Русская линия
Русский вестник Сергей Аверьянов01.04.2006 

Террор

Не так давно в Смоленское управление ФСБ поступило анонимное письмо о том, что в город Дорогобуж прибыли две дагестанские девушки для совершения террористического акта на Смоленской атомной электростанции. Фамилии девушек Мейтаровы и прописаны они по адресу, который и был указан в анонимке. Более двух недель смоленские чекисты, оторвав силы и средства от шпионов и прочих государственных преступников, отрабатывали данную информацию.

Как было установлено, действительно за неделю до этого в Дорогобуже были прописаны две девушки, Анжела 24 лет и Олеся 23 лет от роду. Однако по месту прописки не проживали, а сразу после получения документов скрылись в неизвестном направлении. По всей Смоленской и соседним областям были срочно организованы мероприятия по розыску девушек.

И вот, в самых разгар мероприятий, вдруг становится известно, что в 2002 году в Кизлярский райотдел ФСБ Дагестана поступала анонимка о том, что эти же две девушки были изнасилованы и убиты послушниками одного из монастырей Орловской области, а возглавлял все это безобразие протоиерей В., батюшка одного из сельских храмов Орловской области. По настоянию Генеральной прокуратуры России еще тогда орловцы возбудили уголовное дело по данному «факту», а через пару месяцев встретились с «убиенными» девушками. Встреча происходила по настоянию девушек с соблюдением мер конспирации на нейтральной территории. В беседе девушки сообщили, что проживали вместе с родителями в Кизлярском районе Дагестана. В 1998 году мать купила им хорошую двухкомнатную квартиру в Орле и устроила учиться в аграрную академию. Еще в Кизляре девочки любили заходить в церковь, им нравилось церковное пение и сама обстановка в храме. Тогда же они решили попробовать себя на монашеском поприще. Однако в Кизляре монастырей не было, да и мать слушать об этом не хотела. Поэтому они способствовали зарождению у матери мысли отправить их на учебу в Орел, где жил их дядя по линии отца — Аствацатуров Константин Аршакович. В Орле они и начали ходить на службы во Введенский женский монастырь.

Как же такая мысль могла прийти в голову девчонкам? Судите сами. Мать девушек Галина Викторовна по известным только ей женским причинам не могла родить детей. А детей очень хотела. Тогда одна из соседок, верующая бабушка, посоветовала ей сходить в церковь и поставить свечку Богородице и попросить о даровании ей детей. Что она при этом обещала Пресвятой — возможно даже и сама Галина Викторовна забыла. Но по прошествии некоторого времени родилась у нее одна девочка, а затем и вторая… Когда слышишь об этом из уст самой Галины Викторовны, то просто поражаешься, как она не находит ответа на вопрос, почему ее девочки захотели стать монахинями и служить Богу?..

Могло ли быть по-иному? Конечно. Но только в том случае, если бы сама Галина Викторовна вела Богоугодную жизнь. К тому же, по словам Анжелы и Олеси, не исключался и такой вариант, что их могли бы отдать против их воли замуж за мусульман, в окружении которых и живут Мейтаровы в Кизляре.

И опасения эти не пустые. Когда в 2000 году Мейтаровы насильно забрали своих дочерей из монастыря в Калужской области, то, доставив Анжелу и Олесю домой, мать сказала: «Или на следующей неделе пойдете замуж, или я вас просто повешу». Ночью девушки убежали, взломав решетки на окнах, и с тех пор найти их она не может.

И здесь нужно вернуться к началу всей этой истории. А началась она довольно-таки банально.

Устроив детей учиться и приехав к ним в Орел через год, Галина Викторовна вдруг обнаружила, что в комнате полно икон и молитвословов, а новенький японский телевизор стоит к стене экраном. Это ей не понравилось.

Перед выездом Галина Викторовна забрала у девочек все иконы и православные книжки и сказала, что их главная задача — учиться в университете. А блажь всякую, если не прекратят, она выбьет из них в следующий приезд.

Не прошло и нескольких месяцев, как наступили краткосрочные зимние каникулы, и родственник позвонил, сообщив, что уже несколько дней девушек нет дома и что, скорее всего, они в монастыре. Вроде бы кто-то видел их в скиту женского монастыря.

Под утро родители примчались в Орел. По свидетельству очевидцев, Галина Викторовна ворвалась в женский монастырь с криками и бегала по келиям. «Если не отдадите детей — привезу боевиков с Кавказа, и они взорвут ваш такой-то монастырь и изнасилуют всех монахинь!» — бесновалась она. Как часто это бывает, милиция, вызванная испуганными монахинями, вообще не приехала, сославшись на занятость.

Не обнаружив девушек в келиях, Мейтарова застала своих детей на службе в местном храме. С криками и угрозами она их изъяла и увезла в Кизляр. Там, по ее же собственным словам, она их лечила от любви к Богу — телевизором. Она сажала их у экрана и заставляла смотреть все подряд передачи. Как она считает, это подействовало удивительным образом. Девушки повеселели — и «вылечились». По крайней мере разговоров о церкви и монастыре больше не вели. По окончанию каникул она их отправила в Орел, строго наказав учиться, учиться и еще раз учиться.

Когда через несколько месяцев Галина Викторовна позвонила детям и сообщила, что через пару дней приедет, то они наспех собрались и сбежали в Калужскую область. В монастыре Оптина пустынь они подошли к старцу и рассказали, что родители их третируют, не позволяют молиться, посещать монастырь. «Вам бы надо окончить институт, — сказал старец, — а потом уж думать о монастыре, если вы уж решили посвятить себя Богу». Девушки высказали опасение, что родители их просто-напросто отдадут замуж, а замуж они не хотят. Несмотря на то, что старец не благословил их пойти в монастырь, получилось так, что там же, в Оптиной пустыни, они встретили настоятельницу одного из монастырей Калужской области, и та пожалела девушек, сказав: «Если хотите — поживите у нас в монастыре, пока мамаша не перебесится. Понравится — останетесь, не понравится — уйдете».

Через неделю с помощью милиции Галина Викторовна находит девушек в монастыре в Калужской области и насильно забирает их оттуда. По приезду в Кизляр начинает их водить по психотерапевтам, и те пичкают девушек транквилизаторами. Когда до Анжелы и Олеси дошло, что за таблетки их заставляют пить, почувствовав их воздействие на себе — заторможенность, безволие, слабость — они наотрез отказываются дальше ходить по врачам, а ночью убегают из дома, превращенного в тюрьму.

Приехав в Орел, Мейтарова находит понимание у отдельных депутатов областного Совета. Мало того, вокруг Галины Викторовны образуется группа доброхотов во главе с главным редактором газеты «Орловский меридиан» Г. Годлевским и юристом газеты В. Сучковым. Активно подключился к этому делу и главный редактор «Орловской правды» А. Кононыгин, который дает задание своему корреспонденту написать статью.

Геннадий Годлевский переехал в Орел с Дальнего Востока вместе со своей женой, которая сразу стала активным корреспондентом радио «Свободная Европа». Сам Годлевский возглавил новую газету «Орловский меридиан», которая много писала атеистических статей и печатала фотографии обнаженных женщин, чем и вызвала интерес у определенной части орловской публики. Однажды он опубликовал в своей газете объявление «Продам душу», на которое откликнулись местные сатанисты, которые позвали его на свои оргии. Испугавшись, Годлевский побежал в ФСБ. С какой из двух фирм у него получился лучший контакт нам неизвестно.

Нужно понять и время, в которое происходило все действие. Июль-август 2000 года. В стране новый президент. Наверх приходят новые люди. У определенных кругов в Орле появляется желание свергнуть губернатора Е. Строева. Самый подходящий момент. Тем более появляется информация о реорганизации Совета Федерации, который возглавлял в то время Егор Семенович, оставаясь при этом губернатором. Нужны скандалы. А значит, нужно стравить областную администрацию с Православием и выключить из эфира православное телеагентство «Накануне». Ведь новый президент не скрывает своего отношения к вере, и ему не понравятся истории с нападками на Православие и откровенное оскорбление верующих. К тому же в Орле достаточно много выходцев с Кавказа. Вот тут как раз и пригодится буйная тетка с Кавказа, которая может взорвать ситуацию. Это один из векторов действующих политических сил. Другой — атеисты и откровенные сатанисты, которых очень беспокоит возрастающая роль Церкви в нашей жизни. И тогда внедрившиеся в окружение Мейтаровой люди начинают ей нашептывать, что самые главные источники ее бед — это духовник Оптиной пустыни старец Илия и православное телеагентство «Накануне». В «Орловской правде» и в «Меридиане» появляются статьи, которые живописуют ужасы монастырской жизни, клеймят старца как организатора «канала поставки рабов в монастыри» и «похитителя детей». Возмущенные откровенным потоком лжи средств массовой информации православные жители области приходят в редакцию телеагентства «Накануне» и рассказывают, как все было на самом деле. Кроме того, телеагентство дает интервью с девушками, подготовленное калужской тележурналисткой Аллой Григорьевой.

Буквально через пару недель после этого калужская милиция по подложным обстоятельствам закрывает в камеру журналистку Григорьеву, пытаясь выяснить, где девушки. К скандалу на стороне матери подключаются газеты «Известия», «Рабочая трибуна», «Московский комсомолец», «Стрингер» и некоторые другие. А телеагентство «Накануне» лишают эфира.

Мейтарова подает в суд на Орловскую и Калужскую епархии, пытаясь их обвинить в том, что они «зомбировали» ее взрослых детей, в результате чего ей, как она считает, нанесен ущерб в 100 тысяч рублей, и требует возместить моральный ущерб.

При этом в ход пускаются спецсредства. За день до прений сторон к судье, ведущей дело, вкрадчиво входит человек с большим красивым крестом на груди. Он говорит, что якобы приходится незаконнорожденным сыном Патриарху Алексию и сообщает мнение Патриарха: «Святейший возмущен действиями Орловской и Калужской епархий и хочет, чтобы справедливость восторжествовала». Однако судья не поддается обману и выносит решение не в пользу Мейтаровой.

Когда ей в иске отказывают, она подает в суд на главного редактора телеагентства «Накануне», обвинив его в том, что он знает где находятся ее дети и скрывает. Просит возместить ей моральный ущерб в сумме 100 тысяч рублей. Когда и этот суд заканчивается безрезультатно, она подает иск на телеагентство «Накануне», задевшее, как она считает, ее честь и достоинство в одной из передач на 100 тысяч рублей. Этот суд продолжается вот уже пять лет. К ней присоединился главный редактор газеты «Орловский меридиан» Геннадий Годлевский, который тоже просит сто тысяч рублей за то, что якобы в одной из передач телеагентство «Накануне» назвало его пешкой в чьей-то игре. То, что телеагентство закрыто, и ответчика в виде юридического лица, по сути, нет, не останавливает ни Годлевского с Мейтаровой, ни орловских судей.

Суд напоминает разговор немого с глухим. «Вы можете доказать, что именно эти слова были в передаче телеагентства „Накануне“?» — говорит судья. «Да, — говорит представитель Мейтаровой и Годлевского и предъявляет запись. «Это же копия с разных кассет, на которой имеются признаки монтажа, — говорит после просмотра судья. — По ГПК вы должны представить оригинал». «Он у нас есть, но мы его не дадим, так как боимся, что вы его потеряете». Суд заканчивается не в пользу Мейтаровой и Годлевского. Областной суд отменяет это решение, так как неправильно оформлено участие эксперта. Дело длится еще полтора года. На этот раз выносится решение в пользу Мейтаровой и Годлевского. Областной суд отменяет это решение. Суд длится еще полтора года и диалог в суде повторяется: «Вы должны представить оригинал, так как ваша копия не в той системе, в которой вообще идут передачи в эфире. Есть сомнения, что это эфирный вариант, а не рабочие записи, которых в эфире не было». «Оригинал есть, но не дадим». Суд заканчивается не в пользу истцов. Областной суд снова отменяет это решение. И мочало начинается с начала. Странно, что это заседание суда было назначено в спешке, отправлялось из районного суда экстренно, так что извещение о нем пришло уже после самого суда, и назначено оно было на 29 декабря 2005 года. Может затем, чтобы в новогодней суете никому кроме докладчика по делу было недосуг вникать в обстоятельства дела и проще было бы отменить решение в пользу ответчика. При этом ответчиком почему-то выступает бывший главный редактор СМИ, которого давно нет, который к тому же не является автором передач. А к автору и ведущему передач со стороны истцов претензий нет, так как, по словам представителя Мейтаровой К. Аствацатурова, «он сотрудничает с ними». Сам автор и ведущий ходит на все заседания суда, садится рядом с представителем Мейтаровой и Годлевского по противоположную сторону от ответчиков и клеймит телеагентство «Накануне». Видимо, сильно кого-то достало за 10 лет работы Орловское телеагентство «Накануне», что до сих пор не могут успокоиться.

Мать можно понять. Обуренная ненавистью к Богу, к которому обратились ее дети, она готова на все. Бесспорно, с ее стороны — это не игра. Но кто-то писал анонимку о том, что девушки изнасилованы и убиты монахами? Приходил ряженый на суд против Орловской и Калужской епархий? Кто-то писал анонимку о том, что Анжела с Олесей собираются взорвать Смоленскую АЭС. Кстати, по следам этой истории в смоленской печати появилась статья — родная дочка тех статей, которые были в орловской и центральной печати: о похищении Церковью детей. И может не случайно именно после этих статей и взорвал мужик в Смоленской области часовню?

К каким последствиям приведет взрощенная окружением и прессой ненависть матери?

Хочется задать Галине Викторовне тот же вопрос, который задал ей прокурор В. Гончаров. Что она сделает с детьми, когда найдет их? Повесит, как обещала? Или отдаст замуж за мусульман, чтобы получить калым (не зря же со всех, с кем судится, она просит по сто тысяч)? Расстрижет их из монахинь? Или поселится около монастыря и будет встречаться с ними каждый день, смотреть, чтобы их не обижали, и мирно закончит свои дни в тишине и покое? В последнее верится с трудом…

На наш взгляд, аморально заставлять взрослых девушек принять тот образ жизни, который они не хотят, или принуждать их изменить выбранный ими образ жизни.

«Известия» писали, что Мейтарова подала иск в Страсбургский суд для вынесения решения о незаконных действиях Православной Церкви в связи с уходом ее детей в монастырь. Серьезно работают ребята-атеисты. В журнале «Русский адвокат» за 2003 год адвокат Максим Косарев, вместе с прокурорскими работниками встречавшийся с Анжелой и Олесей Мейтаровыми после очередного «убийства» девушек, говорит: «Такое впечатление, что развитие событий направлялось чьей-то умелой рукой, не чуждой технологий «черного пиара». Косарев говорит, что был поражен, как инерционно легко у нас по-прежнему произносятся слова о правах и свободах личности и сколь трудно реализовать право свободы совести и уйти в монастырь».

«Что значат законы без нравов, что значат нравы без веры?» — сказал Гораций. И когда мы сокрушаемся по поводу разросшейся в нашем обществе преступности, в особенности коррупции, терроризма и заказных убийств, то должны понимать, что причина их только в одном — в морально-нравственном состоянии общества. И немалую роль в этом играют средства массовой информации. Они в призрачной погоне за зрителем, слушателем и читателем полностью забывают о морали и нравственности. Да и откуда им знать о таких высоких понятиях, когда социалистическую нравственность отменили, а так называемые «общечеловеческие ценности» в большей мере являются ценностями рынка, тугого кошелька и правом сильного. Есть еще вечные христианские ценности, христианская нравственность, на которой и зиждется вообще вся морально-нравственная составляющая жизни, но основная масса людей, работающих в современных российских СМИ, вряд ли что-то о них знают. По крайней мере мы можем судить об этом не по словам, а по их делам. Вот свои понятия они и стараются привить основной массе населения нашей страны. Прививка эта и приводит к росту преступности и бессовестности нашей общественной жизни.

И еще. Анонимка в Смоленское УФСБ подпадает под статью о ложном доносительстве и тянет на два-три года отсидки. Выяснить, кто это сделал, не представляет труда. Достаточно узнать, кто из работников спецслужб выставил красный флажок на Олесю и Анжелу Мейтаровых. Кому Смоленское адресное бюро выдало справку о том, что девушки только что прописались в Дорогобуже. Не удивлюсь, если это окажется кто-то из орловских чекистов или прокурорских работников. И тогда надо будет посмотреть его или его связь из областной администрации на предмет причастности к «общественным организациям», с которыми иностранные разведчики регулярно обмениваются посланиями, заложенными в камушек у скамеечки в одном из парков столицы. Тем более сами Мейтаровы рассказывали, что такая же точно кассета с передачами телеагентства «Накануне», что фигурирует в суде, ими передана в Госдеп США. А на одном из судов вдруг появился неизвестно откуда взявшийся корреспондент Би-Би-Си…

Сергей Аверьянов, г. Орел


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

Гороскоп и астрологические предсказания на каждый день.