Русская линия
Московский журнал Н. Ширинский01.12.2000 

Из кубанских степей — на лучшие сцены Европы
О золотом теноре начала ХХ века — Василии Петровиче Дамаеве.

Трудно, почти невозможно описать голос Дамаева, его тембр, его обаяние. В народе называют такие голоса «золотыми», «залетными». Полнозвучный, звонкий тенор Дамаева, легко преодолевая толщу оркестра, свободной волной устремлялся в зрительный зал, покоряя слушателей".
А.В.Ивановский.

«Воспоминания кинорежиссера».

В конце августа 1908 года театральная Москва пребывала в волнении.
Все внимание меломанов было приковано к Частной опере С.И.Зимина. Говорили, что хозяин нашел потрясающего певца, какого москвичи еще не слышали, что будто бы тот всего лишь несколько дней назад впервые ступил на сцену и сразу же всех покорил, что новичок совершенно не боится публики и чувствует себя на подмостках свободно и уверенно, как будто здесь родился. Еще говорили, что совсем недавно этот молоденький кубанский казачок пас в степях лошадей, наигрывал на пастушьем рожке мелодии безыскусные и знать не знал, что такое опера и где находится Москва.
Заинтригованные слухами, Ф.И.Шаляпин, С.В.Рахманинов и известный театральный предприниматель С.П.Дягилев отправились в театр С.И.Зимина, чтобы своими глазами посмотреть на новоявленное диво.
…Вот смолкли звуки увертюры. Дали занавес. Переполненный зал затаил дыхание. На сцене появился невысокого роста крепкий паренек с открытым симпатичным лицом. Сочный, по-юношески звонкий голос полился мощно, широко. Шаляпин зашептал на ухо Рахманинову: «За такого тенора в наше бестеноровое время надо ухватиться обеими руками. Это настоящий драматический тенор с превосходной дикцией и с несомненным дарованием. Еще молод и неопытен как артист, но со временем из него выйдет большая величина…»
Василий Петрович Дамаев родился 19 апреля 1878 года в кубанской станице Отрадной. Окончив четыре класса станичной школы, он был вынужден сам зарабатывать себе на хлеб. Тяга его к музыке с детства была огромна. Еще мальчишкой Василий пел в церковном хоре, выучился играть на скрипке, а шестнадцати лет создал любительский казачий хор, молва о котором скоро докатилась до ближайших городов — Майкопа и Армавира.
С юных лет Василий дружил со скромной соседской девушкой и, не мысля жизни без нее, в семнадцать лет посватался. Разрешение на брак пришлось специально испрашивать у церковных властей. Рано женившись, Василий Дамаев рано становится и отцом.
Как-то раз в станицу приехал по делам чиновник из Москвы. Ему рассказали о местной достопримечательности — одаренном церковном певчем, послушать которого съезжаются со всей округи. Заинтересованный гость отправился в храм и вышел оттуда пораженным. Встретившись с молодым человеком, он начал убеждать его прослушаться в Москве у специалистов, рисуя заманчивые перспективы. Василий колебался. Станичники знали его как степенного мужика, главу уже довольно многочисленного семейства — а тут вдруг такая несуразность: бросить хозяйство и ехать неведомо куда. Да и набожные родители не одобряют всех этих «театров"…
Так или иначе, в 1903 году двадцатипятилетний кубанский казак уже в Москве. Принимавшие вступительные экзамены в Московское филармоническое училище известные музыканты и маститые педагоги были несколько смущены неказистым видом абитуриента, переминающегося с ноги на ногу. Но когда он запел… Словом, Василий Дамаев был принят сразу.
Спустя два года Василия Дамаева рискнули выпустить на любительскую сцену. Молодой певец, горячо и бесхитростно исполняющий любимые всеми русские романсы, понравился, и его стали приглашать на благотворительные вечера. На одном из таких вечеров его услышал владелец Частной оперы С.И.Зимин и пригласил к себе для беседы. Позже Сергей Иванович Зимин писал: «Дамаев обладал чудным по тембру голосом… и, заснув ничем, проснулся после дебюта в опере «Борис Годунов» знаменитостью, о которой заговорила и вся пресса, и вся музыкальная Москва. Как сейчас помню его пробу. Его привел известный тогда характерный тенор Большого театра Успенский, который считал его своим учеником. Помню, было много дел в театре. Я назначил ему пробу отдельно, после дневной репетиции. На пробе я пришел в раж и буквально замучил певца, заставив спеть чуть ли не четыре пьесы… Я был в восторге и не медля пригласил и ученика, и учителя к себе в кабинет и подписал контракт. Насколько помню, Успенский водил его на пробу в Большой театр, но там, как всегда, пропустили талант мимо».
В конце августа 1908 года состоялся дебют Василия Петровича Дамаева в роли Самозванца в опере М.П.Мусоргского «Борис Годунов». В одном из газетных интервью он вспоминал: «Когда я увидел перед собой в зрительном зале публику, то вопреки предположениям, нисколько не смутился. Помню, что пел с большим темпераментом, в особенности дуэт с Мариной… Успех мой в Самозванце, как у публики, так и у прессы, был для меня совершеннейшим сюрпризом… Мой Дмитрий Самозванец — мой счастливый фатум».
Далее происходит из ряда вон выходящее по меркам театральной жизни событие: через месяц после того, как В.П.Дамаев впервые ступил на сцену, С.П.Дягилев приглашает его в Париж петь в опере Н.А.Римского-Корсакова «Псковитянка» с самим Ф.И.Шаляпиным! Кроме того, до отъезда во Францию Василий Петрович успевает спеть четыре ответственных партии в операх А.Н.Серова, Дж. Верди, Н.А.Римского-Корсакова, П.Бларамберга.
Сергея Ивановича Зимина В.П.Дамаев считал своим благодетелем, кормильцем. Однако, заставляя артиста выступать едва ли не ежедневно в технически труднейших партиях, С.И.Зимин чрезмерно перегружал его голосовой аппарат, что имело трагические последствия. Большой театр неоднократно предлагал В.П.Дамаеву контракты — гораздо более щадящие, однако тот продолжал быть верным своему театральному «крестному». И до времени удача следовала за удачей, триумф за триумфом. Садко и Левко в операх Н.А.Римского-Корсакова «Садко» и «Майская ночь», Андрей в опере П.И.Чайковского «Мазепа», Самозванец в «Борисе Годунове» М.П.Мусоргского, Собинин в «Иване Сусанине» М.И.Глинки, Торопка в «Аскольдовой могиле» А.Н.Верстовского… Меньше удавались В.П.Дамаеву роли в операх западных композиторов. Образы, воплощенные певцом на сцене, чрезвычайно походили на него самого, каким он был в жизни, — а был он русским человеком и пел чисто по-русски: широко, раздольно, залихватски.
Впрочем, и в западноевропейских операх выступал он достойно. Однажды вместе с именитым итальянским гастролером, «королем баритонов» Маттиа Баттистини он пел в опере Р. Леонкавалло «Паяцы». Заключительная ария первого действия «Смейся, паяц» вызвала шквал аплодисментов. Артисту пришлось повторить арию, но публика не унималась, бушевала, требовала «бис». После того, как Василий Петрович исполнил арию в третий раз, зал встал и стоя аплодировал еще минут десять. «Король баритонов» подошел к В.П.Дамаеву и сказал: «Хорош русский тенор!»
В 1913 году — вновь зарубежные гастроли по приглашению С.П.Дягилева. В.П.Дамаев поет шесть спектаклей «Бориса Годунова» и шесть «Хованщины» в постановке Ф.И.Шаляпина и с его участием. Париж в восторге: присутствие в зале первых лиц Франции, овации, цветы, восторженная пресса… Далее — Лондон: первый русский оперный сезон в Англии. Василий Петрович поет семь раз в «Борисе Годунове», два раза в «Хованщине» М.П.Мусоргского, три раза в «Псковитянке». Опять же, все спектакли ставил Ф.И.Шаляпин и сам же в них участвовал.
Вообще великий русский бас очень любил своего партнера и, когда была возможность, просил назначать на теноровые партии именно В.П.Дамаева. Вспоминает сын Василия Петровича Дмитрий Дамаев: «Шаляпин любил отца. Помню, как в спектакле «Иван Сусанин» Шаляпин увидел входящего Собинина (пел его отец), подошел к нему и громко на весь театр сказал: «Вася пришел, как я рад!»
Заграница произвела на артиста неблагоприятное впечатление. До глубины души русский человек, привыкший к раздолью родных просторов, он там тосковал и рвался домой.
1911−1913 годы — пик недолгой творческой карьеры Василия Петровича Дамаева. В это время он активно записывается на граммофонные пластинки и, кроме работы на оперной сцене, много выступает с концертами.
О концертной деятельности В.П.Дамаева стоит сказать особо. В 1908—1910-х годах он гастролирует в Орле, Рязани, Нижнем Новгороде, Твери, Ярославле, Туле, Саратове, Тамбове, Харькове, Смоленске, Владимире, Калуге, Иваново-Вознесенске, вместе с известным дирижером С.А.Кусевицким совершает поездку по Волге. Программы включали арии из русских опер, романсы русских композиторов, русские народные песни. С этими программами Василий Петрович неоднократно выступал и в Москве. Большой популярностью пользовались его ежегодные благотворительные концерты в пользу инвалидов в Большом театре, концерты старинной русской песни в Благородном собрании, в которых, кстати, нередко участвовали другие тенора, в том числе и знаменитые: конкуренции В.П.Дамаев никогда не боялся. Вот отрывок из рецензии в газете «Голос Москвы» (1908 год): «Интересно было слышать… двух соперников: увенчанного славой петербургского тенора Д.А.Смирнова и новую восходящую звезду В.П.Дамаева. У Смирнова было два преимущества: во-первых, он пел в первом отделении, когда публика не была еще утомлена и пресыщена массой исполненных номеров, а во-вторых, его прекрасная техника как результат многолетней артистической деятельности. Все же более восторженные аплодисменты получил г. Дамаев. Сила, красота и звучность голоса артиста не поддаются описанию. Взрыв аплодисментов провожал артиста после каждого исполнения.»
Однако очень скоро нещадная эксплуатация Василием Петровичем своего природного дара дала себя знать. Голос стал терять в мощности, красоте тембра. Обеспокоенный певец стал форсировать звук, перенапрягать связки. Это приводило к потере легкости, неточностям в интонации, иногда даже к фальше.
Приблизительно в 1915 году начинается постепенный закат столь стремительно взошедшей звезды. Да, еще случаются успешные премьеры, еще звучат аплодисменты. Надо остановиться, отдохнуть… Но артист по-прежнему не щадит себя, поет едва ли не через день — и после спектакля часто с трудом находит в себе силы, чтобы выйти к публике на поклон.
Наступает 1917 год. Василий Петрович принял революцию с энтузиазмом. Московская Частная опера С.И.Зимина становится Театром Московского Совета рабочих депутатов. Работу на оперной сцене сменяют концертные выступления перед рабочими и красноармейцами на заводах, в лазаретах, на митингах, в нетопленных железнодорожных вагонах.
Сезон 1922 года оказался для В.П.Дамаева последним. Еще несколько лет Василий Петрович руководил различными оперными коллективами, с которыми много ездил по стране. В 1931 — 1932 годах он работал сотрудником Государственного Центрального Театрального музея имени А.А.Бахрушина.
Замечательный русский певец Василий Петрович Дамаев скончался 11 октября 1932 года в Москве после тяжелой болезни и был похоронен на Преображенском кладбище. По воспоминаниям близких, до последней минуты своей жизни он не переставал говорить о скором возвращении на сцену.
После него остались многочисленные граммофонные записи, ныне высоко ценимые коллекционерами. В кубанской станице Отрадной открыт народный музей В.П.Дамаева. В последние годы все чаще звучит на радио голос Василия Петровича. Голос, о котором газета «Театр» в 1914 году писала: «Вот певец, которого природа наградила вокальным материалом вполне достаточным, чтобы стать мировым артистом, но который не сумел и вполовину использовать свои богатейшие средства… Голос Дамаева… смело можно было поставить выше голоса Карузо. Это был голос-золото».

Фотографии из коллекции автора


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru