Русская линия
Московский журнал А. Морозов01.12.2004 

Москва: зима 1928/29 года

«В первые две недели своего пребывания я исколесил Москву в погоне за живописными уголками. Запушенные инеем бульвары, скрытые под снегом скамейки, обледенелые усатые лица, узорчатые церковные макушки — чего только я не видал…
Одного я не мог понять: отчего Москва не была заснята зимой, когда она всего краше? Но мои недоумения продолжались только до получения разрешения на съемки.
Когда же, вооружившись разрешением, я вышел наконец на работу с аппаратом за спиной и голыми руками, все мои сомнения разрешились: я еще не научился манипулировать аппаратом в рукавицах и после 15-минутной работы бросился прятать и греть руки…»
Эти строки, взятые нами из журнала «Красная нива» за 1928 год и принадлежащие американскому фотожурналисту Аббе, вполне, видимо, объясняют, почему на открытках — и дореволюционных, и первых послереволюционных — представлены прежде всего виды Москвы летней: русский мороз никак не мог быть союзником в работе с тогдашней фотографической техникой. Тем не менее, год спустя после неудачного опыта американца издательство треста «Мосрекламсправиздат» выпустило интересную серию почтовых открыток «Москва зимой». Серия была отпечатана небольшим тиражом — 5 тысяч экземпляров — и состояла из снимков, сделанных фотографами С. И. Тулесом и Ю. П. Ереминым. Тут кстати заметить, что в самом начале ХХ века большинство видовых открыток выходило безымянными, в 1920-х годах имена авторов фотоснимков хотя и не всегда, но указывались, а в 1930-х это уже стало правилом.
Юрия Петровича Еремина (1881−1948), запечатлевшего в 1920-х годах множество видов Москвы и Подмосковья, можно назвать истинным фотолетописцем того периода. Его работы отличали оригинальный сюжет, неповторимый ракурс, прихотливые композиция и освещение, иногда — «затуманивание» изображения, придававшее фотографии характер живописи («пиктореализм»). Принадлежа к «старой школе» фотографов, о чем свидетельствует его членство с 1911 года в Русском Фотографическом Обществе (РФО), объединявшем таких корифеев, как Н. Свищев-Паола, А. Трапани, А. Гринберг и многих других, Еремин отнюдь не чурался поиска новых выразительных средств в своем искусстве. Позднее он — член правления РФО. В 1919 году Московская губернская комиссия по охране памятников старины выдала ему мандат на фотографирование и рисование художественно-исторических памятников Подмосковья.
Ереминские работы печатались как в виде отдельных открыток, так и в виде комплектов по 8−10 штук в каждом. Заслуженной известностью пользуются подборки «Окрестности Москвы» издания 1928−1929 годов, сохранившие для нас облик в основном утраченных ныне усадебных достопримечательностей, а также серии «Архангельское» и «Останкино».
Ю. П. Еремин участвовал во многих, в том числе и международных выставках и неизменно получал призы. В роскошном фотоальбоме «Moskau» (Берлин, 1928), призванном пропагандировать на Западе новую советскую столицу, под значительным числом снимков значилась его фамилия. Параллельно с профессиональными занятиями фотографией Ю. П. Еремин долгие годы отдавал много сил и времени преподавательской деятельности.
Однако скоро Еремина обвинили в «правом буржуазном уклоне». Критика его творчества приняла массированный и весьма жесткий характер. После роспуска в 1930 году РФО Еремин старался ограничиваться скромными фоторепортажами, избегая всего, что могло дать повод усмотреть в них «социально чуждые элементы», но публиковать его стали реже, а затем и вовсе прекратили.
Соломон Иосифович Тулесс (1896−1944), известный гораздо менее Ю. П. Еремина, с самого начала подвизался в прессе в качестве фоторепортера. Обращают на себя внимание его кадры, запечатлевшие выступления В. В. Маяковского. Славной страницей работы Тулесса в «Союзфото» следует признать участие в создании знаменитого фотоочерка «День московской рабочей семьи» («24 часа из жизни семьи Филипповых»). Вместе с ним над этой серией, состоявшей из 78 снимков, трудились также А. Шайхет, М. Альперт и Л. Межеричер (редактор-руководитель). Рассказ в картинках о рабочем с московской фабрики «Красный пролетарий» был первоначально опубликован в немецком коммунистическом еженедельнике «Arbeiter Illustrierte Zeitung», затем (с купюрами) — в журнале «Пролетарское фото». Во время Великой Отечественной Тулесс, будучи военным фотокорреспондентом, погиб на фронте.
Представляем читателям часть зимней серии Еремина и Тулесса — 7 открыток (всего их 19). Она интересна прежде всего тем, что на открытках мы видим памятники архитектуры, многие из которых были утрачены в последующие десятилетия, а также (в отличие от многих «парадных» видов) приметы реального московского быта тех времен. Но главное, конечно, — это «Москва зимой, когда она всего краше"…
Ю. П. Еремин. Сухарева башня
Вид из-за ограды Института скорой помощи имени Н. В. Склифосовского, организованного в 1923 году. На месте ограды до 1925 года стояли два каменных одноэтажных торговых помещения.
Это одна из последних открыток с видом башни, отреставрированной в 1923—1925 годах и разместившей с 1926 года в своих стенах Московский Коммунальный музей, а впоследствии снесенной.
С. И. Тулесс. Большой Каменный мост и Кремль
Заснеженные ступени, ведшие от набережной у храма Христа Спасителя к каменной иордани, устроенной на Москве-реке, служили местом катания на санках и лыжах. То был ответ на призыв, брошенный наркомом здравоохранения Н. А. Семашко зимой 1925−1926 года: «Все на лыжи!».
С. И. Тулесс. Часть площади Дзержинского (Б. Лубянка) и Владимирские ворота
Видные на снимке многогранная башня Китай-города и Владимирские ворота реставрировались в 1927 году. При этом навершие башни избавили от кремлевских «ласточкиных хвостов».
В кадр попали сразу несколько средств московского транспорта того времени. Интересно соседство одноместных саночек, называвшихся «ваньками», с относительно новыми тогда для Москвы автобусами. В данном случае это один из поставлявшихся в Россию с 1924 по1928 год английских «Лейландов», но с более изящным кузовом, изготовленным на московском автозаводе «АМО».
У Владимирских ворот — автомобиль, за которым просматривается характерный для Москвы 1920-х годов киоск-башенка Справочного Бюро МКХ. Одновременно в таких киосках продавали билеты в театры, кино, сады, музеи, здесь же располагался телефон-автомат, а наверху иногда — будка милиционера-регулировщика.
На переднем плане — уличная торговка с корзиной.
Ю. П. Еремин. Моховая улица
Моховая улица в районе будущей Манежной площади на открытке — пока еще действительно улица. Справа — здания 1-го Московского государственного университета. Слева виден рабочий, убирающий в сани снег, чтобы вывезти его на специально отведенный для этого пустырь — «снеговую свалку». Вместе с тем в городе на тот момент уже работало несколько снегоуборочных машин.
С. И. Тулесс. Москва-река, Китай-город и Кремль
Вид от Устьинского моста.
Вдоль Москворецкой набережной высятся опоры линий Шатурской электростанции, пущенной в 1925 году. Вдали белеет стена Китай-города, освобожденная от заслонявших ее со стороны набережной лабазов и отреставрированная в 1927—1928 годах.
На переднем плане — московские рыболовы у огромной полыньи вблизи электростанции МОГЭС, достроенной в 1926—1927 годах; в этот кадр она не попала.
С. И. Тулесс. Москворецкая набережная и Дворец труда
В 1927 году бывший Воспитательный дом, предназначенный стать Дворцом труда, подвергся серьезной реконструкции: изменили внутреннюю планировку, сняли с крыши боковые купола, увенчанные крестами, а церковное помещение переоборудовали. Тянувшиеся вдоль набережной одноэтажные строения лабазов (так называемые «тужиловки») снесли, а на их месте возвели ограду с решеткой и сквер.
Во Дворце разместились Профинтерн, ВЦСПС и ЦК всех профсоюзов, а также редакции газет и журналов «Гудок», «Металлист», «На вахте», «Швейник», «Пролетарий связи» и многих других.
По набережной движутся несколько саней, вывозящих снег с городских улиц. С 1 октября 1928 года управлявшие ими ломовые извозчики стали сдавать «экзамен» и получать удостоверения в особой комиссии МКХ.
С. И. Тулесс. Москворецкий мост и Москворецкая улица.
Уголок Москвы, полностью исчезнувший в 1930—1950 годы.
Мост в 1924 году реконструировался. Запечатленный на нем фотографами автомобильчик «Рено» — один из 120 такси, появившихся на московских улицах в 1925 году.
С. И. Тулесс. Конец Тверского бульвара и Страстная площадь
В главном соборе Страстного монастыря в январе 1929 года разместился Центральный антирелигиозный музей. Рядом с монастырем высится здание новой «конструктивистской» архитектуры — Дом «Известий ВЦИК», построенный в 1927 году архитектором Г. Б. Бархиным.
В старинном особняке слева от «Известий» — Университет трудящихся Востока имени Сталина.
В ограде Тверского бульвара виден турникет-«вертушка», регулировавший переход через трамвайные пути.

01.jpg (24725 bytes) 02.jpg (29999 bytes)

03.jpg (27896 bytes) 04.jpg (25841 bytes)

05.jpg (21762 bytes) 06.jpg (18353 bytes)

07.jpg (23611 bytes) 08.jpg (29454 bytes)


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru