Русская линия
Московский журнал В. Богданов01.01.2002 

Василий Никитич Татищев — философ и публицист

Несмотря на то, что труды о Василии Никитиче Татищеве (1686−1750) писались и пишутся (далеко не полный перечень, приведенный в сборнике Русского Исторического общества1, насчитывает 305 посвященных ему работ), все они рассказывают о нем преимущественно как о выдающемся историке и государственном деятеле и в гораздо меньшей степени — как о незаурядном мыслителе. Философско-публицистическим наследием В.Н.Татищева по-настоящему серьезно начали заниматься лишь в ХХ веке, и тема эта до сих пор не исчерпана. Философские, общественно-политические и этические взгляды В.Н.Татищева достаточно полно изложены в таких его произведениях, как? Разговор двух приятелей о пользе науки и училищах?, ?Произвольное и согласное рассуждение и мнение собравшегося шляхетства русского о правлении государственном? и? Духовная?2, о которых пойдет речь в нашей статье. Они написаны приблизительно в одно время (в начале 1730-х годов). Известный советский источниковед С.Н.Валк в предисловии к восьмому тому татищевского собрания сочинений замечает, что? на ряде произведений В.Н.Татищева лежит в большей или меньшей мере отпечаток событий, сопровождавших вступление на престол императрицы Анны Иоанновны?. Это относится прежде всего к? Рассуждению…? Очевидно, воцарение Анны Иоанновны и предшествовавшие ему споры? верховников? заставили В.Н.Татищева четче определиться в вопросах государственного устройства, а также долга дворянина и подданного. ?Разговор…?, ?Духовная? и? Рассуждение…? в отечественной историографии известны давно, однако использовались зачастую без должного внимания. Например, ?Духовная? долго датировалась 1740 годом, тогда как в ней самой есть недвусмысленная привязка к 1734 году3. Эти сочинения — плод раздумий автора о судьбах мира, Отечества и служилого дворянства, представителем которого являлся В.Н.Татищев.?Разговор…? — наиболее сложное по своей структуре из рассматриваемых произведений. Он построен в форме диалога приверженца патриархальной (допетровской) Руси и деятеля новой эпохи (без сомнения, олицетворяющего самого В.Н.Татищева). Первый задает вопросы, касающиеся истории, философии, богословия и так далее. Второй отвечает на них. В результате разворачивается широкая панорама культурной жизни того времени — не только российской, но и европейской. Здесь упомянуты имена Цицерона, Гоббса, Декарта, имеются ссылки на Феофана Прокоповича, Стефана Еворского, Димитрия Ростовского, приводятся примеры из истории, в том числе древнейшей. Автор — блестящий знаток Ветхого и Нового Заветов. Именно библейскими цитатами начинается? Разговор…?: ?Премудрость дает живот? (Притчи, 4, 6)4, ?мудрование телесное ни на что не полезно, а мудрование духовное на все полезно? (Римл., 8, 6) и другие. Именно на этих максимах, по В.Н.Татищеву, должно базироваться истинное познание. Ход истории, являющейся процессом взаимодействия человечества с Богом, рассматривается в? Разговоре…? в свете весьма популярной на заре эпохи Просвещения идеи подобия развития общества в целом и развития (от младенчества к старости) отдельного индивидуума. В.Н.Татищев убежден: в древности люди имели возможность непосредственного общения с Богом, но со временем утратили ее. Однако он не согласен с утверждением, что раньше? столько святых отцев и праведных мужей было, что ныне и тысячу лет столько видеть не можем? (стр. 71)5. Он считает: ?В темноте нам малая искра более видима, нежели в светлое время великий огонь?. Лишь с появлением письменности человечество получило возможность создавать законы, да и то первоначально? не весьма з благонравием и пристойностью сходны? (стр. 73). Иное дело закон Моисея, данный евреям самим Богом. Однако евреи отступили от духа моисеевых заповедей, удержав лишь мертвую букву. Вопрошающий упрекает собеседника в том, что тот отправил своего сына учиться за границу. Отсюда видно, насколько остро стоял вопрос о заимствовании западного опыта в эпоху Петра I. Далее следует спор о роли и месте науки в жизни человека и общества. Ревнитель старины говорит: ?Мне сумнительно, чтоб подлинно благополучие человека в науке состояло, ибо приклады видим довольные, что неученые в великом благополучии, богатстве и славе, а ученые в несчастии, убожестве и презрении находятся?. Сторонник петровских преобразований в принципе с этим соглашается, однако уточняет, что неученые имеют лишь видимое благополучие, а знание дает душевное спокойствие и делает человека? всея земли владетелем?. Высшая же мудрость состоит в самопознании и в умении различить добро и зло. Только Адам в ней не нуждался, ибо был сотворен безгрешным. Согрешив, он обрек человечество на поиск этой мудрости. Так вот, провести грань между добром и злом возможно только благодаря науке, которая есть? истинный способ ко избавлению от греха?. Поэтому не правы те, кто философию называют? вредительную веры?: мол, ?многия от науки заблудя, от Бога отстали, многие ереси произнесли и своим злым сладкоречием и толками множество людей погубили? (стр. 79). Дело вовсе не в философии, а в складе души — ведь? многие, читая письмо спасительное, в разные погибельные мнения впадают?. Между тем? истинная философия не только полезна, но и нужна? (там же). По этой причине многие христианские философы читали философов древних. Однако некоторые священнослужители, впав в искушение властью, противятся просвещению народа, предпочитая видеть его покорным исполнителем их воли. Особенно это относится к католикам, давно переставшим быть примером веры и благочестия (стр. 79−80). Тут же следует осуждение ересей: опровергаются учения анабаптистов и протопопа Аввакума. Для В.Н.Татищева теоретик староверия — не более чем плут и расстрига, а все его последователи — обманщики, простой народ в погибель ввергающие. Естественный (природный) закон, данный человечеству при сотворении Адама, постигается умом и чувствами. Закон духа и благодати открыт Христом и запечатлен в Евангелии. И то, и другое — от Бога. ?И тако можно уразуметь, что во основании божественных, как естественного, так и письменного, законов разности нет, следственно, все состояние их едино для собственного нашего настоящего и будущего благополучия. Законы же церковные должны оному божественному закону во всем согласовать? (стр. 62). Наша жизнь проходит в постоянном учении. Однако познание Бога земной науке недоступно. После этого речь заходит о мудрости древних. ?Просвещение, борьба со злом — вот высшая истина. И этой истине следовали древние философы?6. Недаром учение Сократа, Платона, Аристотеля, признававших единого Бога и веривших в бессмертие души, было воспринято христианскими апостолами Тертуллианом, Иеронимом и Августином. Интересна трактовка В.Н.Татищевым причин оскудения науки в Риме. Это была кара Божия за то, что император Тиберий? неправильным порядком? взошел на трон и истребил род Августа. Впоследствии свергать императоров стало своеобразной римской традицией, ?чрез что великое безпокойство возрастало… Цесари же, опасаясь тех сильных фамилий, а паче забыв приклад правления Августа, вдався страстем плотским, не храня должности и сущей пользы своей, в обжорстве и сквернодеяниях жизнь свою провожали, а имея при себе… неученых служителей, которые, льстя других богатства и чести, разными коварствы на знатных и ученых правителей клеветали, их погубляли, а себе богатства и чести приобщали? (стр. 77). То есть виной всему стало всеобщее повреждение нравов, в основе которого лежало преступление Тиберия. В средневековой Европе церковные иерархи оказались побеждены? властолюбием и сребролюбием, далеко от истинного учения отступя, стали к большему того приобретению новые учения вымышлять, а что тому их злоумышлению противно было, отвергать и потемнять?. Так, они даже запретили народу читать Библию — Слово Божие. Вообще к католичеству В.Н.Татищев относился негативно, сравнивая его с верой калмыков. Приводимые историком в доказательство своего утверждения аргументы поистине замечательны: и далай-лама у буддистов, и папа у католиков почитаются безгрешными; и у тех, и у других духовные лица дают обет безбрачия; принимающие священство жертвуют все свое имущество церкви; и там, и тут в ходу практика отпущения грехов за деньги; богослужение проводится не на родном языке — у калмыков на тунгусском, а у католиков на латинском, оставаясь непонятным большинству паствы. ?Духовная? представляет собой свод наставлений В.Н.Татищева своему сыну Евграфу. Отец сокрушается, что в молодости человек совершает слишком много неосмотрительных поступков, поскольку? во младости воля властвует над умом?, покаяние же откладывает на будущее. Некоторые даже надеются загладить свои грехи? посмертно?, завещая имущество в пользу церквей и монастырей. Но это бесполезно, ибо? едино приношение [Бог] от нас требует — дух сокрушен и смирен и поклонение поклонников истинных духом истинною?. Милостыня является добродетелью лишь после примирения с ближним: ?Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой перед жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда прииде и принеси дар твой? (Мф., 5, 23−24).?Духовная? состоит из восьми частей. Лейтмотив первой части — ?главнейшее есть вера?. Главная заповедь — ни при каких обстоятельствах, даже под пытками, не переменять веру, так как? никто без нарушения части того учинить не может?. Отец рекомендует сыну? со вниманием читать? Библию и Катехизис, книги церковных учителей — Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Назианзина, Афанасия Великого, Феофилакта Болгарского, Малый Букварь и? Юности честное зерцало?, а также внимательно изучить Прологи и Жития святых: ?Разумей, что все оное к богоугодному наставлению предписано, и чтися подражать делам их благим?. После этого можно перейти к сочинениям католических и протестантских авторов, дабы быть всесторонне подготовленным к спорам с ними и не соблазниться. Как на наиболее коварных противников В.Н.Татищев указывает на католиков, очевидно, имея в виду в первую очередь иезуитов (стр. 137).Вторая часть? Духовной? посвящена светским наукам. Важнейшие из них — арифметика, геометрия, ?хотя малая часть инженерства?, история и география, которую? всему шляхетству русскому знать нужно?. Кроме того, необходимо изучить законодательство своего государства, для чего в первую очередь следует читать Соборное Уложение 1649 года (именно оно регулировало жизнь российского общества до издания Сперанским в 1833 году Свода Законов).В третьей части говорится о любви к родителям. В.Н. Татищев приводит цитаты из Библии: ?Почитай отца и мать твою… чтобы продлились дни твои на земле? (Исх., 20, 12); ?Злоречай родителей смертию да умрет? (Втор., 21, 21), ?Проклят злословящий отца своего или матерь свою? (Втор., 27, 16). Основная мысль — дети обязаны подчиняться воле родителей. При этом, видя их пороки, дети должны не уподобляться Хаму, посмеявшемуся наготе отца своего, но следовать примеру Сима, прикрывшего отцовскую наготу. ?Бог обиды родителей без отмщения не прощает? (стр. 138).Тема четвертой части — выбор супруги. Ранние браки — нежелательны, ибо? молодые люди как в дружбе, так и в любви не тверды?. Лучший возраст мужчины для брака — от 22 до 30 лет. В.Н.Татищев признает, что? в супружестве и любви никто как сам влюбленный рассуждать не может?, однако совет людей опытных считает отнюдь не лишним. Далее разбирается? обоюдоострая? проблема женской красоты. Конечно, ?лепота лица, возраст и веселость в беседе… женам большую похвалу приносит?. С другой стороны, ?как… в краснейшем яблоке наиболее черви, а при лепоте женщин более продерзости находится?. В то же время жены некрасивые (а также те, что старше мужей) отличаются верностью и преданностью. Но тут существует и оборотная сторона: ?Естьли хотя мало любовь нарушится, вскоре мысль и склонность к молодшей или лепшей явится?. В любом случае в супружестве надобно искать не богатства, а? главного, то ест жены, с кем бы можно в веселии век свой препроводить и род свой умножить?. Особо подчеркивается: невесту следует выбирать в своем кругу. Самое главное в будущей жене — ?доброе состояние, разум и здравие? (стр. 139−140).В части пятой В.Н. Татищев рассуждает о службе царю и Отечеству. В первую очередь сын обязан усвоить следующий принцип: ?Ни от какой услуги, куда бы тебя ни определили, не отрицайся и ни на что сам не называйся?. Верность монарху и служебная ревностность должны быть абсолютно непоколебимы. ?Верность храни и о пользе всей общей неусыпно прилежи… власть и честь государя до последней капли крови защищай? (стр. 141).Последние три части разъясняют общественную роль, высокое назначение и вытекающие отсюда обязанности дворянства. Наиболее почетное поприще для дворянина — военное. При этом важно помнить, что хотя? храбрость есть наилучшая воину похвала, но неразсудная запальчивость есть самая глупость и не меньше робости как себе, так и отечеству вреда приносит? (стр. 142).В заключении излагается история создания? Духовной?.Название третьей рассматриваемой здесь работы — ?Произвольное и согласное рассуждение и мнение собравшегося шляхетства русского о правлении государственном? — говорит само за себя. Вслед за другими мыслителями В.Н.Татищев полагал, что формы правления у разных народов зависят от географического положения страны, ее размеров и уровня общественного развития. Для маленьких государств вполне допустима власть демократическая или аристократическая. А вот для государств обширных (как Россия) лучшая форма правления есть самодержавие. Аристократия на Руси дважды продемонстрировала свою пагубность: в период княжеских усобиц, приведших к покорению русских татарами, и во время Смуты, кончившейся лишь с избранием? наследственного и единовластного государя? (стр. 147−148). Человек по природе своей — существо свободное. Однако, подобно младенцу, лишенному родительского надзора, человечество без верховной власти непременно будет ввергнуто в беду. По этой причине общество добровольно делегирует властные функции? наверх?, избирая для себя демократическую, аристократическую или монархическую форму их воплощения (стр. 147). Что касается России, то В.Н.Татищев повторяет вновь и вновь: только самодержавие. Если на престоле оказался недостойный монарх, это следует? принять за божеское наказание? и отнюдь не считать поводом к тому, чтобы менять способ правления. Ибо именно через личность царя наиболее полно и зримо проявляется воля Божия в отношении государства и народа, который, как писал три века спустя другой русский философ И.А.Ильин, должен быть достоин монархии, должен ее заслужить.

1Литература по? Истории Российской? В.Н. Татищева (1755−1916) // Сборник Русского Исторического общества. № 3. М., 2000.2Разговор двух приятелей о пользе наук и училищах // Татищев В.Н. Собрание сочинений: в 8-ми томах (5-ти книгах). М., 1996. Т. 8, кн.5. С. 51−133 (далее — ?Разговор…?); Духовная // Там же. С. 133−146; Произвольное и согласное рассуждение и мнение собравшегося шляхетства русского о правлении государственном // Там же. С. 146−153 (далее ?Рассуждение…?).3Валк С.Н. О составе издания // Татищев В.Н. Собрание сочинений… С. 15−18.4Здесь и далее за редким исключением цитаты из Священного Писания даются в современном переводе.5Здесь и далее номера страниц указываются по вышеупомянутому восьмитомному изданию.6Кузьмин А.Г. Татищев. М., 1987. С. 195.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru