Русская линия
Московский журнал Е. Грузинов01.02.2000 

Российский флот в первой половине XIX века
Исторический экскурс.

Вступив на престол в 1801 году, император Александр I осуществил ряд преобразований в системе государственного управления, создав взамен коллегий министерства. «Следуя великому духу преобразователя России — Петра Великого, оставившего нам следы своих мудрых намерений, по коим старались шествовать достойные его преемники, Мы заблагорассудили разделить государственные дела на разные части, сообразно естественной их связи между собой, и для благоуспешнейшего течения поручить оные ведению избранных нами министров, поставив им главные правила, коими они имеют руководствоваться в исполнении всего того, чего будет требовать от них должность и чего Мы ожидали от их верности, деятельности и усердия по благу общему"1. Министерство морских сил было учреждено в 1802 году. Коллегия адмиралтейства оставалась в прежнем виде, но подчинялась уже министру. Им стал образованный и способный адмирал Н.С.Мордвинов2, весьма уважаемый моряками.
Однако через три месяца Мордвинова заменили контр-адмиралом П.В.Чичаговым3. «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник» — эти слова из знаменитой басни И.А.Крылова были адресованы именно Чичагову4. А вот мнение о нем другого современника — знаменитого мореплавателя и адмирала Головнина5. «Подражая слепо британцам и вводя нелепые новизны, мечтал, что кладет основной камень величию русского флота. Испортив все, что оставалось во флоте, и наскучив верховной власти наглостью и расточением казны, удалился, поселив презрение к флоту оной и чувство глубокого огорчения в моряках"6.
Тем не менее военный флот в начале XIX века продолжал еще оставаться важным инструментом внешней политики Российской империи. В 1806—1807 годах была предпринята успешная Средиземноморская экспедиция под командованием вице-адмирала Сенявина7, разрушившая замысел Наполеона овладеть Балканским полуостровом.
В 1811 году Чичагова на посту морского министра сменил маркиз де Треверсе8. Он обладал веселым нравом, изысканными манерами и сумел снискать расположение влиятельных особ, в том числе всесильного графа Аракчеева. Впрочем, порядка от этого на флоте не прибавлялось. Слыша постоянные жалобы на безотрадное положение дел в министерстве морских сил, которое в 1815 году было переименовано в морское министерство, Александр I учредил особый комитет, во главе которого был поставлен граф А.Р.Воронцов9 — англоман, относившийся к русским морякам с недоверием. Он писал в докладной записке Александру I: «По многим причинам, физическим и локальным, России нельзя быть в числе первенствующих морских держав, да и в том ни надобности, ни пользы не предвидится. Довольно, если морские силы наши будут устроены на двух только предметах: сбережение берегов и гаваней наших на Черном море, имея там силы соразмерные турецким, и достаточный флот на Балтийском море, чтобы на оном господствовать. Посылка наших эскадр в Средиземное море и другие экспедиции стоили государству много, делали несколько блеску, а пользы никакой"10. Александр I неудовольствия не выразил. Он неоднократно демонстрировал свою неблагосклонность к флоту. В его царствование одерживались крупные морские победы, брались острова-крепости, присоединялись к империи новые владения, делались географические открытия; карты Тихого и Ледовитого океанов запестрели русскими именами и названиями, но Александр I — единственный, может быть, из русских властителей — оставался ко всему этому равнодушным. При нем одно время серьезно обсуждался вопрос о передаче всего флота России англичанам, а вице-адмирал Сенявин, несмотря на огромные заслуги, подвергся жестокой опале и в течение тринадцати лет влачил убогое существование.
В 1817 году начали продавать корабли за границу и в 1818-м последние годные фрегаты ушли в Испанию. В портах царил хаос и чинились вопиющие злоупотребления. Дальних плаваний почти не предусматривалось — плавали больше по Финскому заливу, метко прозванному моряками «маркизовой лужей». Офицеры и команды впадали в нужду. Старших офицеров селили иногда по десять человек в одном помещении. Даже неженатые адмиралы жили в «коммуналках».
Такую печальную картину представлял собой флот к моменту вступления на престол императора Николая I. Начало его царствования ознаменовалось созданием в 1826 году комитета для образования флота. Название как нельзя более отражало положение дел — ведь флота, по сути, уже не было!
Комитет возглавил А.В.Моллер11. Император Николай I в отличие от своего старшего брата хорошо понимал значение флота для страны, ценил флотоводцев. Вице-адмирал Сенявин вновь был призван на службу с производством в чин адмирала и с пожалованием звания генерал-адъютанта. Наряду с ним в состав Комитета вошли капитан-командоры И.Ф.Крузенштерн12 и Ф.Ф.Беллинсгаузен13 и капитан первого ранга М.П.Лазарев14. Комитет, работая под непосредственным наблюдением Николая I и при его постоянной поддержке, положил начало возрождению русского флота.
Уже в 1827 году эскадра Балтийского флота под флагом адмирала Д.Н.Сенявина посетила Англию, где произвела отличное впечатление. В том же году часть эскадры под командованием контр-адмирала Л.П.Гейдена15 вошла в Средиземное море и совместно с британской и французской эскадрами выступила против турецкого флота. Решающее сражение произошло 20 октября 1827 года в Наваринской бухте. Турецкий флот состоял из 82 судов, тогда как у союзников их было всего двадцать восемь. Кроме того, турецкий флот занимал гораздо более выгодную позицию: он выстроился подковой, концы которой упирались в укрепления, защищавшие вход в бухту.
Первым в бухту ворвался, несмотря на сильный огонь береговых батарей, русский линейный корабль «Азов» под флагом контр-адмирала Гейдена. Сражение началось. Союзные эскадры действовали слаженно и решительно, меткой артиллерийской стрельбой выводя из строя один турецкий корабль за другим. Турецкий флот был почти полностью истреблен: из 82 судов уцелело лишь 27.
Наваринское сражение положило начало освобождению Греции от турецкого ига, что, наряду с овладением проливами Босфор и Дарданеллы, являлось одной из основных целей внешней политики Николая I на Востоке. Подписанный с Англией 6 апреля 1826 года Петербургский протокол позволял надеяться, что Англия если и не примет сторону России против Порты, хотя бы не выступит против. Были веские основания надеяться также на нейтралитет Франции и Пруссии: в этих странах значительная часть общества в 1828 — 1829 годах определенно желала разгрома Турции, считая Махмуда II кровавым деспотом, виновником неслыханных зверств, чинимых над греками. Особенно потрясло Европу публичное повешение патриарха Константинопольского.
Война началась 7 мая 1828 года. Черноморским флотом тогда командовал вице-адмирал А.С.Грейг16. В кратчайшие сроки им была приведена в боевую готовность эскадра из 9 линейных кораблей, 5 фрегатов и 17 вспомогательных судов, которая лишила турецкий флот оперативного простора, заперев его в проливах.
14 сентября 1829 года в Адрианополе был подписан мирный договор. Турция потеряла черноморский берег от устья Кубани до мыса св.Николая. К России отходили острова в дельте Дуная. Она получила право прохода судов через Босфор и Дарданеллы. Южный рукав устья становился русской границей. Наконец, Адрианопольский мир принес свободу Греции, объявленной независимой (оставалось лишь обязательство ежегодного платежа султану в размере 1,5 миллиона пиастров). Греки теперь могли избрать себе государя из любой царствующей в Европе династии, кроме английской, французской и русской.
Между тем на смену адмиралам-ветеранам шло молодое поколение. В 1833 году принимает командование Черноморским флотом контр-адмирал М.П.Лазарев. Он сразу же приступает к реорганизации флота и портов. Попутно с этим осуществляется подготовка и воспитание личного состава, чему немало способствовала война на Кавказе, во время которой корабли Черноморского флота блокировали Кавказское побережье, осуществляя десантирование и ведя обстрел береговых укреплений. Лазарев подготовил Черноморский флот к боевым действиям Крымской войны 1854 — 1856 годов и воспитал достойных преемников: П.С.Нахимова17, В.А.Корнилова18, В.И.Истомина19.
В 1832 году вассал Турции паша Египта Мехмед-Али восстал против султана Махмуда II и пошел на него войной. 21 декабря 1832 года в битве при Конии сын Мехмеда-Али, Ибрагим, совершенно разгромил турок. Махмуд II оказался в отчаянном положении: у него не было ни денег, ни времени, чтобы собрать новую армию. Он обратился к великим державам — России, Англии и Франции. Впрочем, император Николай I еще до битвы при Конии предлагал султану помощь. Тогда Махмуд II отказался, теперь же вынужден был согласиться. В 1833 году контр-адмирал Лазарев повел русскую эскадру в Константинополь. Ее прибытие и высаженный на Босфоре четырнадцатитысячный десант положили конец войне. Россия же, по заключенному тогда Уинкар-Искелессийскому трактату, получила в лице Турции союзника на случай боевых действий против третьей страны как на суше, так и на море. Турция обязывалась при этом не пропускать военных судов противника через Дарданеллы. Босфор же при всех условиях оставался открытым для русского флота…
В 1850 году молодой морской офицер Г. И.Невельской21 поднял русский флаг на правом берегу реки Амур и основал военный пост, назвав его Николаевском. Так был присоединен к России Амурский край. Император Николай I сказал о Невельском: «Россия никогда не забудет его услуг». Это с полным правом можно отнести ко всему русскому флоту первой половины XIX века.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru