Русская линия
Русская линия Дмитрий Соколов24.03.2008 

Таврическая епархия в период между двух революций
Март — октябрь 1917 года

1917 год стал годом крушения российской монархии. 2 марта 1917 года Император Николай II подписал отречение от престола в пользу своего брата, Великого Князя Михаила Александровича, но тот отказался встать во главе государства. 3 марта 1917 года российская монархия прекратила свое существование.

По всей стране проходили шумные демонстрации, участники которых скандировали напыщенные и громкие лозунги.

Крым не составил здесь исключения:5 марта 1917 года в Севастополе власти провели совместный парад войск гарнизона, морских частей и учащихся. Перед парадом епископ Сильвестр отслужил молебен во здравие Российской державы, Временного правительства, Верховного главнокомандующего и всего российского воинства.

В целом отречение Николая II и смена формы правления были встречены большинством крымчан с безразличием. Занятые повседневными заботами, люди не понимали и не хотели понимать глубинного смысла случившегося.

Не выразило протеста по случаю крушения самодержавия и священноначалие Таврической епархии.

5 марта 1917 г. архиепископ Таврический и Симферопольский Димитрий (князь Абашидзе) обратился с посланием к своей пастве, в котором призвал «забыть все распри, раздоры, ссоры, споры и недоразумения», и «не щадя своей жизни и во всем усердно и добросовестно, не за страх, а за совесть, без ропота и лицемерия» повиноваться Временному Правительству.

8 марта 1917 г. главный священник Черноморского флота Георгий Спасский направил председателю Государственной думы Родзянко телеграмму, в которой от имени духовенства Черноморского флота и гарнизона Севастополя просил «принять наш привет и поздравление с завершением великого государственного переворота».

19 апреля 1917 г. симферопольское духовенство привело к присяге Временному правительству гражданское население и городской гарнизон. Аналогичные мероприятия прошли и в других городах.

На протяжении нескольких месяцев на полуострове сохранялась относительно спокойная обстановка. В городах проходили шумные Праздники Свободы, в которых принимали участие тысячи крымчан. Только в одной Ялте в торжествах по случаю падения самодержавия приняло участие более 10 тыс. человек.

Как вспоминал один из участников этих событий, «начались бесконечные митинги и споры, которые стали затягивать трудящихся в сферы партийности».

Попав под влияние революционной демагогии, люди начинали совершать воистину нелепые выходки. Так, в Симферополе, спустя всего несколько дней после приведения гарнизона и жителей города к присяге Временному Правительству, разгоряченная толпа попыталась опрокинуть с пьедестала памятник Екатерине II, но это разрушение удалось вовремя предотвратить.

Падение российской монархии сказалось самым отрицательным образом на положении Русской Православной Церкви. После отречения Николая II, бывшего хранителем и верховным защитником догматов господствующей веры, она оказалась лишенной государственного покровительства и дезориентирована.

Несмотря на признание Церковью власти Временного Правительства, последнее показало себя противником официальной религии, распустив старый состав Священного Синода, отменив обязательное преподавание Закона Божия в школах, национализировав и передав в ведение Министерства народного просвещения более 37 тысяч церковно-приходских, второклассных и церковно-учительских школ.

Чтобы сохранить за собой право работать с подрастающим поколением, некоторые священнослужители вступали с революционерами в подлинное идейное противоборство.

Так, благочинный Бердянского уезда, протоиерей Александр Лукин, объединив вокруг себя группу единомышленников, в августе 1917 г. обратился к общественности с требованием сохранить преподавание Закона Божия в школах, и это пожелание было удовлетворено.

Разумеется, подобного рода настойчивость со стороны служителей Церкви крайне не нравилась новым «хозяевам жизни». В «демократической» прессе в то время появилось немало язвительных публикаций, высмеивающих православное духовенство. Общее содержание этих многочисленных фельетонов, статей и заметок сводилось к тому, что религия отныне «интимное дело каждого гражданина», а потому «никто не смеет грязными руками рыться в душе: «како веруеши?».

Несмотря на столь серьезные притеснения со стороны новой власти, церковнослужителям удалось получить разрешение от Временного Правительства на созыв Всероссийского Поместного Собора.

29 апреля 1917 г. при Святейшем Синоде был образован Предсоборный Совет, в котором помимо представителей духовенства участвовали общественно-церковные деятели из мирян и ученые-богословы.

Совет определил порядок выборов делегатов Собора: согласно разработанным «Правилам», этот процесс проходил в три этапа: вначале в приходах избирались выборщики, затем на собраниях в благочиннических округах эти выборщики выбирали членов епархиальных избирательных собраний, которые затем избирали делегатов на Поместный Собор.

Всего на Собор было избрано 564 церковных деятеля: 80 архиереев, 129 пресвитеров, 10 диаконов, 26 псаломщиков, 20 монахов и 299 мирян.

Поместный Собор Православной Всероссийской Церкви открылся 15 августа 1917 года в Москве в Успенском соборе Кремля и продолжался до 20 сентября 1918 года.

Таврическую епархию на Поместном Соборе представляли шесть делегатов — священнослужителей и мирян. Возглавлял делегацию архиепископ Таврический и Симферопольский Димитрий. Помимо него, в Соборе принимали участие настоятель Феодоро-Стратилатовской церкви г. Алушты, протоиерей П.И.Сербинов, а также священник Успенской церкви г. Ялты, протоиерей С.Н.Щукин. Делегатами от мирян были профессор Московского Коммерческого Института и Университета, доктор политической экономии Сергей Николаевич Булгаков, член Московского окружного Суда, присяжный поверенный А.А.Салов, землевладелец Г. И.Титов.

Итогом деятельности Собора стало восстановление Патриаршества и принятие нового устава Православной Российской Церкви. Наряду с этим, был принят ряд важных документов, регламентирующих церковную жизнь. Деятельное участие в их подготовке принял профессор С.Н.Булгаков (впоследствии ставший священником). В частности, по поручению Собора им была разработана Декларация об отношениях Церкви и государства, в которой требование о полном отделении Церкви от государства сравнивалось с пожеланием, «чтобы солнце не светило, а огонь не согревал», поскольку по внутреннему закону своего бытия Церковь «не может отказаться от призвания просветлять, преображать всю жизнь человечества, пронизывать ее своими лучами».

Тем временем политический климат в стране с каждым днем становился все хуже. Нескончаемые демонстрации, митинги все чаще оборачивались кровавыми потасовками; стремительными темпами падал жизненный уровень; города захлестывали волны уголовной преступности; углублялась разруха.

В сельской местности крестьяне самовольно захватывали и распахивали помещичьи земли. Дезертирство в армии и на флоте приняло повальный характер. Разлагаясь в условиях тыла, солдатская и матросская масса переставала подчиняться кому бы то ни было (даже собственным советам), и становилась совершенно неуправляемой.

Так, в июне 1917 г. в Бахчисарае отправленные на поимку дезертиров воинские подразделения севастопольского и симферопольского гарнизонов устроили настоящий погром: разрушили памятник 300-летию Дома Романовых, разграбили ханский дворец, убили белобилетника Э.Бели. Под предлогом обыска заходили в дома и выносили оттуда все ценное, не обращая никакого внимания на протестующие крики хозяев.

В это тревожное время пастырское слово не находило отклика в людях; одурманенные революционной демагогией массы предпочитали внимать многочисленным агитаторам, чьи призывы, несомненно, были весьма далеки от христианских идеалов милосердия и добра.

Известный проповедник начала XX века, протоиерей Иоанн Восторгов так говорил о том времени: «вера тает, храмы пусты, над христианством издеваются, церкви грозят обратить в театры. Надо плакать и молиться. Может быть, не нынче — завтра у нас начнется гражданская война. Слышите: где-то уже точат ножи».
В результате оскудения веры люди совершали чудовищные кощунства.

Так, в ночь с 4 на 5 октября 1917 г. в Симферополе был осквернен и ограблен Александро-Невский кафедральный собор. Нечестивцы сбросили с престола стоящую на нем церковную утварь, разбросали по полу Святые Дары. Попытавшийся воспрепятствовать святотатцам сторож собора был ими зверски убит.

Подобные вещи творились практически повсеместно.
20 октября 1917 г. Поместный Собор обратился к чадам Православной Российской Церкви с призывом опомниться:
«Печальные вести доходят до Церковного собора с разных мест земли Русской. То и дело слышим об ограблениях церквей, монастырей, землевладельцев, а нередко и об убийствах служителей Божиих…
Опомнитесь, православные христиане!.. Неужели же самый благочестивый во всем мире народ, православный, русский народ, окажется лютым врагом своей Церкви, своих священников и прочих сограждан?
Откуда это печальное превращение? От лукавых учителей, которые натравливают людей друг против друга и против духовных отцов».

К сожалению, «революционными массами» этот призыв не был услышан. Глумление над святынями, грабежи монастырей и церквей, избиение и убийства священнослужителей продолжали совершаться и далее.
И это было только начало…

http://rusk.ru/st.php?idar=112613

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  читательница    29.04.2008 16:42
Я никого не пытаюсь освободить от вины, но действовали все в уже давно начавшем формироваться контексте, который состоял из общего нигилизма в обществе и внесенной из вне революционной пропаганды. Последняя сильно мешала и правительству делать своё дело – непример убийтсво Столыпина, деморолизация армии, и т.д.. То что шли уже больше десятка лет процессы подготавливающие социалистическую революцию в то время тоже ведь нельзя отрицать. Начало 20го века в России было кульминацией многих бурлений, отсупничества от веры, а не только случайного сговора групки генералов. Иначе бы Государь нашел способ решения проблемы отличный от отречения, а то его действия выглядят совсем уж нелепыми (которыми они безусловно не были). Не мог же он пожертвовать целой страной из за прихоти групки генералов!
  Азаров    29.04.2008 09:46
Вы, читательница, опять пытаетесь неверно расставить приоритеты. Вспомним декабристов. Это тоже был заговор генералов. Но тогда Государь нашел верные части, которые подавили восстание. Народ в основном был равнодушен к их движению, но это в Питере, а если бы полыхнуло по стране, то наверняка нашлось бы немало желающих поразбойничать (совсем недавно был бунт Пугачева, который власть подавила с трудом, отозвав с фронта лучшие части). Поэтому кстати, Николай I жестоко подавил выступление, сосланным в Сибирь не разрешали вернуться вплоть до его кончины.

Всегда найдутся разбойничьи элементы, которые, дай им волю, собьются в шайки и начнут терроризировать добропорядочных граждан. Крепость режима определяется прежде всего верностью элиты верховной власти. А в феврале 1917 элита предала Царя. Поэтому главная вина за революцию лежит не на народе, а прежде всего на генералах. Государь призвал их на помощь, но не обрел верных. Им, генералам, одни из которых стали потом красными, как Брусилов, другие – белыми, и адресованы слова Царя, по сути приговор истории – "Кругом измена и трусость и обман". И от этого приговора им не отмыться. Поэтому идейные белогвардейцы настойчиво пытались и пытаются переложить вину то на народ (он видите-ли постоянно бунтовал), то на Царя (он видите-ли был "слабым", вовремя не отдал власть "правительству общественного доверия", чтобы было как на западе). Нет, милая моя, в революции виноваты генералы и думские политики. Это они привели к власти Ленина и Троцкого. Это надо признать. И с этой отправной точки вести дискуссию: почему в России произошла катастрофа.
  читательница    29.04.2008 02:56
Интересно. Выходит монархия была уже на тот момент как тоненькая кожица сдерживающая большой нарыв который рано или поздно не мог не прорваться. Вот почему падение монархии никак не первопричина чего либо, а симптом и последствие. Если бы это было всего лишь и всецело результатом заговора нескольких генералов, министров, или ещё каких-то единиц, то такое никогда не получилось бы в результате. Да и никогда в жизни монарх не отрекся бы по такой причине, а отстранил бы виновных. Нет, всё уже было предрешено в глубине народной массы, потерявшей основу, да ещё подстрекаемой революционерами-агитаторами, и он наверное это прекрасно чувствовал. С того момента только один вопрос был существенным – кто как далеко пойдёт и на что способен, как и когда образумется, насколько равнодушен, безразличен, полностью безидеин, либо при всём всё же идеин. Из этих различий и вылилась в последствии гражданская война.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru