Русская линия
Русская линия Петр Маслюженко08.09.2007 

В чем солидарны журналисты?
К Международному дню солидарности журналистов

Чехословацкий журналист, писатель-антифашист Юлиус Фучик стал известен всему миру своей книгой «Репортаж с петлей на шее», написанной им в застенках пражской тюрьмы. Он был казнен 8 сентября 1943 года в Германии. После его смерти книга была переведена на 70 языков мира. С 1958 года день смерти Фучика стал отмечаться как Международный день солидарности журналистов.

Фучик стал активно интересоваться политикой уже в молодости. В 1921 году он стал одним из основоположников Коммунистической партии Чехословакии и в 1929 году высказался за большевизацию партии — тем, что поддержал новое сталинистическое правление Клемента Готвальда. В 1941 году Фучик стал членом второго центрального подпольного правления Коммунистической партии. 24 апреля 1942 года он был вместе с шестью другими членами освободительного движения арестован гестапо.

А праздник был учрежден в 1957 году в Бухаресте, на IV конгрессе Международной организации журналистов. По замыслу депутатов конгресса, в этот день журналисты всех стран и изданий должны демонстрировать миру свою сплоченность, особенно в деле защиты своих прав.

В конце XX века на очередной конференции ООН этот день, 8 сентября, был назван Международным днем солидарности журналистов. Этот день является не просто очередным профессиональным праздником, но и днем, когда все журналисты могут ощутить свое единение, солидарность. Именно поэтому в Международный день солидарности журналистов во всем мире проходят конференции, съезды, на которые собираются журналисты из разных стран. На этих праздничных конференциях они не только делятся опытом, но и получают награды за свой труд, порой весьма опасный. Так, например, вручение знаменитой Пулитцеровской премии — самой престижной премии журналистов в Америке — происходит почти всегда 8 сентября.

Это все звучит торжественно и трагично, однако имеются и иные стороны журналистской профессии. Всё, как всегда в истории, зависит от конкретной личности. Либо ты расточаешь, либо собираешь. Либо, как известно, ты с Христом, либо с Велиаром (то есть сатаной). Переведем: либо ты с совестью, либо с преступлением. Третьего не дано.

Илл.Известна частушка: «Хмуры или лучезарны, / Толсты, тощи, юны, стары, / Журналисты солидарны / В день раздачи гонорара». Не случайно журналистику порой именуют второй древнейшей профессией, после проституции. Есть повод подумать, какая из них бывает более безнравственной. Пожалуй, продающий свое индивидуальное тело наносит меньший урон миру, чем продающий посредством слова свою душу. Мало того, что за мзду он говорит или пишет то, что заказывает плательщик (это мы видим отчетливо, особенно во время избирательных кампаний, когда косяки журналистов переходят из какого-либо политического лагеря в противоположный, где больше платят), но еще ведь продукт такого журналистского труда, то есть лжи, распространяется повсюду, большими тиражами!

Удивляет также спесь, нередко демонстрируемая, к примеру, ведущими популярных телевизионных программ. Некоторые поглядывают на приходящих к ним в студию участников передач словно небожители, парящие «над схваткой». Пожалуй, сегодня редкость — уважительный, не выпячивающий себя телеведущий, не пытающийся заслонить собой гостя студии от телезрителей. Амбициозность такие журналисты наследуют от своих хозяев. Теперь можно, ничтоже сумняшеся, называть себя, к примеру, «каналом честных новостей», как украинский оранжевый «5-й канал» и — объективно — сеять в стране вражду. Всё можно теперь, ведь вчера к власти пришли люди с руками, которые «никогда не крали».

Да, профессия журналиста зачастую бывает связана с риском для жизни. И велика нравственная ответственность — как и всякого, взявшего в руки перо. Высокий образец погибшего за идею Фучика, похоже, в новейшие времена внятен и близок далеко не всем.

Хорошо бы, чтоб журналисты были солидарны не только в отстаивании своих прав на свободу высказываний, но и в неразрывно связанной с этим ответственности за свои слова, а также в честности. Но, похоже, нескоро народ забудет поговорку: «Писали писаки, а прочтут собаки».

Фото автора

http://rusk.ru/st.php?idar=111989

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Lucia    08.03.2009 11:52
Насчет удобрения Вы правы. Но ведь так уже около 100 лет.
  Елена Анатольевна    07.03.2009 17:07
К сожалению, совсем недавно установила у себя интернет, перманентная нищета на давала. Сегодня хоть в этом продвинулась – и то хорошо. Вот только сейчас прочла этот материал. Надо же, кого-то ещё такие темы волнуют? У вас, в сытой Москве, можно и об этом думать. В провинции тоже можно думать, пока в голодный обморок не рухнешь.
Конечно, диплом журналиста и огромный опыт работы в печатных СМИ не дают мне право называть себя журналистом. Этим правом нынче обладают совсем иные люди. В Ростове-на-Дону, где я живу и где заканчивала университет, в этой сфере настоящая дьявольщина. Не платить журналистам и рекламистам здесь давно норма. Бороться с этим не просто бесполезно, но и опасно. Я пыталась. И через трудовую инспекцию, и через суд, а сколько коллективных жалоб мы писали в местный союз журналистов и в другие властные структуры. В итоге меня как самого активного борца за права журналистов и за свои собственные права стали открыто преследовать. Пыталась обращаться за помощью к представителям местной журналистской элиты. Отвечали насмешливо: "Не обращай внимания". Когда в субботу вечером ко мне, измождённому голодом, больному человеку, стали ломиться в дверь, я вызвала милицию. Открыла дверь милиции, и меня арестовали. Успела лишь позвонить знакомым, чтоб сообщили о случившимся "успокоителям".
В тюрьме, конечно, трудно разобраться, что происходит снаружи. Там лишь обостряются все болезни и ты понимаешь, что долго не протянешь. Когда меня тайно на рассвете привезли на так называемый "суд", где какие-то незнакомые люди, заискивая перед "судьёй", уговаривали меня подчиниться этой строгой даме и подписать мировое соглашение, иначе из тюрьмы мне (честному, законопослушному человеку!!!) не выбраться никогда, я поняла, что мне никто не поможет. Эти люди вели себя слишком уверенно, ничего не стесняясь. Я вспомнила насмешливые лица "успешных" ростовских журналистов. А судья напомнила, что делает мне "скидку" только потому, что у меня нашлась родственница. Оказалось, что одна представительница ростовской журналистской элиты, зная, что я круглая сирота и разведена с мужем, назвалась моей единственной родственницей. Она была из "успокоительниц". На суде, конечно, не было ни её, ни вообще кого-либо из знакомых. Вопросом "а почему эта "родственница" не подняла шум, не стала законными путями помогать честному человеку?" я еще много раз задавалась потом, когда на воле меня выходили, вылечили мои новые друзья. А тогда надо было вырваться на волю и выжить. Хоть и высказала судье, что о ней думаю, бумаги всё-таки подписала. Подвиг Фучика я не повторила. Да и кому был нужен мой подвиг, ведь ещё до тюрьмы от меня шарахались как от смертника. Я знала, что осталась одна из "борцов". Люди давно привыкли к несправедливости. Никто и могилы моей искать бы не стал. Да и за квартиру я задолжала… Моя "родственница" на воле "отругала" меня, что я полезла не в своё (!!!) дело. Вопросы отпали сами собой. А у неё, между прочим, подруга – директор облдепартамента по печати.
Без денег, без связей в России ты удобрение. В этом убеждалась много раз. Да, я жаловалась и Президенту России, и в Госдуму, и в Генеральную прокуратуру РФ… Писала и о том, что под угрозами подписала мировое соглашение. Дело загладили. Преследования прекратились. Эти БОЛЬШИЕ люди сжалились надо мной… маленьким нищим человечком, который по всем правилам должен был тихо умереть, сгинуть, но чего-то ещё цепляется за жизнь и пишет письма. Конечно, после того случая у меня отпало желание общаться с ростовскими "журналистами", тем более что и газетки здесь больше рекламные, где журналистов просто на порог не пускают. А показушные общественно-политические издания подкармливаются в местной администрации. Цена им известна мне не понаслышке. Какая журналистская солидарность?
Сколько поколений выпускников РГУ ушли из профессии несолоно хлебавши… Сегодня молодёжь пытается приткнуться в недавно появившиеся корпоративные издания. Там до кризиса водились денежки. Кризис немного попортил картину. Картину корпоративной солидарности… Но так как я ещё жива и ещё что-то тут почитываю и повякиваю, я и о докризисной корпоративной солидарности много знаю. Только кто ж меня слушать станет? Я и сейчас пишу без всякой надежды на понимание, только потому, что не могу не писать, молчать не могу. Хоть и знаю, что в стране, где сильный всегда прав, я всегда буду виновата. Но, как говорила моя покойная мама, лишь бы совесть была чиста. Больше ведь себя успокоить нечем.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru