Русская линия / Новости / Протоиерей Димитрий Смирнов: Суд над Агеевыми

«Те, кто находился в зале суда, со всей очевидностью поняли, что эти два человека, которые усыновили ребёнка, абсолютно не виноваты в том, в чем их обвиняют. И мать приемная, она лишилась детей, уже второй раз! Первый раз погиб её сын, а второй раз у неё, теперь уже абсолютно ни за что, отобрали мальчика. Потому что, со всей очевидностью, экспертиза показала и доказала (и судья об этом прекрасно знает), что те травмы, которые получил ребёнок, вполне могли быть связаны с его падением с лестницы. О чем подтвердил и сам мальчик, которого вызывали в суд. То есть абсолютно очевидная ситуация», — заявил глава Синодального отдела Русской Православной Церкви по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями протоиерей Димитрий Смирнов, комментируя в своем личном блоге приговор по «делу Агеевых».

В понедельник Видновский городской суд огласил приговор приемным родителям пятилетнего Глеба Агеева, обвиняемым в жестоком обращении с ребенком. Гособвинители требовали приговорить приемную мать малолетнего Глеба — Ларису Агееву к лишению свободы на срок 3,5 года, а ее супругу назначить наказание в виде девяти месяцев исправительных работ. В результате, суд отклонил целый ряд обвинений и признал Агееву виновной только в причинении вреда здоровью ребенка и ненадлежащем воспитании. Она была приговорена к одному году и восьми месяцам исправительных работ. Супруг Ларисы — Антон Агеев был полностью оправдан судом за отсутствием состава преступления.

Дело Агеевых «Почему же судья не предложила дать им такой же срок, как требовал государственный обвинитель в три с половиной года, а ограничилась лишь тем, что оправдала отца, которого обвинили в неоказании помощи, хотя он сам привез ребенка в больницу (тоже бред полный!), а матери присудила принудительные работы? — задался вопросом отец Димитрий. — Ну, совершенно очевидно, что судья выполняла заказ, но так как ей было стыдно и неудобно, да тут еще и общественное мнение, то она захотела выйти сухой из воды. С одной стороны, наказать человека не за что, а с другой — дать наказание такое, чтобы оно, так сказать, было не очень обременительно, чтобы как-то всех успокоить. То есть ни о какой справедливости речь вообще не идёт, речь идёт исключительно о том, чтобы найти какую-нибудь грань в общественном компромиссе».

«Но разве суд существует для этого? — возмутился священник. — Суд же существует для того, чтобы выявить правду! А правда выявлена на суде со всей очевидностью, потому что это не частная экспертиза делала заключения о тех травмах, которые получил маленький мальчик, а государственная комиссия. И это все видели и слышали! Эта ситуация, к сожалению, очень печальна, но не потому, что произошло осуждение судом невинного человека — мы за последние 90 лет к этому очень привыкли, эта ситуация тривиальна до ужаса! Нет ювенальной юстиции!!! Дело в другом — в том, что в головах людей, которые правят суд, нет даже представления о том, что это такое. Суд по-прежнему рассматривается судейскими чиновниками, как инструмент, которые является проводником чужой воли. В данном случае, как мне уже доводилось говорить, тех людей, которые хотят нам устроить те ювенальные структуры, которые будут продолжать громить оставшиеся семьи в нашем народе».

«Этот суд — это такая реперная точка, и очень важно то, как мы, соотечественники, на это среагируем: либо мы доведём это дело до конца, и тогда восторжествует справедливость, либо мы удовлетворимся этим „компромиссом“. Тогда, по-прежнему, как говорил И.А. Крылов, Васька будет слушать и есть, но есть он будет теперь уже нас и наших с вами детей, чего бы мне очень не хотелось, и о чём сердце весьма печалится. Поэтому даже при таком, ну мягчайшем приговоре, (а это говорит о том, что нет у судьи полной потери совести, и Слава тебе Господи, это очень приятно), мы не можем успокаиваться, потому что этого совершенно не достаточно», — заключил отец Димитрий.
Русская линия