Русская линия
Московский журнал Владимир Воропаев01.07.2003 

АФОНСКИЙ ЗНАКОМЕЦ ГОГОЛЯ

Святая гора Афон в судьбе Гоголя была связана, в частности, с именем тамошнего инока и духовного писателя иеросхимонаха Сергия, более известного под литературным псевдонимом Святогорец. Его мирское имя — Симеон Авдиевич Веснин. Родился он в селе Пищальское Орловского уезда Вятской губернии в семье дьячка. В доме часто останавливались странники, и отрок заслушивался их рассказами. Один из паломников, не раз появлявшийся у Весниных, звался дедушкой Андреем. Он хаживал и в Святую Землю, и на Афон, видел все русские святыни. Однажды Симеон высказал желание поступить в самый «пустынный» монастырь, на что дедушка Андрей ответил, смеясь: «Ох ты дите, дите! Подрастешь, так и на Афон уйдешь!»
В тринадцать лет Симеон остался круглым сиротой. Позже он пережил смерть жены и дочери. Уже вдовым священником Симеон побывал в Соловецком Преображенском монастыре и у святынь Москвы и Киева, в 1839 году в Вятке принял монашеский постриг с именем Серафим, а четыре года спустя вступил в число братии Афонского Пантелеимонова монастыря, где вскоре удостоился схимы и был наречен Сергием (в честь игумена Радонежского, всея России чудотворца). В середине 1840-х годов он предпринял семимесячное паломничество в Иерусалим, о чем и рассказал впоследствии в своих «Палестинских записках».
На Святой Горе отец Сергий написал несколько трудов по истории Церкви, ряд житий святых, вел обширную переписку братии. В 1845 году в журнале «Маяк» публиковались его путевые заметки в виде писем об Афоне, имевшие большой успех у читателей.
Поручив известному паломнику-слепцу Г. И. Ширяеву издание своих заметок в Петербурге отдельной книгой, иеросхимонах Cepгий по благословению игумена в 1847 году выехал в Россию, чтобы наблюдать за ее печатанием. После двухлетнего проживания в Вятке он в начале 1850 года прибыл в Москву. Здесь его уже ожидала только что выпущенная первая часть «Писем Святогорца к друзьям своим о Святой Горе Афонской». Книга быстро разошлась. За первой частью последовала вторая (о ней упоминает Гоголь в письме к графу Александру Петровичу Толстому от 20 августа 1850 года). В том же 1850 году вышло в свет и второе издание первой части.
«Письма Святогорца» получили широкий отклик в печати. Юный в то время Николай Добролюбов записал в своем дневнике: «Превосходная книга. Так просто, искренно, чистосердечно, наивно, но вместе с тем умно и благородно рассказывает Святогорец». Впоследствии, вплоть до наших дней, книга переиздавалась неоднократно.
В Москве иеросхимонах Сергий получил приглашение от княгини Варвары Васильевны Голицыной остановиться в ее доме. Многие желали тогда с ним познакомиться и звали его к себе или являлись сами в особняк княгини. Благоволило к нему и высшее духовенство. Он не раз бывал у святителя Филарета, митрополита Московского, который встречал его ласково, расспрашивал о Святой Горе, высказывал замечания по поводу «Писем». Посещал отец Сергий и Троице-Сергиеву лавру, где вел задушевные беседы с наместником архимандритом Антонием. В Петербурге его ожидал радушный прием у митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Никанора и архиепископа Херсонского Иннокентия (известнейшие духовные писатели), а также у князя Платона Александровича Ширинского-Шихматова, тогдашнего министра народного просвещения, родного брата афонского старца иеромонаха Аникиты.
После возвращения на Афон в 1851 году Святогорец поселился в нарочно построенной там для него Космо-Дамиановской келлии, где подвизался вместе со старцем Геронтием, учеником и келейником покойного иеромонаха Аникиты (в миру князя Сергия Александровича Ширинского-Шихматова, до своего пострижения известного в России поэта). Скончался отец Сергий в 1853 году тридцати девяти лет от роду.
Гоголь познакомился со Святогорцем, по всей видимости, в конце 1849 или в начале 1850 года в Москве. В письме той поры, адресованном, вероятно, иеромонаху Антонию (Бочкову), тоже духовному писателю, Святогорец вспоминает об одном литературном вечере: «…тут же мой лучший друг, прекрасный по сердцу и чувствам Николай Васильевич Гоголь, один из лучших литераторов… Я в особенно близких отношениях здесь с графом Толстым, у которого принят как домашний… Граф Толстой прекрасного сердца и очень прост. По знакомству он выслал экземпляр моих писем одному из городских священников Тверской губернии, и тот читал мои сочинения в церкви вместо поучений на первой неделе Великого Поста, о чем извещал графа». Священник этот, без сомнения, — ржевский протоиерей Матфей Константиновский, духовный отец Гоголя и графа Толстого.
С Гоголем Святогорец вел разговоры и об издательских делах, что видно из письма последнего к неизвестному адресату от 1 июля 1850 года из Петербурга: «Я редко выезжаю, потому что меня удерживает дома корректура 2-й части Писем. Впрочем, жалею, что взял на себя эту заботу. Справедливо мне говорил Гоголь Николай Васильевич, чтобы не брать на себя корректуры. Увлекаясь мыслию, я не вижу опечаток».
Зиму 1850/51 года Гоголь провел в Одессе и снова встречался там со Святогорцем. В марте 1851 года по пути на Афон тот сообщал Гоголю, задумавшему поездку в Константинополь и Грецию: «Возлюбленнейший Николай Васильевич! Наскоро пишу Вам, торопясь на почту и к отъезду сегодня из Константинополя в Солун на австрийском пароходе. Церквей православных в Константинополе сорок шесть. Это передал мне отец Софония (настоятель церкви при Русской миссии в Константинополе. — В. В.), и, верно, потому, что он и сам собирал сведения подобного рода».
В последние годы жизни Гоголя среди его знакомых распространился слух, что он собирается ехать на Афон. Прямо утверждала это в своих письмах Александра Осиповна Смирнова: «Гоголь, вероятно, поселится на Афонской горе и там будет кончать «Мертвые души"… На Афон советую я и завлек его рассказами автор Писем Святогорца и слепый, с которыми он виделся в Москве». Под «слепым» здесь подразумевается Г. И. Ширяев.
Узнав о кончине Гоголя, Святогорец писал с Афона (в апреле 1852 года): «Смерть Гоголя — торжество моего духа. Покойный много потерпел и похворал, надобно и пора ему на отдых в райских обителях. Жаль только, что он не побывал у нас. Я очень любил его; в Одессе мы с ним видались несколько раз, и наше расставание было условное — видеться здесь. Судьбы Божии непостижимы! В последнее время его считали помешанным — за то, что он остепенился и сделался христианином. Вот ведь мирская-то мудрость! Толкуйте с миром!» В другом письме (август 1852 года) он снова вспоминает о намерении Гоголя посетить Афон: «Покойный, расставаясь со мною в Одессе, дал слово — только съездить в Москву на лето с целию издания своих творений, а потом к осени 1851 года прибыть на Афон. Таковы-то наши предположения! Думы за горами, а смерть за плечами! Жизнь Гоголя поучительна: в последнее время он был строгим христианином — и это радует меня» .


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru