Русская линия
Московский журнал Б. Русаков01.11.2003 

КОНДРАТЮК, ОН ЖЕ ШАРГЕЙ

В 1960-х годах в СССР стало всплывать из забвения одно из наиболее крупных имен отечественной космонавтики — Юрия Васильевича Кондратюка. В 13-м томе Большой Советской энциклопедии (1973) Кондратюк уже присутствует, однако там не указано его настоящее имя — Александр Игнатьевич Шаргей, для широкой публики прозвучавшее только в 1987 году после выступления секретаря Полтавского обкома КПСС Ф. Т. Моргуна на торжественном собрании, посвященном 90-летию Ю. В. Кондратюка.
***
Вот как все было.
Александр Игнатьевич Шаргей родился 21 июня 1897 года в Полтаве. В 13 лет осиротел и воспитывался дедушкой и бабушкой. В 1916 году с серебряной медалью окончил полтавскую мужскую гимназию. Позже, в 1930 году он писал К. Э. Циолковскому: «С 16-летнего возраста — с тех пор, как я определил осуществимость вылета с Земли, достижение этого стало целью моей жизни». А пока Александр Шаргей поступает в Петроградский политехнический институт, однако успел проучиться всего три месяца. 11 ноября его призывают в армию и направляют сначала на курсы прапорщиков, а затем — на Южный фронт. В Гражданскую войну прапорщика А. И. Шаргея принудительно мобилизовали в деникинскую армию. Перед самой отправкой на передовую, бросив все, в том числе и документы, он бежал. Два года жил «беспаспортным», перебиваясь случайными заработками. В 1921 году в его руки попали документы умершего 1 марта 1921 года Юрия Васильевича Кондратюка, студента Киевского университета. С того времени и до конца своих дней Александр Игнатьевич жил под этим именем, под ним вошел и в историю мировой космонавтики.
Далее он уезжает на Северный Кавказ, здесь заканчивает начатую в гимназические годы монографию «Завоевание межпланетных пространств» — свой главный научный труд. Попытка опубликовать рукопись не увенчалась успехом, хотя видный ученый В. П. Ветчинкин дал на нее положительный отзыв. С 1927 по 1932 годы Юрий Васильевич (будем называть его так) живет в Новосибирске и работает в конторе «Хлебопродукт». В январе 1929 года он все же издает «Завоевание» — на собственные средства, тиражом 2000 экземпляров. В Сибири Ю. В. Кондратюк строит элеваторы, механизированные склады-зернохранилища и тому подобное. В июле 1930 года по ложному доносу он в числе других сотрудников был арестован, обвинен во вредительстве и осужден на три года лагерей. Работая после отбытия срока на стройках, участвует и побеждает в конкурсе на лучший проект ветроэлектростанции (ВЭС) мощностью 12 000 кВт, которую предполагалось возвести в Крыму на горе Ай-Петри. Проект Кондратюка, поддержанный С. Орджоникидзе, приняли, однако в связи со смертью Орджоникидзе он не был реализован.
В 1932 году Юрий Васильевич для работы в области ветроэнергетики переводится в Москву.
Наступил 1941 год. 5 июля Ю. В. Кондратюк добровольно записывается в дивизию народного ополчения Киевского района Москвы. В Большой Советской энциклопедии сказано, что в феврале 1942 года он пропал без вести; Большой энциклопедический словарь (М., 1998) сообщает: погиб на фронте в 1941 году. Так или иначе, место исчезновения (или гибели) Юрия Васильевича Кондратюка, а также место его захоронения до сих пор неизвестно.
***
Примерно в начале 1930-х годов профессор В. П. Ветчинкин, узнав, что Кондратюк приезжает в Москву, решил познакомить этого яркого теоретика с не менее ярким практиком — С. П. Королевым. Сергей Павлович, наслышанный о Кондратюке, спросил, интересуется ли тот сейчас космоплаванием, и, услышав в ответ, что сибиряки называют Кондратюка «новосибирским Циолковским», дал согласие.
Встреча произошла в доме N 19 на Садово-Спасской, построенном в 1904 году для водочного заводчика Афремова, — в то время в здании размещался знаменитый ГИРД (группа изучения реактивного движения).
Познакомились, прошли в кабинет. На столе — знак уважения — лежала книга «Завоевание межпланетных пространств». Взяв ее в руку, Королев сказал: «Это — доброе нам начало и подспорье, и не только нам, но и тем, кто придет на смену». Затем Сергей Павлович поведал о планах ГИРДа, продемонстрировав свою техническую базу — весьма, кстати, незатейливую — и под конец как бы невзначай заметил, что ищет замену умершему Ф. А. Цандеру. Кондратюк слушал внимательно, но довольно холодно: конкретные дела гирдовцев его не взволновали. Он оживился лишь тогда, когда речь зашла о чисто теоретических проблемах космонавтики, причем космонавтики будущего. Полукустарное производство ГИРДа произвело на Кондраюка скорее невыгодное впечатление — он, крупный инженер, автор и технический руководитель строительства уникальных элеваторов и ветровых электростанций, имевший дело с самыми современными технологиями, весьма удивился тому, что ракетное дело рождается в столь примитивных условиях. Королев, будучи человеком умным и проницательным, все понял и потому ограничился абстрактной просьбой о сотрудничестве. Юрий Васильевич долго молчал, боясь огорчить своих единомышленников, но в конце концов сказал: «Не могу, я дал обещание наркому Серго». Сергей Павлович обиделся, но виду не показал. Это была единственная их встреча. «Не поверил он в нас», — так позже подвел итог С. П. Королев.
Да, не поверил. А жаль. Ибо «когда знакомишься с работами Кондратюка, — не только с его книгами по космонавтике, но и с его работами по элеваторам, ветровым электростанциям, в общем, в широком смысле слова берешь деятельность Кондратюка, то что поражает? Поражает чрезвычайная оригинальность мышленияЕ
Вот — строительство амбара какого-то невероятного — нестандартное решение. Всегда решения нестандартные и очень продуманные в инженерном плане. Я думаю, что если бы он был жив и мог работать в области ракетной техники после войны, то был бы таким, как Королев» (академик Раушенбах).
***
В июле 1969 года в США была осуществлена первая лунная экспедиция с высадкой экипажа астронавтов на Луну — «Аполлон-11». Именно тогда-то и возрастает интерес к трудам Ю. В. Кондратюка. Но сначала процитируем «Завоевание межпланетных пространств»: «Даже такой вопрос, как устройство промежуточной базы между землей и другими планетамиЕ мыслится им как спутник не Земли (как у всех остальных авторов), а Луны, что в значительно большей мере гарантирует базу от потери скорости вследствие длительного торможения» (предисловие редактора). Так вот, в периодической печати стали появляться сообщения о прямом использовании американцами именно той схемы полета, которую предложил в 1919 году Юрий Васильевич Кондратюк. При этом выходило, что специалисты из НАСА просто-напросто внимательно прочитали его книгу, а остальное, как говорится, было делом техники. После удачного полета корабля «Аполлон-11» к Луне американский ученый доктор Лоу сказал: «Мы разыскали маленькую неприметную книжечку, изданную в России сразу после революции. Автор ее, Ю. В. Кондратюк, обосновал и рассчитал энергетическую выгодность посадки на Луну по схеме: полет на орбиту Луны — старт на Луну с ее орбиты — возвращение на лунную орбиту — стыковка с основным кораблем — полет на Землю».
Как известно, советскую лунную программу, начавшуюся не менее впечатляюще, чем американская, после смерти С. П. Королева поспешно свернули. В результате идеи Ю. В. Кондратюка оказались востребованы больше на Западе, чем на родине. Плюс еще клеймо неблагонадежности, оставшееся после ареста (Кондратюка реабилитировали только 26 марта 1970 года). В результате Юрий Васильевич на долгие годы не то чтобы был полностью забыт, но отодвинут в глубокую тень, тогда как его имя достойно стоять в первом ряду космических первопроходцев. Это подтвердил в 1967 году Международный астрономический союз, согласившись с предложением комиссии АН СССР о присвоении одному из лунных кратеров названия «Кратер Кондратюка». А первый человек, ступивший на луну, американец Нейл Амстронг в 1970 году побывал в Новосибирске и увез горсть земли от дома N 24 по улице Советской, где работал Юрий Васильевич.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru