Русская линия
Московский журнал Н. Ширинский01.06.2000 

Забытая московская звезда
Про эту певицу смело можно сказать, что встречали ее по голосу (о Вере Николаевне Петровой-Званцевой).

Перефразируя известную поговорку «встречают по одежке…», про эту певицу смело можно сказать, что встречали ее по голосу — и как встречали! «Могучее меццо-сопрано», «богатый, Богом данный материал», «ее сила — в голосе, его могуществе», «Шаляпин в юбке», «у всех просто дух захватило» — это из отзывов современников о Вере Николаевне Петровой-Званцевой (1876−1944).
Когда, приехав на гастроли в Германию, она пропела на репетиции с оркестром Берлинской оперы первые ноты партии Кармен, музыканты вдруг перестали играть. Поднялся шум, несколько человек вскочили со своих мест: «Это что-то невероятное!» А в годы работы певицы в московской опере С.И.Зимина был такой случай. Шла генеральная репетиция «Самсона и Далилы» К. Сен-Санса. Приглашенный из Франции известный дирижер Э. Колонн, как известно, ближайший друг автора, услышав В.Н.Петрову-Званцеву в партии Далилы, остановил оркестр, поднялся на сцену, расцеловал Веру Николаевну и сказал речь, смысл которой сводился к тому, что сам К. Сен-Санс был бы потрясен ее пением, что она — «чудо, живое воплощение весны, томления и погибельного очарования».
Осень 1899 года. Дебют на сцене Товарищества Русской частной оперы. Читая в афишах спектакля «Царская невеста» фамилию дебютантки, москвичи только пожимали плечами. Вера Петрова — это имя никому ничего не говорило. Поэтому в момент ее выхода скучающий зал даже не шевельнулся.
…Боярин Грязной приказывает своей наложнице Любаше потешить песней дорогого гостя — Малюту Скуратова. Красавица Любаша перед гуляющими опричниками вместо разудалой плясовой заводит полную грусти и тоски песню «Снаряжай скорей, матушка родимая…» Сразу же смолкают пьяные голоса государевых слуг. Петрова-Любаша поет без оркестра — а капелла. В зале тишина, все взоры устремлены на вчерашнюю выпускницу консерватории. Вот прозвучала и оборвалась последняя нота. Мгновения полного безмолвия — и вдруг ураган аплодисментов и восторженных криков, словно обвалился потолок.
С этого дня Вера Николаевна — кумир московских меломанов. Было ей тогда всего 23 года.
Первой на нее обратила внимание преподавательница хорового класса женской гимназии в Саратове, где родилась и училась Вера, Софья Григорьевна Логинова, сама в прошлом оперная певица. Зная, что в семье Петровых средств на обучение дочери вокалу нет, что недавно умерший отец оставил пятерых детей, С.Г.Логинова стала заниматься с девушкой бесплатно. За осень и зиму Вера, до того не имеющая понятия об оперном пении, подготовила несколько, что называется, ходовых партий и романсов — от «Уймитесь, волнения страсти» Глинки до модной новинки цыганского репертуара «Забыли Вы». Вскоре ее уже приглашали на любительские музыкальные вечера.
Окончив гимназию, Вера задается вопросом — что дальше? Нужно работать, поддерживать большую семью. Определенной специальности нет, денег на дальнейшее обучение — тоже. Совершенно случайно появляется возможность съездить в Москву. В самый последний день провинциалка все же решается переступить порог консерватории…
В те годы пост директора консерватории занимал авторитетнейший музыкант Василий Ильич Сафонов. Голос девушки привел его в восторг. Двух мнений быть не могло: человек с таким талантом, с такими природными данными должен быть зачислен, и немедленно… И тут Вера опомнилась: ей ведь не на что жить в столице. Она поблагодарила директора, сослалась на неотложные семейные дела и на другой же день уехала.
Но Василий Ильич Сафонов был человеком настойчивым. В Саратов полетело письмо на имя директора музыкального училища с требованием «отыскать молодую девушку Петрову В.Н., которая учится пению у С.Г.Логиновой и о которой я ничего не могу больше сказать, кроме того, что при ее природных голосовых данных и исключительной музыкальности было бы непростительным грехом не помочь ей продолжать дальнейшее музыкальное образование. Зная из ее слов о затруднительном материальном положении ее семьи, я уже устроил ей стипендию в консерватории».
Итак, все же в Москву… Но до Москвы нужно еще доехать и как-то существовать там хотя бы первое время. Для сбора средств Вера решает организовать свой сольный концерт.
Казалось бы, затея безнадежная: арендовать зал, отпечатать афиши, распространить билеты — как справиться со всем этим молодой девушке? Но уже тогда в ней проявились задатки недюжинного театрального администратора (спустя годы ее организаторскому таланту окажется во многом обязанной русская музыкальная культура). К участию в концерте Вера привлекла главу саратовского Оперного товарищества и попечительницу женской гимназии княгиню Голицыну. Афиши извещали, что «сбор предназначается на продолжение музыкального образования» юной бенефициантки. Программа включала романсы Рубинштейна, Пасхалова, Чайковского, Глинки.
30 апреля 1894 года зал саратовского Коммерческого клуба был переполнен. Сбор превзошел все ожидания.
И вот — вновь Москва. Высокая консерваторская комиссия, признав Веру Петрову совершенно сложившейся певицей, нуждающейся лишь в «доводке», зачисляет ее сразу на третий курс.
Ассистентом в оперном классе был подающий надежды молодой музыкант и театральный режиссер Николай Николаевич Званцев. Он готовил студентов к работе на сцене. Как-то случайно Николай Званцев увидел студентку, «вживающуюся» в образ рубинштейновского Ангела. Ангел выходил весьма курьезный: со смешной челкой и нелепыми кудряшками на голове, с распростертыми руками, изображающими, видимо, величавый размах крыл. «Это что еще за чучело?» — пробормотал маэстро. Фраза была кем-то услышана и в точности передана Вере Петровой. Девушка была возмущена… и вскоре молодые люди сыграли свадьбу. Будущая звезда оперной сцены стала носить фамилию Петрова-Званцева.
«У обоих на почве общности интересов зародилось обоюдное чувство глубокой симпатии, перешедшее в чистую возвышенную любовь. Вера Николаевна — темпераментная, живая, молодая энтузиастка, чисто русская натура с отзывчивой пылкой душой, немного экзальтированная, Николай Николаевич — флегматик, уравновешенный, с добрейшей, кристально чистой мягкой душой», — вспоминал П.Н.Мамонтов, один из поклонников артистической четы.
В 1897 году В.Н.Петрова-Званцева блестяще оканчивает консерваторию. В пору директорства В.И.Сафонова выпускники — вокалисты, оркестранты, танцовщики — сдавали экзамены на сцене Большого театра, ставя полноценные спектакли. Вера Николаевна пела главную партию в экзаменационной постановке оперы Рубинштейна «Фераморс», после чего с ней сразу заключила контракт одна из провинциальных оперных трупп.
Несколько лет она выступала в провинции. В 1899 году состоялось ее возвращение в Москву. Вера Николаевна триумфально дебютировала в «Царской невесте» Римского-Корсакова, поставленной Товариществом Русской частной оперы.
1899 год оказался роковым в жизни промышленника и мецената, создателя и хозяина частного оперного театра С.И.Мамонтова. Савва Иванович был арестован «в связи с финансовыми злоупотреблениями», его театру грозил крах. Вот когда пригодились вчерашней студентке ее природная предприимчивость и организаторский талант! В 1901 году, когда бывший театр С.И.Мамонтова стоял на грани полного разорения, по инициативе В.Н.Петровой-Званцевой образовалось Товарищество на паях. Это было совершенно новое в России предприятие, которое действовало без посредников и не зависело от антрепренеров. Вера Николаевна вошла в правление Товарищества. Когда владелец здания заявил, что договор на аренду будет заключать не с Товариществом, а только с конкретным лицом, берущим на себя всю ответственность, она без колебаний подписала договор, рискуя, нужно сказать, очень многим. Таким образом, последними годами своего существования труппа московской Частной оперы целиком обязана Вере Николаевне.
Грянула русско-японская война, а затем и 1905 год. Вспоминает известный русский композитор, автор многих сочинений, которые исполняла певица, С.Н.Василенко: «С февраля дела Товарищества Частной оперы пошли хуже. Японская война сказалась и во внутренней жизни России. Плохая выручка и непрерывные бесплатные спектакли в пользу раненых и для различных военных организаций совершенно раскачали наше крепкое и хорошее дело. Начали ездить со спектаклями в другие города: в Орел, Тулу, Казань. Но и это не помогло. Мы катились к катастрофе. Чтобы довести дело до конца сезона и тем спасти его от скандала, стали собирать деньги между собой, конечно, принимая в расчет только состоятельных людей, как Ипполитов-Иванов, я, Петрова-Званцева».
Это трудное время, тем не менее, стало временем расцвета дарования певицы. На сцене Частной оперы С.И.Мамонтова, а затем и Частной оперы С.И.Зимина она исполнила больше полусотни оперных партий.
Вера Николаевна была потрясающей Кармен.
«Создание ею роли Кармен сводило с ума москвичей: в дни исполнения этой оперы театр был переполнен. Я видел за границей первую создательницу роли Кармен — знаменитую Борги, но Вера Николаевна создала свой особенный, потрясающий образ, если так можно выразиться, «русской Кармен».
Это слова С.Н.Василенко. Журнал «Русский артист» в 1908 году писал: «Особенно хорошо было то место во втором акте, когда Кармен слушает романс о цветке: при его начале она сидит недовольная, согнувшись и опустив голову, но по мере того как Хозе поет, она поднимает голову, выпрямляется, вся преображается, и к концу романса зритель видит ее смелое гордое лицо, счастливое всем слышанным. Это был цветок, распустившийся на ваших глазах. Изгиб тела — когда оно скользит по сцене — поразительно силен: так гнется упругая сталь, так тигрица защищает своего раненного, недвижно лежащего детеныша!»
Партию Кармен Вера Николаевна спела около 1000(!) раз.
В.Н.Петрова-Званцева — первая исполнительница роли Кащеевны в опере-сказке Римского-Корсакова «Кащей Бессмертный». Премьера состоялась в декабре 1902 года. «Публики было очень много, и папу дружно вызывали, поднесли ему венок, а после арии Кащеевны с мечом произошел такой всеобщий взрыв, буря аплодисментов, каких и я не ожидала», — писала супруга композитора сыну после премьеры.
Москвичи специально ходили на «Кащея», чтобы послушать свою любимицу.
Не меньшее впечатление производила Вера Николаевна в ролях Иоанны д’Арк в «Орлеанской деве» П.И.Чайковского и Шарлотты в «Вертере» Ж.Массне. Иоанной она была земной — страстной, порывистой, а Шарлоттой — очень женственной, доброй и мягкой. Никто не думал, что ее огненно-взрывной темперамент способен порождать столь разные сценические характеры.
Вообще же, как она сказала в одном из интервью, ее излюбленные партии — Любава в «Садко», Лель в «Снегурочке» и Любаша в «Царской невесте» Н.А.Римского-Корсакова.
«Ее Лель — не куколка, переодетая в мужское платье и светлый пейзанский парик, а загоревший на солнце цыганенок со страстным, уверенным в победе лицом, с блестящим наглым взором. Это был подлинный герой русской сказки, органично связанный с народной жизнью и бытом» (газета «Русское слово», 1905 год). В историю нашей музыки В.Н.Петрова-Званцева вошла как одна из лучших исполнительниц образов, созданных Римским-Корсаковым. Достаточно скупой на похвалы композитор писал о ней: «Петрова отличная певица, с прекрасным голосом, и держится прекрасно на сцене, и ничего не преувеличивает, фразирует отлично и выполняет много оттенков. Она прекрасное приобретение для оперы».
В.Н.Петрова-Званцева была также замечательной камерной певицей. С.Н.Василенко впоминает музыкальный вечер, который состоялся в Москве в зале Синодального училища 20 января 1909 года: «Исполнялись мои романсы: «Девушка пела» и «Тар» (В.Н.Петрова-Званцева), «Новолуние» (К.Д.Запорожец) и «Песня Офелии» (А.И.Добровольская). Аккомпанировал я сам. Лучше всех пела, конечно, Петрова-Званцева».
Примечателен в связи с этим концертом один эпизод. Узнав, что будут исполняться произведения на его стихи, А.А.Блок захотел прийти послушать, но все билеты были проданы, а воспользоваться своим громким именем поэт постеснялся…
В 1916 году В.Н.Петрова-Званцева начинает преподавать в Московской консерватории. Но целиком она посвящает себя преподавательской деятельности лишь в 1922 году, простившись со сценой. С 1926 года она — профессор Московской консерватории. В 1931 году Вера Николаевна была удостоена звания «Заслуженный деятель искусств РСФСР».
19 февраля 1944 года вышел номер газеты «Литература и искусство» с траурной заметкой, оповестившей о кончине выдающейся артистки. Под некрологом стояли подписи А.А.Яблочкиной, И.М.Москвина, В.И.Качалова, А.В.Неждановой, В.В.Барсовой, М.П.Максаковой, К.Г.Держинской, Н.А.Обуховой, Н.С.Голованова, С.Н.Василенко…
Времени с тех пор прошло совсем немного. Однако очерк о В.Н.Петровой-Званцевой впору сегодня поместить под рубрикой «Забытые имена». Что знает о ней в наши дни не специалист? Коллекционерам известно всего около сорока ее записей. Свидетельства слышавших и видевших ее на подмостках немногочисленны и не растиражированны, хотя есть среди них и такие: «Как только Петрова появлялась на сцене — начинался Театр».

Фотографии из коллекции автора


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru