Русская линия
Русская линия Геннадий Сысоев15.02.2007 

Без Кушнарёва. Что придет в украинскую политику с его уходом

Безусловно, в отечественной политике есть ряд фигур, отсутствие которых привело бы к более наглядным, видимым изменениям. Но вероятно, нет ни одной, чей уход привел бы к таким всеобщим «подвижкам пластов» на всех уровнях.
Сегодня представляется, что изменения эти будут существенными, но они наверняка будут еще более значительными, чем представляется сегодня. И не все в результате этих изменений получат то, чего сегодня желают.

У общества изменилось настроение

Сразу после ранения Е. Кушнарёва общественно-политическая ситуация начала меняться в сторону большей нестабильности. Это изменение было и сейчас пока еще остается незаметным, но четко ощущаемым, по крайней мере, наиболее умными политиками. Они поняли, что привычно текущий процесс был нарушен событием, последствия которого политикам неподконтрольны.

Ситуация, как любят у нас говорить, нагнетается, причем не в результате каких-либо и чьих бы то ни было действий, а только вследствие упомянутого события. Это нагнетание пока еще сложно выразить словами, но легко ощутить по изменившемуся настроению общества — и на улицах, и на интернет-форумах. А также по реакции так называемой элиты, старающейся «не нагнетать» и урегулировать ситуацию привычными методами.

Прокуратура Харьковской области уже через два дня после похорон объявила о предъявленном обвинении. Ни на секунду не хочу поставить под сомнение компетентность, которую, уверен и знаю, Харьковская прокуратура сохранила до сих пор. Следствие по фактам гибели гораздо менее известных людей продолжается обычно два месяца, а иногда и продлевается. В любом случае, следователь не имеет привычки спешить с обвинением. Предоставленные законом сроки, даже если основной подозреваемый известен с первых минут, дают возможность все тщательно проверить. Удивительно, но в этом случае такой необходимости, по-видимому, не было.

Та же тенденция просматривается в СМИ, главным образом наиболее массовых — на телеканалах, причем любой политической ангажированности: событие, ставшее на Украине информационным поводом номер один сразу же после выстрела в изюмском лесу и остававшееся таким вплоть до дня похорон, было отрезано как ножом буквально на следующий же день.

Если общество следует успокаивать — следовательно, оно чем-то обеспокоено.

Но, успокаивая общество «проверенными» методами, мы и результат получим вполне предсказуемый. При отсутствии информации из компетентных источников массовое сознание заполняет пробелы «городским фольклором». Замалчивание часто превращает политических деятелей в легенды, — нам ли, с нашей историей, об этом не знать?

Что нас беспокоит?

Большое, как известно, видится на расстоянии, поэтому сегодня обсуждать «роль Кушнарёва в истории» представляется бесперспективным. Иное дело — попытаться понять, ЧЕМ ЖЕ обеспокоено общество. Это — как раз задача сегодняшнего дня, и срочная, потому что завтра может быть уже поздно понимать — нагрянет время расхлебывать.

Но ни роль Кушнарёва, ни последствия его гибели, ни расстановку сил в современной украинской политике вообще мы не поймем, пока не назовем вещи своими именами в одном тщательно замусоливаемом нынче вопросе. А именно — политические размежевания и объединения в Украине сегодня происходят не по классовым, кастовым или иным каким признакам, а по ответу на один-единственный простой вопрос: ты стоишь на пророссийских — или на антироссийских позициях.

Обществу это давно (едва ли не с первых президентских выборов 1994 года) ясно. Но непонятно (или «непонятно») так называемой украинской элите.

Странно слышать, как сегодня представители крайне правых сил, вроде «Поры» или БЮТ, донимают коммунистов вопросом: как вы докатились до союза с олигархами? Глупее этого может быть лишь то, что ни коммунисты, ни капиталисты до сих пор внятно не ответили на этот вопрос, хотя ответ, повторюсь, ясен уже всему обществу.

Но мы сейчас не о том, кто — про- или антироссийские политики — более матери-Украине ценен. Наш вопрос заключается в том, что — сегодня подавляющее большинство граждан наиболее населенных и наиболее производительных областей Украины настроены пророссийски. Подчеркну, не антиукраински, а именно пророссийски. Но чем более политика правящей верхушки Украины становится анти-российской, тем более настроение большинства Юго-Востока из пророссийского превращается в антиукраинское. Это тенденция, настолько часто проиллюстрированная событиями нашей недолгой 15-летней истории, и настолько уже ставшая фактом массового сознания, что не замечать ее сегодня могут только люди, называющие себя политиками и политологами, из каких-то своих политических или политологических побуждений.

Кушнарёв эту тенденцию прекрасно улавливал. И своим противостоянием анти-российским устремлениям галицкой и киевской псевдоэлиты он также противостоял и превращению настроений Юго-Востока из пророссийских в антиукраинские. В этой своей деятельности он, по-видимому, совершенно справедливо апеллировал к деятельности еще одного погибшего в результате «несчастного случая» политика — Вячеслава Черновола.
Кто будет понимать это сегодня, без Кушнарёва и вместо Кушнарёва?

Политиков много, а государственных деятелей?

Кушнарёв был государственным деятелем не потому, что, в соответствии с избитой поговоркой, «думал не о будущих выборах, а о будущих поколениях». Эти слова красивы, но пусты, как и многие политические парадоксы Черчилля, прежде всего потому, что СЕГОДНЯ никто не может определить, насколько политик думает именно о БУДУЩИХ поколениях — это под силу только самим будущим поколениям. Нет, политическими абстракциями Кушнарёв не интересовался вовсе.

Защищать свои интересы (или интересы узкой группы) может любой политик, минимально таковые интересы осознающий. Государственный деятель, в отличие от «просто политика», умеет понять, сформулировать и защищать интересы большинства сограждан, преобладающие сегодня в обществе.

Говоря наукообразным языком, он умел вербализировать общественные настроения. Говоря языком поэтическим: «Улица корчится безъязыкая, ей нечем кричать и разговаривать», — поэтому «улица» выбирает отдельных своих представителей, чтобы они «кричали» о ее интересах и «разговаривали» от ее имени. Наверное, в этом и заключается сущность демократии.

Эта способность Кушнарёва наиболее ярко проявилась зимой 2004/05 года. Настроения большинства граждан Юго-Востока Украины тогда можно определить одним словом — растерянность. Люди растерянно наблюдали, как невесть откуда взявшиеся «оранжевые» готовились «выносить кучмистов» и размещать в их креслах новых импортированных из западных земель посадников.

Тогда Кушнарёв сказал свои ставшие впоследствии знаменитыми слова: «В Харькове всегда будет только харьковская власть». Потом было его выступление в Северодонецке. Это были гвозди в гроб оранжистских претензий на абсолютную власть и поголовную всенародность их президента.

И растерянные люди как-то постепенно исчезли, а появились граждане, вспомнившие, что в Харькове действительно может быть харьковская власть, и что Россия и нам и нашим предкам до бог знает какого колена действительно ближе, чем Галичина.

А ведь Кушнарёв ничего не придумал. Он только сказал то, что думали, но не могли или не имели возможности высказать большинство его земляков. Он стал выразителем общественного мнения. Стоит после этого удивляться, что он превратился в фигуру, не только очень популярную на Юго-Востоке, но и — это очень важно подчеркнуть! — стал политиком, имеющим в упомянутых регионах антирейтинг, стремящийся к нулю.

После этого Кушнарёва можно было бросать на любой прорыв, — что и делали регионалы во время всей успешной для них парламентской предвыборной кампании. Иметь политика с практически нулевым антирейтингом у СВОЕГО избирателя — крайне важно для любой политической силы. Человека, способного заменить Кушнарева в этом качестве, в рядах ПР не видно.

Поисками компромиссов вымощена дорога в ад

Со смертью Кушнарёва в оранжевых рядах возродились надежды на то, что Партия регионов, грубо говоря, сольёт. То есть постепенно начнет изменять своих избирателей и обещаниям, с которыми шла на выборы.

Если присмотримся, то у видим, что подобные надежды родились сразу же после выборов и с тех пор окончательно не умирали никогда. Любое рукопожатие Януковича в Брюсселе оранжистами трактовалось чуть ли не как немедленная готовность вступить в НАТО, переступив через свои обещания. Любое упоминание от регионалов, в том числе и от Кушнарёва, о том, что процесс легитимизации русского языка или конституирования федерализма будет долгим, вызывало у «оранжевых» злорадный вопль: «Ага, вы видите, как ОНИ сливают свои обещания ВАМ! Мы же предупреждали, что для них главное — обеспечить олигархические капиталы, а русский язык, федерализм и прочее — только приманки, чтобы ВЫ за НИХ проголосовали!»

Безотносительно к тому, насколько эти опасения имеют почву под ногами, после смерти Кушнарёва они усилятся. Для ПР тут возможны несколько вариантов поведения.

Во-первых, часть партии, ответственная и способная влиять на принятие решений, может действительно счесть эти вопросы несвоевременными и «временно, в поисках компромисса» отказаться от реализации своих предвыборных обещаний. «Компромисс» в данном случае будет означать, что ЕС или США нам опять что-нибудь пообещают или наградят каким-нибудь ничего не значащим и никакой пользы не приносящим титулом вроде «страны с рыночной экономикой». Россия получила такой титул еще при Ельцине — и кто это ценит?

Сознательное движение ПР по обозначенному пути измен будет наихудшим вариантом. И для украинских противников оранжизма — избирателей, и для самих политиков-регионалов. В этом случае «оранжевые» делают дуплет, поражают одновременно две цели. Во-первых, заставляют общество сделать еще пару необратимых (как им кажется) шагов по пути в пещеру русофобского национализма. Во-вторых, регионалы — сейчас основные противники «оранжевых» — на следующих выборах, когда бы те ни нагрянули, обнаруживают, что остались без избирателя, который им, единожды солгавшим, уже не верит. В этой ситуации для «оранжевых» будет, конечно, очень выгодно устроить римейк Майдана и под эти барабаны провести «чрезвычайные выборы».

Вторая опасность — что регионалы пойдут по пути измен (своей программе и своему избирателю) незаметно для себя. Этот вариант более вероятен, потому что путь к нему вымощен благими пожеланиями.

Действительно, мы же хотим вступить в ВТО? Ну, допустим, что хотим… И вот уже забывается справедливая критика, которой бело-синие подвергали своих противников за «скоропостижную» поездку Арсения Яценюка в США, где он буквально накануне выборов-2006 провел переговоры о вступлении в ВТО на крайне невыгодных для Украины условиях. В частности, Украина согласилась принять очень низкий показатель агрегированной поддержки сельского хозяйства, что в переводе на обычный язык означает — наш аграрий будет вытеснен не только с внешних рынков, но и с отечественного. Украина дала зеленый свет пресловутым «ножкам Буша», согласилась открыть дорогу на внутренний рынок иностранным банкам, снять ограничения на экспорт металлолома. Что означает вывоз на металлолом последних еще дышащих неприватизированных заводов, да и многих приватизированных, а также продолжающееся молекулярное разрушение инфраструктуры, то есть воровство труб, проводов и иных частей энергосистемы, — для того, чтобы фуры с «металлоломом» продолжали идти в ЕС беспрерывным потоком…

Эти условия противниками оранжевых справедливо назывались сдачей национальных (не путать с антимоскальскими!) интересов. Сегодня, когда Янукович говорит, что мы вступим в ВТО уже летом, возникает недоумение: вступим все на тех же дискриминационных условиях? Чем же тогда политика сине-белых отличается от политики оранжевых?

Как будет с пресловутым могильником ядерных отходов? Ведь о том, что в нем будет хорониться отработанное топливо только с украинских АЭС, говорили и «оранжевые». Им никто не верил — почему же регионалы думают, что сегодня будут верить им?

Как быть с пресловутыми программами замещающей терапии, которые по существу обязывают всех налогоплательщиков Украины бесплатно снабжать наркоманов наркотиками и потому — это более чем логично! — предписывают Украине иметь втрое больше наркоманов, чем она имеет? Подписал «оранжевый» министр, но ведь выполняют бело-синие. Окупят ли средства, выдаваемые ЕС и США под метадоновые программы, убытки от ускоряющегося превращения Украины в страну наркоманов?

Признательность американской элиты не добавляет Виктору Федоровичу почтения на Востоке Украины. Правильнее даже сказать, что его рейтинги там и там обратно пропорциональны. И это становится прекрасно понятным, стоит лишь вспомнить об экономических интересах. ЕС и США заинтересованы в превращении Украины в «нормальную» зону периферийного капитализма, где можно устраивать фильтрационные лагеря для стремящихся в Европу беженцев, куда можно выносить грязные производства и технологии, экспортировать свой секонд-хенд и неликвиды. Но интерес самих украинцев несколько другой.

Галицкие офицеры для украинской армии

Заметим: «оранжевые», сразу же после своего прихода к власти в 2005-м году, на пути к своим целям начали делать необратимые шаги. Таковыми были не только предвыборная поездка А. Яценюка в США и инициирование строительства ядерного могильника. И начатые Ю. Тимошенко практически сразу после утверждения премьером разговоры о том, что существующие соглашения с Россией нам невыгодны, — что в реальности привело к замене выгодных для Украины договоров на невыгодные. Примечательное обстоятельство: расхлебывать пришлось уже сменившим Юлию Владимировну премьерам — но ничего поправить уже было невозможно, как невозможно вернуть в скорлупу разбитое яйцо.

Такие же шаги, кажущиеся «оранжевым» необратимыми, были сделаны и во внешнеполитической, и в военной сфере. Особенно показательна деятельность министра обороны Анатолия Гриценко. Возьмем только один шаг. Под разговоры о том, что все регионы равны и нет разницы, в Слобожанщине или Галичине учить офицера, мол, все равно это будет украинский офицер, — Гриценко перевел фактически всю подготовку офицерского состава почему-то не на Слобожанщину или в Одессу, а по странному совпадению — из этих и всех прочих регионов — в Галичину. Ну, совпало так, а в остальном — все равны…

И когда «оранжевые» из власти ушли (или полу-ушли), выяснилось, что их поступки очень легко было совершить, но чрезвычайно трудно поправить. А проще гораздо продолжать уже начатое, в надежде, что авось да само рассосется…

Отметим также, что регионалы, в воплощение своей программы, не сделали ни одного подобного необратимого шага. Ну, к примеру, оранжисты, ставя целью повальную украинизацию, перевели на украинский целый ряд школ, местные органы власти в Галиции, под разговоры о «приравнивании ветеранов», по-тихому установили для «воякив» УПА льготы большие, чем для ветеранов Великой Отечественной.

Регионалы декларировали равноправие языков — но покажите мне город или село, где хотя бы одна школа была переведена на русский язык? Да, мы можем указать целый ряд регионов, где были приняты документы о статусе русского языка. Но статус невозможно даже повесить на стенку в виде иконы. А что реально изменилось в этих регионах? Аж ничего. Как нарушалось, так и нарушается фундаментальное право, закрепленное в Декларации прав человека, — право выбора родителями языка обучения своих детей.

Приходится с сожалением констатировать: антикризисная коалиция пока не сделала ничего, чтобы сменить кризисный курс прежнего «оранжевого» руководства. Да, им удалось сменить аллюр, и мчавшаяся галопом по евро-атлантическому пути Украина сегодня только рысит, — по тому же самому курсу. Утешает? Да, но слабо.

И если бы оранжевые, в результате сочиняемого ими сегодня «Майского майдана» или иных каких флюктуаций, не дай бог, вернулись к власти, им не пришлось бы ничего менять, а только ускорить движение по тому пути, на который они толкнули Украину в 2004—2005-м.

Пара слов о «Майском майдане»

Всего пара — потому что сказано об этом уже многое, и о готовящемся «марше оранжеворубашечников» на Киев под водительством братьев Луценко, и о примерно совпадающем с ним по времени желанием Юлии Владимировны опять «выносить власть», а возможно, что и ограждать кого-то где-то колючей проволокой…

Людям, для которых такое развитие событий было бы нежелательным, следует только учитывать, что предстоящий «майдан» будет отличаться от бывшего прежде всего тем, что его организаторы не только алчут власти, но уже во многом имеют такую власть. То есть, если предыдущий Майдан был проплаченно-стихийным, то новый обещает быть еще и административно-стихийным. Что это значит, в некоторой степени можно было видеть в западных областях, где и в 2004-м администрации были вполне проникнуты «духом Майдана».

Это безусловно стоит помнить и учитывать, однако сейчас мы подчеркнем только одну отличительную особенность — то, что было в 2004—2005-м и чего не будет теперь. Не будет выступления Кушнарёва о том, что мы никому не позволим указывать, как нам жить. Тогда эти слова прозвучали сразу же после фактического захвата оранжевыми власти в Киеве и поддержки «полународного президента» в западных областях.

Речь Кушнарёва стала началом контрнаступления, вырвавшего у «оранжевых» уже почти состоявшуюся победу. Как зимой 1941 года, когда немцы в ясную погоду уже видели, или хвастались друг другу, что видели, башни Кремля.

Сегодня формы будут другими, но сущность останется прежней. Вместо самовольной присяги кандидата с возложением на Святое письмо левой руки может быть решение уже действующего президента о роспуске парламента. Возможно, и даже весьма вероятно, назначение Ю. Тимошенко на какой-либо новый или наделенный новыми чрезвычайными полномочиями пост, вроде некоего националистического ГКЧП или главы хиреющего СНБО. Но суть будет та же — захватить власть во всей возможной полноте. Как и два года назад, прооранжевые СМИ (а таких сегодня большинство) будут создавать впечатление, что «вся Украина» ликует, а Юго-Восток молчит, покорный.

Соответственно адекватной должна быть и реакция Юго-Востока — хватателям власти с киевских майданов нужно будет опять простыми словами объяснить, что мы-то без них проживем, а вот они без нас никому не нужны, даже и самим себе.

Если даже в обществе имеется осознание этого факта, иными словами, соответствующий уровень сознательности, все равно его мало без соответствующего уровня организованности. Националистические силы организуются в Украине с 1991 года, при явной и скрытой поддержке как нового независимого государства, так и его забугорных старших партнеров. Процесс самоорганизации противников национализма начался фактически только зимой 2004-го. Смогли ли они за три года достичь той же степени организованности, какого пронационалистические силы достигли за пятнадцать? В любом случае этого не избежать, это придется делать, и — в сложившихся обстоятельствах — значительно скорее противников и при значительно меньшей поддержке ресурсами «мирового сообщества».

Сможет ли Юго-Восток ответить на оранжевые амбиции без Кушнарёва — но по-кушнарёвски? Это и будет основным вопросом предстоящей политической весны.
Геннадий Сысоев, еженедельник «Новая демократия», Харьков

http://rusk.ru/st.php?idar=111237

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Александр, Крым    18.02.2007 15:15
Евгений Петрович, был «своим», и не нужно было вникать в перепетии политической борьбы, т.к. было полное доверие к этому человеку, к его убеждениям и знаниям.
Риски, о которых вы предупреждаете, конечно, верны : мир постоянно сталкивается с провокациями «творцов катаклизмов» по меткому названию митрополита Иоанна, ну, а Православная Украина, где поводов для раздоров церковных, исторических, политических предостаточно, становится чуть-ли не главным звеном этого противостояния.
Позвольте, кратко, изложить мои тревоги, о которых я писал Е.П.Кушнареву, и был уверен, что он найдет правильное решение, а теперь …
Я писал, что кроме Е.П.Кушнарева и вице – премьера Табачника в политикуме доверять больше некому, но на фоне оранжевой пропаганды, которая приватизировала волю народа, они выглядят как заговорщики, не видно многих миллионов людей,стоящих за их идеологией и пониманием развития страны. Для противодействия нужно не ввязываться в борьбу (чего очень желают оранжевые идеологи, защищенные поддержкой могущественнейших держав ), а уделить внимание гуманитарной сфере, культуре, создать социальные каналы телевидения в регионах левобережной Украины, – будут условия для самовыражения, многие талантливые люди лучше политиков защитят свои ценности, чем усмирят радикалов.Например, у нас в Крыму нет ни одного канала телевидения, выражающего мнение большинства.
Не согласен с одним выводом г. Сысоева : это «оранжевые» упрощают противостояние до уровня пророссийских или антироссийских, а мы проговариваем их лукавство, – на самом деле противостояние идет между ценностями Киевской Руси и польского протектората над Украиной.
Может, нелепая утрата Е.П.Кушнарева, призывает всех нас сообща, каждого своим дарованием восполнить его утрату, быть хранителями и строителями нашей молодой страны, воплощением чего была жизнь такого замечательного человека и мыслителя, как Евгений Петрович.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru