Русская линия
Московский журнал А. Кибовский01.09.2002 

«ПРЕДСКАЗАТЕЛЬ ПРОШЕДШЕГО»

От редакции. Научный сотрудник Музея-усадьбы А.Т.Болотова ?Дворяниново? Е.Н.Перкин, довольно долго занимающийся исследованием творчества О.А.Кипренского, в частности идентификацией персонажей? портретов неизвестных? кисти выдающегося мастера, результаты своих изысканий публиковал, в числе прочих изданий, и в? Московском журнале? (№ 1, 1999; № 11, 2001; № 3, 2002). Недавно в редакцию поступила довольно резкая статья кандидата исторических наук А.В.Кибовского, где решительно оспариваются не только правильность ряда идентификаций Е.Н.Перкина, но и методика его исследований в целом.

Атрибуция, идентификация — материи тонкие, зыбкие; полемика здесь неизбежна. Не являясь специалистами, мы не считаем себя вправе быть и судьями в данном вопросе и поэтому печатаем статью А.В.Кибовского без комментариев.

Выступать с критическими отзывами в адрес представителя нашего музейного сообщества — дело неблагодарное, поскольку сразу же раздаются голоса: зачем, мол, выносить сор из избы, не лучше ли решать все келейно и полюбовно. Действительно, с точки зрения? политкорректности? подобное мнение вполне оправданно. Но практика показывает, что? свойский? подход отнюдь не ведет к общему улучшению качества атрибуций и публикаций: исправленные в узком кругу, ошибки со временем могут возродиться у? стороннего? исследователя, использующего изначально содержащие их работы.

Есть еще одна распространенная позиция, когда предпочитают вообще не замечать непрофессионализма отдельных авторов и воздерживаться от полемики с ними, дабы? не опускаться на их уровень?. Такой снобизм приводит к тому, что, не встречая достойного отпора, фантазеры от науки морочат голову все большему числу неискушенных граждан. Как это происходит, можно проследить на примере? творчества? проживающего в Москве научного сотрудника Музея-усадьбы А.Т.Болотова ?Дворяниново? (Тульская область) Е.Н.Перкина. Уже несколько лет он щедро одаривает нас плодами своих? многолетних раздумий о судьбе, пожалуй, самого загадочного художника России — Ореста Адамовича Кипренского?.

Прежде всего Е.Н.Перкин решил сократить количество неизвестных персонажей, запечатленных мастером в начале XIX века. В 1999 году он опубликовал на пробу несколько своих? открытий? в периодических изданиях, а в 2000 году издательство? Новый Ключ? выпустило целую его книжку? Современники А.С.Пушкина на портретах О.А.Кипренского?, где исследовательское кредо автора изложено так: ?Я уверен, что предсказывать можно не только будущее, но и прошедшее, хорошо забытое, не оставившее свидетельств. Атрибуция, в моем понимании, и есть такое пророчество о прошедшем. Ничуть не отказываясь от историко-предметного метода определения? неизвестных? по мундиру, наградам и прочим внешним атрибутам, я исхожу из другого, ?сердечного? знания эпохи, которое так сродни портретам О.Кипренского. Свое знание я бы назвал провиденциальным, а метод — философским термином? existentia? — существование?1.

Казалось бы, с этим человеком все ясно; и сегодня при упоминании имени Е.Н.Перкина искусствоведы, музейные работники и историки, которым автор щедро презентовал свою книгу, только посмеиваются. Но в ответ на предложения одернуть? пророка о прошедшем? отговариваются занятостью, несерьезностью темы и так далее. Однако Е.Н.Перкин уверенно продолжает начатое дело, уже не предваряя своих публикаций никакими пояснениями2. Процесс пошелѕ

Дабы не быть голословными, рассмотрим некоторые его? пророчества?. ?Портрет неизвестного флигель-адъютанта? из собрания Государственного Русского музея, датированный 1813 годом, он ни с того, ни с сего объявил портретомѕ ?безнравственного? генерал-адъютанта А.Д.Балашова. Аргументов — никаких. Даже то, что у штаб-офицера на груди — орден Св. Георгия 4-го класса и золотой крест (за штурм Очакова, Измаила или Праги), которых А.Д.Балашов в 1813 году не имел, не остановило? прорицателя?. Не смутило его и отсутствие, в свою очередь, генеральских эполет и звезды ордена Св. Александра Невского, Балашову полагавшихся.

Впрочем, Е.Н.Перкина нельзя упрекнуть не только в последовательности, но и в постоянстве. Вскоре он уже утверждает: на портрете мы видим флигель-адъютанта П.А.Аракчеева. Аргументы — те же, что и раньше, то есть никаких, если не считать замечания, что персонаж изображен? во флигель-адъютантском мундире полковника Преображенского полка?. Что это за мундир такой — непонятно. Флигель-адъютантский мундир один и тот же, независимо от того, о лейб-гвардии Преображенском или каком другом полке идет речь. К тому же, П.А.Аракчеев не был преображенцем, а служил в гвардейской артиллерии. Он никогда не имел ордена Св. Георгия 4-й степени; произведенный в офицеры 15 ноября 1796 года, в штурмах XVIII века не участвовал и офицерских золотых крестов за них, естественно, не получал. Ошибочность предположения Перкина подтверждает также сравнение картины Кипренского с портретом П.А.Аракчеева, выполненным около 1828 года3.

Но главное, всецело находясь в плену своего? провиденциального знания?, Е.Н.Перкин вольно или невольно упустил из виду результаты, полученные другими исследователями творчества О.А.Кипренского. Еще в 1996 году на конференции? Экспертиза и атрибуция произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства? в Государственной Третьяковской галерее они установили, что на данном портрете изображен участник штурма Очакова флигель-адъютант Н.Н.Веревкин, исполнявший в 1813 году обязанности плац-майора и коменданта Петербурга. Сравнение работы Кипренского с портретом Веревкина, выполненным Н.И.Жереном в 1831 году, не оставляет сомнений в правильности этого вывода. Подробно указанная атрибуция изложена в 2000 году Л.В.Тимофеевым4.

Переменчивость суждений Е.Н.Перкина является величиной постоянной и объясняется, видимо, тем, что его? метод? исключает всякую аргументацию. ?Голосуй сердцем?! — вот лозунг. Например, опубликовав в 2000 году портрет неизвестного мужчины как изображение? М.Д.Цицианова?(?), Перкин в 2002 году заявил вдруг: это — А.И.Лорер. Даже если брать только физиономическое сходство, колебание удивительное, ведь разница в возрасте между Цициановым и Лорером составляла 14 лет! При сем о Лорере сообщено: ?В Отечественную войну 1812 года он проявил недюжинную храбрость?. Хотя его брат, декабрист Н.И.Лорер, сообщает в своих знаменитых мемуарах, что отставной офицер А.И.Лорер весь 1812 год находился в Петербурге5.

Жертвой другого? пророчества? Е.Н.Перкина стал неизвестный генерал с рисунка Кипренского 1812 года. Еще в 1982 году В.П.Старк определил данную работу как портрет Д.В.Вындомского, поскольку? среди генералов, служивших в том году в Петербурге, <> числится только один генерал с орденом Св. Владимира 3-й степени, не награжденный другими российскими или иностранными орденами?6. (Правда, дальнейшая аргументация Старка восходила к воспетому ныне Перкиным принципу? голосуй сердцем?. Узнав, что Вындомский служил в гусарах, Старк отмечает? неуловимый гусарский колорит?, якобы переданный здесь Кипренским.) Между тем в 1996 году Л.В.Тимофеев и А.М.Горшман указали на изначальную неправомерность подобного рода доводов, ибо генералов с аналогичным орденом, помимо Вындомского, имелось в Петербурге предостаточно. Обратив внимание на кавалерийский фасон обшлага, Л.В.Тимофеев аргументированно предположил, что на портрете изображен генерал-майор А.П.Великопольский. Числясь по кавалерии, он командовал 15-й дружиной Санкт-Петербургского ополчения, получил рану при штурме Полоцка 6−7 октября 1812 года и был награжден орденом Св. Владимира 3-й степени7. Сравнение работы Кипренского с портретом Великопольского из Военной галереи Зимнего дворца не противоречит этому выводу.

Но все эти рассуждения не для Е.Н.Перкина. Он ничтоже сумняшеся объявил рассматриваемый персонажѕ А.А.Аракчеевым! Аргументы? Пожалуйста: ?В глазах <> ?собачья? преданность императору, а в телодвижении — <> та самая? бульдожья хватка?, о которой писали современники?. Версия В.П.Старка им отвергается, но отнюдь не по тем соображениям, о коих писалось выше. Изучив награду генерала, Перкин восклицает: ?Самое главное — он изображен с орденом не 3-й, а 1-й степени?! Правда, в этом случае непонятно, как крест переместился с левого бедра на шею и почему на левой стороне груди отсутствует орденская звезда. К тому же А.А.Аракчеев никогда не имел ордена Св. Владимира 1-го класса! В 1809 году он отказался от ордена Св. Андрея Первозванного и продолжал носить звезду ордена Св. Александра Невского, пожалованного ему еще Павлом I в 1797 году. Тем не менее Е.Н.Перкин торжествующе заявляет: ?Здесь — уязвимое место определения изображенных по мундиру. Если исходить в определении портретируемой личности не только из того, какие награды она имела в данный момент, но и из исторического контекста — художник и его модели, то напрашивается совсем другой вывод, и на ум приходит всесильный временщик при императоре Александре I — Алексей Андреевич Аракчеев?. Вот так: ?приходит на ум? — и все тут!

Прочие ?пророчества? Е.Н.Перкина — в том же духе: морской офицер на портрете из собрания Тверской картинной галереи превратился в генштабиста Н.М.Муравьева; неизвестный спящий мужчина стал А.К.Разумовским, поскольку? в этом убеждает физиономическое сходство <> и редкие седые волосы графа, и общее недовольное выражение лица и губ?; и так далее, и так далееѕ

Потративший, по собственному утверждению, много лет на изучение творчества О.А.Кипренского, Е.Н.Перкин сокрушается, что неизвестно местонахождение портрета А.П.Филисова, хотя каждый желающий может сегодня увидеть его в экспозиции Музея-панорамы ?Бородинская битва?. Грустит Е.Н.Перкин и об утраченном? портрете П.П.Коновницына кисти Кипренского?, опубликованном в 1905 году8. Работа действительно замечательная, но к творчеству Кипренского отношения не имеет, поскольку была выполнена в 1819 году А.Г.Варнеком9. Сегодня копия этого полотна, сделанная с оригинала П.А.Олениным в 1836 году, тоже находится в экспозиции Музея-панорамы ?Бородинская битва?.

Пояснения биографического характера, сопровождающие? сердечные прозрения? Е.Н.Перкина, столь же плохи, как и все остальное. Порой в одной фразе допускается сразу несколько ошибок. К примеру, в упомянутой выше книге сообщается, что декабрист Д.И.Завалишин ?родился в Астрахани, в семье начальника Казачьего войска генерал-майора Иринарха Ивановича Завалишина? в 1804 году. Но И.И.Завалишин никогда не был собственно казачьим генералом, являясь в 1801—1808 годах шефом Астраханского гарнизонного полка и одновременно начальником всех вооруженных сил края. Да и самого Астраханского казачьего войска к моменту приезда Завалишина в Астрахань не существовало: лишь 7 мая 1817 года последовал указ о его создании. Впрочем, читая статьи Перкина, подобным несуразностям очень скоро перестаешь удивляться.

В конце своей книги Е.Н.Перкин обещает: ?Нам предстоят новые открытия в творческом наследии замечательного мастера?. И, действительно, выдает их одно за другим. Благодаря же псевдоделикатности и апатии иных искусствоведов эта откровенная халтура получает статус едва ли не истины в последней инстанции. Приведем лишь один характерный эпизод.

В Приморской картинной галерее хранится портрет неизвестного мужчины. После тщательных и серьезных исследований сотрудникам удалось подтвердить авторство О.А.Кипренского и даже установить датировку — 1816 год. А далее происходит следующее. ?Специалисты по иконографии из разных музеев страны высказали свои предположения: одним портретируемый напоминал Чаадаева, другим казалось, что изображен иностранец-дипломат, возможно, англичанин. И вот в 1998 г. автор статьи получил письмо от научного сотрудника Е.Перкина.<> Он предположил, что на нашем портрете изображен грузинский князь Петр Иванович Шаликов (1768−1852) — журналист, переводчик, писатель, поэт-сентименталист. <> А совсем недавно мы получили от Е. Перкина его книгу? Неизвестные? на портретах Кипренского?, где воспроизводится наш портрет. <> Итак, через 184 года к неизвестному вернулось имя?10.

Вы спросите опять: какие основания у Е.Н.Перкина для столь уверенной атрибуции? Очень простые: ?Кипренский не мог пройти мимо яркой и симпатичнейшей личности князя Петра Ивановича Шаликова?11. Короче говоря, ?не проходите мимо?. И этому вздору верят!

В заключение еще раз вернемся к мотивам, побудившим автора данной заметки взяться за перо. Должны ли специалисты терпеть факты, подобные вышеописанным? Мы убеждены, что нет. Вот что говорит по этому поводу Кодекс профессиональной этики, принятый на XV генеральной ассамблее Международного совета музеев (ИКОМ) в Буэнос-Айресе 4 ноября 1986 года: ?В любом виде деятельности от сотрудников музея требуются абсолютная честность, принципиальность и максимальная объективностьѕ Члены музейной профессии могут и должны возражать против проектов или образа действий, которые могут повредить музею, музеям или самой профессии?.


1. Перкин Е.Н. Глазами Кипренского // Художник. 1999. № 2; Перкин Е.Н. Современники Пушкина на портретах Кипренского // Московский журнал. 1999. № 1.

2. Перкин Е.Н. О трех? портретах неизвестных // Московский журнал. 2001. № 11; Перкин Е.Н. Малоизвестные работы О.А.Кипренского // Московский журнал. 2002. № 3.

3. Русские портреты XVIII и XIX столетий. Изд. Вел. кн. Николая Михайловича. Т. 4. СПб., 1908. № 80.

4. Тимофеев Л.В. От портретов к судьбам // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник. 1999. М., 2000. С. 351−366.

5. Лорер Н.И. Записки декабриста. Иркутск, 1984.

6. Старк В.П. Новые определения имен изображенных на рисунках Кипренского // Орест Кипренский. Новые материалы и исследования. Сборник статей. СПб., 1993. С. 28; Старк В.П. Портреты и лица. СПб., 1995. С. 97.

7. Тимофеев Л.В. Кто же позировал художнику? // Невское время. 1996. 26 марта.

8. Русские портреты XVIII и XIX столетий. Изд. Вел. кн. Николая Михайловича. Т. 1. СПб., 1905. № 126.

9. Турчин В.С. Александр Григорьевич Варнек. М., 1985. С. 125.

10. Статья старшего научного сотрудника Приморской картинной галереи Ольги Батиевской. Электронная газета? Владивосток?. № 866. 13 октября 2000 г. http // vl. vladnews. ru/.

11. Перкин Е.Н. Современники Пушкина на портретах Кипренского // Московский журнал. 1999. № 1.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru