Русская линия
Московский журнал О. Никитин01.05.2002 

«Русского человека стало меньше»

Памяти выдающегося слависта, академика РАН Олега Николаевича Трубачева (1930−2002)

9 марта 2002 года скоропостижно скончался Олег Николаевич Трубачев. Еще в декабре 2001 года он плодотворно работал, готовил к изданию свой фундаментальный труд? Статьи по этимологии? — итог многолетних исследований в области генеалогии русско-славянской языковой стихии. Тогда же он выступил в печати с интервью на злободневную тему? алфавитной глобализации?, дав жесткий аргументированный отпор очередному посягательству на многовековые традиции кириллического письма: ?Да, во всех этих посягательствах, и заявленных вслух, и еще, похоже, припасаемых для более удобного момента, просматривается какое-то мертвенное неуважение к великим культурным традициям православного славянства и народов, обретших письменность сравнительно недавно или совсем недавно — на основе той же нашей работящей и щедрой кириллицы. То есть худшего варианта глобализации, если это она и если это одно из ее проявлений, трудно было бы придумать. Могу ответственно сказать, что все эти досужие разговоры о преимуществах латиницы и о ее совершенстве есть не что иное, как новейший культурный, а правильней сказать, антикультурный миф. Глобализация, не успев еще внятно обозначить на мировой сцене свои подлинные намерения, уже оборачивается массовым обманом и мифотворчеством?1.
Мы не случайно начали именно с этого последнего интервью О.Н.Трубачева. В нем, пожалуй, с особой силой выражена незыблемая идея (она же и вечный камень преткновения) единства славянства. Олег Николаевич не мыслил подлинной славянской государственности без преклонения перед духовными традициями славян, слагавшимися в противоборстве с иноземными влияниями. Именно самобытность культуры, оригинальность и глубина мышления, созидательная сила творчества и исключительный духовный потенциал славянской цивилизации неизменно находились в поле зрения ученого.
О.Н.Трубачев родился 23 октября 1930 года в Волгограде. В 1944 году семья переезжает в Днепропетровск, где он оканчивает среднюю школу и поступает на филологический факультет Днепропетровского университета. Уже во время учебы в университете (1947−1952) проявилась его тяга к культурам славянских народов. ?И хотя в дипломе Трубачева проставлена специальность: ?Филолог (русский язык и литература)?, он оканчивал университет уже славистом, представив две дипломные работы: главную — ?Общеславянская лексика в основном словарном фонде русского языка? и, так сказать, добровольно-дополнительную — о болгарском Возрождении…?2
Переехав в Москву, О.Н.Трубачев какое-то время сотрудничает в газете? Комсомольская правда? и с Антифашистским комитетом советской молодежи. Но главное его призвание обозначилось в годы прохождения аспирантуры Института славяноведения АН СССР (1953−1956), в котором он остается работать в должности младшего научного сотрудника до 1961 года.
1958 год, по собственному признанию Олега Николаевича, — наиболее памятный в его жизни: рождение сына, защита диссертации? История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя?, присуждение ученой степени кандидата филологических наук, участие в знаменитом IV Международном съезде славистовѕ Последнее вспоминал он особенно часто: ?Мое поколение пришло в науку после войны, и московский IV Международный съезд славистов 1958 года был нашим первым славистическим съездом. Он и по всем своим параметрам был первым славистическим съездом нового времени, второй половины века. Тысячное участие (точнее, говорят, тогда собралось более 2000 человек) роднило его уже со всеми последующими съездами, но он отличался и от них, смею утверждать это, небывалым подъемом, обилием организационно-научных инициатив… а также неожиданным множеством собравшихся живых классиков, которых не успела выкосить война.
Фасмер, Кипарский, Мазон, Вайян, Белич, Гавранек, Лер-Сплавинский, Якобсон, Стендер-Петерсен, Виноградов… Никогда уже больше ни один съезд славистов не соберет равновеликого сонма имен. Наше поколение жадно смотрело на них, с восхищением вслушивалось в их речи, в дискуссии между ними, в их русский язык, которым они (почти все) замечательно владели?3.
Опять же не случайно процитирован именно этот фрагмент, знаменующий приверженность О.Н.Трубачева к идее преемственности в науке, то высокое значение, которое придавал он школе, традиции. Олег Николаевич и стал одним из продолжателей дел легендарных филологов прошлого.
О.Н.Трубачева можно смело назвать создателем и вдохновителем московской этимологической школы. Благодаря его усилиям при поддержке академика В.В.Виноградова в начале 1960-х годов в Институте русского языка АН СССР организуется Сектор (сейчас Отдел) этимологии и ономастики. С 1961 года в течение более чем 40 лет О.Н.Трубачев являлся заведующим этим Отделом. С 1963 года начинает выходить под его редакцией ежегодник? Этимология?, в котором оттачивается авторский метод исследования генеалогии слова, намечаются и решаются сложные проблемы заимствований, рассматриваются теоретические вопросы, сопряженные с реконструкцией древнеславянского лексического фонда, изучаются топонимы и так далее. Последний выпуск? Этимологии?, вышедший при жизни Олега Николаевича (М., 2000), был как раз приурочен к 70-летию со дня его рождения. В предисловии академик В. Н. Топоров писал: ?Крупнейший этимолог-славист, он своими трудами более чем кто-либо способствовал прогрессу в славянской этимологии. Надо признаться, что в русской этимологической традиции (да и не только в ней) этимология оставалась слабым местом, так сказать, ?факультативным? занятием, к которому обращались время от времени, по? озарению?, не без элемента любительства, весьма выборочно. Этимологическая деятельность О.Н.Трубачева произвела переворот в самом понимании задач этимологии?4.
Но все же главным делом жизни Олега Николаевича Трубачева стала работа по созданию отвечающего современным научным требованиям? Этимологического словаря славянских языков?, охватывающего праславянский лексический фонд. В 1974 году он становится ответственным редактором этого словаря и вместе с небольшим коллективом сотрудников год за годом выпускал фундаментальный труд мирового значения (всего с 1974 года вышло 28 томов).
В 1966 году О.Н.Трубачеву присуждается ученая степень доктора филологических наук — за диссертацию? Ремесленная терминология в славянских языках?, вскоре изданную (М., 1966) и положившую начало целому ряду работ ученого, посвященных этнографической стороне славянских этимологий: от исследования гидронимики Верхнего Поднепровья (совместно с В.Н.Топоровым) до создания капитальных монографий 1990-х годов? Этногенез и культура древнейших славян? (М., 1991), научная ценность которой отмечена Академической премией имени А.С.Пушкина, и? Indoarica в Северном Причерноморье? (М., 1999). Это не считая многочисленных статей и докладов на съездах и конференциях, публикаций в отечественной и зарубежной периодике. Последняя из указанных книг раскрывает перед читателями реликты языка, этноса и культуры древнего южного региона и являет собой целое направление в филологии.
Особая страница в научной деятельности О.Н.Трубачева — перевод, редактирование и обработка четырехтомного? Этимологического словаря русского языка? М. Фасмера, первоначально изданного в Германии на немецком языке. Дополнения русского редактора, а по сути дела — соавтора составили более одной трети оригинала. Впоследствии? Русский Фасмер? выдержал четыре издания.
С 1966 по 1982 год О.Н.Трубачев занимает пост заместителя директора Института русского языка АН СССР. В 1966 году он становится членом Международного комитета ономастических наук, в 1973 году — членом Международной комиссии по славянской лексикологии и лексикографии при Международном комитете славистов, в 1972 году избирается членом-корреспондентом АН СССР. Он был награжден также медалью? За доблестный труд? (1970) и орденом? Знак Почета? (1975).
О.Н.Трубачев имел немалый опыт международного сотрудничества. В 1976 году он читает лекции в Хельсинском университете, в 1977 году — в ряде высших учебных заведений Германии, в 1986 году совершает вояж по университетам США. В 1980 году О.Н.Трубачева избрали членом-корреспондентом Финно-угорского общества (Финляндия), а в 1983-м — членом-корреспондентом Академии наук и искусств в Загребе (Югославия). За научные достижения в области славистики ему была присуждена степень почетного доктора Кошицкого университета (Словакия) и вручена золотая медаль имени П.И.Шафарика.
Труды академика РАН О.Н.Трубачева всегда основаны на богатом? природном? материале, подкреплены личными наблюдениями; они увлекают не только своей новизной, нетрафаретностью, но и человеческой, гражданской позицией автора. Здесь строгий академизм сочетается с неповторимой авторской интонацией — стилистической и смысловой, заставляя вдумчиво вчитываться в каждое слово.
Ученый никогда не стремился следовать известному принципу сторонников? чистой? науки (да и стоит ли?): язык ради языка, — в его работах ощущается живое дыхание эпохи, а не царствует абстрактное формалистическое теоретизирование. Часто у него на первом плане отнюдь не только (а в ряде фрагментов — не столько) лингвистический инструментарий: язык выступает здесь как отображающая и синтезирующая квинтэссенция археологии, этнографии, гео- и этнонимики народов и культур.
Памятен в этом отношении цикл? смоленских? работ О.Н.Трубачева, не раз обсуждавшийся на страницах научных изданий. Именно? смоленские мотивы? завершили одну из недавних его книг? В поисках единства?, выдержавшую к настоящему времени два издания (1-е изд. — М., 1992). И это не случайно. Великий Новгород, древний Киев, Белорусская земля, Смоленщина — вот те оплоты Руси, где закладывались основы ее просвещения, духовной культуры и национальной самобытности, где она складывалась как независимый центр объединения восточнославянских народов. И как раз Смоленщина стала тем уникальным? Великим водоразделом?, незамкнутым этно-, гео- и лингвографическим полем, на котором, ?кроме главныхѕ южных и западных истоков населения и культуры, давали о себе знать также восточные культурные импульсы, и Смоленская Русь от них не отгораживалась, принимала их в свою культурную сокровищницу, подобно тем древним арабским диргемам, которые осели в русских кладах и могильных курганах?5.
В этой книге с неослабевающей остротой звучит идея единства русского языкового союза — пожалуй, основной скрепы нашей цивилизации: ?Ни одна подлинно великая страна не кончается там, где кончается ее территория. Значительно дальше простирается влияние культуры великой страны, и это влияние идет практически всегда через ее язык. Знание языка великой культуры пускает корни в сопредельных национальных регионах, языки которых при этом связывает с наиболее авторитетным языком макрорегиона целая система своеобразных отношений, которые укладываются в понятие языкового союза… Все сказанное имеет отношение к России и к русскому языку. Многоруганная централизованность политико-административной власти в Российской империи, возможно, сказалась, со своей стороны, на такой известной особенности русского литературного языка, как его единство, безвариантность, а это, в свою очередь, гарантировало удобство, надежность и действенность именно русского языка как средства самой широкой коммуникации. Не надо также забывать и ту простую мысль (пока нас от нее совсем не отучили), что русский язык был не только языком официальной администрации, но и — прежде всего — языком великой культуры. Все это в совокупности сообщало ему высокую притягательную силу, чего, естественно, не было бы в помине, если бы язык просто? насаждали?, за ним же — ничего не стояло?6.
Можно было бы и дальше приводить здесь ценнейшие мысли и интуиции О.Н.Трубачева, перечислять его книги, крупные научные находки и открытия — но это дело будущего. В кратком очерке нельзя не сказать еще об одном.
В последние десять с небольшим лет Олег Николаевич Трубачев, помимо собственно этимологических исследований, был вовлечен в занятия другого свойства. Ему принадлежит идея подготовки и издания Русской энциклопедии (которой, увы, до сих пор нет и которая едва ли может скоро появиться в? трубачевском? понимании). В это время создаются работы: ?Русская энциклопедия: Предварительные материалы (1988- 1989)? (Народное образование, № 1, 1990), ?Объемный портрет Отечества: [Беседа о Русской энциклопедии]? (Встреча, № 4, 1992), ?Беседы о методологии научного труда (Трактат о хорошей работе)? (Русская словесность, № 1, 1993), ?Образованный ученый? (там же, № 2, 1993). Тогда же под эгидой Русской энциклопедии начинают издаваться и книги, разные по своей проблематике, но находящиеся в русле единого замысла: ?Русская ономастика и ономастика России? (М, 1994), справочное пособие С.В.Смирнова ?Отечественные филологи-слависты середины XVIII — начала XX в. (М., 2001), — обе под редакцией О.Н.Трубачева. Идея последней — историческая память в науке — была особенно близка Олегу Николаевичу, неизменно обращавшему свой взор в славное прошлое славянской (и прежде всего русской) науки и черпавшего силы из этого неиссякаемого родника. Отсюда проистекал и высокий оптимизм Олега Николаевича, позволявший ему в эпоху всяческих? глобализаций? и? трансформаций? утверждать: ?Какие только события ни переживало отечественное языкознание — от становления до расцвета в XIX веке и вновь до упадка в 30-е годы XX века. Казалось, ничто не предвещало тогда его последующего возрождения; тем отраднее сознавать, что вопреки всему уже во второй половине нынешнего (XX. — О.Н.) столетия центр славистической научной мысли вновь переместился в Россию?7.
Академик О.Н.Трубачев участвовал во всех, начиная с памятного Московского 1958 года, международных съездах славистов, а в 1996 году стал председателем Национального комитета славистов России. Он активно готовился и к предстоящему форуму 2003 года в Любляне (Словения): составлял общий план, продумывал программу, намечал темы дискуссий, вел обширную переписку с коллегами-славистами из других стран.
Не менее масштабной, чем научная, была общественная деятельность Олега Николаевича. С 1987 года он являлся членом Научного совета по проблемам русской культуры РАН, с 1988 года — председателем Общественного совета по подготовке Русской энциклопедии, с 1996 года — главным редактором журнала? Вопросы языкознания? и председателем экспертной комиссии Отделения литературы и языка РАН по премиям имени А.А.Шахматова; наконец, с 1997 года — заместителем академика-секретаря Отделения литературы и языка РАН.
13 марта 2002 года на гражданской панихиде в Институте русского языка имени В.В.Виноградова прозвучало много прочувствованных речей, обращенных вослед ушедшему. Мне запомнилась фраза: ?Русского человека стало меньше?. Это воистину так.
Отпевали Олега Николаевича Трубачева в нижней церкви храма Христа Спасителя. Он был похоронен на Троекуровском кладбище Москвы.


1. Советская Россия. 14 декабря 2001 г. С. 5.
2 Г. индин Л.А. Олег Николаевич Трубачев // Отечественные лексикографы. XVIII—XX вв.ека. М., 2000. С. 483.
3 Т. рубачев О.Н. Славянская филология и сравнительность. От съезда к съезду // Славянское языкознание. XII Международный съезд славистов. Доклады российской делегации. М., 1998. С. 3.
4. Топоров В.Н. К семидесятилетию О.Н.Трубачева // Этимология. 1997−1999. М., 2000. С. 3−4.
5. Трубачев О.Н. В поисках единства. М., 1992. С. 177.
6. Трубачев О.Н. В поисках единства: Взгляд филолога на проблему истоков Руси. Изд. 2-е, доп. М., 1997. C. 5−6.
7. Трубачев О.Н. Предисловие // Смирнов С.В. Отечественные филологи-слависты середины XVIII — начала XX в. Справочное пособие. М., 2001. С. 6.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru