Константинопольский Патриарх Варфоломей настаивает на высшей ценности решений Критского Собора

Отмечая 10-летие Собрания на Крите, глава Фанара заявил, что отсутствие на Соборе Антиохийского, Русского, Болгарского и Грузинского Патриархатов якобы ничего принципиально не изменило…

Константинопольский Патриарх Варфоломей прибыл во Францию, где принял участие в конференции под названием «Святой и Великий Собор Православной Церкви (2016−2026): оценка и перспективы», организованной с 5 по 8 октября под эгидой Константинопольского Патриархата, сообщает портал «OrthodoxTimes».

При этом в своём выступлении глава Фанара назвал Критский Собор «решающим» церковным событием для самосознания и развития современного Православия, подчеркнув, что как его созыв, так и принятые на нём решения являются «важной главой в синодальной идентичности и истории» Церкви и ценным наследием для будущих поколений.

Патриарх Варфоломей напомнил о долгом и трудном процессе, предшествовавшем Собору, и подчеркнул роль Фанара в его подготовке и созыве. В связи с этим он упомянул, что Антиохийский, Русский, Болгарский и Грузинский Патриархаты не участвовали в Соборе 2016 года, но, по его словам, это решение было принято «на основе нецерковных критериев» и вызвало «большое огорчение».

По словам главы Фанара, отсутствие четырех Поместных Церквей стало испытанием для синодального принципа, но не подорвало синодальную идентичность Православия. «Не было никакой теологической или экклезиологической причины для того, чтобы Собор не состоялся», — подчеркнул он, добавив, что отсрочка «означала бы его окончательную отмену — и, возможно, это было именно то, чего некоторые желали и к чему стремились».

Затем Патриарх Варфоломей выступил в защиту документов, принятых на Крите, назвав их ценным духовным сокровищем Православия и современным выражением «живой традиции» Церкви. Глава Фанара подчеркнул, что решения Критского Собора не должны ограничиваться официальными документами, а должны стать неотъемлемой частью церковной жизни.

За последнее десятилетие, отметил он, документы Собора были переведены на разные языки, были организованы конференции, в духовных школах были введены курсы, посвященные Собору, а его работа стала предметом многочисленных исследований в аспирантуре и докторантуре. «Мы продолжим работать над дальнейшим восприятием, более систематическим богословским анализом и более широким пастырским применением решений Критского собора», — сказал он.

При этом остаётся неясным, какие конкретные решения Собрания на Крите хоть как-то повлияли на жизнь Поместных Православных Церквей. Судя по речи, Патриарха Варфоломея и его общим словам о значении этого Собора, глава Фанара и сам не знает, какие решения сыграли хоть сколько бы значимую роль в жизни мирового Православия.

Всем прекрасно известно, что наиболее важные и серьёзные вопросы, которые, действительно, требовали решения полноты Православия (взять хотя бы процедуру предоставления автокефалии) были заранее сняты с повестки дня Собора на Крите ещё при его подготовке. А потому попытки Патриарха Варфоломея представить критские решения, как нечто великое и значимое, это попытка выдать желаемое за действительное.

Характерно, что в завершение своей речи Патриарх Варфоломей выступил против «фундаментализма и нетерпимости», заявив, что диалог с современной культурой не означает подстраивания Церкви под дух эпохи. В то же время, по его словам, православное богословие должно «решительно» противостоять фундаментализму, который Критский Собор назвал «выражением болезненной религиозности».

Видимо, это «порицание фундаментализма» и есть то, ради чего собирался Собор на Крите.

Русская линия