Русская линия
Московский журнал М. Чусова01.11.2000 

Бекетовы и Селивановские в Симоновой слободе
История двух дворянских родов и слободы, бывшей когда-то сосредоточием культурной жизни России.

В 1999 году исполнилось 100 лет электромеханическому заводу «Динамо». Он был заложен в июле 1899 года южнее церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове, на краю Симоновой слободы. Трехтомная история завода сообщает, что раньше здесь было имение «генерала Селивановского». О таком генерале узнать ничего не удалось. Но вот известный издатель и типографщик Семен Аникеевич Селивановский в первой половине XIX века действительно имел на этом месте дачу. Следует сказать, что дача под Симоновым принадлежала не только ему, но и другому видному деятелю культуры того времени — Платону Петровичу Бекетову.
В начале XIX века слобода состояла из двадцати с лишним домиков штатных монастырских служителей и священнослужителей церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове, а также нескольких загородных домов москвичей. В исповедных книгах этого храма с 1815 года упоминается загородное владение майора Платона Петровича Бекетова, а позже и Семена Селивановского. В то время Симонова слобода с окрестностями представляла собой живописнейший подмосковный уголок. Неподалеку за Камер-Коллежским валом, находились деревня Кожухово и древняя сосновая Тюфелева роща. Красота этих мест была воспета Николаем Михайловичем Карамзиным в повести «Бедная Лиза», героиня которой жила в Симоновой слободе и утопилась в пруду за Симоновской заставой, называвшимся Сергиевым (поклонники Карамзина окрестили этот пруд Лизиным). После выхода в свет «Бедной Лизы» монастырь и его окрестности сделались излюбленным местом гуляния москвичей, а история Симоновой слободы и Симонова монастыря неразрывно сплелась с именем Карамзина и его литературным произведением1.
Платон Петрович Бекетов был известным издателем, меценатом и коллекционером, председателем Московского общества истории и древностей российских (1811 — 1823). Он родился 11 ноября 1761 года в Симбирске в дворянской семье, состоявшей в родстве со многими известными фамилиями (к одной из ветвей Бекетовых принадлежал Александр Блок). Отец Платона Петровича приходился братом Екатерине Афанасьевне Дмитриевой, матери известного поэта. Сестра мужа Екатерины Афанасьевны Авдотья Гавриловна Дмитриева стала второй женой Михаила Егоровича Карамзина, то есть мачехой историографа.
Платон Петрович Бекетов был рожден в первом браке Петра Афанасьевича с девицей Репьевой. Вторая жена его отца, Ирина Ивановна Мясникова, родила детей: Ивана, Петра, Екатерину и Елену. Образование Платон Бекетов получил в частных пансионах Симбирска и Казани, где учился со своим двоюродным братом, будущим поэтом И.И.Дмитриевым. В 1774 — 1776 годах он продолжил учебу в московском пансионе И.М.Шадена, в стенах которого подружился с Н.М.Карамзиным. В 1776 — 1788 годах П.П.Бекетов служил в лейб-гвардии Семеновском полку. Оставив военную службу в 1791 году, он поступил в Герольдмейстерскую контору при Сенате. По воспоминаниям двоюродного племянника Бекетова М.А.Дмитриева, Платон Петрович в молодости, служа еще в гвардии, промотался и наделал долгов. Возмущенный отец долгов сына не признал, и тот был вынужден скрываться у родственников — в частности, в доме тетки Е.А.Дмитриевой, где двоюродные братья и сестры «полюбили его как родного брата». После смерти Петра Афанасьевича в 1796 году Ирина Ивановна оплатила все долги пасынка, составлявшие «более ста тысяч». «Мудрено ли, — писал М.А.Дмитриев, — что он так был привязан к мачехе и жил даже у нее в доме, тогда как родные сыновья жили каждый особо». Выйдя в отставку в 1798 году, Платон Петрович переехал в Москву — поселился во флигеле дома Ирины Ивановны на Рождественке (на месте нынешнего Московского архитектурного института) и занялся собиранием старинных рукописей и портретов «знаменитых россиян» для задуманной им печатной портретной галереи, чему посвятил весь остаток жизни. Всего П.П.Бекетовым было издано четыре тетради «Пантеона российских авторов» и пять тетрадей «Портретов россиян знаменитых». На Рождественке Платон Петрович завел типографию, бывшую, по оценке современников, лучшей в городе. В 1801 — 1811 годах он издал 120 книг. У него печатались И.Ф.Богданович, Н.И.Гнедич, В.А.Жуковский, И.И.Дмитриев, С. и Ф. Глинки, А.Ф.Мерзляков, В.В.Измайлов, Н.М.Карамзин, А.И.Мусин-Пушкин, А.Н.Радищев.
После пожара 1812 года, от которого типография, библиотека и коллекция сильно пострадали, Платон Петрович уединился в своем загородном доме под Симоновым монастырем. Дачей здесь П.П.Бекетов владел еще до 1812 года, о чем упоминает его двоюродный племянник М.А.Дмитриев, писавший в мемуарах, что дядя был свидетелем сооружения в Тюфелевой роще воздушного шара для борьбы с наполеоновскими войсками, так как проживал неподалеку2.
Последние годы жизни П.П.Бекетова протекали в бедности. Около 1820 года у него от крепостной родился сын, которого назвали Александром Кетовым. Уже в преклонном возрасте Александр Платонович написал воспоминания о своем пребывании в Симоновой слободе. Согласно им, дача находилась на крутом берегу Москвы-реки. Прямо в ворота упиралась слободская улица (Старо-Симоновский переулок). Участок граничил с Камер-Коллежским валом. Ближайшим соседом был С.А.Селивановский. Из сада с липовой аллеей открывался прекрасный вид на всю Москву3. Дача являлась «созданием и вместе с тем тихим убежищем» старика Бекетова, отказавшегося, несмотря на материальные затруднения, продать ее Е.В.Новосильцевой за 25 000 рублей ассигнациями. На предложение Платон Петрович ответил, что «желал бы здесь кончить дни»; это и исполнилось впоследствии4.
Своего сына П.П.Бекетов воспитывал как законного и дал ему хорошее образование. Кроме общих дисциплин, А.П.Кетов занимался рисованием под руководством А.П.Некрасова, учился гравировать у А. Осипова, который выполнял много заказов для бекетовской портретной галереи. Жизнь Александра текла привольно. Он увлекся охотою и стал ходить вместе с крутицкими жандармами в Тюфелеву рощу, которая в то время принадлежала зятю П.П.Бекетова — министру полиции А.Д.Балашову (женатому на сестре Платона Петровича Елене). Сына Платон Петрович, видимо, очень любил. А.П.Кетов вспоминал, что его престарелый отец часто и подолгу беседовал с ним — еще мальчиком. «Единственный товарищ моего уединения», — так представил П.П.Бекетов Александра А.Д.Балашову.
Пока была жива мачеха, Платон Петрович Бекетов постоянно навещал ее в Москве, где встречался с братьями, но после смерти Ирины Ивановны в 1823 году «перестал выезжать и сделался совершенным домоседом». Его уединение в Симоновой слободе изредка нарушали лишь ближайшие родственники, друзья и знакомые: двоюродный брат И.И.Дмитриев со своим племянником М.А.Дмитриевым, единокровный брат Иван Петрович, мужья сестер А.Д.Балашов и сенатор С.С.Кушников (племянник Карамзина), генерал А.А.Писарев, букинист П.Е.Котельников, историки М.П.Погодин и Д.Н.Бантыш-Каменский, литератор А.Ф.Мерзляков, археологи И.М.Снегирев и К.Я.Тромонин, поэт С.Н.Глинка и другие5.
Поэту Ивану Ивановичу Дмитриеву Симонов монастырь с окрестностями был особенно дорог как напоминание о близком друге Н.М.Карамзине; здесь жил любимый двоюродный брат П.П.Бекетов: «С ним я учился вместе в Казани и Симбирске; вместе служил в гвардии и, к счастию моему, вместе доживаю теперь и старость"6.
Друг Ивана Ивановича литератор Николай Дмитриевич Иванчин-Писарев был также знаком с П.П.Бекетовым и мог бывать у него в Симоновой слободе. В своем «Вечере в Симонове» Николай Дмитриевич вспоминал, как они с И.И.Дмитриевым гуляли в окрестностях монастыря: «Сюда нередко выходил к нам и тихий житель Симоновской слободки <> совоспитанник Дмитриева и кровный товарищ его детства: кто не знал Бекетова». С Н.Д.Иванчиным-Писаревым Платона Петровича связывали и общие интересы: оба были страстными коллекционерами. Когда Платон Петрович разорился, Николай Дмитриевич приобрел лучшие из его эстампов7.
Судьба генерала Александра Александровича Писарева, литератора, попечителя Московского учебного округа, также оказалась тесно связана с Симоновым монастырем. Тесть генерала был известным симоновским схимонахом, учеником преподобного Серафима Саровского и симоновского подвижника иеросхимонаха Алексия. А.А.Писарев владел находившейся неподалеку усадьбой Люблино, а также усадьбой Горки (ныне Горки-Ленинские). По воспоминаниям А.П.Кетова, Александр Александрович бывал у его отца, с которым состоял в дальнем свойстве, довольно редко. Но все же бывал, ибо их сближала любовь к истории и просвещению. Недаром в разное время оба являлись председателями Общества истории и древностей российских8.
Известный знаток московских урочищ археолог Иван Михайлович Снегирев приезжал в Симонов монастырь постоянно: исповедоваться у своего духовника, посетить могилы друзей, поклониться праху героев Куликовской битвы в церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове. И, конечно, навестить своих знакомых Бекетова и Селивановских9.
Иногда посещал Симонову слободу и издатель «Москвитянина» историк М.П.Погодин. На монастырском кладбище, находившемся к востоку от трапезной церкви Тихвинской Богоматери, у южной стены Никольского храма был похоронен его друг — поэт Д.В.Веневитинов. 2 апреля 1827 года в числе прочих провожал молодого поэта в последний путь и его родственник А.С.Пушкин. С той поры ежегодно 15 марта (день смерти) друзья Д.В.Веневитинова съезжались в Симонов монастырь почтить его память. В один из таких приездов в 1830 году Михаил Петрович зашел после обедни к П.П.Бекетову, о чем сделал запись в своем дневнике10.
Современники отмечали живописность дач П.П.Бекетова и С.А.Селивановского, их заметную роль в формировании облика Симоновой слободы. Друг и родственник А.И.Герцена Вадим Васильевич Пассек (в 1842 году похоронен на кладбище Симонова монастыря недалеко от могил Веневитинова и Селивановского) в своем историческом описании обители (напечатанном типографией Селивановского в 1843 году) так описывает ее окрестности: с одной стороны — «мрачное, покрытое сосновым бором укрепление, окруженное рвом и валом, где устроены теперь пороховые погреба; с другой же стороны — к самой реке <> спускается живописная дача Г. Селивановского и над обрывами берега зеленеет старинный сад Бекетова, где живал наш знаменитый Историограф».
О том, что на даче у Бекетова жил Н.М.Карамзин, Вадим Васильевич мог слышать от сына С.А.Селивановского, с которым был знаком. Но известный карамзинист Н.Д.Иванчин-Писарев сей факт не упоминает. Е.П.Янькова в своих воспоминаниях приводит легенду, что Карамзин написал «Бедную Лизу» именно на даче у Бекетова. Однако известно, что Бекетов приехал в Москву в 1798 году. Сам же Карамзин свидетельствует, что в молодости весну и лето проводил в местечке под названием Самарова Гора, расположенном между Николо-Перервинским монастырем и Люблино. Однако то, что историограф мог бывать на даче под Симоновым у своего друга, вполне вероятно, — например, после войны 1812 года, когда Н.М.Карамзин жил в Москве11.
Сохранилось изображение дачи П.П.Бекетова (гравюра начала XIX века), перекликающееся с описанием А.П.Кетова: видно, что двухэтажный дом с балконом находится за церковью в Старом Симонове, с краю Симоновой слободы на берегу Москвы-реки12.
Умер П.П.Бекетов 6 января 1836 года и был похоронен в Новоспасском монастыре. Вместе с И.И.Дмитриевым его кончину оплакивал М.П.Погодин. Михаил Петрович хотел, чтобы в Симонове монастыре была отслужена обедня за упокой и панихида по Платону Петровичу, но симоновский архимандрит Мельхиседек отказал Погодину. При этом у них произошел странный разговор, смысл которого сводился к тому, что Мельхиседек опасается тайной полиции. Отпевание Платона Петровича, очевидно, происходило в его приходской церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове13.
А.П.Кетов так и не был официально усыновлен отцом, и загородное владение перешло к двоюродному племяннику П.П.Бекетова Александру Аполлоновичу Бекетову. По словам И.И.Дмитриева, наследство состояло в «ветхом доме, в русской библиотеке, уцелевшем портфеле с любимыми эстампами, в десяти или побольше заимодавцах и в куче рукописей». С горечью писал он А.Д.Балашову о судьбе А.П.Кетова:
«…Платон Петрович оставил сына своего в самом критическом положении: он остался только с ломбардным билетом в шесть тысяч да с пятьютысячным заемным письмом… Итак, бедный сирота получил одиннадцать тысяч рублей на всю жизнь, и то еще не совсем верные. Живет на хлебах у знакомого доктора"14.
Со временем бекетовская дача перешла к Селивановским. На плане Рогожского участка, составленном А. Хотеевым в 1852 году, место, где, по описанию, она находилась, показано лишь как часть большого владения Селивановских. Приобрел дачу сын Семена Аникеевича Николай Семенович15.
О взаимоотношениях П.П.Бекетова и С.А.Селивановского известно мало. Знакомство их состоялось, скорее всего, на почве издательской деятельности. Так, например, в Сенатской типографии, которую содержал в то время Селивановский, в 1801 году печаталась первая тетрадь «Пантеона российских авторов» Бекетова. Вероятно, случались и обычные соседские встречи, хотя у А.П.Кетова, хорошо знавшего С.А.Селивановского, об этом ничего не говорится. Между тем сын Семена Аникеевича принимал участие в судьбе бекетовского отпрыска: последний работал домашним учителем у его дочерей.
Сохранилось письмо Н.С.Селивановского к М.П.Погодину 1848 года:
«Окажите пособие молодому человеку, который по воспитанию заслуживал бы лучшей участи и остался жертвою беспечности отца, человека доброго, но не позаботившагося дать направление сыну, который остался ничем"16.
Семен Аникеевич Селивановский происходил из крепостных крестьян. Он родился 10 апреля 1772 года в селе Дединово на Оке (здесь в свое время был построен первый русский корабль «Орел»). В 1785 году Селивановский получил вольную и прибыл в Москву к своему дяде, типографщику Матвею Петровичу Пономареву, у которого стал работать наборщиком. Корректором в той же типографии служил юный Евфимий Болховитинов, будущий митрополит Киевский Евгений (с 1822 года). Между молодыми людьми завязались дружеские отношения, которые они сохраняли до конца своих дней. Со временем Семен Аникеевич получил возможность открыть собственное дело: в 1793 году взял в аренду вольную типографию Завьялова в Зарядье. Однако скоро вольные типографии закрыли, и Селивановский уехал в город Николаев. В 1800 году он вернулся в Москву и арендовал уже Сенатскую типографию, находившуюся вблизи Охотного ряда. 31 января 1805 года С.А.Селивановский женился на Екатерине Федоровне Шишкиной, а 25 ноября у них родился сын, названный Николаем.
В 1802 году С.А.Селивановский возобновил собственное дело. «Типография Семена Селивановского» просуществовала, по одним сведениям, до 1859, по другим же — до 1869 года, выпуская исторические издания, журналы и альманахи — всего около 900 наименований. В 1810 — 1811 годах С.А.Селивановский являлся одним из крупнейших типографщиков Москвы. За три дня до вступления Наполеона в город типография Семена Аникеевича еще работала, печатая воззвания московского генерал-губернатора Ф.В.Ростопчина к народу. К 1825 году она по количеству выпущенной печатной продукции была четвертой в России и первой в Москве. Помещалось производство С.А.Селивановского во дворе князя Козловского на углу Большой Дмитровки и Столешникова переулка. Здание существовало до 1973 года; в настоящее время на его месте находится Российский государственный архив социально-политической истории (в недавнем прошлом партархив и Институт марксизма-ленинизма).
При С.А.Селивановском в Сенатской типографии увидело свет «Слово о полку Игореве»; он был издателем «Дум» и «Войнаровского» К.Ф.Рылеева (последний в одном из писем называл Семена Аникеевича «истинно почтенным человеком»). В «Типографии Селивановского» печатались Н.М.Карамзин, с которым хозяин состоял в дружеских отношениях (после войны 1812 года историограф некоторое время даже жил в его доме на Большой Дмитровке), И.И.Дмитриев, Д.В.Давыдов, Ф. и С.Н.Глинки, П.Я.Яковлев, Д.В.Веневитинов, В.А.Жуковский, А.Ф.Мерзляков, А.Ф.Вельтман, А.А.Бестужев-Марлинский, В.В.Пассек, К.Ф.Калайдович, Н.Д.Иванчин-Писарев. А вот с А.С.Пушкиным у Семена Аникеевича дела не сложились. После предложения типографщика издать поэмы «Руслан и Людмила», «Кавказский пленник» и «Бахчисарайский фонтан» за 12 000 рублей (гонорар далеко не маленький) поэт писал своему брату: «Селивановский предлагает мне 12 000 рублей, а я должен от них отказаться — эдак я с голоду умру». При жизни А.С.Пушкина типография Селивановского печатала его стихи только в сборнике «Литературный музеум на 1827 год», составленном В.В.Измайловым.
Семен Аникеевич был близко знаком и с такими людьми, как библиограф В.С.Сопиков, архитектор М.М.Маслов, издатель латинского лексикона Ф.Ф.Розанов, поэт В.П.Петров, адмирал Н.С.Мордвинов, археолог И.М.Снегирев, историк П.М.Строев. К работе над задуманным С.А.Селивановским Энциклопедическим словарем в 1822 — 1825 годах привлекались будущие декабристы В.И.Штейнгель, К.Ф.Рылеев, П.А.Муханов, В.К.Кюхельбекер. После восстания Штейнгель показал на допросе, что Рылеев предлагал ему принять Селивановского в тайное общество, и Семен Аникеевич оказался под следствием. В типографии был произведен обыск, первые тома Энциклопедического словаря изъяли. Помогло Семену Аникеевичу заступничество генерал-губернатора Д.В.Голицына и сенатора С.С.Кушникова. Но еще долго по Москве ходили слухи, будто манифесты декабристов печатались в типографии Селивановского17.
В исповедных книгах церкви Рождества Богородицы дача С.А.Селивановского, как уже отмечалось, упоминается после 1815 года. Из его переписки с А.А.Писаревым известно, что уже в 1818 году Селивановский жил летом на даче, куда Александр Александрович намеревался к нему заехать, — Семен Аникеевич, в свою очередь, уведомлял, что пробудет на даче до сентября. Бывая изредка у своего родственника Бекетова, А.А.Писарев вполне мог заходить и к Селивановскому, с которым его связывали деловые и приятельские отношения18.
В последние годы жизни Семен Аникеевич передал дела своему сыну Николаю Семеновичу и большую часть времени проводил с женой Екатериной Федоровной за городом, радушно принимая гостей. Неоднократно навещавший Селивановских И.М.Снегирев пишет в своем дневнике 5 августа 1823 года: «По приглашению Селивановского жены зашел к ним и обедал. С.А. рассказывал анекдот о Потемкине, Петрове, Новикове… От Селивановского тихонько ушел к А.И.Татаринову в Тюфелеву рощу». Первоначально, вероятно, Селивановские имели небольшую дачу в Симоновой слободе, но, купив участок Бекетова, оказались владельцами роскошной загородной усадьбы19. Там Семен Аникеевич и умер 7 июня 1835 года. Похоронили его в Симонове монастыре рядом с Д.В.Веневитиновым. Сохранилось извещение, направленное А.А.Писареву Е.Ф.Селивановской, в котором говорится, что отпевание происходило в церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове в 9 часов утра.
Распоряжался похоронами сын Семена Аникеевича Николай, уплативший монастырю 500 рублей (тогда как место в третьем разряде стоило 50 рублей). В последующие годы от сына и вдовы по Семену Аникеевичу в монастыре заказывались панихиды. На могиле был установлен памятник: гроб из черного гранита, стоящий на каменной плите.
«Московские ведомости» дали следующее объявление: «Московский первой гильдии купец Семен Иоаникеевич Селивановский волею Божией 7-го числа сего июня скончался, оставя по себе единственного сына Николая, и при жизни покойного управлявшего делами его, который, принимая на себя все обязательства родителя, покорнейше просит… обращаться к нему…"20
Екатерина Федоровна Селивановская умерла 15 января 1860 года и была похоронена рядом с мужем. Уже 16 января и 20 февраля родственники сделали по ней в Симонов монастырь богатые вклады. Вероятно, эти вклады Селивановских были не первыми — они и прежде жертвовали обители, где находилось их фамильное захоронение21.
Сын С.А.Селивановского Николай Семенович в 1827 году окончил Московский университет и стал помогать отцу в типографии. Около 1835 года Николай Семенович женился на Евгении Антоновне Гизетти. У них родились дочери Юлия (1836) и Евгения (около 1838). Кроме издательской деятельности, Николай Семенович занимался литературной критикой, сотрудничая в «Московском вестнике», «Московском телеграфе», «Телескопе», «Молве», «Сыне отечества». Кроме того, он являлся «главным комиссионером» пушкинского «Современника» в Москве. Заметную роль в культурной жизни Москвы 30-х годов играли субботние вечера Селивановского, собиравшие представителей разночинской интеллигенции. В круг знакомых Николая Семеновича входили В.П.Андросов, В.П.Боткин, А.Ф.Вельтман, А.Д.Галахов, А.В.Кольцов, Н.Х.Кетчер, Ф.А.Кони, К.А. и Н.А.Полевые, художник К.И.Рабус (иллюстрировавший историческое описание Симонова монастыря В.В.Пассека), Н.М.Сатин, А.И.Полежаев, М.П.Погодин, композитор А.Е.Варламов, врачи И.Е.Дядьковский и Ф.И.Иноземцев, профессор Д.Л.Крюков, И.П. и П.П.Клюшниковы, артисты П.А.Мочалов, М.С.Щепкин и П.Г.Степанов. В «Типографии Селивановского» печатались журналы «Телескоп» и «Молва». По делу о «Философских письмах» П.Я.Чаадаева, первое из которых было помещено в 15 номере «Телескопа» за 1836 год, Н.С.Селивановский попал под следствие. Его спасло заступничество генерал-губернатора Д.В.Голицына.
Постоянным посетителем литературного кружка Селивановского с января 1835 года становится В.Г.Белинский. Сначала они сдружились, но затем произошел разрыв. В 1841 году Белинский так характеризовал Николая Семеновича и его вечера в письме к В.П.Боткину: «Я вспомнил о моей ни на чем не основанной ненависти к Селивановскому (протоканалье)… В нем много эгоизму, бездна самолюбия, маловато чести, нисколько благородства, он мелочен, сплетник, не может быть ничьим другом, а тем менее кому-нибудь из нас, но в нем много доброты природной, он умен… а главное — он удивительно грациозен и достолюбезен во всех своих мерзостях… я бы с удовольствием опять сошелся с ним. Знаешь ли, что я иногда с умилением вспоминаю о его субботах… Знаешь ли ты, что от одного такого вечера в Питере я бы целую неделю был счастлив?"22
В другом тоне о вечерах Н.С.Селивановского (как оказывается, летом проходивших на его даче под Симоновым) рассказывается в письме Н.В.Беклемишева. «У Селивановского всегда подавались гостям два напитка: домашний квас и красное вино. Летом мы ездили к нему в Симоновскую слободу, и там я встречал у него за столом и больших и малых людей.
Часто там бывали Щепкин, Дядьковский, И. и П. Клюшниковы, Иноземцев, Крюков, Степанов и Мочалов. Там же я встречал Белинского, раза два Кольцова, сидевшего рядом с Мочаловым… Многих литераторов и музыкантов видел я там… Всех их привечал Николай Семенович. Хорошо нам бывало у Селивановских. Много здесь бывало рассуждений о том, о сем и о прочем. Лилось вино, велись беседы, читали повести и стихи. Мочалов с Щепкиным читали монологи». Беклемишев характеризует Николая Семеновича как человека «доброго, гостеприимного, оказывавшего и добрым знакомым и мало знакомым идущую от сердца хлеб-соль». С такой же теплотой отзывается он и о жене Н.С.Селивановского Евгении Антоновне23.
Николай Семенович Селивановский умер 15 марта 1852 года (в день смерти Д.В.Веневитинова) в чине коллежского асессора. Похоронили его в Симонове монастыре. От распорядителя похорон Никиты Ивановича Пузырева (очевидно, родственника или друга семьи) в монастырь было внесено 150 рублей «по особливому усердию к обители"24.
После смерти Николая Семеновича и его матери дача под Симоновым перешла к Евгении Антоновне, которая и значится владелицей вплоть до 1896 года. Вероятно, она проживала здесь до самой своей кончины, так как в Москве других домовладений за ней не числилось.
Евгения Антоновна Селивановская (1817 — 1896) — дочь купца 3-й гильдии Антона Адамовича Гизетти (1763 — 1841) и Елизаветы Андреевны Крюгер (1783 — 1852). Известны брат Евгении Антоновны — сенатор и общественный деятель Герман Антонович Гизетти, и ее сестра, в 1833 году вышедшая замуж за Ивана Дмитриевича Бартенева (знакомый Белинского и Герцена). В сентябре 1863 года на Тихвинском кладбище Симонова монастыря была погребена дочь коллежского асессора Гизетти Елизавета (младенец); распорядителем похорон являлся Н.И.Пузырев. Таким образом, в Симонове монастыре хоронили не только Селивановских, но и их родственников Гизетти25.
Сохранились два письма Евгении Антоновны к А.Ф.Вельтману, где она просит Александра Фомича достать билеты в Оружейную палату, передает привет его жене и извиняется, что давно ее не навещала. Отсюда можно сделать вывод, что семьи Селивановского и Вельтмана, печатавшегося в типографии и входившего в литературный кружок Николая Семеновича, состояли в тесных дружеских отношениях26.
Первая дочь Евгении Антоновны и Николая Семеновича Селивановских, Юлия Николаевна, вышла замуж за Павла Ивановича Петрова. Некоторое время Ю.Н.Петрова продолжала дело семьи и заведовала типографией на Большой Дмитровке. Так, в «Московских ведомостях» за 1864 год она дает объявления о приеме книг на печатание27.
Вторая дочь Селивановских, Евгения Николаевна, вышла замуж за сына известного историка Константина Федоровича Калайдовича Николая. Помолвка состоялась 5 октября 1852 года в доме невесты на Большой Дмитровке. Присутствовавший М.П.Погодин записал в дневнике:
«Обедал у Селив., все старые знакомые: Строев, Кочергин, Семен. Обласкали…» Венчались 7 января 1853 года в приходской церкви матери жениха (Калайдовичи жили на Плющихе)28.
Супружеская жизнь Калайдовичей продолжалась недолго — 24 августа 1854 года Николай Константинович скончался и был погребен в Симонове монастыре (распорядитель погребения — все тот же Н.И.Пузырев). По поводу его смерти И.С.Аксаков (фамильное захоронение Аксаковых находилось рядом с могилами Веневитиновых и Селивановских) писал своим родным: «О смерти Калайдовича я узнал из газет еще в Чернигове: она меня сильно поразила. Бедная мать! Я думаю, он ее поддерживал. Калайдовича я знал с семилетнего возраста».
Впоследствии Евгения Николаевна вторично вышла замуж — за Юрия Николаевича Миткова, но 6 июля 1864 года опять овдовела. О Евгении Николаевне Митковой известно, что в 1868 году она была сотрудницей Общества попечительства о бедных в Москве, а на рубеже XIX — ХХ веков состояла членом Общества распространения полезных книг. В отделе рукописей РГБ хранится письмо Е.Н.Митковой к В.О.Ключевскому по делам Общества29.
В 1868 году овдовела и Юлия Николаевна Петрова. 10 июня П.И.Петров был похоронен рядом с Селивановскими. Вероятно, на похоронах присутствовало много народа, так как вдова заказала поминальный обед в двух трапезных монастыря при Тихвинской церкви. Тогда же Юлия Николаевна выкупила место на кладбище для себя, а 6 июля — для кого-нибудь из родственников30. После смерти мужа она, очевидно, отошла от дел (где-то в это время перестала существовать типография Селивановского) и переехала на дачу под Симоновым к матери. Во второй половине 1881 года в Симоновой слободе было открыто Симоновское училище для детей обоего пола. В Ведомостях о начальных училищах города Москвы сообщалось, что оно находится в арендуемом у Селивановской доме, попечителем является проживающая там Юлия Николаевна Петрова. Училище просуществовало пять лет, а затем его перевели на Сорокосвятскую улицу и переименовали в Крутицкое смешанное31.
Юлия Николаевна Петрова умерла 20 июля 1890 года и была похоронена рядом с мужем. 17 января 1896 года умерла Евгения Антоновна Селивановская. Распоряжалась похоронами вторая дочь Селивановских Е.Н.Миткова32.
Как вспоминали рабочие завода «Динамо», именно Е.Н.Миткова продала загородное имение своей семьи Бельгийскому акционерному обществу — за ненадобностью. Да и место стало уже далеко не дачным: напротив вырос котельный завод Бари. Однако дача Селивановских вплоть до конца XIX века сохраняла свою живописность. По словам тех же рабочих, по участку пролегал овражек, в котором находились известковый грот, именовавшийся гротом Бедной Лизы, и «избушка хорошо оштукатуренная, но печи в ней не было», — беседка Бедной Лизы. Удалось обнаружить ее изображение. В книге Ю.М.Лотмана помещена гравюра начала XIX века с изображением беседки, посвященной «Бедной Лизе», — без указания местонахождения. Священник церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове Яков Васильевич Остроумов в своей книге приводит позднейшую фотографию той же беседки под названием Карамзинской, сопроводив фотографию легендой, будто Карамзин именно здесь писал свою повесть, а также указанием, что беседка стояла на месте теперешнего завода. Яков Васильевич, хорошо знавший Селивановских и их поместье (еще в 1880-х годах он работал учителем в Симоновском училище), с горестью писал: «Для устройства электрического завода понадобилось вырубить и уничтожить тот великолепный парк, в котором русские писатели отдыхали от своих трудов под развесистыми громадными ореховыми деревьями, темно-зелеными пихтами и туйями, под раскидистыми кленами, листья которых каждую осень отливали то пурпуровыми, то золотыми колерами, как бы пытаясь вознаградить и развлечь путника, сожалеющаго о проходящем лете и с грустью взирающаго на увядающую красоту природы, где в громадных кустах душистой сирени раздавались нежныя трели соловьев, а с стройных высоких сосен и развесистых елей неслось кукованье русской ведуньи кукушки. Рои других птиц своими мелодичными голосами заставляли каждого посетителя этого парка забывать о своих треволнениях городской жизни и вдыхать в себя свежий, пропитанный благоуханьем воздух. Всякий посещавший и помнящий этот парк чуть не со слезами на глазах вспомнит и пожалеет о нем"33.
Новые хозяева имения Селивановских — акционерное Бельгийское общество — взялись за дело решительно: парк, грот и избушка Бедной Лизы, «живописная дача Селивановского» погибли, уступив место заводским корпусам.
Продав свое загородное владение, Е.Н.Миткова оказала плохую услугу и слободе, и церкви Рождества Богородицы — приходской для семьи Селивановских, и Симонову монастырю. В начале 1930-х годов исчезли последние остатки старой Симоновой слободы; в церкви Рождества Богородицы, оказавшейся на территории завода, устроили компрессорную. Монастырь с некрополем, где были похоронены Селивановские, Веневитиновы, Аксаковы, Пассеки и представители многих других знаменитых российских родов, уступил место дворцу культуры «Пролетарская кузница», который первоначально являлся клубом завода «Динамо», а впоследствии — ЗИЛа; в уцелевшей трапезной размещались то общежития, то какие-то конторы. «Лизин пруд» засыпали при строительстве стадиона в так называемой Швецовой слободе (носившей и другое название — Лизина слободка); в 1980-х годах на его месте был построен административный корпус все того же завода «Динамо». Не осталось ничего, что напоминало бы о Карамзине, Дмитриеве, Погодине, Бекетове, Селивановских, Веневитиновых, Пассеках. Есть памятник Кирову, но нет памятника Н.М.Карамзину и его «Бедной Лизе», оставившему неизгладимый след в русской литературе; есть мемориальная доска в честь приезда на завод Ленина, но нет ни малейшего воспоминания о том, что места эти любили и посещали Пушкин, Жуковский, Лермонтов, Лажечников, Белинский, Герцен…

1История завода «Динамо». М., 1961. С.11; Розанов Н.П. Старое Симоново в Москве // Русские достопамятности. М., 1883. Вып.2. С. 24.
2Дмитриев М.А. Мелочи из запаса моей памяти. М., 1869. С.244; Дмитриев М.А. Главы из воспоминаний моей жизни. М., 1998. С.60−61; Клейменова Р.Н. Книжная Москва первой половины XIX в. М., 1991. С. 96−99; Симони П.К. Платон Петрович Бекетов // Старые годы. 1908. N 2. С.105−110; N 3. С.160−165.
3Кетов А.П. Воспоминания // Русский архив. 1904. N 9. С. 27, 31, 34, 40, 44, 48, 52.
4Там же. С. 32. Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д.Благово. Л., 1989. С.289−291.
5Кетов А.П. Указ. соч. С. 28−36, 43, 46−53.
6Дмитриев И.И. Сочинения. СПб., 1893. Т.2. С. 48.
7Барсуков Н.П. Альбом автографов Н.Д. Иванчина-Писарева // Старина и новизна. Т.10. СПб., 1905. С.534; Иванчин-Писарев Н.Д. Вечер в Симонове. М., 1840. С.5; Иванчин-Писарев Н.Д. Утро в Новоспасском. М., 1841. С. 87.
8Дмитриев М.А. Указ. соч. С.58; Кетов А.П. Указ. соч. С.42−43.
9Снегирев И.М. Дневник. М., 1904. Т.1. С. 3, 15, 31, 65, 83; Кетов А.П. Указ. соч. С. 43.
10Барсуков Н.П. Жизнь и труды М.П.Погодина. СПб., 1890. Т.3. С.68; Кетов А.П. Указ.соч. С. 43.
11Карамзин Н.М. Избранные сочинения. М., 1820. Т.9. С.298; Москва, или Исторический путеводитель по знаменитой столице государства Российского. М., 1831. Ч.4. С.237; Пассек В.В. Историческое описание московского первоклас- сного общежительного Симонова монастыря. М., 1843. С.34−35; Рассказы бабушки. С. 255.
12Старые годы. 1908. N 4. С. 235.
13Барсуков Н.П. Указ. соч. СПб., 1891. Т.5. С. 117.
14Дмитриев И.И. Указ.соч. Т.2. С.323; Письма И.И. Дмитриева к П.А. Вяземскому // Старина и новизна. СПб., 1898. Т.2. С. 184.
15Атлас столичного города Москвы. М., 1852 — 1853.
16ОР РГБ. Ф. 231/II, кар.29, ед.хр.46, л.4, 4 об.
17Дмитриев М.А. Указ. соч. С. 99. Клейменова Р.Н. Указ. соч. С.101−105; Любавин М. Издатель и типограф Семен Селивановский // Альманах библиофила. М., 1981. Вып.10. С.142−154; Кононович С.С. Типографщик Селивановский // Книга: исследования и материалы. 1979. Вып.23. С.100−107, 110; Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. М.-Л., 1937. Т.13. С.161; Романюк С.К. Из истории московских переулков. М., 1998. С.188−189; Селивановский Н.С. Записки // Библиографические записки. N 17. Ст.515−522.
18ОР РГБ. Ф.226, кар.1, ед.хр.78, л.11 об.; кар.6, ед.хр.27, л.19; пап.1, ед.хр.65, л.3.
19Снегирев И.М. Указ.соч. С. 31.
20Московские ведомости. 1835. N 48. С.2409; Снегирев И.М. Т. 1. С. 201; ЦИАМ. Ф. 420, оп.1, д. 1191, л.12, 12 об.; д. 1735, л.149 об.; ОР РГБ. Ф. 226, кар.6, ед.хр.26, л.1.
21ЦИАМ. Ф.420, оп.1, д. 1369, л.2; д. 414, л.4.
22Белинский В.Г. Полное собрание сочинений. М., 1956. Т.12. С.17−18.
23Письмо Н.В. Беклемишева неизвестному // Литературное наследство. Т.56. С.274−276.
24ЦИАМ. Ф.420, оп.1, д. 1308, л.2.
25Оксман Ю.Г. Декабристы в Москве. С.202−204; Русский биографический словарь. М., 1916. Т.5. С.179; ЦИАМ. Ф.420, оп.1, д. 1384, л.5.
26ОР РГБ. Ф. 47/II, кар.6, ед.хр.1, л.1−3.
27Романюк С.К. Указ. соч. С. 189.
28ОР РГБ. Ф.231/II, кар.14, ед.хр.50, л.40, 51, 53; Ф.231/I, кар.34, ед.хр.3, л.44.
29Адрес-календарь Москвы на 1903 год. М., 1903. Ч.4. С.285; Адрес-календарь. Общая роспись начальствующих и прочих должностных лиц на 1868 год. Ч.1. С.626; Вся Москва. Адресно-справочная книга на 1896 год. М., 1896. С.791−792; ОР РГБ. Ф.131, пап.32, ед.хр.73, л.1−4; ЦИАМ. Ф.420, д. 1389, л.4, 4 об; д. 1322, л.6,7; Иван Сергеевич Аксенов в его письмах. М., 1892. Т.3, ч. 1. С. 70.
30ЦИАМ. Ф.420, д. 1412, л.4, 4 об, 6.
31Ведомость о начальных училищах города Москвы к 1 января 1885 года. М., 1885. С. 142.
32ЦИАМ. Ф.420, д. 1522, л.6 об.; д. 1551, л.1 об.
33"Динамо" (25 лет революционной борьбы). М., 1923. С.13−14; История завода «Динамо» Т.1. С.10; Остроумов И.В. Храм Рождества Богородицы на Старом Симонове. М., 1912. С.87−89; Шипилин Л.В. Большевистский путь борьбы и побед. М., 1933. С.5−6.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru