Русская линия
Православие и МирСвященник Михаил Немнонов20.10.2005 

В какой-то момент вы узнаете, что у вас родится ребенок

Мы все хорошо знаем, что на Руси семьи все были многодетные. А в наше время семья даже с тремя детками — большая редкость. Многие семьи считают, что лучше иметь одного или двух детей, но дать им все самое лучшее, чем, и тут вводится модное выражение «плодить нищету». Действительно, вырастить много детей — это подвиг. Но действительно ли невозможно дать все 4 или 5 деткам? Действительно ли детям в большой семье внимания, любви и заботы будет уделяться меньше?

Мы попросили рассказать о своих семьях тех, кто не понаслышке знает о трудностях и радостях больших семей.

В семье о. Михаила и матушки Натальи пятеро детей

— Батюшка, как вы раньше относились к многодетным семьям, представляли ли, что сами будете иметь многодетную семью?

— Нет, я не представлял, что буду многодетным отцом. У нас с родителями были знакомые, имевшие троих детей, и это казалось каким-то немыслимым подвигом. Я рос в семье один, и думал, что если в семье двое детей, то это уже много, а если трое, то очень много. И потом мы с матушкой, честно говоря, не думали о детях, когда женились. У меня представления о семье и о детях были больше теоретические. Просто в какой-то момент вы узнаете, что у вас родится ребенок. Так семья постепенно и становится многодетной.

— Расскажите, как создавалась ваша малая Церковь, как вы познакомились с матушкой Натальей?

-Мы познакомились, когда я был алтарником в храме Святителя Николая в Пыжах на Большой Ордынке. Наташа пела в этом храме. День нашей первой встречи ничем не запомнился. Год или больше мы не обращали друг на друга особого внимания — отношения были доброжелательными и только: «здравствуйте — до свидания». Тот импульс, который подтолкнул меня к более серьезным отношениям с Наташей, исходил не из наших отношений. У Наташи совсем не было свободного времени — дома ее ждала тяжелобольная мама, и в общем-то вся ее жизнь проходила дома и в храме. У меня тоже было достаточно дел, я алтарничал при довольно плотном расписании, учился в богословском институте, и нам просто негде и некогда было встречаться. После службы Наташа спешила домой, а я оставался в храме. Наступил 1993 год. И к концу этого года мне довелось пережить довольно тяжелое состояние. Связано оно было со многими причинами, в том числе с событиями 4 октября, когда на наших глазах в центре Москвы было расстреляно от двух до трех тысяч человек. Не могу сказать, что я многого ждал от Верховного Совета, но само то, как с ним расправились, наводило на глубокие размышления. Это событие еще раз напомнило, что жизнь — очень серьезная вещь, что каждый наш поступок имеет большое значение, что мы тесно связаны с другими людьми.

Как раз тогда я алтарничал и одновременно учился в Свято-Тихоновском институте, мне было чем заняться, и занимался я как раз тем, что вызывало наибольший интерес в жизни. Но ведь каждый из нас временами задается вопросом — что делать дальше? В октябре 1993-го этот вопрос встал для меня еще острее. И вот откуда-то появился ответ: «Жениться на Наташе». Этот момент я хорошо помню: я был дома, с Наташей мы тогда виделись редко и почти не общались.

Ну, а дальше было то, о чем сказал один современный мудрец: «Когда вы поймете, к чему вы стремитесь, вы сами удивитесь тем возможностям, которые перед вами откроются». У Наташи не было никакой личной жизни, но тут они с мамой приехали жить в Пыжи на полтора месяца. Мама очень плохо себя чувствовала, она не могла ходить в храм, и духовник посоветовал ей устроиться жить при каком-нибудь храме. В Пыжах был достаточно большой и еще не обжитой дом причта, и настоятель храма, отец Александр Шаргунов, благословил их пожить в одной из свободных комнат. Они приехали в первый день Рождественского поста, а на Рождество я сделал Наташе предложение.

— У вас пятеро детей. Расскажите про них: как кого зовут, сколько им лет.

— Старшему — Феде — восемь, он учится во втором классе. Мише исполнилось летом семь, он пошел в первый. Ване будет в ноябре пять. Алеше четвертый год. Кате полтора года.

— Наверное, рождение Кати было особенно радостным, потому что наконец родилась девочка?

— Да, оно было радостным, но было бы не меньше радости, если бы родился и мальчик. Мы как-то уже настроились, что мальчики идут друг за другом. Знали, что девочка — это немного другой человек. Нам казалось, что если родится мальчик, то это будет что-то привычное, то, к чему мы уже готовы. А если родится девочка — начнется новая полоса в жизни. С одной стороны, в этой новизне виделась радость, а с другой — какие-то новые заботы.

— Расскажите про деток, какие у них характеры, кто на кого похож.

— У каждого свой непростой характер. И каждый похож на нас обоих. Федя внешне похож на матушку, а по характеру больше взял от меня. Миша, наоборот, — вылитый я в детстве, только он покрепче, чем я был в его возрасте. Но по характеру он похож на маму. У Феди больше технический склад ума. Ему надо что-то конструировать, изобретать. На даче он взял в помощники Мишу и они вместе, собственными руками, сделали крытый навес между двумя постройками, приделали переднюю и заднюю стенки и получился сарай.

— Большой?

— Немаленький. Выше моего роста. Конечно, все сделано по-детски. Но для восьмилетнего ребенка, может быть, и неплохо. Феде нужно конструировать. Его стихия — электрические и другие конструкторы, сборные храмы, которые продаются в церковных лавках. Миша человек спортивный. Наверное, в матушку, потому что во мне никогда не было спортивной жилки. Движение — это его дело. Сейчас он с большим удовольствием ходит в бассейн. И когда Миша впервые стал играть в футбол, года в четыре, у него очень неплохо получалось. По крайней мере, взрослым было интересно с ним играть. Ваня — скорее художественного склада. Он любит цвета, очень тонко чувствует красоту. Его рисунки очень интересны, хотя не всегда понятно, что он изображает. Когда он был совсем маленький, он брал тремя пальцами ручку или карандаш, точно так, как нас учили в школе, ненадолго задумывался и сразу заполнял весь лист. Он рисовал какие-то линии, или штрихи, или точки, или закорючки, но весь лист заполнялся сразу. Другое дело, что и характер у него тоже как у художника. Но это «обратная сторона медали», она есть у каждого. Алеша какой-то очень сосредоточенный. И я не удивлюсь, если он вырастет автослесарем, потому что его любимое слово — это «Тойота». Ну, а Катя очень хозяйственная девушка.

— Уже?

— Да. Она очень активно проникает везде, где ей нужно, бьет посуду, по нескольку раз в день опустошает ящики с бельем… В общем, как может участвует в хозяйственной жизни нашей семьи.

— Батюшка, а как детки ладят друг с другом, нет ли таких вещей, как ревность, чувство недостаточного внимания со стороны родителей?

— Ревность, конечно, бывает. Но она есть в любом коллективе. И в нашем храме среди прихожан ее хватает. Поэтому ревности среди детей бояться не надо, это дело житейское. Надеемся, что она будет преодолеваться со временем. Она вроде бы и не носит злокачественных форм, но то, что она присутствует, это совершенно точно. Кто-то из детей забирает себе больше внимания, кому-то достается меньше. Но я не вижу в этом никакой трагедии.

Мы стараемся показать каждому, что он дорог нам сам по себе. Что он для нас не на третьем или четвертом месте после других, а на первом вместе со всеми.

— Как вы это показываете?

— Тем же вниманием. Ребенку не особенно много нужно. Если ты разговариваешь с ним и только с ним, этого достаточно. Другое дело, что это не всегда легко сделать. Опять-таки потому, что времени немного и кто-то лучше умеет брать на себя внимание, чем другие. Но, думаю, здесь ничего страшного нет. Это ведь так же и в жизни бывает у взрослых людей. Кто-то более бойкий выходит на первое место, другие остаются немного в тени. Иные и сами не хотят быть на первом месте. Многодетная семья — это маленький коллектив, который начинает жить по законам настоящего коллектива.

— Как детки к появлению нового ребеночка относятся?

— Когда должен был родиться Миша, мы очень боялись, что Федя воспримет это «в штыки». Рожали мы дома, как обычно, и Федю отвезли в сидячей коляске к матушкиной тете, которая живет недалеко от нас. Федя тогда еще почти не разговаривал, ему было полтора года. Когда он вернулся, Миша лежал спеленутый на кровати, виден был только один затылок. И я не думал, что Федя вообще поймет, что произошло и кто это. Например, дедушка, когда вошел в эту комнату через два часа, спросил: «А где ребенок?» Но Федя сразу увидел своего братика, засмеялся, подошел и положил рядом с Мишкой кубик от конструктора. И ушел.

— А с остальными детками так же было?

— Когда должен был родиться Ваня, старшие иногда говорили, что они больше никого не хотят, но, когда он родился, они были рады. А дальше этот вопрос уже не обсуждался. Помню, когда Алеша был еще совсем маленький, лежал, хлопал глазками и ничего еще сам не говорил, ребята втроем бегали «паровозиком» по дому и говорили: «А там сзади за нами будет Алеша».

Однажды Мишина крестная мама спросила Федю: «Можно, я заберу у вас Мишу, ты мне отдашь его?» Перед этим как раз поссорились. Но Федя не раздумывая ответил: «Ни — за — что!» Мы были этим очень тронуты, потому что у нас тоже были сомнения в том, как Федя относится к своему младшему брату. Думаю, что он ответил искренне.

— Батюшка, а какие сложности у многодетной семьи? В первую очередь, наверное, материально-квартирные?

— Да. Вообще в нашем государстве социальная сфера почти отсутствует. А с квартирами стало еще хуже, чем было прежде. Если раньше многодетные семьи с тремя, четырьмя или более детьми получали квартиры по отдельной очереди, то теперь он идут в так называемой общей льготной очереди. И по ней в настоящее время получают квартиры те, кто был принят в нее в 80-е годы. У нас вместо квартир государство предпочитает раздавать «карточки москвича».

Квартирный вопрос, конечно, сложный, но я думаю, что это не главный вопрос для тех, кто рожает детей. Мы, например, живем всемером в двухкомнатной квартире и помещаемся. Просто периодически приходится искать новые решения, но это вполне нормально.

Конечно, дети растут и им нужно все больше и больше места. Потом они когда-нибудь вырастут и каждому нужна будет своя квартира, но это уже другой вопрос. Потому что родители дают ребенку жизнь и какие-то начатки воспитания, а все остальное — от Бога, и сами выросшие дети должны приложить руку к тому, чтобы себя обеспечивать. Я не считаю своим долгом содержать их до старости. Мы говорим детям, что сейчас мы кормим их, а после 18 лет они пойдут работать и будут кормить нас.

— То есть вас не пугает тот момент, что детей надо поставить на ноги?

— Я никоим образом не считаю своим долгом обеспечить каждому из детей квартиру, машину и дачу. В нашем доме им найдется место всегда. А остальное уже от Бога и дело их рук. Или, может быть, не рожать детей под предлогом того, что мы им не сможем купить жилье?

— Но многих людей этот момент останавливает.

— Не думаю, что именно это останавливает. Это просто яркое, красивое, убедительное объяснение, которым можно всегда прикрыть свое нежелание иметь детей: я не хочу рожать ребенка, потому что через 20 лет у него не будет своей квартиры. По крайней мере, поколение наших родителей женилось и выходило замуж в коммунальных квартирах, а их родители снимали углы и там жили с детьми. Не было ни памперсов, ни стиральных машин, и даже горячей воды часто не было.

Один из прихожан храма Святителя Николая в Кленниках, который был духовным чадом о. Алексия Мечева, писал в своих воспоминаниях, что в 20-х годах, когда начался очередной голод, он пришел к старцу и поделился своей тревогой за будущее. О. Алексий ответил ему: «Вот смотри: я сейчас ехал в храм мимо рынка, и там столько всего! Думаю, что и нам с тобой Господь что-нибудь пошлет».

-А как с финансовой организацией быта? Тяжело в этом плане? Известно, что у священников очень скромное жалование.

— Священники существуют благодаря прихожанам. Жалование действительно скромное, так что без их заботы нам было бы значительно сложнее. Но финансовая организация — это далеко не главная проблема, как и то, что квартира маленькая. Есть люди, которые живут в еще более стесненных условиях, чем мы.

Главное, что эту компанию из пяти детей и двух взрослых очень трудно организовать. Чисто практически, безотносительно к деньгам. Слава Богу, у нас хватает на все, что необходимо. Например, такой банальный момент: стоит только дома навести порядок, как через два часа никаких следов этого порядка не видно. И эта проблема отчасти кроется и в нас с матушкой, потому что дети есть дети, они делают то, что мы от них требуем. Надо как-то себя организовывать, а потом уже детей.

Из порядка в доме не надо делать культа, это не главная цель в жизни. Но в многодетной семье это серьезная проблема. Я имею в виду не тот порядок, который бывает в домах у одиноких людей, полностью предоставленных себе, а хотя бы самый элементарный порядок. Все многодетные семьи сталкиваются с тем, что если мама дома одна, без отца, и нет возможности содержать няню, то она или занимается детьми, и тогда в доме разгром, или она занимается домом, а дети делают что хотят. Для меня сейчас эта проблема одна из главных. Не знаю, сможем ли мы решить ее. Дети в этом точно не виноваты, потому что хороший организатор умеет организовать всех. Если человек этого не может сделать, ему еще надо самому поучиться чему-то.

— Батюшка, вопрос о режиме дня. Вообще он актуален для всех семей с детьми. Но я все чаще встречаюсь с тем, что почему-то в православных семьях есть откровенное пренебрежение режимом дня. Наверное, в многодетной семье особенно сложно его соблюдать. Насколько он нужен?

— Если считать режимом дня то, когда дети просыпаются, когда они ложатся спать и садятся есть, то в многодетной семье этот режим складывается стихийно, и он более важен, чем в семье, где один или два ребенка. Например, когда знакомые звонят нам в 10 часов вечера, им трудно понять, что мы уже не можем с ними разговаривать, потому что надо укладывать детей. Дети без нас спать не ложатся. По крайней мере, мы должны лечь вместе с ними, причем со всеми сразу. Это потом мы можем встать и заниматься своими делами какое-то время, но недолго — самим уже хочется спать. То есть мы ложимся спать намного раньше, чем ложились, когда у нас вообще не было детей, и заметно раньше, чем когда у нас было двое.

Когда старшие встают в школу, где-то в полвосьмого утра, младшие почти всегда просыпаются вместе с ними. А в выходные бывает наоборот — Алеша у нас «жаворонок», встает рано и может перебудить всех. Так что нам не приходится специально создавать режим дня — просто есть границы, которых нужно придерживаться. И, по-моему, от этого только лучше.

— Насколько важно для ребенка соблюдение режима, то есть насколько отразится на нем, если один день он ложится в час ночи вместе с родителями, другой день — в 12, третий день останется без обеда?

— Отражается, очень отражается. Наши дети не могут ложиться в 12 часов или в час ночи, потому что у них не то здоровье. Сегодня он ляжет спать в час ночи, а завтра ему идти в школу. В каком он будет состоянии, когда пойдет в школу? И сможем ли мы его поднять утром? И в каком состоянии он придет из школы? И как он будет себя вести с нами и с другими детьми? Мы всегда это чувствуем. Когда дети рано легли спать, следующий день проходит одним образом. Когда дети легли поздно, день начинается совсем с другой ноты и по-другому проходит. По крайней мере, до середины.

И потом, у наших детей есть свои какие-то слабые стороны: один больше реагирует на погоду, другой на недосыпание, а у третьего болит живот, если он плохо поел или съел не то, что нужно. Я не поклонник строгого режима дня, где все по часам и по минутам. Тем более, что в многодетной семье мало места для произвола — «что я захотел, то и будет». Мы все очень связаны друг с другом.

— То есть четкий режим дня получается?

— Некий единый знаменатель выстраивается сам. В каких-то случаях нужно действительно проявить твердость. Для нас самый главный вопрос — это всех уложить и улечься самим. Всегда есть искушение что-то еще сделать за счет сна. Мы с матушкой долго были поздними птицами. Ложились спать в 11, в 12, иногда и позже. Сейчас это для нас очень поздно, немыслимо поздно. И надо сделать все для того, чтобы дети начали готовиться ко сну уже в девять. В десять они должны лежать. А если они не будут спать в пол-одиннадцатого, то мы сами себе создаем большие проблемы на следующий день.

— Какие самые сложные моменты вы можете вспомнить?

— Самый тяжелый момент в нашей жизни пришелся именно на тот период, когда у нас был один ребенок. Почему-то все считают, что многодетную семью трудно прокормить, а одного ребенка легко. Но у нас так сложилось, так Господь устроил, что нескольких детей стало прокормить легче, чем это было с одним. Я служил в храме Свт. Николая в Пыжах, был диаконом, получал очень скромную зарплату. При этом у меня было столько служб каждую неделю, что не было возможности работать где-то еще. Правда, храм получал в то время обильную гуманитарную помощь и мы практически не приобретали детских вещей. Помню, один раз вначале купили какие-то пеленки, и то нам потом надавали других. Коляску нам подарил хор. В общем, все у Феди было бесплатное, кроме, разве что, памперсов и детского питания. Это, конечно, была огромная помощь. Но на ту зарплату, которую я получал, невозможно было содержать себя, жену и ребенка. Наташин папа, который тогда жил вместе с нами, в то время почти ничего не зарабатывал. Мы едва сводили концы с концами.

Меня выручил Евгений Константинович Никифоров, глава общества «Радонеж». Он заказывал мне большие статьи для газеты «Радонеж» и очень неплохо за них платил. За все, что я писал в течение месяца (это могла быть одна большая статья или две поменьше), я получал в общей сложности еще половину своей диаконской зарплаты. Благодаря этому мы как-то дотягивали до конца месяца, хотя и с большим трудом. Меня, конечно, огорчало то, что я писал эти статьи с первой мыслью о хлебе насущном. Это нормально, когда человек получает вознаграждение за свой труд, в том числе и духовный. Но не очень хорошо, когда мы начинаем заниматься вроде бы духовной деятельностью (статьи касались церковной жизни и каких-то церковных проблем), чтобы заработать. Мне было очень тяжело: я четко понимал, что делаю это, чтобы заработать, и хотя я писал то, что думал, но, может быть, в других обстоятельствах я не стал бы писать эти статьи. И когда эта полоса нашей жизни прошла, я вздохнул с облегчением.

— Получается, что со следующими детьми стало легче.

— Да, у нас стало легче уже с рождением Миши, и так было и дальше. Есть такая русская поговорка: «Если Бог даст ребенка — даст и на ребенка». И мы это чувствуем каждый раз.

— Говорят, что барьер, после которого становится намного проще, — это третий ребенок.

— Думаю, что это индивидуально. Я не почувствовал никакого «барьера» с рождением Вани, а вот теперь чувствую: с пятью детьми наших умений и навыков не хватает. Старшие ходят в школу. Мы не успеваем достаточно организовать их как следует, на это уходит много сил. Они подросли. Если раньше дети могли все вместе заниматься конструктором, или кубиками, или машинками, или чем-то еще, сейчас их этим уже не возьмешь. Каждому ребенку нужно внимание, каждому нужно какое-то свое дело.

Федя спрашивает: «Папа, ты мне, конечно, не дашь дрель?» Недавно заезжали вместе с детьми к отцу Иоанну Кочкину, батюшке, который служит на Ленинградском шоссе, недалеко от Шереметьево-1. Семилетний сын говорит ему: «Папа, дай мне вот этот участок земли».-«Зачем? Ну возьми», — сказал папа. После строительства купола оставалось много кирпичей. И вот через пару дней не Андрюшином участке возникла кирпичная крепость. Потом он спрашивает: «Папа, а не дашь ли ты мне мешок цемента?» Вот и у наших старших примерно такие же затеи. И мы должны в них как-то участвовать. Можно, конечно, с утра до вечера делать большие глаза и говорить «нет, нельзя, ни в коем случае», но это не выход. Ребенка надо занять или он займется чем-то сам, и тогда мы уже будем кусать локти, а будет поздно. И как это сделать — вопрос.

— Батюшка, расскажите, какие есть особенные радости в многодетной семье, связанные с воспитанием ребенка.

— Ну не знаю… А чем по существу отличается многодетная семья от семьи с одним ребенком? У вас родился ребенок, вы радуетесь каждому его шагу. Вот он начинает держать голову. Вот он первый раз улыбнулся. Вот он начинает ползать, потом ходить. Вот он что-то говорит на своем языке, а потом и на нашем. И все это радость для вас. Это повторяется снова и снова, когда рождается второй ребенок, третий, четвертый, пятый. Что такое многодетная семья? Где трое детей, четверо? Как определить эту границу?

— Получается, радость от одного ребенка в пятикратном размере. Какой момент у вас в жизни семейной, детской, был самым радостным или одним из самых радостных?

— Трудно сказать. Я надеюсь, что самый радостный момент в нашей жизни еще не наступил. Например, для меня было большой радостью, когда Миша в первый раз сам поехал на двухколесном велосипеде без дополнительных колес. Я открутил их и он поехал. Мы испытывали какую-то эйфорию, сохранились даже плохонькие фотографии этой первой поездки. Это, наверное, непонятно людям, у которых нет детей. Когда я увидел сарай, построенный Федей, я тоже порадовался этому. В общем, каждое достижение ребенка радостно, особенно когда он делает сам. Не тогда, когда ты паришь над ним, как орел, и пытаешься дергать за ниточки, чтобы он делал как тебе хочется — тут нет никакой радости. А вот когда ребенок делает что-то сам, пусть немного нескладно, но сам, и ты видишь, что это действительно хорошо, — вот это радость. А потом через пять минут он может устроить какое-нибудь очередное свинство. И это тоже умножается на пять.

— А детки как-то уже начинают о вас заботиться, были такие случаи?

— Опять-таки, это не вопрос многодетной семьи. Это вопрос просто семьи, в которой есть дети. Все дети в возрасте года-полутора любили кормить нас. Был такой смешной случай, когда мы с Федей и Мишей приехали к одному моему другу. Он склонен к полноте, а на столе лежала коробка конфет, и Олег взял одну конфету. Федя, которому было года два с небольшим, азартно улыбнулся и принялся класть ему в рот эти конфеты одну за другой. А мы умирали от смеха.

— Как люди вокруг к вам относятся? Часто приходится слышать о том, что отношения во всех инстанциях бывает враждебным.

— Мы этого не испытывали. В основном люди относятся очень доброжелательно. Враждебное, отчужденное отношение иногда видно во взглядах некоторых женщин, причем детородного возраста. Что касается чиновников во всех этих собесах и других социальных инстанциях, то они вполне дружелюбно обращаются с нами. Другое дело, что чиновник — он и есть чиновник, он винтик в этой системе. И от этой любезности жилплощади нам не прибавляется. Но они стараются, по крайней мере, помочь нам воспользоваться теми льготами, которые государство нам предоставляет. Соседи тоже в основном относятся по-доброму. Были, правда, и исключения, но, опять-таки, это не было связано с тем, сколько именно у нас детей. Например, какой-нибудь бабушке вдруг покажется, что наши дети в чем-то ее ущемили. Но те же бабушки считают себя ущемленными не только от нас.

— Говорят, что в многодетной семье ребенок получает более полноценное воспитание. Даже по части образования. Когда, например, младшие дети подрастают, старшие уже начинают сами с ними заниматься. И вот через какую-то свою детскую педагогику приобретают навыки, которые им…

— Возможно, мы до этого пока еще не доросли. Старший всего во втором классе, Миша ходит в первый класс. И бывает так, что Миша подсказывает Феде решение задач, не потому, что у него большие математические способности, а просто потому, что в этот конкретный момент он лучше сосредоточен. Но одно несомненно — дети из многодетной семьи лучше адаптированы к жизни в обществе. Федю, например, недавно выбрали капитаном команды по участию в классной викторине. Меня никогда в жизни не выбирали капитаном команды, а его выбрали. Нас это, конечно, тоже порадовало. Так проявились его навыки жизни в маленьком коллективе.

— Как в семье преодолевается страх перед рождением нового малыша, страх не дать ему все, что захотите?

— Страха с каждым новым ребенком становится меньше. Страх есть всегда, потому что беременность и роды — приключение небезопасное. Все может пройти хорошо, легко, но бывают и трудности. Беременность может быть легкой или тяжелой. Роды бывают болезненными или безболезненными, быстрыми или не очень. Ребенок может родиться здоровым или больным… В общем, все может случиться. И ты понимаешь, что может быть все. Поэтому и появляется страх — что будет дальше? Страх этот преодолевается только надеждой на Бога. «Что будет? Ты Сам знаешь, Господи, что будет». И по-другому никак. Наоборот, многодетные семьи, как наша, с большим нетерпением ждут нового ребенка. Другое дело, когда у вас уже нет ни сил ни здоровья. Но у большинства людей, вступающих в брак, таких проблем нет.

— Я знаю много случаев чудесных разрешений жилищных проблем именно многодетных семей. Духовные чада о. Федора Соколова жили вдевятером в малогабаритной квартире. И в первую годовщину со дня его кончины они от некоего спонсора совершенно неожиданно получили хорошую, большую квартиру.

— В нашем государстве этот вопрос, в основном, разрешается чудом. Хотя впереди — Год ребенка и будто бы ожидаются более щедрые жесты в адрес многодетных семей, но, в общем и целом, в отношении жилья мы можем надеяться только на чудо. Если это чудо произойдет, мы примем его с благодарностью, а если нет — будем и дальше жить в нашей маленькой квартире.

C о. Михаилом Немнонова беседовала Анна Любимова

http://www.pravmir.ru/article687.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru