Русская линия
Московский журнал С. Чусов01.06.2000 

О ранней истории имения Черная Грязь (Царицыно)
В истории этого имения до сих пор остается немало «белых пятен»:

В истории этого имения до сих пор остается немало «белых пятен». Сказанное прежде всего относится ко времени его появления и к первым годам существования. Данный период весьма кропотливо исследовала Р.М.Байбурова1. Наша статья, не претендуя на полноту освещения вопроса, имеет целью на основе некоторых ранее не привлекавшихся материалов внести ряд уточнений в общую картину.
Обычно историю вотчины и самой усадьбы ведут от первого упоминания в писцовых книгах 1589 года пустоши Черная Грязь, что вряд ли корректно, так как тогда это была просто одна из отдаленных и слабо распаханных пустошей дворцового села Коломенского2. 26 января 1633 года ее вместе с пустошами Бобынино, Коржавино (Казариново) и Орехово покупает тесть царя Михаила Федоровича Лукьян Степанович Стрешнев3. Указанную дату можно считать датой образования Черногрязской вотчины, но не усадьбы, ибо о тогдашней заселенности тех мест нет никаких сведений. Постепенно вотчина расширялась: в 1635 году Л.С.Стрешнев приобрел у соседнего вотчинника Ивана Киселева пустошь Бабейково (Бабкино), которую тот ему, заложив, просрочил4. Первоначально новые земли использовались как охотничьи угодья. Это следует из «Послания» стольника Ивана Бегичева к сыну Л.С.Стрешнева Семену. Отвергая обвинения в богохульстве — неверии в «Божие на землю схождение и воплощение» (хотя на самом деле речь шла о возможности увидеть Бога «телесными очами», на чем настаивал Стрешнев), Бегичев напоминает, что их спор разгорался, «когда с тобою я шествовал из вотчины твоей, зовомой Черная Грязь, на лов звериный». По ряду признаков И.Е.Забелин датирует «Послание» 1643 годом5. Кстати: хотя владельцем Черногрязской вотчины Семен Лукьянович Стрешнев стал только в 1650 году после смерти отца6, здесь и еще в одном случае вотчина называется его собственной. Вероятно, он частенько в ней бывал или длительное время жил.
Первые упоминания о населенных пунктах на землях вотчины мы встречаем в переписных книгах 1646 года. Именно к этому году можно отнести начало существования и усадьбы, и села Царицына. Хотя вотчина продолжала именоваться Черногрязской (Черная Грязь), центром ее тогда была деревня Казариново, стоящая на одноименной пустоши: боярский двор, «деловой двор» (очевидно, обитаемый каким-то ремесленником или служителем боярина), три двора крепостных кабальных людей, «псаренной «двор и пять псарских дворов (подтверждение версии об охотничьем характере местных угодий). Пустошь Казариново «на речке на Язевке» соседствовала с пустошью Черная Грязь, причем уже в 70-е годы XVII века крестьяне воспринимали их как одно целое7. Кроме Казаринова, в вотчину входила еще деревня, «что была пустошь Бабенково, а Бакино тож» (впоследствии — Киселево, будущее село Царицыно): 5 крестьянских дворов, 17 человек мужского пола. Рядом с Черногрязской вотчиной располагалось небольшое владение Алексея Тимофеевича Борзецова с центром в сельце Шайдурове (или Шандурове) «на речке на Чертановке», включавшее вотчинников двор, где жили приказчик и «деловой человек», то есть ремесленник, и один крестьянский двор. Вскоре сельцо также отошло Стрешневым8.
В 1647 году С.Л.Стрешнева, бывшего до того в доверительных отношениях с царем Алексеем Михайловичем, своим племянником, и пользовавшегося его особой милостью, постигла опала: дядя царя связался с колдунами — крестьянином села Коломенского Симоном Даниловым и его женой Ириной. При допросе Данилова, схваченного по доносу, стало известно, что «он, Симонка, и жена его Оринка многое ведомство (ведовство. — С.Ч.) и шептанье и чародейство и ворожбу делали во многих домах; у Семена Лукьяновича Стрешнева ведомством своим, и шептаньем, и кореньем лечил людей — Сережку Немчинова да Мишку Трубача от падучей болезни и псарских ребят; а в подмосковной Стрешнева деревне на Черной Грязи лечил лошадей и из конюшни дьявола выгонял травами и кореньем и ворожбой с наговоры и, в воду положа коренья и травы, приговаривали многия свои ведомския слова и воду крестил своею рукою по трижды и кореньем и травами их Семеновых людей окуривали и водою окачивали и спрыскивали, и то Семен ведал и в те поры сам тут был. Дьяволов выгонял при Семене Стрешневе и на Московский двор к Стрешневу ходил и в деревню на Черную Грязь приезживал и прихаживал по часту». За все это, и вдобавок учитывая, что колдуны жили в Коломенском, где часто бывал царь («небрежение о государевом здоровье»), С.Л.Стрешневу грозила ссылка в Сибирь с заключением в острог, но отделался он сравнительно легко: был послан воеводой в Вологду, а через три года вновь вернулся ко двору. (Любопытно следующее: при оглашении приговора Стрешнев просил разрешения поселиться «в Бакове деревне, хотя и за приставом» — не та ли самая это деревня Бакино-Бабенково?) Отметим, что современник Стрешнева А.С.Матвеев, сам жертва дворцовых интриг, считал обвинение «изветом», однако Семен Лукьянович своей вины отнюдь не отрицал9. Кстати, позднее он оказался втянут в еще одно «темное дело»: патриарху Никону донесли, что Стрешнев называет себя дома патриархом и творит благословение по-патриаршему, а также научил этому свою собаку и зовет ее Никоном-патриархом. Никон Стрешнева проклял; тот клятвенно отрекся, и Никон проклятие снял (это проклятие припомнили Никону на осудившем его соборе 1666 года)10.
В 1657 году, уже став владельцем вотчины, С.Л.Стрешнев обменял свои дальние пустоши Кречетово и Мещерино на часть примыкавшей к его владениям пустоши Острединовой, принадлежавшей церковному причту дворцовых сел Коломенского и Дьяковского. Документ, фиксирующий раздел и датированный декабрем 1657 года, содержит интересные сведения: деревня (бывшее сельцо) Шайдорово числится уже за С.Л.Стрешневым, здесь же отмечена деревня Киселево и, наконец, говорится о «прикащике сельца Черногрязя"11. Вот так усадьба впервые упоминается под этим названием — очевидно, потому, что была перенесена Семеном Стрешневым (вряд ли его отцом) на одноименную пустошь.
Конец 50-х годов XVII века — время интенсивного заселения этих земель: здесь появляются новые деревни Орехово и Шубино (Шубино впоследствии называлось Петровка и Хохловка), чему способствовала русско-польская война 1654 — 1667 годов. В 1654 — 1655 годах С.Л.Стрешнев руководил боевыми действиями на территории Великого Княжества Литовского, получил чин боярина, а в 1657 году стал главой Приказа, управлявшего завоеванными территориями12. Вскоре после этого и появляются Орехово с Шубином (в документе 1657 года они еще не фигурируют), население которых составил «литовский полон"13 -пленные белорусы и, возможно, украинцы, на что намекает название деревни Хохловка.
В описании стрешневского владения 1666 года, сделанном после смерти Семена Лукьяновича, называются уже четыре деревни (Киселево, Шайдорово, Шубино и Орехово); в центре вотчины, «что была пустошь Черная Грязь тож на речке на Городне», — «двор боярской» с «деловыми людьми» (об охоте здесь уже ничто не напоминает), на Городне (Городенке) поставлена мельница. А деревня Казариново опять значится пустошью14.
После смерти жены С.Л.Стрешнева Марьи Алексеевны «за их бездетностью» владение в 1673 году переходит «великому государю». Тут история Черногрязской усадьбы становится довольно запутанной. В описании отходящей дворцовому ведомству вотчины — «двор боярской» «в селе Черные Грязи» и отдельно — «деревня Киселево"15. Однако в писцовых книгах дворцовой Коломенской волости 1676 — 1678 годов местонахождение сельца Черная Грязь указывается уже на бывшей пустоши Киселево, где находится «государево дворовое место, что преж сего был вотчинников двор» (здесь живут и крестьяне, то есть имеется в виду явно деревня Киселево), а о пустошах Казариново и «что напред сего была селцо Черная Грязь» говорится, что они распаханы16. Тем не менее в 1682 году при пожаловании вотчины С.Л.Стрешнева его двоюродному брату Ивану Федоровичу Стрешневу в описании вновь появляются деревня Киселево и «селцо, что была пустошь Черногрязное» — с «двором вотчинниковым». Ясно, что во всех трех случаях речь идет об одной усадьбе. Возможно, при дворцовом управлении земли вокруг усадебного двора, утратившего свое значение, были распаханы, а сам он описывался вместе с ближайшим населенным пунктом, но впоследствии, когда здесь поселились крестьяне из сгоревшей деревни Орехово17, опять стал считаться отдельно. Впрочем, путаница может происходить и из-за ошибок писцов. Утверждать что-то определенное сейчас уже трудно.
И.Ф.Стрешнев владел вотчиной недолго: через год он передал ее своему внуку князю Алексею Васильевичу Голицыну, а фактически — его отцу, всесильному «канцлеру» Василию Васильевичу Голицыну, фавориту царевны Софьи. При Голицыных в имении ведутся активные хозяйственные и строительные работы; имение преображается; центр его опять — уже в последний раз — перемещается. В описании 1686 года читаем, что село Богородское (так стало называться сельцо Черная Грязь после постройки в 1683 году церкви во имя иконы Богородицы Живоносный Источник; впоследствии название села не прижилось) поставлено на пустоши Стеблевской. В упоминавшейся выше писцовой книге 1676 — 1678 годов данная пустошь числится в общей границе с пустошами «что напред сего была селцо Черная Грязь», Казариново и Анберской. Исходя из этого, можно приблизительно определить их местонахождение18.
Созданный здесь Голицыными комплекс жилых и хозяйственных строений своими масштабами и роскошью вполне соответствовал общественному положению и богатству владельцев. Его остатки, очевидно, сохранялись еще в 20-е годы XVIII века. Согласно старым планам и данным археологических раскопок, все последующее дворцовое строительство в Черной Грязи (Царицыно), вплоть до ныне существующего ансамбля Баженова-Казакова, велось именно на их месте19. С начала XVIII века усадьба Черная Грязь (Богородское) и деревня Киселево упоминаются под общим названием «Село Черная Грязь"20. Впоследствии Екатерина II переименует его в Царицыно.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru