успеху — насилие. А, если и оно не сработало, значит, он неудачник. Результат: Россия в Европе в первой тройке по количеству самоубийств, в том числе среди молодых людей.

На первом месте моя родная Литва, где не показывают канала «Культура», но зато показывают «Дом-2» даже с литовскими субтитрами. Плюс ещё детский пивной алкоголизм, благодаря великолепной рекламе пива на телевидении. На российском телевидении почти одна десятая времени рекламы — это тоже реклама пива, причём рекламируют пивовары в основном зарубежные потому, что в их странах такая реклама запрещена.

Возникает вечный вопрос «что делать?». Думаю, что касается данного вопроса, то правильно говорил писатель Честертон (Гилберт Кийт Честертон): «Не в том дело, что люди не могут увидеть решение, дело в том, что они обычно не могут увидеть проблему…».

В действительности же проблема огромная. Вот где требуется политическая воля, требуется «власть употребить», применить диктатуру закона. Губернатор Карелии, северного соседа Ленинградской области, ещё в прошлом году был намерен внести в Государственную Думу РФ законопроект об уголовной ответственности за показ сцен насилия и эротики по телевидению. «В год русского языка на телевидении можно услышать мат, а количество убийств, которое показывают каждый вечер по федеральным каналам в самых различных программах и сериалах, просто не поддается подсчету», — заявил губернатор на состоявшейся в преддверии праздника Пасхи встрече с архиепископом Петрозаводским и Карельским Мануилом.

Некоторое удивление вызывает та робость, с которой выступают против насилия и порнографии на телевидении главы наших всех религиозных концессий.

В Думе по рекомендации Комитета Госдумы по информационной политике уже были отклонены во втором чтении поправки и сняты с рассмотрения в закон «О СМИ», ограничивающие показ сцен насилия в телепрограммах с 07.00 до 22.00. Валерий Комиссаров глава комитета тогда заявил: «Мы не можем принимать законы, ограничивающие свободу СМИ; между тем отданной законодательной инициативы свобода слова пострадает»…

Интересно, почему защитники свободы слова в Думе промолчали, когда Данил Дондурей, выступая в Кремле, говорил о проблемах на телевидении и Владимир Путин его поддержал, а каналы телевидении вырезали слова их обоих из своих отчётов — и слова Дондурея, и слова Президента!

До сих пор было такое ощущение, что уровень задач, которые должно было бы решать российское телевидение, во много раз превосходит способности нашей бюрократии и политиков.

В последнее время появилась робкая надежда.

Законодатели Ленинградской области в своём обращении к спикеру Госдумы пишут: «Принимать меры надо незамедлительно, иначе вышеописанные тенденции станут гибельными для российской нации. Об этом сегодня ясно свидетельствует демографическая статистика».

Надо сказать, что положение небезнадёжное. На телевидении работает много талантливых профессионалов. Много хороших программ и фильмов, но они демонстрируются между часом ночи и четырьмя утра, чтобы зритель к хорошему не привык и не перестал смотреть макулатуру.

Государственные каналы «Россия», «Культура» сегодня стараются выполнять функции национального телевидения. По указанию Президента созданы детский канал, круглосуточный канал новостей. Канал России «Планета» виден за рубежом, и во Франции это единственный канал, транслируемый по кабельному телевидению. В нём много интересных передач. Часть передач канала «Культура» включены в канал «Планета». ВГТРК увеличивает охват страны каналами «Спорт», «Культура».

Новый министр Министерства связи и средств массовой коммуникации Игорь Щеголев заявил, что Министерство будет искать пути как изменить программы телевидения так, чтобы они были позитивными. Новый Министр культуры Александр Авдеев понимает, что телевидение сегодня также и часть культуры России. Министр, выступая на канале «Культура» подчеркнул, что мощь страны — это её культура. При всём уважении ко всем министрам, я считаю, что сегодня в России самыми важными являются министр обороны и министр культуры.

Сейчас российское телевидение готовится к переходу на цифровое вещание, что позволит значительно увеличить количество телевизионных программ, транслируемых на всей территории страны. В настоящее время половина России смотрит не более двух программ. Завтра программ будет в несколько раз больше. Но какие это будут программы? Повторю: в Китае есть две общенациональные образовательные программы. У нас — ни одной! Зрители требуют детскую программу.

Были слышны призывы, что дальнейшее развитие телевидения надо отдать рынку. То есть, дяди и тёти, которые готовы отдать воспитание наших и своих детей и внуков рынку, ведь дети у телевизора проводят не меньше времени, чем в школе. Правда, может быть, своих детей они отправят в швейцарские колледжи, а в Швейцарии на телевидении таких программ не увидишь.

Культурологический пласт, нравственные и этические ценности всегда были базисом мировоззрения любого народа, и на этой основе строится жизнь общества, включая и развитие экономики государства. Без нравственных и этических ценностей не может быть национальной идеи, о которой так много говорят.

Будет ли наше телевидение создавать или разрушать эти ценности, вот вопрос, на который сегодня нужен ответ. Много будет зависеть от активности гражданского общества. Общество возмущается, но пока ничего не предпринимает. А ведь достаточно было бы, чтобы люди перестали покупать товары, реклама которых размещена в передачах, которыми они возмущаются.

В России правительством приняты национальные программы «Здоровье», «Жилье», но нет национальной программы «Культура». Пересмотр и создание системы телевидения, отвечающей интересам людей, интересам нации и государства, а не только частного бизнеса, могло бы стать основой специальной национальной программы.

http://www.segodnia.ru/index.php?pgid=2&partid=13&newsid=6751


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru