Русская линия
Московский журнал В. Киприн,
С. Кузнецова
01.07.2001 

История домовладения Матвея Федоровича Казакова.
Впервые публикуется духовное завещание выдающегося архитектора как приложение к статье, воссоздающей историю развития одной из составляющих московской застройки на протяжении почти трех столетий.

«Напоминаю вам… хранить братскую любовь и доброе согласие и жить миролюбово, а я вас оставляю под покров Всевышнему Владыке с моим благословением».
Это строки из духовного завещания выдающего русского архитектора Матвея Федоровича Казакова, написанные в 1810 году в его московском доме в Малом Златоустинском переулке. За спиной зодчего была большая жизнь и много творческих свершений: Московский университет, Сенат, Голицынская больница, Божии храмы, жилые особняки. И собственный дом — пусть скромный, но все же «казаковский», где Матвей Федорович жил и работал тридцать лет…
В рамках историко-архитектурного обследования квартала № 110, проведенного бригадой архитекторов мастерской № 17 Моспроекта-2 (Е.Никулина, С. Кузнецова и В. Киприн), были изучены два домовладения по адресу: Большой Златоустинский переулок, 9−11 / Малый Златоустинский переулок, 1 и Малый Златоустинский переулок, 3, составлявшие в XVIII — начале XIX века одно целое.
Квартал располагается в историческом центре Москвы, в Белом городе, и ограничен улицей Мясницкой и переулками: Кривоколенным, Армянским, Малым Златоустинским и Большим Златоустинским. Архивные документы и особенно духовное завещание М.Ф.Казакова, обнаруженное С.Е.Кузнецовой и впервые публикуемое в качестве приложения к настоящей статье, позволяют воссоздать историю развития этой части московской застройки на протяжении почти трех столетий.
Судя по плану инженер-майора С.М.Горихвостова 1767 года, оба участка входили в состав большой усадьбы, ориентированной по оси восток-запад. Ее объемно-пространственная композиция имела архаичную структуру с развитой жилой зоной в восточной части, где в глубине находились хоромы, а хозяйственные строения располагались по красным линиям прилегающих переулков. Западную часть занимал обширный сад1.
В Реестре 1763 года дворам, «состоящим по Покровке и в переулках до Мясницкой улицы», говорится: «…двор от флота капитана камандора Ивана Иванова сына Синявина главной дом каменной в два апартамента переправленнаго из старого строения вновь деревянное строение новое"2. То есть к началу 1760-х годов в усадьбе уже были двухэтажные каменные палаты и ряд новых хозяйственных деревянных построек. К началу 1780-х годов ее территория в результате ликвидации переулка расширяется до стены Златоустовского монастыря. Малый Златоустинский переулок3 получает коленообразную форму.
В 1780 году хозяином усадьбы становится квартирмейстер Луганского пикинерного полка (позже — поручик Таганрогского драгунского полка) Петр Борисович Белавин4. В актовой записи о продаже двора указаны его конфигурация и размеры (43 сажени в длину и примерно 25 саженей в ширину), а также стоимость — достаточно высокая (3500 рублей).
Проектным планом 1780 года5 в соответствии с требованиями регулярного градостроительства предполагалось увеличить каменные палаты пристройками и вывести их в северо-восточной части участка на красную линию Малого Златоустинского переулка, а также возвести новый хозяйственный корпус, освободив участок от деревянных построек, располагавшихся в основном на месте сада. Однако проект так и не был осуществлен, потому что в 1782 году Белавин продал усадьбу М.Ф.Казакову за 4000 рублей6.
К середине 1780-х годов7 М.Ф.Казаков делит владение на две части с зонированием каждой на жилую и хозяйственную, а в глубине, по границе с монастырем, разбивает небольшой сад. Восточную часть занял он сам с семьей, а западную отвел под двухэтажный каменный корпус по красной линии «проезжего переулка на Покровку» (Большого Златоустинского) — для сдачи внаем. Этот проект также не осуществился: воспротивились насельники Златоустовского монастыря, мотивируя свой протест запрещением устраивать окна, выходящие на соседние владения. Архимандрит Евгений писал в Московскую Духовную Консисторию:
«Близ онаго м[о]н[ас]тыря находящийся в Экспедиции Кремлевского дворца Коллежский Асессор, Архитектор Матвей Федоров сын Казаков производит каменное строение и выводит на оной м[о]н[ас]тырь, что для м[о]н[ас]тыря непристойно и законом совсем не дозволено, о чем и его Высоко-Преосвященству мною докладывано. На что соизволил приказать мне сколько возможно о воспрепятствовании старатся, почему и сообщить куда надлежит из Консистории.
Того ради Московскую Духовную Консисторию всепокорнейше прошу означенному Архитектору Казакову в постройке онаго строения окошками на м[о]н[ас]тырь приказать куда надлежит о возпрещении сообщить"8.
В результате вместо одного пришлось построить два жилых корпуса. Северный — двухэтажный, каменный, в стиле «лопаточного классицизма», скорее всего «доходный» — был поставлен фасадом по красной линии Большого Златоустинского переулка (не сохранился) и представлял собой обычное здание на небольшом цоколе с равномерным рядом окон, заглубленных в ниши. Оштукатуренный фасад не имел декоративно-художественного оформления. Южный — также двухэтажный, каменный, в стиле классицизма — располагался на пересечении Большого Златоустинского (9−11) и Малого Златоустинского (1, строение 1) переулков и, по всей видимости, предназначался для размещения созданной в конце 1780-х годов архитектурной школы, чтобы «способнее было всегда своих архитектурных учеников видеть, давать всем вообще потребные наставления, распределяя их по усмотрению и способностям каждого и по практикам». В 1792 году М.Ф.Казаков разработал план организации в Москве училища «каменных, плотничных и столярных мастеров», «дабы не словом, но самим делом впредь иметь совершенно искусных российских каменных, плотничьих и столярных мастеров», намереваясь совместить его со школой под одной крышей в своем доме: «…для лутшего досмотра завести сие училище в собственном его доме, для чего и определяет он в нижнем этаже 4 комнаты с кухнею, в верхнем большой зал с прихожею, два кабинета и архив для чертежей и моделей"9.
Однако достоверных сведений о реализации намерений архитектора пока не найдено.
В восточной части территории, где жила семья, в конце XVIII века сформировалась объемно-планировочная композиция классической городской усадьбы. За счет пристроек главный дом узким фасадом вывели на красную линию переулка, хотя вход по-прежнему осуществлялся со двора. Небольшие деревянные хозяйственные постройки располагались по периметру участка. Таким образом был достигнут компромисс между требованием регулярного градостроительства того времени размещать жилые здания по красным линиям и архаично-традиционным принципом: главный дом в глубине владения.
В 1790-х годах часть усадебных строений использовалась владельцами для получения дохода: жилые дома сдавались внаем вместе с погребами и каретными сараями, о чем свидетельствуют акты маклерских книг10.
Как уже говорилось, в 1810 году, после смерти жены, уже больной М.Ф.Казаков составил завещание. Все свое движимое и недвижимое имущество он разделил поровну между сыновьями Матвеем и Павлом и дочерьми Екатериной, Аграфеной и Елизаветой. В том же году умер сын Павел, чья доля наследства была перераспределена между оставшимися детьми.
Во время московского разорения 1812 года семья уехала в Рязань, где М.Ф.Казаков скончался. Детям первое время после возвращения жить было трудно. Пришлось подавать прошение о закладке дома в Опекунском совете:
«Просят покойнаго действительнаго статскаго советника и кавалера Матвея Федоровича Казакова дети его: сын, коллежский асессор Матвей, дочери: титулярная советница Катерина Копп и девицы Аграфена и Елизавета Казаковы <> Имеем мы собственный свой московский каменный дом с принадлежностями, состоящий Мясницкой части третьего квартала под № 236 и доставшийся нам по наследству после покойнаго родителя нашего, как мы желаем заложить тот дом в Императорском Московском Опекунском Совете"11.
Дело тянулось до 1816 года. К этому времени обстоятельства изменились к лучшему. Одна из сестер — Елизавета — вышла замуж за надворного советника Ивана Ивановича Татищева, сына действительного статского советника, писателя и переводчика, московского почт-директора И.И.Татищева. Необходимость в закладке дома отпала12.
В 1816 году дети М.Ф.Казакова разделили территорию на три части: восточная отошла Елизавете Татищевой (принадлежала ей до 1836 года), угловой участок продали московскому мещанину Петру Ивановичу Бурелли, а участок по Большому Златоустинскому переулку оставался за старшей дочерью Екатериной Копп (до 1849 года). Так из большой казаковской усадьбы образовалось три городских владения, на протяжении второй половины XIX — начала ХХ века не раз менявших хозяев — в основном ими были купцы.
Застройка углового участка к 1816 году состояла из двух зданий: доходного двухэтажного каменного жилого дома (на пересечении переулков) и одноэтажного каменного же хозяйственного корпуса (по красной линии Малого Златоустинского переулка). Сложившаяся композиционная структура долгое время сохранялась без изменений. В 1875 году в целях повышения доходности жилой дом решили нарастить третьим этажом, вдоль переулков сделать к нему трехэтажные каменные пристройки (восточную, на месте каменного сарая, — с проездной аркой), по западной и северной границам возвести хозяйственные сооружения (автор проекта — архитектор К.М.Быковский). Работы начались в 1877 году с реконструкции строения 1. Здание получило декоративно-художественную отделку в формах эклектики с использованием классицистических мотивов. В 1878 году по внутренним границам возводятся двух- одноэтажные хозяйственные корпуса, в 1886 году — надстроенные вторыми этажами по проекту архитектора Д.Д.Зверева. Таким образом здесь сложилась замкнутая периметральная композиция, типичная для доходных домовладений конца XIX — начала ХХ вв.
Застройка северного участка (Большой Златоустинский переулок, 9) середины 1810-х годов была характерна для небольшой городской усадьбы времени ампира: существовало четкое разделение территории на парадную и хозяйственную зоны, двухэтажное каменное жилое здание фиксировало красную линию переулка, одноэтажная каменная хозяйственная постройка находилась в глубине на месте сада. Жилое здание скорее всего сочетало в себе функции доходного дома и главного дома усадьбы. В 1858 году по южной и западной границам ставится трехэтажный каменный многоквартирный дом, а в 1872 году дом по красной линии переулка надстраивается третьим этажом.
В 1913 году оба владения были приобретены торговым домом Товарищества «Иван Денисович Баев старший с братьями» и объединены. Полностью разбирается застройка северной части. По красной линии Большого Златоустинского переулка возводится во всю ширину участка трехэтажный каменный корпус с подвалом и торговыми помещениями (архитектор И.С.Кузнецов). Тем же И.С.Кузнецовым в 1914 году разрабатывается проект периметральной застройки объединенной территории: на месте углового — пятиэтажный дом, а по внутренним границам — два шестиэтажных, все здания частью жилые, частью торговые13. Однако из-за начавшейся войны успели лишь надстроить двумя этажами трехэтажный дом по Большому Златоустинскому переулку и украсить его фасад окнами с геометрической расстекловкой.
Отметим, что практически владения так и не слились, сохранив свои исторические границы.
В начале ХХ века в угловом корпусе (строение 1) размещались ремесленные мастерские, квартиры, трактир, позднее — фабрика пищевых химических продуктов Эпика Плюма, после 1917 года — учреждения и квартиры. Пятиэтажное здание по Большому Златоустинскому переулку занимали товарные склады и электротеатр. Сегодня здесь находится офсетный цех Московской городской типографии имени А.С.Пушкина.
В восточном владении после пожара 1812 года часть главного дома разобрали. Его фасад, выходящий в переулок, получил оформление в стиле ампир: рустованный нижний этаж и гладко оштукатуренный верхний. Окна первого этажа завершались замковыми камнями, второго — имели простые наличники с подоконными филенками; крыльца по-прежнему были устроены со стороны дворовых (северного и восточного) фасадов. Тогда же расширили жилой флигель. Эта застройка сохранялась почти без изменений до конца 1870-х годов, когда началось активное строительство жилых домов по западной границе участка. Периметральная композиция получила завершение после возведения в 1880 году по проекту классного архитектора Г. С.Грачева углового двух- этажного каменного здания на месте каретного сарая, располагавшегося на красной линии Малого Златоустинского переулка. Уличный фасад получился крайне лаконичным: первый этаж, не имевший окон и занятый складами, отделялся от второго, где были сдававшиеся в наем квартиры, тянутым междуэтажным карнизом. Окна второго этажа завершались лучковыми сандриками.
В таком виде рассматриваемый уголок Москвы дошел до нашего времени. В 1920—1930 годах все дома приспособили под коммунальное жилье, а в 1995—1996 годах передали Московскому отделению пенсионного фонда и ООО «Организатор» (фирма, специализирующаяся на строительстве автомобильных дорог). Тогда же их капитально отремонтировали и надстроили мансардами.
Итак, можно сказать, что в настоящее время от усадьбы М.Ф.Казакова сохранились (существенно перестроенные): главный дом с хозяйственным флигелем во владении по Малому Златоустинскому переулку, 3, строения 1А, 3; угловой флигель во владении по Большому Златоустинскому переулку, 9−11/Малому Златоустинскому переулку 1, строение 1.
В заключение хотелось бы помечтать о тех временах, когда в угловом флигеле появится Музей московских архитектурных школ, а в главном доме — Музей Матвея Федоровича Казакова…


1Памятники архитектуры Москвы. Земляной город. М., 1989 (цветная вкладка).
2РГИА. Ф.467, оп.2, д. 87, л.164.
3 В XVIII — начале XIX в. — Проезжий переулок.
4Москва. Актовые книги XVIII столетия. М., 1893. Т.XII. С. 279, № 20.
«П.Б.Белавин (ум. до 1811), в службе с 1778 года, вахмистр Кинбурнского драгунского полка, затем прапорщик Екатерининского пионерного полка, с 1780 г. квартирмейстер Лугинского пионерного полка, поручик Таганрогского драгунского полка, в отставке с 1785 г. секунд-майором, владелец мануфактурной фабрики при жительстве на углу Токмакова и Денисовского переулков в Басманной части; его первая жена Софья (ум. к 1790 г.), их дети: Федор, Екатерина, Александр, Пелагея, Надежда, Наталья» (ЦИАМ. Ф.4, оп.8, д. 192, лл.2−20).
5ОПИ ГИМ. Ф.44, оп.1, д. 943, л.197.
6Москва. Актовые книги XVIII столетия. М., 1893. Т.XII. С. 449, № 359.
7ЦИАМ. Ф.105, оп.1, д. 544.
8ЦИАМ. Ф.203, оп.231, д. 87.
9Безсонов С.В. Проект М.Ф.Казакова «О заведении в столичном городе Москве училища каменных, плотничных и столярных мастеров» // Архитектура СССР. 1937. № 1. С.79−80.
10ЦИАМ. Ф.32, оп.28, д. 183, л.5−5 об.; акт № 11; лл. 5 об. — 6; акт № 12; л.86−86 об.; акт № 119.
11ЦИАМ. Ф.50, оп.5, д. 973, лл.1−2.
12Там же. Л.45.
13ЦАНТД г. Москвы. Ф.1, оп.1, ед.хр. 203−204/225−226, д. 24. Мясницкая часть.


[Духовное завещание Матвея Федоровича Казакова] (ЦИАМ. Ф.50, оп.5, д. 937, л.31−34 об. Печатается в сокращении. Пунктуация приведена в соответствие с современными нормами)

Во имя Святых Живоначальных Троицы Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Я, нижеподписавшийся, действительный статский советник и кавалер Матвей Федоров сын Казаков, чувствуя слабость моего здоровья, а кольми паче по старости лет моих болезни умножаются, состав телесной видимым образом разрушается и силы мои во всем изнемогают: в таковом случае ежечасно размышляя о неизбежном жребии приближением дней кончины своей, ибо неминуемый путь — от временной сего света жизни готовится к вечности, я, следуя убежденной моей совести, по здравому разсудку, сознаю себя в полном уме и совершенной моей памяти написать сие завещание к устройству детей моих для того, чтоб они по смерти моей не могли иметь между собою распри или каковой вражды в разделении в оставшемся после меня имении, то по сему и завещаю всем детям моим:
1-е. Имеющийся у меня каменной дом, состоящий Мясницкой части близ Златоустинскаго монастыря, в приходе церкви Чудотворца Николая, именуемаго в Кленниках, доставшийся мне по купчей от Г. Г. Петра Борисова сына Белавина, со всяким в нем строением, движимым имением, разным имуществом, что есть в оном доме моем, не ограничивая поимянно всякого скарба, не извлекая ничего, что в жизни моей нажито и приобретено с великою заботою и неусыпными моими трудами, все сие по смерти моей завещаю детям моим — сыновьям Матвею и Павлу, дочерям девицам Екатерине, Аграфене и Елизавете, но с таковым моим пожеланием разделить всем, как сыновьям, так и дочерям, по равным частям; ибо вы дети мои у сердца моего одинаковы, то и делаю сие как совесть моя напоминает, а карету и лошадей оставляю дочерям; в распоряжение ж всего онаго завещаю и уполномачиваю дочь мою Екатерину Матвеевну, так как она есть старшая, которой приказываю: по распоряжению твоему дом продать и деньги разделить, как выше сказано, поровну всем вам, а до продажи оным домом управлять тебе, Екатерина, яко полной хозяйке, а другому никому не вмешиваться ни во что.
2-е. Имеющееся у меня недвижимое имение, состоящее в Дмитровском уезде сельцо Шибалово, в коем по ревизии 18 душ, которое досталось мне по купчей от Г. Г. Сергея и Михайлы Ивановых детей Навроцких, то также оставляю под руководством дочери моей Екатерины, и оное продать, а буде из сего кого надобно будет тебе из продажи исключить из крестьян и девок, сие остается в полной твоей воле. А сверх всего, ежели сыновья мои оное сельцо Шибалово пожелают оставить за собой — оба вместе или который один, то в том поступить и исполнить по их воле, но только с таковым положением, чтобы выдать вам, Екатерине, Аграфене и Елизавете, каждой по 1000 р., ибо к оному сельцу полагаю цену 5/т[ысяч] руб. <> Имение ж у меня нажито и приобретено моими трудами, то в сходственность всемилостивейше пожалованной в 1785 году Апреля 24 дня благородному Дворянству грамоты 22-ю статьею сказано: «благородному свободная власть и воля благоприобретеным распоряжаться как заблагоразсудит». То я по силе сего узаконения и устроивая единственно для того, чтобы вы, мои любезныя дети, знали и помнили волю мою, и приказываю вам под крещением и клятвою моею, так как я все вручаю в наблюдении постановленных мною правил сестре вашей Екатерине, то вам совет ея принимать яко матерней и слушатся безпрекословно. <> Когда душа моя грешная разлучится с бренным моим телом, оное предать земле по обряду христианскому и при погребении не делать никаких церемониальных затеев, ибо я его не желаю, а потому еще больше, что и нажиток мой останется вам в небольшом избытке, то и безполезную трату для бреннаго тела моего расточать не для чего, и поминать вам душу мою грешную как долг требует. За сим препоручаю вас Всевышнему Творцу и завещаю всем паче всего соблюдать заповеди Божеския и во всем повиноваться святой Его воле <> А сверх чаяния моего, ежели кто из вас пренебрежет сию волю мою <> чинить будет противу сего завещания каковое либо нарушение или отвержение от чего, Боже вас сохрани; ибо самым тем <> и самой прах мой, заключенной в недрах земли, спокойно почивать уже не может, и за сие то пред Богом и Судом его дадим во всем ответ. А притом напоминаю вам <> между собою хранить братскую любовь и доброе согласие и жить миролюбово, я вас оставляю под покров Всевышнему Владыке с моим благословением.
Так же долгом моим поставляю зделать всем детям моим на поминовение, а больше сыновьям Матвею и Павлу <> Известно мне, а при том и вы должны знать: покойная мать ваша Аграфена Семеновна, имевши у себя в Серпуховском уезде полдеревни Петруниной, то она при жизни своей расположилась оной деревни крестьян зделать свободными хлебопашсцами, но смерть ея сие прекратила и она на своб[од]у акта никакого не зделала, то вы не стеснить покойной матери вашей души, зделайте развяску, чтобы оныя крестьяни были свободными хлебопашсцами, да так же приказываю вам, сыновьям, оставшийся после матери вашей всякой скарб: платье, белье и прочее <> предоставить сестрам вашим и вам ни во что не вмешиватся <>
Теперь, кажется, излиял я все, что на сердце моем лежало, и в глубочайшем смирении повергаю себя к стопам Спасителя моего, из глубины души моей взываю Тебе, Владыке моему, принеся истинное сердечное покаяние во всех грехах моих: помоги мне, Господи, безпрестанно [хранить?] память смертную. Когда же наступит час моей кончины, облегчи мое страдание, разлучи кротко душу от тела и прими ее с миром. Ближних моих, кои будут сокрушатся о моей кончине, утешь их, Господи, твоим сладчайшим утешением и будь милосердным Отцем и Покровителем. Боже! Милостив будь ми грешному, дух мой предаю в руце Твои. Аминь.
Сие завещание писал по воле Г-на Матвея Федоровича Ярославской купец Владимир Николаев сын Плешков. Москва 1810 года, Генваря 18 дня. <>


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru