Русская линия
Московский журнал А. Сахаров01.03.2004 

ПРАВЛЕНИЕ ФЕДОРА АЛЕКСЕЕВИЧА

История разных стран и народов показала, что самодержавная власть, где огромное значение имеют личные черты монарха, вовсе не является такой уж прочной и стабильной. <…> При смене монарха многое зависит от личности нового самодержца и от той узкой группы лиц, которая вместе с ним приходит к власти. Преемственность власти и порядок соблюдаются — и вся самодержавная система продолжает работать отлаженно, если переход власти от умершего монарха к наследнику не таит в себе никаких неожиданностей и заранее определен. Так было, скажем, при переходе власти от Михаила Романова к Алексею Михайловичу.
Но стоит в этой системе произойти какому-то нарушению, как грозное самодержавное правление порой может рассыпаться в прах. Так случилось в России после смерти Ивана Грозного и пресечения династии Рюриковичей. <…> На грани такого кризиса Россия оказалась после смерти Алексея Михайловича в 1676 году.
Тело царя еще не остыло, а родственники первой его жены Милославские и близкие к ним люди перенесли больного в ту пору четырнадцатилетнего наследника престола Федора Алексеевича в Грановитую палату Кремля, посадили его на трон и начали присягать новому царю.
Спешка была не случайной. С появлением второй жены царя Н. К. Нарышкиной Милославские были отодвинуты от трона. Теперь по дворцу прошел слух, будто всесильный вельможа покойного царя, глава Посольского приказа боярин А. С. Матвеев вынашивает планы вообще отстранить от управления страной клан Милославских и возвести на престол четырехлетнего Петра, сына Н. К. Нарышкиной.
Основания для таких слухов были, так как оставшиеся в живых старшие сыновья Алексея Михайловича Федор и Иван были мальчиками болезненными, а Иван вообще был слабоумным в противоположность Петру — живому, энергичному, любознательному.
Федор болел цингой, у него опухали ноги, часто он плохо себя чувствовал. К тому же в возрасте 13 лет с ним произошел несчастный случай. Однажды зимой во время прогулки на санях вместе со своими сестрами и тетками он вызвался сесть на коня и в качестве возницы прокатить их. Людей в сани набилось много, и лошадь, не в силах сдвинуть их с места, встала на дыбы и сбросила с себя седока, а потом рванула вперед и Федор попал под полозья тяжело груженных саней, которые переехали ему спину. С тех пор его здоровье стало еще хуже. Мучили боли в спине и груди, иногда он ходил с палочкой. <…>
Милославские сплотились вокруг трона против Нарышкиных. В первый же день нового царства они захватили все ключевые позиции в государстве. На следующий день Федору присягнули стрелецкие полки и начало присягать московское население. По всей России полетели грамоты о смене монарха.
Вскоре за спиной юного царя образовались две группы, которые и поделили между собой власть: бояре Милославские и близкие к ним князья Долгорукие, стоявшие во главе некоторых приказов. Они-то и стали заправлять на первых порах всеми делами в государстве.
И сразу же при слабом и юном правителе боярские кланы начали систематически ослаблять власть единодержавного монарха и усиливать роль боярской аристократии. <…> В первые годы правления Федора был нанесен удар по тем органам власти, которые укрепляли самодержавие при Алексее Михайловиче. Упразднены приказ Тайных дел и тайная сыскная система, ликвидирована Счетная палата, жестко контролировавшая расходы государственной казны. Перестал существовать и Монастырский приказ — ведомство, подчинявшее церковь царю. Против этого учреждения <…> выступил патриарх. В то же время резко возросла роль Боярской думы.
Одновременно Милославские и их друзья попытались полностью отдалить от двора семейство Нарышкиных с малолетним Петром — сводным братом царя. Предлагалось их вообще выселить из дворца в дальнюю часть Кремля. На Федора оказывали давление, чтобы он устранил от дел главу Посольского приказа А. С. Матвеева, братьев Нарышкиных.
Согласившись со многими предложениями бояр, царь в конце концов снял со своего поста Матвеева и сослал братьев Нарышкиных. Однако Федор уперся в вопросе об удалении из дворца Петра и его матери. Он был крестным отцом Петра, любил его, следил за его обучением и играми; именно Федор Алексеевич был первым, кто пристрастил Петра к военным забавам. Сам безумно любивший хорошее оружие, лошадей, стрельбу из лука, юный царь прямо в кремлевских палатах приказал соорудить для своeго крестника военный шатер, «воеводскую избу», поставить игрушечные пушки, прочее военное снаряжение, пехотные укрепления. Так начались военные потехи будущего Петра I.
Постепенно Федор Алексеевич взрослел. Он по-прежнему оставался таким же болезненным и деликатным с виду, но в нем все тверже проявлялся истинно царский, самодержавный характер.
С 1679 года, когда ему исполнилось 18 лет, он прочно взял власть в свои руки. Началась вторая — увы, очень короткая — половина его правления. Всего четыре года. Но какими они оказались насыщенными! Что ни год — то новшество, повороты во внутренней политике, масштабные реформы, смелые проекты на будущее. Эти четыре года — до смерти царя в 1682 году в возрасте всего 20 лет — стали важным периодом в истории страны, потому что во многом готовили будущие реформы Петра I. <…>
Во-первых, Федор убрал людей, которые мешали ему, и прежде всего удалил от дел лидера семейства Милославских, который был оплотом боярских сил в правительстве. Царь не смог простить ему попытки оговорить его будущую невесту — первую и последнюю любовь царя. Теперь, как и во времена Алексея Михайловича, вокруг царя сплачивается группа молодых способных людей -окольничий Языков, стольники братья Лихачевы, молодой боярин и воевода Василий Васильевич Голицын (1643−1714), некоторые из них позднее станут сподвижниками Петра I. Современники говорили, что они — люди «великого разума и самого благочестивого состояния исполненные». Кроме Голицына, принадлежавшего к старому княжескому роду, остальные были людьми незнатными и продвинулись наверх лишь благодаря своим ярким государственным способностям. Все чаще «порода» отступала под натиском талантов.
Вновь появился верховный орган, куда сходились вес спорные вопросы из других приказов, — Расправная палата. Она подчинялась непосредственно царю. Федор Алексеевич все чаще подписывает указы самолично, без совета со старой Боярской думой. Сократилось количество приказов. Некоторые из них, в частности ответственные за военное дело, объединились под одним руководством. Царь самолично установил часы работы центральных ведомств и требовал решать дела быстро и «безволокитно».
Царь со своими молодыми помощниками приступил к проведению важных реформ в военной, финансовой областях и в сфере центрального и местного управления.
Продолжалось формирование полков нового строя, разделенных на сотни и роты, во главе которых вставали иностранные военачальники. Некоторые из них позднее остались и при Петре. Все служилые люди государства были разбиты по территориальному признаку. Появилось девять военных округов, где комплектовались полки, которые в случае необходимости вливались в единую армию. Здесь же в армию определяли и «даточных» людей, которых были обязаны поставить из своих поместий дворяне. В дальнейшем эта линия получила развитие уже во времена Петра I. Всеми военными делами ведал глава объединенных военных приказов. Произошла подлинная централизация военного дела в стране.
Хотя правительство и сохраняло частично старую дворянскую конницу, куда входили дворяне Москвы и некоторых крупных городов, а также стрелецкие части, большинство дворян в округах зачислялись в рейтарские полки, «даточные» люди — в солдатские полки, а стрелецкие части приближались к регулярным войскам. Вместо старых званий — голова, полуголова, сотник — появились полковники, подполковники, капитаны. Были сформированы и первые «выборные», ударные полки, ставшие прообразом позднейшей российской гвардии. По указу царя дворяне, уклонявшиеся от записи в полковую службу, лишались поместий. Государство готовилось к решающим боям за выход к морям, а потому с каждым десятилетием наращивало военную мощь. <…>
В финансовой области правительство Федора Алексеевича пошло на упрощение и сокращение налогов. Вместо многих прежних налогов, которые собирали различные приказы, давая простор вымогательствам и утаиванию денег, введен уменьшенный по общему размеру единый налог, так называемые стрелецкие деньги. Их исчисляли по просьбе населения подворно в зависимости от достатка людей «по животам». Теперь все прежние «льготники» были обложены налогом. В указе говорилось, что царь осуществил сокращение налогов, «чтобы богатые и полные люди пред бедными в льготе, а бедные перед богатыми в тягости не были». Старые долги и недоимки были прощены, зато отныне тем, кто уклонялся от налога или платил его не в срок, грозила «великая опала и жестокое наказание без пощады». Правда, и здесь полного порядка достигнуть не удалось: взятки, вымогательства, несправедливые обложения продолжались, снова появились недоимки. <…>
Реформировал Федор Алексеевич и местное управление. Власть воевод на местах была усилена, а их ответственность перед центром возросла. Многие учреждения власти и должности на местах ликвидированы, а их функции переданы местным воеводам, в том числе судебные и другие дела. Теперь население зависело лишь от воевод. Прежде люди вынуждены были ублажать многих должностных лиц. Отныне их единственным начальником, в частности в отношении сбора налогов, становился воевода. Его они «кормили», «ублажали», задабривали. Царь, конечно, знал, что воеводы грабят народ, берут взятки, расхищают государственную казну. Поэтому в указе о воеводском управлении говорилось, что если кто-либо из воевод будет замечен «в самом малом взятке или корысти — и им быть за то в наказаньи». И все же круг взяточников и местных воришек сократился. Но таможенные сборы и другие пошлины были изъяты из воеводского ведомства. Их собирали «головы» и «целовальники», выбранные миром.
Так Федор Алексеевич, с одной стороны, укреплял центральную и местную власть и в то же время пытался навести порядок в местном управлении, которое, как пиявка, высасывало из людей деньги и «корм».
На исходе своей короткой жизни, в 1682 году, Федор Алексеевич решился на поворотный для России шаг <…> — он отменил местничество. Опираясь на решения собранных на совещание «выборных людей», Освященного церковного собора, Боярской думы, где большинство новых людей поддержало царя, он лично подписал документ об отмене в военной и гражданской службе «мест», то есть назначения людей по «породе», «родовитости», и указал служить «без мест, где кому великий государь укажет».
Боярин В. В. Голицын торжественно зачитал решение царя народу, после чего все местнические документы и книги были торжественно сожжены перед царскими палатами. Вместо них были составлены родословные книги <…> по степеням знатности, которые имели лишь геральдическое значение и не влияли на назначения по службе. Отныне честь и чины должны были даваться людям по разуму и заслугам. И здесь Федор помог будущим начинаниям Петра I.
70-е — начало 80-х годов XVII века для России были знаменательны тем, что впервые за долгие столетия Россия на юге перешла от обороны к наступлению. По-прежнему существовали засечные черты, по-прежнему полки готовы были выйти по первому сигналу навстречу прорывавшейся в центр России крымской коннице. Но успехи в войне с Польшей, появление на Левобережье Днепра зависимой от России гетманской Украины изменили общую ситуацию в этой части Восточной Европы. После заключения Андрусовского перемирия с Польшей бывшие противники осторожно, но совершенно определенно шли навстречу друг другу. Даже то, что Киев был временно уступлен России, не особенно тревожило бывших соперников. Куда большую опасность представляла и для Польши, и для России агрессивная политика Турции. Это было связано и с тем, что гетман Правобережной Украины Дорошенко на некоторое время перешел под власть Турции. Теперь султан претендовал на все украинские южнорусские земли. Поэтому Польша и Россия заключили между собой в 1672 году союзный договор и обязались начать войну с Турцией.
Для России это был важный шаг. Впервые Россия приступила на юге и юго-западе к наступательным операциям.
Русские войска начали поход на широком фронте от Днестра до турецкой крепости Азов. Султан самолично возглавил армию, двинувшуюся на Украину, где в своей столице — городе Чигирине заперся его бывший вассал, перешедший на сторону России гетман Дорошенко. Цель султана состояла в захвате всей Правобережной Украины. Одновременно крымская конница пошла в наступление на южные русские уезды.
Поначалу успех сопутствовал русским. Их полки прорвались к Азовскому морю. Туда вскоре подошел построенный на воронежских верфях молодой русский галерный флот. Посаженная на ладьи русская пехота совместно с казаками, шедшими берегом, осуществила ряд рейдов на крымскую территорию. Крымский хан был вынужден свернуть свои наступательные операции и обратиться к защите родных земель. Впервые война развернулась на территории противника. Это было историческое событие.
Но в 1677 году польский король пошел на мир с Турцией и бросил Россию на произвол судьбы. И все же борьба продолжалась. Проходила она уже при новом русском царе. Ее возглавили молодой воевода — князь В. В. Голицын и опытный военачальник — князь Г. Г. Ромодановский.
Стотысячная турецкая армия прорвалась к Чигирину, где засел небольшой русский гарнизон и казаки. К ним на помощь спешила армия Ромодановского, включавшая полки «нового строя», и казаки с Левобережной Украины. В ряде сражений турки потерпели поражение и бежали от Чигирина. В этих боях хорошо показали себя вновь сформированные русские полки.
Но Турция не отказалась от борьбы. Отклонив мирные предложения, султан в 1678 году послал на Чигирин новую огромную армию. Во вторую чигиринскую кампанию месячная осада города закончилась тем, что русский гарнизон под командованием шотландского генерала Петра Ивановича (Патрика Леопольда) Гордона (1635−1699), будущего сподвижника Петра I, поджег город и в полном порядке, coxpaнив артиллерию, оставил Чигирин. Турки и татары захватили значительные территории на Правобережной Украине.
Но сражения продолжались, русские войска оттеснили противника к югу. Однако сил вести активные боевые действия у воюющих сторон не оставалось, и в 1681 году был заключен мир на 20 лет. Турция признала права России на Левобережную Украину и Киев, но на Правобережной Украине сохранялась как бы нейтральная зона, доступная для использования населением всех воюющих сторон, в том числе и для татар. Это позволяло крымскому хану организовывать отсюда новые набеги на русские и украинские земли. Из этих мест славянское население бежало на левый берег Днепра.
Две чигиринские обороны показали высокий уровень подготовки новой русской армии, но вскрыли многие недостатки: местнические споры, отсутствие единоначалия, архаичность поместного войска. Все это было учтено в той реформе армии, которая началась в ходе и после войны, и в отмене местничества. Но главное — инициатива на юге постепенно начинает переходить к России.
Последний год жизни юного царя был особенно знаменателен поворотом в сторону западной культуры, западной цивилизации. Возник и ряд неожиданных и перспективных для России замыслов.
Под руководством царя был разработан проект государственно-административного переустройства страны: предполагалось создать ряд центральных учреждений, которые сократили бы влияние Боярской думы, власть московских патриархов. Разрабатывалось и новое деление государственных служащих по степеням, соответствующим должностям, которые занимал тот или иной человек: повышается должность — повышается и степень. В этом проекте просматривается стремление к созданию системы бюрократически-чиновничьего аппарата управления, которое позднее с таким блеском осуществил Петр I. Намечалось также деление страны на наместничества, которые напоминали будущие русские губернии.
Церковное управление также предполагалось разбить на несколько уровней наподобие гражданских степеней. Низшие органы должны были подчиняться высшим, усиливалась роль митрополитов, что ограничивало власть патриарха. Стремление добиться в стране порядка, усиления роли закона чувствуется в этих начинаниях уже тяжело больного царя.
Наконец Федор Алексеевич оставил свой след и в области образования. При нем началась разработка плана создания технических училищ для бедных детей, где бы их учили наукам, которые «зело во всех случаях нужны и потребны», а также нужным России ремеслам. При одном из московских монастырей было открыто Славяно-латинское училище. <…> Возник и проект создания академии. Правы, видимо, были те историки, которые считали, что при Федоре во многом благодаря усилиям его учителей и друзей, в первую очередь Симеона Полоцкого, в Россию хлынул поток латино-полоцкой культуры.
Весь этот поворот в сторону новых цивилизационных ценностей отразился и в быту, и в одежде. Царь приветствовал убранство домов по западным образцам — с картинами, зеркалами. Он запретил являться государственным людям во дворец в долгополой и неудобной старой pyсской одежде и приказал сменить ее на ферязи и кафтаны западных моделей, так как традиционные одежды, по его мнению, были «приличны женскому платью и служилому, и дорожному времени не потребны». <…>
Он не любил пышных церемоний и многолюдных сборищ. Решал дела быстро и четко. Был удивительно разносторонним человеком: увлекался музыкой и имел хорошую нотную библиотеку, сам сочинял стихи и церковные распевы, прославился как знаток архитектуры и градостроительства. При нем похорошела и изменилась Москва.
С Красной площади царь приказал убрать торговые шалаши и лавки, и она стала действительно «Красной», то есть «Красивой».
При содействии царя было построено немало прекрасных зданий и храмов. Он самолично участвовал в разработке противопожарных мер в столице, которая горела часто и подолгу. Не раз, как и его предок Иван III, он выезжал на тушение пожаров. Царь распорядился мостить в Москве улицы и провести канализацию во всех кремлевских зданиях. Он приказал построить в Москве новую типографию, которую освободил от патриаршей цензуры. Теперь церковь не могла вмешиваться в содержание книг, печатавшихся по повелению царя, а это был прямой путь к развитию светской литературы.
Федор, как и его дед и отец, поддерживал благотворительность, помогал бедным, содействовал открытию для них новых богаделен.
Он мечтал о написании истории России. Многие начинания и проекты царя, которые ему не удалось провести в жизнь, встретили яростное сопротивление членов Боярской думы, патриарха, высших церковных сановников. Результат этого начинающегося противоборства предугадать было трудно. И неизвестно, каким путем пошла бы Россия далее, будь царь жив и здоров. Но век его был короток. В 1682 году Федора Алексеевича не стало.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru