Русская линия
Московский журнал О. Никитин01.01.2004 

АФАНАСИЙ МАТВЕЕВИЧ СЕЛИЩЕВ

24−26 сентября 2003 года в Елецком государственном Афанасий Матвеевич Селищев.
Конец 1930-х годов
университете имени И. А. Бунина состоялась I Ввсероссийская научная конференция «Афанасий Матвеевич Селищев и современная филология». Ельчане не случайно стали инициаторами этого мероприятия: Липецкая область — родина выдающегося слависта, ибо именно здесь, в селе Волове Ливенского уезда тогда Орловской губернии, он и появился на свет 11 января 1886 года. Участникам конференции показали отчий дом Афанасия Матвеевича. Дом купил и ныне перестраивает на свой лад некий столичный предприниматель, который, возможно, даже имени Селищева не знает.
Нелегко было пробиваться в жизни крестьянскому сыну Афанасию. Благодаря своей исключительной одаренности, а также усердию и упорству он смог получить среднее образование и поступить в Ливенское реальное училище. Е. А. Василевская в биографическом очерке, предваряющем изданную в 1968 году книгу избранных трудов Селищева, пишет:
«А. М. Селищев рассказывал, как с запыленной котомкой за плечами, босиком он прошагал десятки верст от Волова до Ливен. Мальчик очень торопился и все-таки опоздал на экзамены, потому что узнал о них слишком поздно.
А. М. Селищев направился к инспектору. Его пустили не сразу, пришлось долго ждать. С отчаянием в душе стоял он в приемной. И случилось невероятное. Инспектор принял его и во время беседы с мальчиком был поражен его смышленостью и любовью к науке. Инспектор пошел наперекор сложившимся традициям. Он собрал экзаменационную комиссию только для того, чтобы принять экзамен у одного крестьянского паренька».
После окончания училища и успешно выдержанных в Курской гимназии экзаменов Афанасий Селищев в 1906 году поступил на историко-филологический факультет Императорского Казанского университета, который тогда славился своей блестящей филологической школой. Афанасий Селищев – ученик Ливенского реального училища. 1890-е годы
Общение с такими видными учеными, как И. А. Бодуэн де Куртенэ1, Е. Ф. Будде, В. А. Богородицкий, Н. М. Покровский, А. И. Александров (двух последних Афанасий Матвеевич впоследствии называл своими учителями), способствовало раскрытию присущих ему редких лингвистических способностей. В 1911 году молодого специалиста, окончившего регулярный курс с дипломом I степени, оставляют при университете на кафедре славянской филологии. Два года спустя он становится приват-доцентом 2. К этому времени относятся публикации первых работ А. М. Селищева по славистической проблематике: «Карл Гавличек о русской литературе и «Славяно-православной партии» (1912), «Взгляды К. Гавличека на Россию. К истории славянских взаимоотношений в половине XIX века» (1913), а также переводов и рецензий. Избранный действительным членом Педагогического общества Казанского университета, Афанасий Матвеевич принимает самое активное участие в его работе. Немало времени и сил отнимают занятия в библиотеке славянской филологии. К тому же он читает лекционные курсы и ведет практические занятия по широкому кругу дисциплин: сравнительная грамматика славянских языков, старославянский и болгарский языки, введение в славянскую филологию и другие. Историк Н. П. Грацианский вспоминал об этом периоде университетской деятельности А. М. Селищева: «Я как-то попал на его лекцию, посвященную истории ъ. Сюжет от моих интересов весьма далекий. Однако во время лекции мне, как и всем слушателям, казалось, что важнее вопроса об ъ в жизни ничего нет"3.
Вышедший в 1914 году первый большой литографированный курс лекций А. М. Селищева «Введение в сравнительную грамматику славянских языков» заметили в столице, и знаменитый И. А. Бодуэн де Куртенэ обращается к автору с личной просьбой выслать ему и Л. В. Щербе по экземпляру, а получив просимое, пишет Афанасию Матвеевичу: «Я прочол (так в оригинале. — О. Н.) <> Вашу книгу и могу с чистой совестью рекомендовать ее своим слушателям на В<> ж<> к<>"4.
Накануне первой мировой войны А. М. Селищева посылают практиковаться за границу. Он побывал в ряде балканских стран, знакомясь с языками, культурой и бытом южных славян. Изучение богатой и сложной истории Балкан, главным образом Македонии, побудило его обратиться к исследованию межславянских лингвистических связей. О своей поездке Селищев рассказал в «Отчете о занятиях за границей в летнее вакационное время 1914 года», опубликованном «Учеными записками Казанского университета» (1915). Начавшаяся война прервала работу, и Селищев возвратился в Россию. Некоторое время он провел в петроградских архивах и библиотеках, собирая материалы, посвященные македонским говорам, а в Казани сосредоточился на обработке полученных во время заграничной командировки данных для будущей диссертации, изданной в 1918 году под названием «Очерки по македонской диалектологии». В том же году состоялась защита и присвоение соискателю ученой степени магистра славянской филологии.
Вскоре Афанасий Матвеевич переезжает в Иркутск, где в открывшемся тогда первом в Восточной Сибири университете заведует кафедрой русского языка, а также участвует в диалектологических экспедициях с целью исследования наречий местного населения. Внимание ученого привлекла необычная в языковом отношении этносоциальная группа, в общей стихии здешних северновеликорусских диалектов сохранившая черты «южновеликорусскости», и он описал ее в работе «Забайкальские старообрядцы. Семейские», изданной в 1920 году в Иркутске 5. Другой крупный труд иркутского периода — «Диалектологический очерк Сибири» — Селищев посвятил памяти академика А. А. Шахматова. В нем автор, в частности, высказывает убеждение, что сравнительное изучение сибирских говоров, которые «начали свою жизнь с тем запасом звуков, форм и лексики, какой был свойствен говорам их метрополии в XVI, XVII вв.», и говоров европейской России не только «прольет свет на состояние тех или иных русских диалектов в XVI и XVII столетиях», но и укажет дальнейшие пути освоения Сибири. 6
Следует помнить, что Селищев занимался сбором диалектологических данных в условиях разрухи и гражданской войны. Ему по мере заметно оскудевших возможностей старались помогать представители столичной науки. Так, исполнявший обязанности председательствующего в Отделении русского языка и словесности АН академик В. М. Истрин в письме А. М. Селищеву сообщал: «Многоуважаемый Афанасий Матвеевич! Отделение ассигновало Вам на поездку в Сибирь 100 тысяч. Но получить их Вам, по теперешним советским мудрым правилам, пожалуй, будет более чем затруднительно. Не будет удивительным, если получите их уже осенью. Мы бессильны ускорить"7.
Афанасий Матвеевич проработал в Иркутске с осени 1918 до лета 1920 года. Затем он возвращается в Казанский университет, где его избирают профессором, назначив руководить университетской славистикой. И хотя, как пишет в уже цитировавшейся выше книге ученик и биограф А. М. Селищева С. Б. Бернштейн, «педагогическая нагрузка была незначительной, так как весь цикл славистических дисциплин подвергся в это время здесь значительному сокращению», профессору Селищеву все же удалось сделать ряд интересных открытий — например, в вопросе о распространении русского языка в неславянской среде. Позже по результатам поездки в Чувашию им были изданы статьи: «Русский язык у инородцев Поволжья» (1925), «Русские говоры Казанского края и русский язык у чуваш и черемис. К изучению культурно-языковых взаимоотношений в Среднем Поволжье» (1927) и «Культурно-общественные взаимоотношения чуваш с соседними народами» (1927).
Пребывание в Казани длилось недолго. В 1921 году А. М. Селищев получает приглашение возглавить оставшуюся вакантной после смерти В. Н. Щепкина кафедру славянской филологии в Московском университете. Но вскоре закрывают сам университет, и Афанасий Матвеевич переходит работать в возглавлявшуюся Д. Н. Ушаковым Лингвистическую секцию Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук (РАНИОН), действительным членом которой он состоял с 1921 года. По имеющимся сведениям, секция просуществовала с 1923 по 1927 год. Уже на одном из первых ее заседаний Селищев делает доклад «К вопросу о культурно-языковых отношениях на Балканах."8 Из протоколов заседаний Лингвистической секции явствует, что в 1923/24 учебном году он вел семинарии по старославянскому языку и сравнительной грамматике, по южно- и западнославянским языкам. На заседании 22 февраля 1924 года Афанасий Матвеевич выступает с докладом «К изучению процесса языковых взаимосвязей», 15 февраля 1926 года — с критическими замечаниями к «Очерку истории русского языка» Н. Н. Дурново, 22 ноября 1926 года следует своего рода отчет о проделанной работе под названием «Из наблюдений над русским языком последних лет».
В 1927 году заседания секции прекратились, после чего А. М. Селищев продолжает свои исследования уже в стенах других научных и учебных заведений. Избранный в 1929 году членом-корреспондентом Академии наук СССР, а в 1930-м — членом-корреспондентом болгарской Академии наук и почетным членом Македонского научного института, плодотворную ученую деятельность он совмещает с преподаванием, работая одновременно и в МГУ, и в РАНИОНе, и в ряде областных пединститутов (например, в Ярославле, где одним из его учеников был С. А. Копорский — впоследствии известный лингвист). Когда в 1930 году открылся Научно-исследовательский институт языкознания (НИЯЗ), Селищева пригласили и туда. В эти годы им изданы многочисленные труды по славяноведению, в числе которых такие крупные и до сих пор многими почитаемые, как «Полог и его болгарское население» (1929), «Славянское население в Албании» (1931), «Македонские кодики XVI-XVIII вв."9 Увлекла его и та область языкознания, которую ныне называют социолингвистикой. Он выпускает ряд статей, посвященных анализу лексики и в целом языка конца 1910 — начала 1920 года, а в 1928 году издает обобщающий труд «Язык революционной эпохи. Из наблюдений над русским языком последних лет (1917−1927)», остававшийся по причине обширного цитирования произведений «врагов народа» в фондах спецхрана вплоть до начала 1990-х.
О наступивших вскоре временах гонений на славистику мы уже писали не раз. В феврале 1934 года А. М. Селищева в числе прочих арестовали по делу так называемой «Российской национальной партии» и осудили на пять лет лагерей. Отбывал наказание он в Карлаге, в январе 1937 года был досрочно освобожден, а в апреле 1939-го получил разрешение поселиться в Москве.
В последние годы жизни А. М. Селищеву, как всегда, полному оригинальных идей и проектов, довелось перенести нелегкие испытания. Чувствуя, что обстановка в МИФЛИ, даже на кафедре Д. Н. Ушакова, где Афанасий Матвеевич работал, стала ему совершенно чуждой, он уходит оттуда, а Ушакову, уговаривавшему его остаться, 11 августа 1939 года пишет: «Мне казалось, что для Вас не подлежит сомнению обоснованность моего отказа от ИФЛИ. До сих пор мне тяжело вспомнить о некоторых обстоятельствах моей работы там. <> Когда, бывало, подходишь к этому <> заведению, невольно задаешь вопрос: не ждет ли тебя там какая-нибудь записка на стене. Нет, я не могу больше быть там. <> Прошу Вас: не пеняйте на меня. Ведь я оправдал Вашу рекомендацию. Студенты и аспиранты были удовлетворены моими занятиями. В общественном отношении я также безупречен. Но меня обессиливала институтская атмосфера, в особенности после постановки вопроса о продолжении (о прекращении) моей работы в институте. <> Нет, не могу я работать в такой атмосфере"10.
С 1939 года А. М. Селищев преподает в Московском государственном педагогическом институте. Однако нападки на него не прекращаются. Протокол N 7 заседания Института языка и письменности АН СССР от 1 июля 1942 года доносит до нас мнение некоего П. И. Лебедева-Полянского: «О проф. Селищеве, который занимал и продолжает занимать неправильную политическую (выделено мной. — О. Н.) позицию. Проф. Селищев должен интересоваться наукой, а не ставить в первую очередь вопрос своего самолюбия. Если предан науке, вернись в систему Академии Наук и постарайся вызвать доверие <> Но для этого нужно прежде всего работать в системе АН"11. Правда, раздавались и другие голоса. Г. О. Винокур: «Я считаю высказанное здесь мнение о необходимости расширить сферу деятельности славянского сектора и усилить его состав — абсолютно верно. Кроме [этого], желательно было бы привлечь к работе <> проф. Селищева, выдающегося знатока славянских языков"12.
Однако ни в МИФЛИ, который вскоре прекратил свое существование, ни в Академию наук А. М. Селищев уже не вернулся, оставшись в пединституте. За два месяца до смерти (6 октября 1942 года) он набросал план предстоящей работы. Цитируем автограф:
«Проф. Селищев в 1942—1943 учебном году занят будет следующими работами:
1) Славянское языкознание. Том III. Восточнославянские языки13. История и диалектология ру<>го, украинского и белорусского языков. Намечаю закончить к 1 мая введение в это изучение, обозрение процессов древнейшей эпохи, общих всем восточнославянским группам, и фонетику русской группы.
2) Славяноведение в борьбе с гитлеризмом14. Эту работу предполагаю закончить к 1 декабря 1942.
3) Статьи по славяноведению в связи с запросами современности"15.
Последний выпущенный А. М. Селищевым капитальный труд — «Славянское языкознание. Т. 1. Западнославянские языки» (М., 1941). Десять лет спустя выйдет подготовленный им к печати, но так и не изданный при его жизни учебник «Старославянский язык» (ч. 1−2. М., 1951−1952).
А. М. Селищев похоронен в Москве на Даниловском кладбище. Он оставил потомкам непреходящее научное наследие. Об этом говорили участники прошедшей в Ельце конференции, на заключительном заседании которой было единогласно принято решение каждые два года проводить здесь Селищевские чтения. Еще одним важным итогом работы конференции следует считать начало реализации проекта создания на базе Елецкого государственного университета музея отечественной лингвистики.

  1. И. А. Бодуэн де Куртенэ к тому времени уже не работал в Казани, но есть письменные свидетельства его контактов с А. М. Селищевым в 1910-х годах (РГАЛИ. Ф. 2231, оп. 1, ед. хр. 74).
  2. Ученые записки Императорского Казанского университета, год LXXXI, кн. 11, ноябрь 1914. С. 13.
  3. Бернштейн С. Б. А. М. Селищев — славист-балканист. М., 1987. С. 13.
  4. РГАЛИ. Ф. 2231, оп. 1, ед. хр. 74, л. 2.
  5. В 2003 г. в издательстве «Языки славянской культуры» выходит из печати 1-й том I избранных трудов А. М. Селищева по русскому языку «Язык и общество», куда включена и эта работа, известная пока лишь узкому кругу специалистов.
  6. Селищев А. М. Диалектологический очерк Сибири // Селищев А. М. Избранные труды. М., 1968.
  7. РГАЛИ. Ф. 2231, оп. 1, ед. хр. 93, л. 8.
  8. Архив РАН. Ф. 502, оп. 3, ед. хр. 93, л. 4 об. и далее.
  9. Подробнее о славистической проблематике в трудах А. М. Селищева см.: Бернштейн С. Б. Селищев-балкановед // МГУ им. М. В. Ломоносова. Доклады и сообщения филологического факультета. Вып. IV. 1947. С. 11−30; Бернштейн С. Б. Указ. соч.
  10. Архив РАН. Ф. 502, оп. 4, ед. хр. 34, л. 2−3.
  11. Там же. Ф. 677, оп. 6, ед. хр. 189, л. 7 об.
  12. Там же, л. 14.
  13. Ученый успел издать только 1-й том (Селищев А. М. Славянское языкознание. Т. 1. Западнославянские языки. М., 1941).
  14. Селищев А. М. Извечная борьба славян против немецких варваров // Славяне. 1942. N 4. С. 23−25; Селищев А. М. Культура западных и южных славян и ее вклад в мировую культуру // Славяне. 1943. N 3. С. 29−32.
  15. Архив РАН. Ф. 696, оп. 1, ед. хр. 209, л. 5.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru