Русская линия
Московский журнал В. Пуцко01.02.2002 

КАЛУЖСКИЕ КРЕСТЫ-МОЩЕВИКИ XVIII ВЕКА

При изучении калужских церковных инвентарей XVIII века обращает на себя внимание многочисленность и разнообразие прикладов, или привесов, к чтимым иконам: крестов, ювелирных украшений, вотумов, золотых и серебряных монет. На сегодня этих предметов уцелело крайне мало. Небольшие и, как правило, скромные по виду, они до сих пор почти не привлекали внимания исследователей. В датированной 1800 годом? Описи церковного имущества города Калуги церкви Николая Чудотворца с приделом Филиппа митрополита, что на Козиньке? имеется особый раздел — ?Привес на образах разных?. В нем значатся: ?Две ручки, две ношки, одно коленцо, две пуговицы, одно колцо серебреное, два червонца, из коих один десяти рублевой, а другой пяти рублевой, два креста сребреные, еще два креста таких же. Сребреной рубль, два червонца: один пятирублевой, а другой двухрублевой. Два креста сребреныя, сверх сего 54 крестов разных, 4 перстня, 2 колца, цепочка сребреная, десять сребренников, четыре сердца, два рублевика. Кроме сего, разных крестов девять, да еще два креста во оправе сребреной, из коих один с жумчугом, две серги жемчужные, еще две лапками. Еще одна серга сребреная с камушками. Семь сребриников, венчик малинкой сребреной вызолоченой с подборотком. Семь зерен жемчуга?1.Сейчас вряд ли возможно с полной уверенностью утверждать, что в данном перечне говорится и о двух дошедших до нас крестах-мощевиках (так называются кресты со вложенными в них частицами святых мощей), о которых пойдет речь. Достоверно известно лишь следующее: еще двадцать лет назад один из них был привешен к иконе святителя Николая с житием в калужской Николо-Козинской церкви, другой — хранился там же в сейфе и оба они в XVIII веке находились в Калуге. Первый крест — из низкопробного серебра, позолоченный, размером 11,7×10,2×1,7 см. С лицевой стороны — чеканное изображение распятого на восьмиконечном кресте Христа. Внизу — глава Адама, по сторонам воткнуты в землю копье и трость с губкой. На уровне длинной перекладины, также по обе стороны — выпуклые медальоны с гравированными монограммами Иисуса Христа. Вверху расположена полуфигура благословляющего Господа Саваофа с круглым нимбом вокруг головы. Рельеф сильно потерт, что привело к утрате местами не только позолоты, но и чеканных, а затем проработанных резцом деталей. На тыльной стороне в контурных медальонах выбиты имена святых, частицы мощей которых, как подразумевается, вложены внутрь креста: ?СТЫ НИКОЛАЯ ЧУД?, ?СТ IОСИФА?, ?СТЫ ИОАННА МИЛ?, ?СТ ЛАВРЕНТIЙ ПРА?, ?СТ ВЕ МУ ВАРВАРЫ?. Не обсуждая вопрос о подлинности частиц мощей, в частности жившего в первой половине IV века святителя Николая и скончавшегося в 620 году от Рождества Христова святителя Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского, приходится отметить невозможность идентификации личности? СТ IОСИФА?, если только это не преподобный Иосиф многоболезненный Печерский (XIV век). Мощи великомученицы Варвары, пострадавшей около 306 года, как известно, находятся в Киеве, откуда могла быть получена их частица. Что касается? СТ ЛАВРЕНТИЯ ПРА?, — здесь речь может идти лишь о Лаврентии Калужском, Христа ради юродивом, скончавшемся в 1515 году. Но его мощи в нижнем храме собора Калужского Лаврентьева монастыря почивали под спудом. Следовательно, в крест вложена часть какой-то иной мемории, и это приходится допустить в отношении некоторых других святых, значащихся на медальонах. Упоминание Лаврентия праведного служит надежным доказательством калужского происхождения данного креста-мощевика.На изделии отсутствуют какие-либо клейма, позволяющие установить время его изготовления и имя мастера. По типологии и стилю можно заключить, что крест изготовлен не ранее середины XVIII века, а применение идущего с обеих сторон по контуру вдоль рельефного бортика рельефного же орнамента, наподобие бегунка, указывает на начало 1770-х годов. Это вполне профессиональная ювелирная работа, хотя ее невозможно отнести к числу выдающихся и поставить рядом, скажем, с произведениями Максима Золотарева или Петра Беляева — калужских современников нашего безымянного серебреника. Второй рассматриваемый здесь крест (7,4×6,4×1,1см) типологически схож с вышеописанным, но имеет иные пропорции. Он гладкий; на верхней пластине — гравированное изображение Распятия с двумя полуфигурами предстоящих — Богоматери и Иоанна Богослова. Вверху — окруженный сиянием голубь, символизирующий Святой Дух. Проба серебра не проставлена, поэтому наше исследование может быть основано лишь на анализе иконографии. Для Распятия является характерным крестное древо с нижней короткой перекладиной-подножием и отсутствующей верхней (с ?написанием?), вместо которой мы видим раскрытый свиток с загнутым нижним краем. ?Язвы гвоздиные? на руках (как и язва на теле от копья) Распятого не обозначены, а на ногах едва намечены крохотными точками. Тип перевитой узкой набедренной повязки с развевающимся концом не оставляет сомнений в том, что мастером в качестве оригинала использована западная гравюра, может быть, уже в ее русской либо украинской интерпретации. Вид головного покрывала Богоматери и одежды апостола опять-таки указывают на западный источник. Давно было замечено, что Распятие в киевском Служебнике 1629 года, бравшееся за образец многими граверами Восточной Европы, в свою очередь является переработкой венецианского оригинала 1499 года2. С Распятием на калужском гравированном кресте-мощевике сопоставимы изображения на оловянных дароносицах-крестах 1740-х годов, изготовленных московскими оловянишниками Егором Ивановым и Петром Федоровым3, а также гравюра Григория Левицкого на обороте титульного листа Евангелия киевской печати 1737 года4. Данный стиль господствовал тогда и у балканских славян, о чем свидетельствуют гравюры 1750-х годов известных сербских мастеров Христофора Жефаровича5 и Захарии Орфелина6. Эпиграфические признаки сопроводительных надписей ювелира из Калуги не препятствуют тому, чтобы датировать его работу серединой XVIII века. Тыльная сторона креста, правда, надписей лишена, и поэтому нельзя со всей уверенностью сказать, были ли помещены в нем какие-либо реликвии. Но по типологическим характеристикам изделие должно быть определено именно как крест-мощевик.Калужская Николо-Козинская церковь, первоначально деревянная, стояла внутри крепости, или старого города, на углу Ильинского кузнечного ряда и Жоринского переулка. В писцовых книгах 1626 года она значится как? церковь Николы Чудотворца в городе ж?. В 1775—1779 годах перенесена в Козью Слободку за Никитским рвом. В ее иконостасе, сооруженном в конце XVIII века и обновленном во второй половине XIX века, сохранилась упомянутая выше икона святителя Николая с житием, к которой и был приложен крест с контурными медальонами7. Приклады к иконам широко бытовали в российских храмах XVII — начала XIX столетия, в том числе и в храмах города Калуги. Например, из калужской церкви Рождества Богородицы, ?что на площади?, происходит серебряный крест-мощевик начала XVII века с гравированными изображением Распятия и обширной надписью в 33 строки, перечисляющей хранившиеся в нем реликвии. В той же церкви по описи 1800 года числится? образ избранных святых, в нем врезаны частицы малые мощей разных святых с ризицею серебреною, в коей весу непробного серебра пять золотников?8. В церкви Покрова, ?что на Рву?, у храмового образа? привесу крест гладкой серебренной с финифтью позлащенной, на серебренной цепочке, другой крест небольшой, два сердца, две ношки, и рубль серебренныя?9; там же, в алтаре? за престолом образ Муромския Пресвятыя Богородицы… при нем привесу цепочка и два креста сребренныя и позлащенныя?, а? за жертвенником образ Одигитрии Пресвятые Богородицы… при нем привесу два креста сребренных, серга небольшая, гривенник да двадцать три копейки сребренные?10. В церкви Преображения Господня, ?что под горою?, согласно описи 1800 года, ?чудотворный образ Казанския Пресвятыя Богородицы… При образе четыре креста сребренных, позлащенных на двух цепочьках, в том числе два с мощьми?11. В описи церкви Святых Жен Мироносиц находим: ?Образ Казанския… при образе привесу: два рубля сребренных, крест небольшой сребренной позлащенной, второй сребренной позлащенной ж, ухо сребренное, семнатцать крестов сребренных, четыре ножки сребренные, четыре сердечка сребренных, одна ручка сребренная, два ушка сребренных, один глаз сребренной, два двугривенника сребренные?12. В Георгиевской церкви? Образ Карсунския Богородицы… при нем привесу тринатцать крестов сребренных, один рублевик, одна ручка, семь ножек, семь сердечков, одно позлащено, один гривенник, два кольца, перстень, две запонки и серги сребренные ж набранные жемчугом. Еще серги простыя?13. В церкви Одигитрии Пресвятыя Богородицы: ?Образ храмовый Одигитрия Богоматере… при ней привесу девять крестов, три цепочки сребренные, одна позлащена, два сердца, три гривенника, двое серег сребренные, одни с жемчугом, третьи насыпные сребренные же?14.Таким образом, перед нами — не просто незатейливые ювелирные изделия, а вещественные знаки многовековой традиции проявления верующими личного благочестия, усвоенной Россией от Византии.1Государственный архив Калужской области (ГАКО). Ф. 33, оп. 3, д. 8, л. 6.2Сiчинський В. Iсторiя украiнського граверства XVI-XVIII столiття. Львiв, 1937. С. 12.3Елькова Е.Ю., Лобанева Т.А. Русское олово XVIII века: мастера, клейма. Словарь-каталог. М., 1995. С. 50 (№ 41), 69 (№ 112).4Фоменко В.М. Григорiй Левицький i украiнська гравюра. Киiв, 1976. С. 69−70.5Давидов Д. Српска графика XVIII века. Нови Сад, 1978. Сл. 62, 66, 68, 70. С. 274−276 (№ 54−56).6Там же. Илл. 100а. С. 298 (№ 69).7Зн[амен]ский А. К истории Николо-Козинской церкви в Калуге // Калужские губернские ведомости. 1890. № 76. С. 461; Малинин Д. (сост.). Калуга, 1912. С.156; ГАКО. Ф. 33, оп. 3, д. 161, № 25.8ГАКО. Ф. 33, оп. 3, д. 9, л. 56 об.9Там же. Л. 1 об.10Там же. Л. 3 об.11Там же. Ф. 33, оп. 3, д. 8, л. 32.12Там же. Л. 45.13Там же. Ф. 33, оп. 3, д. 9, л. 16 об.14Там же. Л. 15 об.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru