Русская линия
Русская линия Владимир Семенко07.11.2008 

«Консерватизм»: игры либералов
Святая Русь и Новые Российские Начальники

Мы, безусловно, консерваторы, но пока не знаем, что это такое.
(В.Сурков, из выступления на партсобрании «Единой России»)

Я никогда не читал Суркова. Просто ненужно и неинтересно было. Мало ли чего более интересного можно почитать. Или оперу послушать… Я же не «политолог» и не искатель «кресла» на Старой… Но вот пришлось — полюбопытствовал. (См.: http://www.expert.ru/printissues/expert/2006/43/nacionalizaciya_buduschego/). И поразился тому, насколько откровенный либерально-реформистский пафос Главного Идеолога Кремля расходится с искусственно созданной ему репутацией какого-то нового «консерватора». (Про «уровень» лучше вообще умолчать!). Никаких серьезных следов великой традиции русской консервативной мысли — К. Леонтьева, митр. Филарета (Дроздова), К. Победоносцева, Л. Тихомирова, И. Ильина и др. — здесь абсолютно не заметно. Сурков (надо отдать должное) куда откровеннее своих апологетов. Так прямо и пишет о главной цели нынешней кремлевской «команды»: «Создать новое общество, новую экономику, новую армию» и (внимание!) «новую веру»! Ну вот все вам откровенно объяснил человек, с первых же слов, а вы заладили: «Консерватизм, консерватизм…» Отнюдь не намереваясь заниматься абсолютно бессмысленным и сильно запоздалым избиением бедного «Славы» (чего он, как честный служака, в общем, и не заслуживает), поговорим, однако, на тему неотрывную — о нынешнем поветрии, охватившем наши властные верхи — о повальном начальственном увлечении «консерватизмом».

«Консерватизм» в самых разнообразных модификациях сейчас, безусловно, тема дня. Целый набор политологических штабов, называемых «интеллектуальными клубами» и призванных заниматься идеологическим обслуживанием пресловутой «Единороски», кажется, твердо намеренной заменить ушедшую в небытие КПСС, нет-нет, да и выдаст на эту тему что-нибудь «новенькое». Периодически проходящие форумы Главной Партии Страны разного уровня постоянно подчеркивают свою приверженность консерватизму и «консервативным ценностям». В чем же особенность этой «новой» идеологии нынешней кремлевской «власти»?

Прежде всего, вполне очевиден ее чисто служебный, операциональный, прикладной характер. Это не та идеология, которая, будучи основанной на реальных ценностях, актуально существующих в историческом бытии народа, связывает уровень повседневной деятельности (естественным образом включающей в себя и «прагматический» момент) и уровень метафизический, позволяет видеть практические задачи сегодняшнего дня в свете высшего целеполагания страны и народа (невозможного без живой духовной связи с Источником жизни, с Божественным заданием, замыслом Бога об этом народе), а чисто функциональный набор идеологем, вставленный на пустующее место отнюдь не по зову сердца, а по распоряжению начальства. Властная воля имеет здесь своим источником не Божественный зов, а полученный «сверху» циркуляр. На самом же «верху» так называемой «власти» место последнего занимает нечто вроде бизнес-плана по развитию успешной (значит ликвидной?) фирмы под названием «Россия». Называют же они сами себя «менеджерами"… Слишком часто они проговариваются.

Вот первое попавшееся высказывание известного единоросса: «Уместнее говорить о том, что в ЕР, являющейся партией большинства (забыл добавить — начальников — В.С.), должна быть идеология не консерватизма или либерализма, а идеология здравого смысла» (депутат В. Драганов). Искренне радуются товарищи тому, что вожделенная цель достигнута, и в очередном документе партии «удалось совместить идею суверенной демократии с социал-консерватизмом. («Социал» — это чтобы и «левых» не обидеть тоже — В.С.). Эффект идеологического диссонанса (!) исчезает, и в целом документ приемлем для элит и для абсолютного большинства активистов Единой России. (Про народ, понятное дело, речи нет — В.С.) Он (то есть документ, а не реальная политика, к которой все это имеет весьма косвенное отношение — В.С.) не является ни либеральным, ни слишком левым, получился достаточно консенсусный документ. То есть, задача-минимум идеологии — не вызвать отторжение». Дальше интервьюер сетует, что в 1993 году у «Выбора России» были слишком либеральные документы, а это отталкивало «традиционалистов». Сейчас же этого нет. Однако в конце вспоминает и о народе. «Другой вопрос, что избирателей сейчас идеологическая тематика интересует в меньшей степени, чем в 1993 году. Поэтому, может быть (??!) идеология — штука второстепенная» (Хорош партийный идеолог! — В.С.). Но сразу же вслед за этим заводит речь о том, что КПСС погибла потому, что недооценила роль идеологии. Всех удовлетворил. (Приведенные цитаты — из интервью отнюдь не какого-нибудь партийного функционера, который книг не читает, так сказать, по должности, а одного из тех, кто как раз по должности пишет партийную программу — заместителя генерального директора Центра политических технологий А.Макаркина по итогам съезда Единой России 2 декабря прошлого, 2007 года, то есть незадолго до выборов.

Все это к консерватизму имеет такое же отношение, как к корове седло. Называется все это в лучшем случае — беспомощная эклектика, сознательно оторванная от жизни, от реальных жизненных проблем страны, не имеющая ничего общего ни с подлинной идеологией, ни, тем более, с проектным мышлением, никак не соединенная ни с каким живым смыслом. Цель всей этой суетни — исключительно «выборa». Всех удовлетворить (кроме, разумеется, подавляющего меньшинства, умеющего мыслить), получить гонорар, а дальше хоть трава не расти.

Секрет полишинеля современной российской «властной игры» заключается в том, что никакой реальный, живой консерватизм, основанный на исторической преемственности, нынешней власти не нужен. Все игры с консерватизмом имеют целью не реальное возрождение консервативного вектора в политике, а как раз напротив — спасение того проекта антиимперской, либеральной «национальной модернизации», который был рожден в недрах еще советской элиты, «встречен с пониманием» на Западе и реализован в ходе «перестройки» и ельцинских «реформ», ценой которого стал развал большой России — СССР, решительное изменение всех основных мегатрендов с восходящих на нисходящие (от прогресса — к регрессу) и который ныне явным образом трещит по швам. Политтехнологи сурковского призыва не консерватизм хотят возродить и не российскую историческую традицию, будь то традиция политическая, экономическая или культурная, их цель — спасти «новый» российский либерализм, сделав ему «консервативную» прививку, придав своему любимому проекту более национальный, более «традиционалистский» имидж. О сути здесь речь не идет. Отсюда неизбывная маргинальность и ублюдочность всего «консервативного», исходящего из недр Старой площади.

Понятно, что в свете указанных целей востребованной оказалась не главная, магистральная линия русской консервативной мысли (основные представители которой были названы нами выше), а линия боковая, тупиковая, связанная с так называемым «либеральным консерватизмом» П.Б.Струве и других идейных банкротов, давно уже проигравших свой спор с историей. В свое время «либерально-консервативная» идеология авторов знаменитых «Вех» была исторически оправдана, поскольку отражала вполне реальный этап в духовной и интеллектуальной эволюции русских мыслителей «от марксизма к идеализму», от либерально-прогрессистских и революционных утопий к более почвенническому, органичному, традиционалистскому мышлению. Не все из них дошли до конца, и это — сюжет для отдельного исторического исследования. Суть этого мировоззрения в его, так сказать, «серьезном» варианте начала XX века заключается в том, что на том этапе своего идейного и духовного развития российские «либеральные консерваторы» еще только обретали религиозное измерение своей мысли, еще не восстановили живую духовную связь с высшим, трансцендентным Источником подлинной традиции. Это и обусловило внутреннюю противоречивость и непоследовательность их интеллектуальных и политических усилий, их «богоискательского» пафоса. Беспочвенная либеральная интеллигенция только еще стремилась искомую почву обрести; надо ли говорить, что, с точки зрения православной Церкви, она коренится принципиально за пределами чисто земной «почвы»! Если нет живого религиозного чувства, живой связи с трансцендентным, с животворящим Духом, благодаря которой традиция обновляется в истории перед лицом вечности, то и представляется, что традиция сама по себе недостаточна, неполна, ее пытаются чем-то дополнить, соединить с тем, что не есть она сама и что представляется таким мыслителям и таким деятелям подлинно творческим началом в истории. «Либеральный консерватизм», таким образом, всегда связан с потерей (или необретением) религиозной веры; это есть мировоззрение двойственное, оценка которого зависит в конечном счете лишь от интенции, от вектора движения его носителей.

Нынешние же постмодернистские (в отличие от искренности духовного поиска людей Серебряного века) игры в «либеральный консерватизм» пытаются как бы «приручить» традицию, использовать ее в сугубо прагматических целях, навсегда выхолостив из нее глубинное религиозное измерение. Традиция теряет свой духовный, метафизический аспект, становясь брендом и «этнонациональной» экзотикой. В «прекрасном новом мире» глобализма любая традиция приветствуется, лишь бы она не воспринималась всерьез. «Традиция» и «консерватизм» здесь используются лишь для маскировки сугубо либерального ядра «проекта»; они в этом случае суть те формы жизни, которые либерально-глобалистическая смерть пытается напялить на себя, чтобы и самой предстать в роли жизни, обманув излишне доверчивых «патриотически настроенных граждан». «И улыбается // под сотней масок — смерть» (Вяч. Иванов).

В качестве характерного образчика типично постмодернистского восприятия проблемы консерватизма, характерного для нынешних российских «либеральных консерваторов», возьмем статью Михаила Ремизова «Консерватизм сегодня» («Правая.ру», 13 марта 2006 г.). Такой выбор обусловлен отнюдь не тем, что Ремизов, как мыслитель и идеолог движения, слабее или хуже остальных. Как раз наоборот. Данный автор, как представляется, гораздо интереснее и глубже своих «товарищей по цеху» российского «либерального консерватизма», ибо способен грамотно и достаточно логично формулировать связные идеи в четком соответствии с полученным заказом. Здесь видно, что человек реально мыслит, а не просто транслирует некие телодвижения, передающиеся от кресла к креслу по властной «вертикали». «Родовые черты» явления лучше видны в его лучших (действительно лучших!), а отнюдь не в худших образцах.

Ремизов — человек умный и добросовестный, поэтому достаточно выпукло проговаривает такие нюансы, до которых многие другие просто не доходят, в силу излишне примитивного, плоскостного характера своего мышления. Именно он вполне прямо и откровенно, с подкупающей полнотой свидетельствует о том, зачем вообще нужен «заказчику» этот самый консерватизм, да еще и в своем православно-церковном «изводе». «Если говорить о православии в России, то сегодня не столько государство нужно Церкви, сколько Церковь государству. Для чего? Во-первых — для оформления его идентичности в истории… Во-вторых — для легитимации власти… В-третьих — для социализации граждан». (Примерно так же пишет и другой политтехнолог сурковского призыва — Е.Холмогоров. Говоря о «политическом православии», мы вовсе не имеем в виду, что все должны быть православными, говорит он, православие нужно нам лишь как способ национальной самоидентификации). (См.: http://www.pravaya.ru/leftright/472/3579).

Таковы поставленные партией цели и ею же определенные задачи. Но как быть с самим-то консерватизмом? Где, из какого источника собирается наш политтехнолог черпать энергию и ценности, необходимые для легитимации власти, «оформления» идентичности государства в истории и социализации граждан? Оказывается — ниоткуда, поскольку никакой традиции в реальности и не существует, стало быть, нечего «консервировать», а раз так, то какой же возможен «здесь и сейчас» реальный консерватизм? Так прямо и пишет, предельно заостряя видящуюся ему проблему: «Каждый назвавшийся консерватором слышал этот вопрос неоднократно: что вы собираетесь консервировать в России — стране с неоднократно прерванной традицией Отсюда следует важнейший методологический вывод: «Обосновывать свое право на участие в политической современности консерватор может — лишь сознательно «моделируя» то, что подлежит «охранению». Итак, традиция у Ремизова не органически существует и развивается в истории, а является продуктом постмодернистского конструирования. На одной конференции он высказался еще откровеннее: нужно-де «создать традицию». И не видит умный человек очевидной несуразности своего постулата: ведь если созданное есть исключительное творение рук моих, а не продолжение (развитие, отрицание) того, что уже было до меня в истории, то почему, с какой стати это созданное вообще называется «традицией», а не, скажем, фантазией или конструктом NN? Традиция ведь предполагает преемственность, связь, историческую и духовную, связь с предками, с предшествующими поколениями и (о чем мы уже говорили выше) с планом трансцендентного; если я традицию «моделирую», то возникает вполне резонный вопрос о принципах этого моделирования, о критериях «традиционности» и т. д.

Консерватизм у Ремизова — это не охранение, не творческое развитие какой-то реальности, существующей и развивающейся в истории (существовавшей и развивавшейся до нас и без нашего участия, к чему мы можем подключиться или чему мы можем противодействовать — в зависимости от нашей политической ориентации), а типичный постмодернистский «симулякр» — в строгом соответствии с ублюдочной философией классиков постмодернизма. «Исходное ретроспективное и негативное переживание, из которого «рождается» консерватизм, еще не представляет собой никакой политической позиции. Политический статус консерватизма заведомо проблематичен: ощущение наследственной связи с «уходящим миром» должно быть рефлексивно переработано в претензию на участие в политическом настоящем. Консерватор вынужден дополнительно обосновывать свою политическую уместность». И т.д.

Итак, ключевое положение Ремизова сводится к тому расхожему тезису, что «традиция в России неоднократно прервана»; стало быть, чтобы быть консерваторам, нужно еще предварительно создать, сконструировать то, что ты рассматриваешь в качестве традиции, чтобы предложить этот конструкт всему обществу. Именно этот гомункул, порождение постмодернистского сознания политтехнологов — и есть традиция для российских «новых правых», «неоконов», «консерваторов» с неизменной приставкой «либерал» или «нео».

На этом нужно остановиться: что значит, что традиция прервана? В каком смысле она прервана, и если прервана совсем, значит ли это, что единственным источником восстановленной традиции послужит лишь сознание политтехнолога? (Поневоле вспоминается известный роман: «Что же это у вас, чего не хватишься, ничего нет?») Если традиция прервана совсем, то на чем же все держится-то, на чем держится наша жизнь, почему все еще не умерли? Или мы все уже — животные, монстры, лишенные исторической памяти? Всякому здравомыслящему наблюдателю понятно, что это не так. Что побуждает самых обычных людей, чуждых высокоумия и элитного образования: крестьян — пахать землю, убирать урожай, рабочих — поддерживать непрерывный цикл в мартеновских печах, ученых — за символическую зарплату тянуть лямку в академических НИИ, да еще и совершать научные открытия, священников — каждый день служить литургию, учителей — учить детей, хирургов — делать плановые операции и обычных безвестных служащих — каждый день выходить на работу? Что побуждает подавляющее большинство обычных граждан не совершать преступлений, отдавать долги, заботиться о своих семьях и даже помогать ближнему? Неужели же только корысть и сила государственного принуждения? Но все «нормальные люди» давно уже хорошо пристроились, почему же многие остаются на своих местах, а то и меняют несомненное жизненное благополучие на тяжелый крест подвига? Неужто Ремизов настолько оторван от народа, что подобного рода случаи ему совсем не известны?

Русский народ в 1917-м году утерял идентичность (и, конечно, ни за что не восстановит ее без помощи политтехнологов). Ладно, а как же война? Говорят, что Великую Отечественную выиграло старшее и среднее поколение, рожденное еще до революции, поскольку молодые были в основном перебиты или попали в плен в первые месяцы войны. Это, конечно, по крайней мере, не совсем так, но согласимся: да, победа в той, великой войне — это победа русского народа, его традиционного патриотизма, сохранившегося вопреки, а не благодаря революции и мудрому руководству большевистской партии. Но в наше-то время от этой традиции уж точно ничего не осталось? А как же шестая рота? Кто мог ожидать, что «дети перестройки», набранные из дальних закоулков умирающей Родины, воспримут ситуацию в терминах 41-го года, а не в духе незабвенного слогана Чубайса: «Деньги — национальная идея»?

Все страшно упало — это правда. Но ведь мы еще живы? О, да, иначе вокруг нас не роилось бы столько могильщиков… Традиция страшно искажена, извращена, можно сказать, искорежена. Все так. Но все же, повторяю свой главный вопрос: она совсем прервана, совсем мертва? Тогда мы — трупы. Или мы все еще живы? Мы все еще народ? Тогда — вопреки всему — жива и Русская Православная Традиция. И в этом месте я по-хорошему, по-партийному советую коллегам на минуточку — заткнуться.

И где же здесь наш политтехнолог со своими железными постулатами? Ясно, что на «рандеву» с реальностью великой и вечной, хотя и тяжело больной России он отдыхает. Причем, именно как политтехнолог, ибо не умеет и упорно не желает учиться своему главному ремеслу — соединять идеал и реальность, без чего не может быть никакого реального проекта. И кому же он тогда нужен, при такой профнепригодности? Ясно, что не стране и не народу, а только — Заказчику. Анекдот времен зрелого путинизма. «Посадили Ходорковского. Политтехнолог получил аванс, сидит, пишет записку. Тема: «Кто будет следующим». Заказчик — следующий».

Разгадка «либерального консерватизма» нынешней российской «власти» проста, как мычание. И выбалтывает ее с подкупающей откровенностью все в той же статье все тот же Ремизов. «Многовековой «реформистский синдром» рассматривается здесь (в данном случае — у идеологов «Консервативного пресс-клуба» — В.С.) как стратегия самолегитимации российской власти через роль «медиума» между «цивилизованным миром» и «варварской Россией». В этой модели «европейски мыслящий» правящий слой вольно и невольно конструирует свою идентичность в противовес «недочеловеческой» массе автохтонов с ее дикими представлениями о жизни». Вот это сказал — как отрезал. Надо отдать должное Ремизову — он трактует данный феномен российского «реформизма» как вариант гумилевской «антисистемы», что, на наш взгляд, является вполне адекватной трактовкой.

Вынужден огорчить жаждущих «легитимации» властных мужей подвергаемой нескончаемым «реформам» «новой России» — подлинная «легитимация» настоящей Власти, той, которая, по слову апостола, всегда «от Бога», без реальной, живой связи с этим единственным Источником всяческой власти невозможна. Равно как и действительно консервативная политика невозможна без живой духовной связи с миром не «уходящим», но вечным. «Неоконы», «либерал-консерваторы» лишены этой живой, духовной связи с подлинной Традицией, с вечной Россией, со Святой Русью. Поэтому им не остается ничего иного, кроме как создавать искусственные конструкции, механически и бездушно «соединять ужа с ежом», заниматься игровым манипулированием историческими смыслами, которые сами по себе все еще живы, но которые для них самих, для их собственного сознания давно уже, по сути, мертвы. Нынешние политтехнологи — это живые мертвецы, которые, вопреки призыву Христа, отнюдь не торопятся хоронить своих мертвецов, но танцуют с ними свой нескончаемый ритуальный танец.

Но что же сказать о нас? Не намереваясь нарушать свой скромный, сугубо публицистический формат, скажем кратко: подлинный консерватизм — это всегда творчество, всегда развитие. И если историческая инерция почти что уже не работает, значит, нуждается в решительном обновлении тот изначальный духовный импульс, который, собственно, и порождает традицию. Говоря проще — необходим подвиг веры. И этот неизбежный призыв подлинный консерватор должен обратить в первую очередь — к самому себе.

Здесь хочется сказать: «Аминь», но расскажу в заключение один вполне реальный (и сравнительно недавний) случай, который звучит как назидательная притча, более чем уместная в сегодняшний знаменательный день.

Как-то великого китайского реформатора Дэн Сяопина люди из России спросили: «Почему это у нас, в Союзе (тогда еще был СССР) каждый следующий лидер слабее и хуже предыдущего (Хрущев явным образом слабее Сталина, Брежнев слабее Хрущева и т. д.), а у вас, в Китае, не так? Дэн Сяопин не хуже ведь Мао Цзедуна?» В момент этого знаменательного разговора собеседник моего российского знакомого стоял уже одной ногой в могиле. Старый, морщинистый человек, с потухшим взором, с характерной сеткой глаукомы на старческих мутноватых глазах. Но в этот момент (как рассказывает его собеседник) морщины на его лице вдруг разгладились, и в глазах появился какой-то чудный, неземной лазурный блеск. И молодой, подтянутый, полный энергии, целеустремленный человек ответил, как-то очень весомо указывая в небо: «Ибо таково веление Поднебесной». Интересно, настанет ли когда-нибудь такое время, когда новый российский лидер скажет, указывая в небо: «Ибо таково веление Святой Руси»?

2008 г., праздник Казанской иконы Божией Матери,
День народного единства

http://rusk.ru/st.php?idar=105517

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  М.Яблоков    14.11.2008 21:25
Разумеется, в сильной России им не будет места…
  Потапов    14.11.2008 13:10
ИХ ИДЕАЛ – СЛАБАЯ РОССИЯ
"Самым свободным от государственного диктата для церкви были времена начала монгольского завоевания, затем недолгий период временного правительства в 1917 году, и президентство Бориса Ельцина".
из выступления священника Георгия Митрофанова
http://community.livejournal.com/pravoslav_ru/2718396.html
  В.Н.Шульгин    13.11.2008 21:54
Да, о Святой Руси наши как бы консерваторы не скажут. А вот когда прижмет прилично, то может быть. На время. Во всяком случае во время кавказской войны вспомнили о об отстраненных из Думы "родинцев", которые давали вовсю интервью (Н.Нарочницкая, например). Русских всегда вспоминают, когда прижмет. Проблема старая. Когда сотрудник Тютчева по цензурному комитету, тоже просвещенный консерватор Майков (поэт) знакомил Достоевского с письмом своего шефа, в котором Тютчев сокрушался о непонимании политической элитой Империи собственной православной и народной Руси и мечтал хоть бы они "поняли" (то, что понял Пушкин, Киреевский и др. самобытники), не то Революция в близкой перспективе, Достоевский согласился, приговаривая, да, если бы они "поняли", да ведь "не поймут". Похоже и на наше время: "не поймут", но Бог поможет. Действовать надо нелицемерно, пример чего показывает уважаемый автор статьи.
Единственная попытка уточнения. Непонятен упрек Петру Струве, честное слово.
  Потапов    12.11.2008 17:15
http://abbatus-mozdok.livejournal.com/714071.html
http://kirillfrolov.livejournal.com/431804.html
http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=27298
  Триколор    12.11.2008 12:35
Привлекать молодежь и вообще людей в Церковь можно только личной любовью и святостью жизни . Вот единственно верная проповедь Христа -собственным примером показать счастье быть со Христом .
Поскольку у т.н. "миссионеров" с Христовой любовью и личной святостью проблемы , они прибегают к помощи шоу , психологическим трюкам и т.п. Но это обман детей . За яркой обверткой , которую им предлагают "миссионеры" дети не найдут столь необходимой им любви , понимания , заботы , примера жизни по Христу тех , кто их сейчас приглашает в храм .
  Непомнящих Игорь    12.11.2008 06:23
Вы, не то что совершенно правильно, а обязаны были попросить благословение у митрополита Кирилла.
"Та или иная санкция церковной власти (например, запрещение или отлучение) может быть несправедливой; однако прежде чем протестовать против нее, необходимо ей подчиниться впредь до осуждения надлежащего апостольского круга (митрополии, патриархата или согласия глав Автокефальных Церквей)." (В. Лосский "Cоблазны церковного сознания"). Так бывший епископ Диомид отстаивая в большей части верные положения (в чем в его поддержку высказалась достаточная часть клира) перешел черту, в чем нанес вред тому, что сам отстаивал.
  строгая учительница    11.11.2008 22:46
Прочитала по ссылкам В.Семенко. Честно, говоря, волосы дыбом встали, так как раньше не знала тонкостей проповеди о. Сергия Рыбко. Вот что впечатлило:

"Говоря о рок-культуре, миссионер указал на то, что рок "изначально себя поставил в оппозицию многим канонам этого мира, злу, несправедливости, рокеры позиционируют себя как борцы с устоями этого мира".

– Для того, чтобы понять, кто такие рокеры, необходимо ознакомиться с книгой протестантского! пастора У. Боймера "Нам нужна только твоя душа. Рок сцена и оккультизм: даты, факты, подоплека" (http://svitlo.by.ru/bibloteka/duscha/duscha.html). Фундаментальное исследование. И говорить о том, что есть рок плохой черный, а есть хороший белый – то же самое, что сказать о магии :белая христианину близка, в отличие от черной.

Еще цитата из о.Сергия:
"Но дело в том, что христианство – оно ведь тоже борьба со злом этого мира. Здесь мы сходимся, и я стараюсь доказать рокерам, что их протест имеет все ответы в православии. От любого неформальства, любого бунта путь ко Христу самый прямой", – подытожил отец Сергий".

– С каких это пор бунт – стал путем ко Христу? Насколько известно, самый первый бунт был бунтом против Господа, и ясно кто отец всех бунтарей.

Скажу откровенно, не являюсь противником проповеди среди рокеров. НО идти к ним с таким посылом – преступление. Объясню почему:
1. Это есть заигрывание, усиливающее у рок-молодежи чувство гордыни. Как же, у них, бунтарей, самый прямой путь. В отличие от прочих, смирных и покорных.
2. Подобная позиция препятствует дальнейшему росту духовности этих молодых людей и правильному пониманию ими основ Православия , где покорность воле Божией, а отнюдь не бунт – основа духовного роста .

Проповедь нужна, это наши дети, хоть и заблудшие. И проповедник должен показать им эти заблуждения, показать, что есть другой мир, с другими, подлинно духовными а не суррогатными ценностями. Подходы же, культивируемые о.Сергием – это диверсия.
  М.Яблоков    11.11.2008 21:44
Лишний раз подтверждается какие они отвратительные мерзавцы…
  Ортодоксос    11.11.2008 15:51
Спасибо за разъяснения, я и не сомневался в очередной местечковой провокации фролова и куровой.
  В. Семенко    11.11.2008 15:34
Мне очень жаль, что приходится отвлекать читателей от обсуждения действительно серьезных проблем, но приходится. Я сам недавно написал на одном из форумов РЛ, что такие персонажи, как Фролов, Курова, Малер и им подобные давно уже как личности для меня не существуют, и никакая серьезная дискуссия с этими демагогами, главный метод которых – гипертрофированная ложь, примитивные передергивания и обливание грязью, представляется мне В ПРИНЦИПЕ НЕВОЗМОЖНОЙ. Однако В ДАННОМ КОНКРЕТНОМ СЛУЧАЕ меня к этому обязали весьма серьезные люди, для меня авторитетные, поэтому, уж извините, пользуюсь форумом. Писать отдельную статью или, тем более, идти против собственных принципов и открывать собственный ЖЖ, пополняя своим присутствием эту виртуальную помойку – это уж совсем западло.
Вот последние образчики виртуально-помойного творчества этих дам и господ. (В отличие от Фролова, я всегда даю ссылки):

http://kirillfrolov.livejournal.com/#kirillfrolov430406.
Дабы не тратить место для цитирования, поясняю, пост называется: "Очередная миссиофобская ложь"

http://kirillfrolov.livejournal.com/#kirillfrolov430406 (то есть по тому же адресу). Называется " Ревность, зависть, маргинальность"

http://samurfila.livejournal.com/438048.html
Называется "Картинки с выставки"

По поводу того, что делал Степанов на презентации нашего портала. (Для тех, кто не в курсе, поясняю: с недавних пор, не уходя из ИРСИ, я стал директором по развитию издательства "Даръ", которое вместе с "Белым городом" в настоящий момент спонсирует этот портал). Мне это легко пояснить, поскольку именно я в основном, просто в силу своих служебных обязанностей, занимался подготовкой презентации. Степанов был включен в официальный список участников, а не просто почетных гостей презентации, согласованный с руководством выставки-форума "Православная Русь", то есть с ОВЦС. В частности, с владыкой Марком, которому, как все понимают, очень хорошо известно, кто такой Степанов. (Кстати, кандидатуры некоторых весьма известных журналистов, предложенные нами в качестве участников, были владыкой отвергнуты). Анатолий там присутствовал как главный редактор именно того сайта, который в настоящий момент является признанным лидером православного Интернета, поскольку УСТОЙЧИВО ЛИДИРУЕТ ПО ПОСЕЩАЕМОСТИ СРЕДИ ВСЕХ РЕЛИГИОЗНЫХ РЕСУРСОВ ЗОНЫ RU. (За первое место с ним конкурирует только форум Кураева). Желающие могут справиться в рейтинге "Mail.ru".
Высказывание Анатолия Дмитриевича (вполне естественное, на мой взгляд) не вызвало никакого сопротивления ни у светских журналистов, ни у участников презентации, включая официальных лиц Церкви. Для любопытных сообщаю: портал "Правкнига" принципиально вне политики, в том числе и церковной. Это ресурс чисто просветительский. Но с РЛ мы намерены очень плотно сотрудничать, испытывая друг к другу большое уважение.

Теперь касательно меня, грешного. Во всей фантастической картине, нарисованной нашей гламурно-политизированно-заангажированной журналисткой, правдой является только одно: я действительно в этот день удостоился благословения вл. Кирилла. Произошло это вовсе не в основном зале, где расположены стенды, в том числе и наш, а на достаточно узком фуршете, где никакой Куровой не наблюдалось, Фролов же суетливо носился вокруг митрополичьего стола, однако к особе владыки, в отличие от Лебедева и др., допущен не был.

Самое же главное заключается в том, что в моей статье "Россия и Церковь после Цхинвала" нигде не сказано, что митр. Кирилл – еретик и что я его не почитаю как архиерея Божия. ЭТО НАГЛАЯ ЛОЖЬ ФРОЛОВА, КУРОВОЙ И К.
В этой статье поставлены две проблемы, касающиеся митр. Никодима. 1. осмысление его богословского наследия. Причем здесь я не претендую на самостоятельный анализ, а лишь ссылаюсь на известный доклад Регельсона и К (ссылку см. в самой статье) и высказываюсь в том плане, что ученикам и ревнителям памяти приснопамятного митрополита надо бы что-то на это ответить, дабы защитить доброе имя учителя… Плюс где-то я там пишу, без упоминания имени, что митр. Кирилл «в блестящем стиле занимается апологетикой св. Александра Невского». Какое же здесь с моей стороны непочтение к митр. Кириллу лично? Наглейшая выдумка Геббельса в юбке!
2. Осмысление фигуры митр. Никодима как политического деятеля в контексте эпохи и "комитетского" замысла сдачи СССР под "национальную модернизацию". Это – ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ, МНЕНИЕ. Я в статье особо оговариваю (и, раз уж «пошла такая пьянка», поясняю открытым текстом, специально для митр. Кирилла, поскольку хорошо знаю нравы фроловых), что готов к честной открытой дискуссии на эту тему, но не к «наездам» в стиле некоторых пользователей ЖЖ.
Наконец, распечатка статьи действительно была мною предложена одному отцу неообновленческих настроений и довольно странного поведения после перерыва, на конференции в здании МГУ, каковая была им с гневом отвергнута. И что? Не хотят общаться и не надо. Нас не убудет.

Наконец, в последней статье, на чьем форуме мы в наст. момент находимся, Холмогоров – вообще второстепенный персонаж. Я к нему всегда относился с симпатией и даже с некоторым уважением, принципиально отделяя от таких дурно пахнущих персонажей, как Фролов и К. Ну, с закидонами человек… С рядом его принципиальных постулатов я не согласен. И что? Почему из этого следует, что я Егора ненавижу или хочу изничтожить, известно только Фролову с его больным сознанием.

Караул устал…

Страницы: | 1 | 2 | 3 | Следующая >>

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru