Русская линия
Московский журнал01.09.2000 

Н.В.Гоголь на «Камерной сцене»
Театр «Камерная сцена» на Земляном Валу в Москве завершил свой очередной, 14-й по счету сезон необычной постановкой произведений Н.В.Гоголя.

Театр «Камерная сцена», что занимает небольшой особняк на Земляном Валу, отметил завершение своего очередного, четырнадцатого по счету, сезона необычной постановкой произведений Н.В.Гоголя. Спектакль называется «Женитьба?» И вопросительный знак в названии не случаен. Он предупреждает, что нам предлагается не знакомая и привычная пьеса, но что-то несколько иное. Режиссер, основатель театра и бессменный его руководитель Михаил Щепенко, предпринял смелую попытку соединить в одном действе знаменитую пьесу Гоголя с его не менее известными «Выбранными местами из переписки с друзьями"…
Возможно ли вообще, кажется, приобщить к театру такое «не сценическое» сочинение, каковым является религиозно-философская книга писателя; отчего режиссер и исполнители сочли за должное отыскать и показать нам нечто родственное в таких, казалось бы, взаимоотвергающих творениях нашего классика?
М.Щепенко, заслуженный деятель искусств России, вместе с заслуженной артисткой Тамарой Басниной создавали свой коллектив как некий «театр-семью», «театр-общину». Начинавшие здесь творческую деятельность С. Прищеп, А. Уманец, Д. Поляков, Ю. Щепенко, Б. Полякова — стали теперь ведущими актерами театра. Поставленная при их участии пьеса «Царь Федор Иоаннович» принесла режиссеру и исполнителю главной роли премию Москвы в девяносто восьмом году… И вот теперь — «Женитьба?»
После третьего удара колокола, традиционно открывающего все постановки театра, на сцене появляется сам Гоголь, в своей знаменитой крылатке. За спиною его застыла в скульптурной неподвижности группа персонажей «Женитьбы?"… Все действие проходит под проникновенно и скорбно звучащие монологи из «Выбранных мест…» Как бы оживляемые голосом автора, герои начинают двигаться, говорить, разыгрывая такое, казалось бы, для нас знакомое действие, но так необычно сопровождаемое проповедью христианина- моралиста.
Общеизвестно, что Гоголь в конце жизни хотел отречься от своих художественных произведений как от «принесших гораздо больше вреда, чем пользы». И с тех же самых пор благодарные потомки ни на йоту, ни на секунду не согласились с такой его оценкой. Одни просто промолчали; другие обнаружили немало сил и средств в этом споре. Так и означенный театр нашел средство, весьма сильное, показать нам, что и для «позднего, строгого» Гоголя возможно все же, подобно родителю, простить чадам своим их несовершенства, хотя они и ранят глубоко его православное сердце.
Нужно отметить также чисто сценографические удачи. Вот, например, такую метафору: полог, что в начале спектакля бесформенно загромождал холостяцкую квартиру Подколесина, в какой-то момент вдруг взлетает, отряхивается — и вот уже оттеняет уютный семейный мирок Агафьи Тихоновны. Далее, трансформируясь в течение спектакля, он как бы откликается на все эмоциональные взлеты и падения персонажей. Подобную же роль выполняет расстроенный, привставший на дыбы рояль: его фальшивые звуки наводят на мысль о том, как нестроен бывает путь человека, как спотыкается и сбивается он порой в своих мыслях и поступках.
Звучащий в финале монолог автора: «Как полюбить людей? Душа хочет любить одно прекрасное, а люди так несовершенны, и так в них мало прекрасного! Как же сделать это?» — едва ль хоть одного зрителя оставил равнодушным. Персонажи вновь обратились в недвижные статуи. Занавес задергивается…
Спектакль окончен.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru